Постановление от 31 июля 2024 г. по делу № А45-33939/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А45-33939/2021 Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Иванова О.А.,

судей Сбитнева А.Ю., Фроловой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дубаковой А.А.

с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 ( № 07АП-2152/2023 (19)) на определение от 01.04.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-33939/2021 (судья Красникова Т. Е.) по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: с. Бугровое Соколовского района Северо-Казахстанской области, адрес регистрации: 630008, <...>, ИНН <***>, СНИЛС <***>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО4 –ФИО5 (доверенность от 08.12.2023),

от ООО «БирюзаСтройКонтинент» - ФИО5 (доверенность от 18.01.2024), иные лица, участвующие в деле, не явились, надлежащее извещение

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.06.2022 должник признан банкротом. Финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 103(7304) от 11.06.2022.

Решением от 25.11.2022 должник признан банкротом, введена процедура реализация имущества должника, исполнение обязанностей финансового управляющего возложено на ФИО3.

Определением арбитражного суда от 31.03.2023 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

14.12.2022 финансовый управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области о признании сделки недействительной, а именно просит: Признать недействительным брачный договор 54 АА 375372, заключенный между ФИО2 и ФИО4 03.09.2020; Определением от 07.02.2023 в отдельное производство выделено заявление финансового управляющего Ламо- вой Яны Андреевны в части признания недействительным договора дарения от 03.09.2020, совершенного между ФИО2 и ФИО6, в данном обособленном споре подлежит рассмотрению заявление финансового управляющего об оспаривании брачного договора от 03.09.2020.

Определением от 01.04.2024 Арбитражного суда Новосибирской области в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным брачного договора 54 АА 375372, заключенного между ФИО2 и ФИО4 03.09.2020 – отказано. Взыскана с ФИО2 в доход федерального бюджета госпошлина по заявлению в сумме 6 000 рублей.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части применения последствий, принять по делу новый судебный акт. Ссылается на то, что стоимость имущества перешедшая в пользу супруги должника в три раза превышает стоимость имущества оставшегося у ФИО2 Сделка совершена в период подозрительности в период наличия неисполненных обязательств перед кредиторами, в частности перед ООО «РИК».

До судебного заседания от ФИО7 поступило ходатайство об истребовании доказательств.

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от ФИО2 Указано, что в результате раздела имущества ФИО2 получил имущества больше, чем супруга. Ущерб конкурсной массе не причинен. Заявлено более 80 споров по оспариванию сделок должника.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали письменно изложенную позицию.

Откладывая рассмотрение апелляционной жалобы определением от 07.06.2023 Седьмой арбитражный апелляционный суд предлагал представить в материалы дела документально обоснованные пояснения по существу спора, в том числе:

какое именно имущество принадлежало ФИО2, его супруге ФИО4 на дату заключения брачного договора, какова его стоимость и основания приобретения; как именно произошло перераспределение имущества применительно к условиям брачного договора (пункты 3 – 7 Брачного договора); пояснения с указанием имущества приобретенного после заключения Брачного договора от 03.09.2020, а также его стоимости; с учетом перечня имущества и обязательств супругов ФИО8 представить расчет итогового результата оспариваемого Брачного договора с указанием стоимости имущества отошедшего в пользу ФИО2 и в пользу ФИО4

Кредитору ФИО7 заявившей ходатайство об истребовании доказательств, указать, какие фактические обстоятельства дела могут быть подтверждены или опровергнуты с помощью истребуемых доказательств.

До судебного заседания от ФИО2 поступили дополнительные пояснения с указанием имущества должника и его супруги на 03.09.2020. Указано, что имущество должника на момент подписания брачного договора исходя из оценки управляющего было больше в стоимостном значении, больше его осталось и после заключения брачного договора.

От ФИО2 поступили дополнительные пояснения с указанием необходимость проведения судебного разбирательства в закрытом режиме в случае истребования информации в отношении ООО «БСК». Также указаны вопросы на случай назначения судебной экспертизы для определения рыночной стоимости имущества.

В судебном заседания представители участников спора поддержали письменно изложенную позицию.

Откладывая рассмотрение апелляционной жалобы определением от 10.07.2023 Седьмой арбитражный апелляционный суд предлагал представить в материалы дела документально обоснованные пояснения по существу спора, в том числе:

финансовому управляющему и лицам, поддерживающим требование о признании брачного договора недействительной сделкой, - доказать пороки данной сделки, факт причинения вреда кредиторам, имевшимся у должника на момент заключения брачного договора, а следовательно, должно обосновать неравноценность перераспределения активов супругов ФИО8 исходя из условий оспариваемого брачного договора, подтвердив стоимость каждого из объектов имущества, рассчитав итоговый размер имущества оставшегося в собственности каждого из супругов, обосновав, что уменьшилась вероятность удовлетворения требований кредиторов должника. при этом должны быть представлены доказательства подтверждающие стоимость каждого из активов супругов ФИО8.

