Постановление от 6 сентября 2024 г. по делу № А42-11175/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-11175/2023
06 сентября 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Горбачева О.В.

судей Геворкян Д.С., Зотеева Л.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з Фолленвейдером Р.А.

при участии:

от истца (заявителя): ФИО1 по доверенности от 13.08.2024

от ответчика (должника): ФИО2 по доверенности от 12.09.2023 (онлайн), 2) не явился, извещен, 3)не явился, извещен


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-18150/2024) (заявление) ИП ФИО3 на решение Арбитражного суда Мурманской области от 17.04.2024 по делу № А42-11175/2023, принятое

по иску (заявлению) ФИО4; ФИО5

к ИП ФИО3; Федеральная служба по интеллектуальной собственности; ООО "Ярмарка"

о применении последствий ничтожной сделки



установил:

индивидуальный предприниматель ФИО4 (ОГРН <***>, ИНН <***>,далее – ФИО4) и индивидуальный предприниматель ФИО5 (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ФИО5) (совместно – истцы) обратились в Арбитражный суд Мурманской области с иском, уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ФИО3, ответчик), ООО «Ярмарка» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – Общество) и Федеральной службе по интеллектуальной собственности (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – Роспатент) о признании ничтожным договора об отчуждении исключительного права на товарный знак № 597118 в отношении товаров 25 класса МКТУ, заключенного между ФИО3 и ООО «Ярмарка», послужившего основанием для регистрации перехода исключительного права от 30.06.2022 и применении последствий ничтожности сделки в виде обязания Роспатента аннулировать запись о переходе исключительного права на товарный знак № 597118 в отношении товаров 25 класса МКТУ от ООО «Ярмарка» к ФИО3 30.06.2022, возвратив исключительное право на товарный знак № 597118 в отношении товаров 25 класса МКТУ ООО «Ярмарка».

Решением суда первой инстанции от 17.04.2024 исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе ИП ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит решение суда первой инстанции отменить и отказать истцам в удовлетворении иска. По мнению подателя жалобы судом первой инстанции была неправильно применена ст. 69 АПК РФ о преюдициальности фактов, в результате чего Ответчик был лишен возможности достаточным образом мотивировать свою правовую позицию в соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ. Кроме того, по мнению подателя жалобы суд первой инстанции неправильно применил положения статьи 10, пункта 4 статьи 167 ГК РФ. Судом не учтено, что ответчик, обладая исключительным правом на логотип «Север» с 2016 года маркировал свою продукцию (одежду и головные уборы) указанным логотипом, в результате чего он приобрел широкую известность на территории Мурманской области и в России в целом и стал использоваться Ответчиком уже в качестве коммерческого обозначения. В связи с тем, что обозначение со словесным элементом «СЕВЕР» стало широко заимствоваться различными предпринимателями в целях копирования фирменного стиля Ответчика, обновленное обозначение (логотип), используемое Ответчиком на одежде и головных уборах, было задепонировано, что подтверждается Свидетельством о депонировании с приложениями. Действуя добросовестно, Ответчик, длительное время используя коммерческое обозначение со словесным элементом «Север», посчитал возможным на законных основаниях приобрести исключительное право на данный товарный знак у Общество с ограниченной ответственностью «Ярмарка». Данные обстоятельства исключают возможность признания ничтожным договора об отчуждении исключительного права на товарный знак № 597118 в отношении товаров 25 класса МКТУ от 30.06.2022.

Ссылаясь на невозможность предоставления доказательств при рассмотрении дела в суде первой инстанции, ответчиком представлены товарные накладные, выписки движения денежных средств по расчетным счетам, выдержки из журналов, договоры на размещение рекламы, акты сверки, подтверждающие по мнению ИП ФИО3 введение в гражданский оборот товаров 25 класса МКТУ маркированных обозначением «Север» в 2016-2017 годах.

В связи с наличием обстоятельств предусмотренных статьей 18 АПК Российской Федерации произведена замена состава суда (судьи Згурская М.Л., Титова М.Г. заменены на судей Геворкян Д.С., Зотееву Л.В.); рассмотрение жалобы начато сначала.

В судебном заседании представитель ИП ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Представитель истцов с жалобой не согласился по основаниям, изложенным в отзыве, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

ООО «Ярмарка», Федеральная служба по интеллектуальной собственности, уведомленные о времени и месте рассмотрения жалобы надлежащим образом, своих представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является процессуальным препятствием для рассмотрения жалобы по существу.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела общество с ограниченной ответственностью "Ярмарка" 30.11.2016 зарегистрировало товарный знак "" по свидетельству Российской Федерации N 597118 (дата приоритета - 18.08.2015) в отношении следующих рубрик 25-го класса "одежда, головные уборы" и 41-го класса "обеспечение учебного процесса, организация спортивных мероприятий" Международной классификацией товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ).

