Постановление от 21 февраля 2024 г. по делу № А56-38836/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-38836/2021
21 февраля 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 февраля 2024 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Сотова И.В., Кротова С.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от финансового управляющего – представителя ФИО2 (доверенность от 08.11.2022),

кредитора ФИО3 (паспорт),

от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 29.06.2023),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.09.2023 по обособленному спору №А56-38836/2021/сд.1 (судья Суворов М.Б.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

ответчик: ФИО4,



установил:

ФИО8 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) о признании ФИО7 (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 28.08.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением арбитражного суда от 18.01.2023 (резолютивная часть объявлена 13.01.2023) заявление ФИО8 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

Решением арбитражного суда от 21.10.2023 (резолютивная часть объявлена 13.10.2023) должник признан банкротом, в его отношении введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО6

В арбитражный суд 28.04.2023 обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в период с 18.09.2018 по 10.12.2021 в пользу ФИО4 (далее – ответчик) в общем размере 331 774 рублей.

Определением от 10.09.2023 арбитражный суд отказал в удовлетворении требований финансового управляющего.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 10.09.2023 отменить, принять по спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных им требований.

Апеллянт настаивает на том, что суд первой инстанции допустил грубые фактические ошибки, которые не соответствуют обстоятельствам дела. Так, финансовый управляющий выражает несогласие с выводами суда об отсутствии доказательств несоответствия заключенного соглашения действующему законодательству, а также использования подотчетных денежных средств с целью вывода активов должника, поскольку им оспаривались многочисленные периодические денежные переводы, а не соглашение и /или авансовые отчеты, а сам должник является физическим лицом, то есть хозяйственной деятельности вести и не начинал. Наличие единого представителя у разных ответчиков по всем спорам о признании сделок недействительными (четыре дела), по мнению финансового управляющего, свидетельствует об аффилированности участников спорных правоотношений. При этом получение денежных средств в размере 331 774 рублей ответчик не обосновал. Податель жалобы также обращает внимание на то, что по аналогичной сделке в данном деле суд первой инстанции пришел к противоположным выводам, в частности, согласился с доказанностью факта причинения вреда. Мотивы различного подхода суда к разрешению споров, основанных на схожих обстоятельствах, финансовому управляющему не ясны, и свидетельствуют, как он полагает, об отсутствии исследования фактических обстоятельств дела. Финансовый управляющий также обращает внимание на специфику рассмотрения споров, возникающих из заемных отношений, в делах о банкротстве - наличие расписки (договора займа), а также признание долга должником не может являться безусловным основанием для включения, основанного на них требования в реестр.

В апелляционный суд поступили возражения ФИО4 по доводам апеллянта, в которых последний настаивает на недоказанности факта аффилированности с должником (наличие приятельских отношений не может подтверждать заинтересованность), факт выдачи займа подтверждается распиской (расчеты могут производиться в наличной форме), признаки неплатежеспособности должника не доказаны, срок исковой давности пропущен, финансовая возможность предоставления займа подтверждена.

Протокольным определением от 20.12.2023 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд откладывал рассмотрение обособленного спора на 07.02.2024, предложив ответчику представить доказательства наличия финансовой возможности выдать займ должнику; пояснить причины неистребования остатка долга, основания выбора способа предоставления денежных средств наличными, целей займа, его условий (без процентов и без обеспечения), а также выписку по счету ФИО4, позволяющую идентифицировать получателя денежных средств.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель финансового управляющего доводы жалобы поддержал, кредитор ФИО3 с ним согласился.

Представитель ответчика возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, возражения иных участников спора в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта.

Как следует и материалов обособленного спора, в ходе проведенного анализа операций по расчетным счетам должника финансовым управляющим выявлен факт перечисления должником в пользу ФИО4 в период с 18.09.2018 по 10.12.2021 денежных средств в общем размере 331 774 рублей с назначением платежей «перевод денежных средств», «внутренний перевод на договор 5107566431», «любимый».

Ссылаясь на положения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании платежей недействительными сделками как совершенных в условиях наличия непогашенной задолженности перед кредиторами, без встречного предоставления со злоупотреблением правом в ущерб имущественным интересам кредиторов.