Лицам, возражающим против удовлетворения заявленного финансовым управляющим требования, - представить свой контррасчет распределения активов супругов ФИО8 на основа-

нии брачного договора, обосновав соблюдение баланса интересов сторон и учет интересов кредиторов должника ФИО2

До судебного заседания от ФИО4 поступили письменные пояснения. Указано, что ФИО2 получил на 03.09.2020 имущества на сумму 39 105 555 руб. Стоимость имущества, которое получила ФИО4 – 0 руб. После заключения ьрачного договора ФИО2 получил имущество на 91 187 275,52 руб. Кок О.В. получено имущество на 0 руб. То есть, брачный договор не причинил вреда кредиторам.

В судебном заседании представитель ФИО4 и ООО «БирюзаСтройКонтинент» поддержал письменно изложенную позицию. Пояснил, что вреда кредиторам не причинено. Просил определение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечили личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Суд первой инстанции по результатам рассмотрения спора учитывал, что на момент совершения спорной сделки у ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед кредитором ООО «Региональная инвестиционная компания» в размере 33 112 000,00 руб., что подтверждается решением Октябрьского районного суда г. Новосибирска по делу № 2-3163/2021 от 27.09.2021 и Определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-33939/2021 от 24.06.2022 о введении в отношении ФИО2 процедуры реструктуризации долгов и признания требования обоснованным. Суд пришел к выводу о том, что оспариваемый брачный договор не был направлен на не справедливое распределение имущества супругов, иных доводов со стороны финансового управляющего не приведено, следовательно, пороки сделки не выходят за пороки диспозиции 61.2. Закона о банкротстве. Финансовым управляющим не представлены доказательства заключения договора с противоправной целью и наличия пороков сделки, выходящих за пределы, установленные специальными нормами Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в связи с чем, ст. 10 ГК РФ не подлежит применению.

Апелляционный суд исходит из следующего.

Апелляционным судом предлагалось кредитору ФИО7 заявившей ходатайство об истребовании доказательств, указать, какие фактические обстоятельства дела могут быть подтверждены или опровергнуты с помощью истребуемых доказательств.

Такого обоснования применительно к предмету спора не представлено.

Апелляционный суд исходит из того, что сами по себе бухгалтерские документы в отношении юридических лиц не могут быть оценены судом при рассмотрении спора в отношении брачного договора. Они потенциально могли бы быть использованы в случае назначения экспертизы для определения рыночной цены долей в уставном капитале обществ. Но такого ходатайства не заявлено, не смотря на разъяснение апелляционным судом бремени доказывания по данному спору, неоднократное отложение судебных заседаний.

Какая бы то ни было возможность использования истребуемых документов как доказательств именно по настоящему обособленному спору ФИО7 не побоснована.

При указанных обстоятельствах апелляционный суд отказал в истребовании дополнительных доказательств.

По существу спора апелляционный суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Арбитражный суд первой инстанции, рассмотрев спор, учитывал, что на момент совершения спорной сделки у ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед кредитором ООО «Региональная инвестиционная компания» в размере 33 112 000,00 руб., что подтверждается решением Октябрьского районного суда г. Новосибирска по делу № 2-3163/2021 от 27.09.2021 и Определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-33939/2021 от 24.06.2022 о введении в отношении ФИО2 процедуры реструктуризации долгов и признания требования обоснованным.

Суд пришел к выводу о том, что оспариваемый брачный договор не был направлен на не справедливое распределение имущества супругов, иных доводов со стороны финансового управляющего не приведено, следовательно, пороки сделки не выходят за пороки диспозиции 61.2. Закона о банкротстве.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Непредставление ответчиком доказательств должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный кредитор либо управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет

риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционный суд учитывает, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Апелляционный суд учитывает, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Оценивая доводы сторон по существу спора, апелляционный суд руководствуется положениями статьи 19, пункта 7 статьи 213.9, пункта 7 статьи 213.26, пунктов 1, 2, 4 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пунктов 1, 2 статьи 34, пункта 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - Семейный кодекс), пункта 1 статьи 10, статьи 167 Гражданского кодекса, пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.01.2015 № 5-КГ14-144,

Апелляционный суд исходит из того, что в силу общих положений статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат сделки, совершенные, в том числе, супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

В соответствии со статьей 40 Семейного кодекса брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов (пункт 1 статьи 42 Семейного кодекса).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 Постановления Пленума N 25 разъяснено, что добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества должника с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания кредиторов, поскольку в соответствии с абзацем тридцать пятым статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и

оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 52-КГ16-4).