Между Обществом с ограниченной ответственностью «Ярмарка» (Правообладатель) и ИП ФИО3 (Приобретатель) заключен договор об отчуждении исключительного права на товарный знак № 597118, по условиям которого Правообладатель передает Приобретателю в полном объеме исключительное право на товарный знак Правообладателя в отношении групп товаров и услуг, определенных п. 1.3. настоящего договора, для индивидуализации которых зарегистрирован этот товарный знак (далее - Товарный знак), а Приобретатель обязуется уплатить Правообладателю обусловленное договором вознаграждение (пункт 1.1).

В пункте 1.3 договора указано, что согласно перечню товаров (услуг), указанному в свидетельстве на товарный знак N 597118, к Приобретателю переходят права на Товарный знак в отношении всех товаров и услуг 25 и 41 классов МКТУ, указанных в свидетельстве.

Правообладатель гарантирует, что является обладателем исключительного права на Объект интеллектуальной собственности (пункт 1.4).

Пунктом 1.5 договора предусмотрено, что исключительное право на Товарный знак переходит от Правообладателя к Приобретателю после получения уведомления о государственной регистрации перехода исключительного права на Товарный знак.

30.06.2022 в государственный реестр внесена запись о регистрации договора об отчуждении исключительного права на Товарный знак, что подтверждается данными из открытого реестра товарных знаков.

ИП ФИО3 обратился в арбитражный суд с иском к ИП ФИО4 и ИП ФИО5 о прекращении нарушения исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 597118 и взыскании компенсации.

ИП ФИО4 и ИП ФИО5 обратились в суд с иском к ИП ФИО3 о признании действий по приобретению по договору об отчуждении исключительного права на товарный знак и использованию товарного знака актом недобросовестной конкуренции.

Вступившими в законную силу судебными актами по делу № А42-8930/2022 в удовлетворении исковых требований ИП ФИО3 отказано. Исковое заявление ФИО4 и ФИО5 удовлетворено. Действия ИП ФИО3 по приобретению по и использованию исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 597118 признаны актом недобросовестной конкуренции по части 1 статьи 14.4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции".

Ссылаясь на то обстоятельство, что признание актом недобросовестной конкуренции по части 1 статьи 14.4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" действий лица при производном приобретении прав на товарный знак не является основанием для прекращения правовой охраны товарного знака в порядке подпункта 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ, специальная административная процедура прекращения правовой охраны товарного знака при признании актом недобросовестной конкуренции при производных способах приобретения права на товарный знак, отсутствует, истцы обратились в суд с требованием о признании ничтожным договора об отчуждении исключительного права на товарный знак № 597118 в отношении товаров 25 класса МКТУ, в связи с тем, что совершение данной сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В силу пункта 1 статьи 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно пунктам 1, 2 и 3 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2016 N 5-КГ16-119 и от 09.08.2016 N 21-КГ16-6, по своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статьей 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ), поскольку нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 78 Постановления N 25, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Материалами дела установлено, что истцы не являются сторонами договора об отчуждении исключительного права на товарный знак № 597118.

В силу вышеизложенных норм материального права и разъяснений высших судебных инстанций в предмет доказывания входит установление факта нарушения спорной сделкой прав или охраняемых законом интересов истцов, нарушение запретов, установленных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, а также отсутствие иного способа защиты права и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно пункту 9 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции) недобросовестная конкуренция - любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Согласно части 1 статьи 14.4 Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации товаров, работ или услуг.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства", в силу запрета недобросовестной конкуренции хозяйствующие субъекты вне зависимости от их положения на рынке при ведении экономической деятельности обязаны воздерживаться от поведения, противоречащего законодательству и (или) сложившимся в гражданском обороте представлениям о добропорядочном, разумном и справедливом поведении (ст. 10-bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности, подпункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ, подпункты 7 и 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

При рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции должны быть установлены в совокупности: факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции; отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики; направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам-конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).

Актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах. В частности, подлежат запрету: все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента; ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента; указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров ("Конвенция по охране промышленной собственности" (Заключена в Париже 20.03.1883).

Вступившими в законную силу судебными актами по делу № А42-8930/2022 установлено, что действия ИП ФИО3 по приобретению исключительного права на товарный знак по свидетельству № 597118 были направлены на ограничение деятельности ИП Р-вых по использованию спорного коммерческого обозначения на конкурентном рынке и признаны актом недобросовестной конкуренции по части 1 статьи 14.4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Материалами дела также установлено, что спорной сделкой нарушаются права и законные интересы истцов, использующих обозначение «Север» при осуществлении хозяйственной деятельности, с учетом того обстоятельства, что истцы и ответчик являются прямыми конкурентами, осуществляющими один и тот же вид деятельности (производство и реализация одежды) на одном и том же рынке (Мурманская область, Санкт-Петербург). Ответчик, являясь обладателем исключительных прав на товарный знак «Север», не лишен возможности защиты своих прав путем предъявления соответствующих требований к истцам в отношении товаров 25 класса МКТУ, что создает препятствия в осуществлении хозяйственной деятельности.