Ответчик в суде первой инстанции против удовлетворения требований финансового управляющего возражал, ссылаясь на пропуск срока исковой давности, а также факт предоставления 10.01.2018 должнику займа в размере 300 000 рублей до 01.01.2021 по расписке, а также факты безналичного перечисления должнику денежных средств в период с 14.06.2018 по 14.08.2022 в общем объеме 121 031 рублей (ПАО «Сбербанк») и 72 742 рублей (АО «Тинькофф Банк», перевод по номеру телефона).

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, учитывая положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснения в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63), суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания платежей недействительными сделками.

При этом суд сослался на непредставление доказательств того, что оспариваемая сделка привела к уменьшению стоимости или размера имущества должника или увеличению размера имущественных требований к должнику, так как отсутствуют доказательства несоответствия заключенного соглашения действующему законодательству, а также использования подотчетных денежных средств с целью вывода активов должника. Равным образом суд указал на отсутствие доказательств того, что после совершения сделки должник прекратил хозяйственную деятельность, а его имущества было недостаточно для расчетов с кредиторами.

Суд первой инстанции не дал оценки возражениям ответчика, поступившим через систему «Мой арбитр» от 04.07.2023, к которым приложена расписка.

Апелляционный суд в результате повторного изучения материалов дела по доводам апеллянта соглашается с тем, что приведенные выводы суда первой инстанции не имеют отношения к фактическим обстоятельствам дела, противоречат представленным в дело доказательствам. Предметом спора являлись банковские операции, а не соглашение, поименованное в мотивировочной части судебного акта. Должник не вел хозяйственной деятельности в том смысле, которой придается законодательством при разрешении споров в деле о несостоятельности юридического лица, в том числе, когда разрешается вопрос о расходовании подотчетных денежных средств и прочее.

Мотивы, приведенные в судебном акте суда первой инстанции, не могли лечь в основу для отказа в удовлетворении требований финансового управляющего.

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО7 возбуждено 28.08.2021, тогда как оспариваемые платежи совершены в период с 18.09.2018 по 10.12.2021, то есть в пределах трехлетнего срока подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Часть платежей также подпадает под годичный период подозрительности, установленный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной может быть признана сделка (действия по исполнению обязательств), совершенная в годичный период подозрительности при неравноценном встречном исполнении обязательств, то есть сделка, по которой исполнение, предоставленное должником, в худшую для него сторону отличается от исполнения, которое обычно предоставляется при сходных обстоятельствах. При этом не требуется доказывать факты, указывающие на недобросовестность другой стороны сделки (абзац второй пункта 9 постановления №63).

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение трех лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или если знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Пунктом 5 постановления №63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как видно из материалов дела, часть платежей имела в качестве назначения «договор 5107566431», однако такой договор ответчиком в материалы дела не представлен, его содержание и условия не раскрыты. Из назначения остальных платежей установить наличие между сторонами гражданско-правовых обязательств не представляется возможным.

Возражая, ответчик предъявил в суд расписку от 10.01.2018, по которой согласно его доводам передал ФИО7 денежные средства в объеме 300 000 рублей до 01.01.2021. Факт наличия приятельских отношений с должником ФИО4 не отрицал.

Суд первой инстанции не дал правовой оценки названному документу.

Апелляционный суд, принимая во внимание повышенный стандарт доказывания по делам о банкротстве, выработанный судебной практикой, разъяснения в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление №35), предложил ФИО4 представить дополнительные доказательства, подтверждающие наличие финансовой возможности выдать займ, а также пояснения по условиям совершения сделки.

Проанализировав представленные ответчиком документы, апелляционный суд полагает, что последние не подтверждают реальности сложившихся отношений по договору займа.

Вопреки доводам ФИО4, доказательств получения им дохода от трудовой деятельности (генеральный директор нескольких организаций) не представлено. Равным образом не подтверждает наличие денежных средств и договор купли-продажи транспортного средства от 11.12.2017, расчеты по которому не подтверждены.

Апелляционный суд принимает во внимание и то, что ответчик не представил выписок о движении денежных средств по своим счетам, из которых можно было бы установить аккумулирование наличных денежных средств, их снятие со счетов в дату близкую дате выдачи расписки.

Что касается доводов ответчика о том, что последний совершал безналичные платежи в пользу должника в период с 14.06.2018 по 14.08.2022 в общем объеме 121 031 рублей (ПАО «Сбербанк») и 72 742 рублей (АО «Тинькофф Банк», перевод по номеру телефона), то следует отметить отсутствие в материалах дела соответствующих доказательств – выписок о движении денежных средств по счету ФИО4

Факт совершения безналичных операций ФИО4 в пользу должника ничем не подтвержден.