На основании пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" приведена презумпция о том, что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

Как следует из материалов дела, оспариваемый брачный договор заключен 03.09.2020, за 1 год и 3 месяца до принятия заявления о признании должника банкротом (определение от 09.12.2021).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была

знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010, следует, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - как прекращение исполнения должником части денежных 7 обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 разъясняется, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Арбитражный суд апелляционной инстанции учитывает, правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления

Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305- ЭС17-11710(4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным 8 правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Заявитель апелляционной жалобы ссылается на отсутствие доказательств реальности выполнения разработки конструкторской документации и технических решений, наличие признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки, аффилированность сторон.

С учетом изложенного финансовый управляющий должен доказать наличие у должника неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых платежей, наличия на указанные даты неисполненных обязательств перед кредиторами, включенных в дальнейшем в реестр требований кредиторов, обосновать причинение вреда имущественным интересам кредиторов, доказать, что о цели причинения вреда было известно ФИО4 Владимировене.

Суд первой инстанции указал, что на момент совершения спорной сделки у ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед кредитором ООО «Региональная инвестиционная компания» в размере 33 112 000,00 руб., что подтверждается решением Октябрьского районного суда г. Новосибирска по делу № 2-3163/2021 от 27.09.2021 и Определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-33939/2021 от 24.06.2022 о введении в отношении ФИО2 процедуры реструктуризации долгов и признания требования обоснованным.

ООО «РИК» 19.12.2018 предъявило должнику ФИО2 требование к оплате простых векселей на сумму 33 112 000,00 рублей, которые оплачены не были.

29.03.2019 ООО «РИК» предъявило должнику ФИО2 требование об оплате простых векселей на сумму 42 356 000,00 рублей, которые были оплачены частично.

Общая задолженность, взысканная с должника решением Октябрьского районного суда г.Новосибирска составила 62 264 000,00 рублей.

При изложенных обстоятельствах следует установить, какое именно имущество принадлежало ФИО2, его супруге ФИО4 на дату заключения брачного договора, какова

его стоимость и основания приобретения. Должно быть указано, как именно произошло перераспределение имущества применительно к условиям брачного договора (пункты 3 – 7

Брачного договора).

Брачный договор в пункте 8 предусматривает судьбу приобретаемого после заключения брачного договора имущества и обязательств (пункт 9).

С учетом этого должны быть представлены пояснения с указанием имущества приобретенного после заключения Брачного договора от 03.09.2020, а также его стоимости.

С учетом перечня имущества и обязательств супругов ФИО8 должен быть представлен

расчет итогового результата оспариваемого Брачного договора с указанием стоимости имущества отошедшего в пользу ФИО2 и в пользу ФИО4

Не смотря на указание сторонами спора при рассмотрении дела сведений об имуществе супругов ФИО8, на дату судебного заседания отсутствует исчерпывающая информация по

указанным апелляционным судом вопросам, не представлены доказательства подтверждающие оценку имущества супругов ФИО8.

При этом апелляционный суд разъяснял бремя доказывания сторон применительно к

предмету спора.

Финансовый управляющий указывает на то, что должник на момент заключения брачного договора от 03.09.2020 являлся титульным владельцем следующего имущества: - жилой дом, площадью 162 кв.м., кадастровый № 54:19:060302:1416

- земельный участок, площадью 971+/- 11 кв.м., кадастровый № 54:19:060302:1244,

расположенные по адресу: Новосибирская область, Новосибирский район, Верх- Тулинский

сельсовет, <...>, - 100% доли в уставном капитале ООО СК «СМУ 9» - 100% доли в уставном капитале ООО «Строительно-монтажное управление № 9», - 100% доли в уставном капитале ООО «СМК-9», - 50% доли в уставном капитале ООО Управляющая компания «Кировская», - 50% доли в уставном капитале ООО «СМУ № 9 Фасад», - автомобиль ЛЕНД РОВЕР РЕНДЖ РОВЕР Спорт, 2015 г.в. После заключения брачного договора:

- квартира площадью 69,4 кв.м., кадастровый № 54:35:000000:25814, расположенная по

адресу: <...>.

- право требования к ООО СЗ «Городской Строительный Фонд» стоимости двух земельных участков под многоэтажную застройку, реализованных должником по договорам купли-продажи 03.04.2018.