Судом также установлено, что признание актом недобросовестной конкуренции по части 1 статьи 14.4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" действий лица при производном приобретении прав на товарный знак не является основанием для прекращения правовой охраны товарного знака в порядке подпункта 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ, специальная административная процедура прекращения правовой охраны товарного знака при признании актом недобросовестной конкуренции при производных способах приобретения права на товарный знак, действующим законодательством не предусмотрена, гражданским законодательством в сложившейся конкретной ситуации, не установлен иной способ защиты прав истцов на использование обозначения «Север» кроме применения последствий недействительности ничтожной сделки.

На основании изложенного, а также поскольку, вступившими в законную силу судебными актами по делу № А42-8930/2022 установлено, что совершение сделки об отчуждении исключительного права на товарный знак № 597118 со стороны ответчика ИП ФИО3 осуществлено в целях ограничения конкуренции, оспариваемая сделка нарушает запрет недобросовестной конкуренции, установленный частью 1 статьи 14.4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», то есть совершена с противоправной целью, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что оспариваемый договор в отношении товаров 25 класса МКТУ на основании положений статьи 10 и пункта 1 статьи 168 ГК РФ является ничтожной сделкой, удовлетворив требования о применении последствий ничтожной сделки.

Доводы апелляционной жалобы не неправомерном применении положений ст. 69 АПК РФ отклоняются апелляционным судом.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

По смыслу приведенной процессуальной нормы преюдициальное значение могут иметь только юридические факты материально-правового содержания.

Преюдициальным является обстоятельство, имеющее значение для правильного рассмотрения дела, установленное судом и изложенное во вступившем в законную силу судебном акте по ранее рассмотренному делу между теми же сторонами.

По общему правилу объективные пределы преюдициальности касаются обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу. Факты, которые суд признал установленными во вступившем в законную силу судебном акте, обладают преюдициальностью. Субъективные пределы - это наличие одних и тех же лиц, участвующих в деле, или их правопреемников в первоначальном и последующем процессах.

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации следует, что свойства обязательности и преюдициальности вступившего в силу судебного решения различаются. Если преюдициальность обусловливает лишь признание в другом деле ранее установленных фактов (то есть выступает формальным средством доказывания или основанием для освобождения от доказывания), то общеобязательность является более широким понятием, включающим наряду с преюдициальностью также исполнимость содержащихся в резолютивной части судебного решения властных предписаний о конкретных правах и обязанностях субъектов. Игнорирование в гражданском процессе выводов, содержащихся во вступившем в законную силу решении по другому делу, может привести к фактическому преодолению окончательности и неопровержимости вступившего в законную силу судебного акта без соблюдения установленных законом особых процедурных условий его пересмотра, то есть к произволу при осуществлении судебной власти, что противоречило бы ее конституционному назначению, как оно определено правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированными в его постановлениях от 11.05.2006 N 5-П и от 05.02.2007 N 2-П.

При этом преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом.

Поскольку судебными актами по делу № А42-8930/2022 установлен именно факт совершения сделки в целях ограничения конкуренции и действия ответчика по приобретению прав на товарный знак признаны актом недобросовестной конкуренции по части 1 статьи 14.4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», данные судебные акты правомерно судом первой инстанции признаны преюдициальными.

Более того, именно принятие судебных актов по делу № А42-8930/2022 явилось основанием для обращения истцов в суд с настоящим иском.

При этом, суд апелляционной инстанции исходит из того, что статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 N 2045/04, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О). Преюдиция распространяется на констатацию судом тех или иных обстоятельств, содержащуюся в судебном акте, вступившем в законную силу, если последняя имеет правовое значение и сама по себе может рассматриваться как факт, входивший в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

На основании изложенного следует, что на применение судом преюдиции влияет не правовая природа исков и правовая оценка, а фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу.

Поскольку в рассматриваемом случае по ранее рассмотренному делу установлен именно факт совершения сделки в целях ограничения конкуренции, входивший в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу, судебные акты в силу ст. 69 АПК РФ являются преюдициальными.

Представленные ответчиком документы о реализации товаров в 2016 – 2017 года не подлежат рассмотрению и оценке в рамках данного спора, поскольку направлены на преодоление вступивших в законную силу судебных актов по делу А42-8930/2022, что недопустимо в силу ст. 10 ГК РФ, ст. 16 АПК РФ.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения.

Руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Мурманской области от 17.04.2024 по делу N А42-11175/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


О.В. Горбачева

Судьи



Д.С. Геворкян


Л.В. Зотеева