Цель предоставления займа по расписке на беспроцентной основе в отсутствие обеспечения не раскрыта должным образом.

Назначения оспариваемых платежей должника также не позволяют соотнести их каким-либо образом с распиской от 10.01.2018; причинно-следственная связь в данном случае не прослеживается.

В отсутствие допустимых и убедительных доказательств обратного апелляционный суд соглашается с доводами финансового управляющего о том, что платежи совершены без встречного предоставления.

Выбытие из конкурсной массы должника денежных средств в отсутствие равноценного встречного эквивалента должно быть квалифицировано как причинение вреда.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления №63).

Факт нахождения ответчика с должником в давних приятельских отношениях, регулярные перечисления ФИО7 денежных средств в пользу ответчика апелляционной инстанции, свидетельствует о фактической заинтересованности сторон.

На дату совершения платежей должник имел неисполненные обязательства перед Федеральной налоговой службой России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №22 по Санкт-Петербургу, ФИО3 (правопреемник заявителя по делу ФИО8), ПАО «Сбербанк России», АО «Альфа-Банк», требования которых впоследствии включены в реестр.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановлении № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Более того, апелляционная коллегия исходит из того, что актуальные на данный момент правовые подходы в сложившейся судебной практике, поддержанной (выработанной) в том числе Верховным Судом РФ (в частности - в определении от 01.10.2020 №305-ЭС19-20861 (4)) сводятся к тому, что отсутствие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презумируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью, как исходит суд и из того, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 №304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

В данном случае обстоятельства дела свидетельствуют о том, что спорные платежи совершались в период неплатежеспособности, о чем ответчик не мог не знать, будучи фактически аффилированным с должником.

Должник и ответчик действовали недобросовестно, в ущерб имущественным интересам кредиторов ФИО7

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии снований для признания платежей недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В результате признания платежей недействительными сделками с ответчика в пользу должника надлежит взыскать 331 774 рублей.

Что касается доводов о пропуске срока исковой давности, то апелляционный суд полагает их несостоятельными.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Как подтверждается материалами дела и не опровергнуто должником и ответчиком, ФИО7 уклоняется от добровольного предоставления финансовому управляющему документов о своих активах, обязательствах, совершенных сделках с имуществом и прочих документов, опосредующих отношения с третьими лицами, ввиду чего финансовый управляющий вынужден истребовать информацию из государственных органов и иных публичных источников.

На основании определения суда от 13.04.2022 по обособленному спору №А56-38836/2021/истр. финансовый управляющий истребовал у должника значительный объем документации, опосредующий его деятельность как участника гражданского оборота, информацию об активах и пассивах и прочее. Судебный акт не исполнен.

О совершении спорных банковских операций финансовый управляющий узнал из выписок о движении денежных средств, представленных кредитными организациями в порядке пункта 5 статьи 213.24 Закона о банкротстве. Ответы из банков поступили в его адрес в следующем порядке: АО «Тинькофф банк» - 10.06.2022, ПАО «Сбербанк России» - 01.12.2022, АО «Альфа-Банк» - 15.06.2022, АО «ЮниКредитБанк» - 09.06.2022.

Вопреки доводам ответчика само по себе введение процедуры реструктуризации долгов или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 или статью 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям.

Апелляционный суд не установил в действиях финансового управляющего, касающихся анализа оспариваемой сделки, неразумности и недобросовестности. Информация сначала была истребована у ФИО7, как первоисточника, а затем самостоятельно представлена кредитными организациями.

Заявление о признании сделки недействительной поступило в арбитражный суд 28.04.2023, то есть в пределах годичного срока обжалования.

Таким образом, судебный акт вынесен при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, и несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, что в силу пунктов 1-3 части 1 статьи 270 АПК РФ является основанием для его отмены.

Существенных нарушений процессуальных норм (часть 4 статьи 270 АПК РФ) суд апелляционной инстанции не установил.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.09.2023 по обособленному спору №А56-38836/2021/сд.1 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Признать платежи ФИО7 в пользу ФИО4 в общем размере 331 774 рублей недействительными сделками.

Применить последствия недействительности сделок, взыскать с ФИО4 в пользу ФИО7 денежные средства в размере 331 774 рублей.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 рублей за рассмотрение спора в суде первой инстанции.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО7 3 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение спора в суде апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

И.В. Сотов

С.М. Кротов