За супругой должника ФИО4 до заключения брачного договора было зарегистрировано имущество:

- 100% доля в ООО Управляющая Компания «Просторы Сибири», После заключения брачного договора:

- квартира, общей площадью 34,7 кв.м., кадастровый № 77:04:0001007:1438, расположенная по адресу: г. Москва, Лефортово, ул. Волочаевская, д. 4, кв.81,

- 100% доли в ООО «Бирюзастройконтинет».

Финансовый управляющий ссылается на то, что суд первой инстанции уклонился от оценки стоимости имущества.

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что в суде первой инстанции не было представлено доказательств, позволяющих достоверно установить рыночную стоимость спорного имущества.

Не смотря на неоднократное отложение судебного заседание и требования апелляционного суда и на данной стадии рассмотрения спора не представлено таких доказательств. Ходатайство о проведении экспертизы не заявлено.

Ссылка финансового управляющего на ту или иную стоимость отдельного имущества не подкреплена доказательствами.

Апелляционный суд считает невозможным использовать кадастровую стоимость недвижимого имущества.

Кадастровая стоимость определяется на основе рыночной и иной информации, которая связана с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости. При этом не учитываются имущественные права на данный объект, кроме права собственности. Ее определение предполагает расчет вероятной суммы типичных для рынка затрат, которые необходимы для приобретения объекта недвижимости на открытом и конкурентном рынке (п. 1 ч. 1, ч. 2 ст. 3 Закона о кадастровой оценке, п. 2 Методических указаний, утвержденных Приказом Росреестра от 04.08.2021 N П/0336).

Рыночная стоимость в свою очередь - это наиболее вероятная цена, по которой объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. Ее определяет оценщик по общему правилу на основании договора на проведение оценки (ст. ст. 3, 4, 9 Закона об оценочной деятельности).

Таким образом, кадастровая стоимость и рыночная стоимость недвижимости - это два разных понятия и две разные величины. Кадастровая стоимость не является рыночной стоимостью, она не учитывает индивидуальных особенностей и текущего состояния вещь, ее ликвидности и востребованности на рынке.

В части доводов о рыночной стоимости долей в уставном капитале юридических лиц финансовый управляющий приводит отдельные показатели балансов обществ.

Как следует из позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 24.01.2020 N 305-ЭС17-20044 (8), возможный спрос на приобретение доли формируется не только исходя из текущего состояния юридического лица и его кредиторской задолженности, но и с учетом перспективы его дальнейшей деятельности; результат торгов с учетом их специфики (увеличение начальной стоимости имущества) может быть положительным для кредиторов.

Таким образом, даже сами по себе показатели активов и пассивов общества недостаточны для вывода о рыночной цене имущества. Тем более недостоверно отождествлять стоимость долей в уставном капитале общества с нераспределенной прибылью, выручкой общества и иными показателями по отдельности.

Сомнительными являются указанные финансовым управляющим нулевые показатели стоимости отдельного имущества: 100% доля в уставном капитале ООО СК «СМУ 9», 100% доля в уставном капитале ООО «СМУ 9», 50% доля в УК «Кировская», 50% доля в уставном капитале ООО «СМУ № 9 Фасад», права требования к ООО СЗ «Городской Строительный Фонд» стоимости двух земельных участков под многоэтажную застройку, реализованных должником по договорам купли-продажи 03.04.2018, земельный участок с кадастровым номером 54:35:074365:26. Не представлено обоснования неликвидности данных активов. Не подтверждена бесперспективность взыскания задолженности с дебитора.

Имеющиеся в деле документы не позволяют апелляционному суду самостоятельно определить стоимость указываемого финансовым управляющим имущества, а также рассчитать стоимость имущества отошедшего в пользу каждого из супругов с учетом условий брачного договора.

При таких обстоятельствах не подтверждены суммы используемые финансовым управляющим в расчетах, не доказан довод финансового управляющего о том, что стоимость имущества по итогу перешедшего в исключительную собственность супруги в три раза превышает стоимость имущества, распределенного должнику.

Финансовый управляющий ссылается на то, что существенная часть имущества была выведена перед заключением брачного договора. Указывает, что 24.06.2019 между ФИО4 и ее отцом ФИО9 заключен Договор дарения в отношении нежилого помещения

площадью 103,9 кв.м., кадастровый номер 54:35:051151:9462, расположенного по адресу: <...>. Имущество было приобретено супругами ФИО8 в браке по Договору купли-продажи от 09.02.2017. В настоящее время указанное имущество является предметом оспаривания в рамках дела о банкротстве ООО «СМУ-9».

24.06.2019 между ФИО4 и ее отцом ФИО9 заключен Договор дарения в отношении нежилого помещения площадью 32,3 кв.м., кадастровый номер: 54:35:051151:9445, расположенного по адресу: <...>. Имущество было приобретено супругами ФИО8 в браке по Договору купли-продажи от 29.01.2018. В настоящее время указанное имущество является предметом оспаривания в рамках дела о банкротстве ООО «СМУ-9».

24.06.2019 между ФИО4 и ее отцом ФИО9 заключен Договор дарения в отношении нежилого помещения площадью 32 кв.м., кадастровый номер: 54:35:051151:6800, расположенного по адресу: <...>. Имущество было приобретено супругами ФИО8 в браке по Договору купли-продажи от 10.10.2017. В настоящее время указанное имущество является предметом оспаривания в рамках дела о банкротстве ООО «СМУ-9».

24.06.2019 между ФИО4 и матерью ФИО10 ФИО6 заключен Договор купли-продажи в отношении земельного участка площадью 1009+/-11, кадастровый номер 54:35:031595:175, расположенного по адресу: г. Новосибирск, ДНТ «Удача», участок № 108. Имущество было приобретено супругами ФИО8 в браке по Договору купли-продажи от 06.03.2018.

24.06.2019 между ФИО4 и ее матерью ФИО11 заключен Договор дарения в отношении квартиры общей площадью 112,3 кв.м., кадастровый номер 54:35:073105:781, расположенной по адресу: <...>. Имущество было приобретено супругами ФИО8 в браке по Договору об инвестиционной деятельности от 02.06.2006.

06.07.2019 между ФИО2 и дочерью ФИО12 заключен Договор дарения в отношении квартира 69,4 кв.м., кадастровый номер: 54:35:000000:25814, расположенной по адресу: <...>. Имущество было приобретено супругами ФИО8 в браке 15.04.2014.

24.01.2020 ФИО4 заключен договор купли-продажи в отношении транспортного средства марки ЛЕНД РОВЕР РЕНДЖР РОВЕР 2012 г. Имущество было приобретено супругами ФИО8 в браке 09.06.2016.

Указанные сделки состоялись до заключения 03.09.2020 оспариваемого брачного договора 54 АА 375372. Тем самым указанные сделки по отчуждению имущества изменили

режим собственности ранее, чем определился объем имущества применительно к брачному договору.

Отсутствуют основания учитывать отчужденное в пользу третьих лиц имущество при оценке результатов распределения имущества между супругами по брачному договору. Финансовый управляющий указывает на несамостоятельный характер брачного договора, но при этом не оспаривает в данном споре сделок по отчуждению имущества в пользу третьих лиц. Апелляционный суд не считает возможным выходить за пределы заявленных требований и давать оценку сделкам об оспаривании которых не заявлено.

Не исключено самостоятельное оспаривание каких бы то ни было сделок помимо брачного договора. Апелляционный суд не имеет права предвосхищать и предопределять результаты рассмотрения таких споров.

Отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора (Определение Верховного Суда РФ от 26.04.2022 N 305-ЭС21-25654(2) по делу № А4134116/2020).

С учетом этого апелляционный суд считает недоказанным причинение вреда имущественным интересам кредиторов оспариваемым брачным договором 54 АА 3753723 от 03.09.2020 применительно к ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Также отсутствуют основания считать, что указанный брачный договор заключен с целью злоупотребления правом.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно

носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. По смыслу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 ГК РФ указанные нормы соотносятся между собой как общая и специальная, недобросовестность сторон (стороны) сделки является квалифицирующим признаком ее недействительности и в том и в другом случае.

Апелляционный суд не усматривает оснований для вывода о том, что брачный договор был заключен именно в целях нарушения прав кредиторов должника. Такое нарушение не было установлено и в ходе оценки сделки по специальным основания оспаривания сделок предусмотренным законодательством о банкротстве.

Также апелляционный суд приходит к выводу о том, что заявителем не указано пороков сделки, выходящих за пределы специальных оснований оспаривания сделок предусмотренных законодательством о банкротстве.

Таким образом, основания для удовлетворения заявления финансового управляющего и признания недействительной сделкой брачного договора 54 АА 3753723 от 03.09.2020 отсутствуют. Соответствующий вывод суда первой инстанции является верным.

Апеллянтом не представлено доводов и доказательств опровергающих правильные выводы суда первой инстанции изложенные в обжалуемом определении суда первой инстанции.

Апелляционная жалоба финансового управляющего удовлетворению не подлежит. В связи с этим судебные расходы связанные с рассмотрением апелляционной жалобы подлежат отнесению на апеллянта.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 01.04.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А4533939/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участву-

ющим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий О.А. Иванов

А.Ю.Сбитнев

Н.Н.Фролова