Постановление от 31 мая 2026 г. ФАС ПО (ФАС Поволжского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД


ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА


420066, <...>, тел. <***>


http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-1482/2026

Дело № А65-7118/2021
г. Казань
01 июня 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2026 года. Полный текст постановления изготовлен 01 июня 2026 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А., судей Ивановой А.Г., Коноплевой М.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Мавлютовой И.М., при участии в судебном заседании путем использования системы веб-

конференции представителя:


ФИО1 – ФИО2, доверенность

от 26.01.2026,


при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителя:

акционерного коммерческого банка «Ак Барс» (публичное акционерное

общество) – ФИО3, доверенность от 17.01.2025,


в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных

надлежащим образом,


рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1


на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.09.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2026

по делу № А65-7118/2021


по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Реставратор» ФИО4 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Реставратор»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Реставратор» (далее – общество «Реставратор», должник) его конкурсный управляющий ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.03.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО1 ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.09.2024 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Акционерный коммерческий банк «Ак Барс» (публичное акционерное общество) (далее – ПАО «АК БАРС» БАНК, банк) обратился в суд с ходатайством о присоединении к заявлению конкурсного управляющего о


привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда первой инстанции от 14.01.2025 (резолютивная часть объявлена 13.01.2025) производство по делу о банкротстве общества «Реставратор» прекращено на основании пункта 9 статьи 45 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в связи с отсутствием кандидатуры арбитражного управляющего.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.01.2025 банк привлечен к участию в обособленном споре о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в качестве соистца.

В ходе рассмотрения обособленного спора от общества с ограниченной ответственностью ТД «Рубикон» (далее – общество ТД «Рубикон»), общества с ограниченной ответственностью «Техснаб» (далее – общество «Техснаб»), общества с ограниченной ответственностью «Строй-Гипс» (далее – общество «Строй-Гипс»), ФГБОУ «КНИТУ-КАИ», общества с ограниченной ответственностью «Технологические Решения» (далее – общество «Технологические Решения») поступили заявления о присоединении к заявлению о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определениями суда первой инстанции от 21.04.2025, 21.05.2025, 16.07.2025 указанные лица привлечены к участию в споре в качестве соистцов.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.09.2025, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2026, заявление удовлетворено. ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С него в пользу кредиторов взысканы денежные средства в размере непогашенных реестровых требований: в


пользу ПАО «АК БАРС» БАНК - 24 111 769,12 руб., в пользу общества «Строй-Гипс» - 655 815,80 руб., в пользу общества «Технологические решения» - 9 191 689,78 руб., в пользу ФГБОУ ВО «КНИТУ-КАИ» - 102 626 руб., в пользу общества «Техснаб»» - 10 692 817,30 руб., в пользу общества «ТД «Рубикон» - 354 504 руб.

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Поволжского округа, ФИО1 просит определение от 22.09.2025 и постановление от 04.02.2026 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы:

- судами нарушены принципы состязательности и равноправия сторон; суды не дали оценки доводам ответчика и представленным им доказательствам, ограничившись перечислением правовых норм и цитированием доводов кредиторов;

- часть активов, отраженных в балансе за 2020 год, на дату признания должника банкротом (11.11.2021) фактически отсутствовала ввиду их расходования в ходе обычной хозяйственной деятельности, в связи с чем ответчик не мог их передать конкурсному управляющему;

- размер оспоренных и признанных недействительными платежей является несущественным по сравнению с масштабом деятельности должника (выручка в 2020 году – 857 млн. руб., в 2021 году – свыше 500 млн. руб.), а также по сравнению с общим размером требований кредиторов (295 млн. руб.); данные сделки кардинально не изменили структуру имущества должника в качественно иное состояние применительно к масштабам деятельности;

- признаки неплатежеспособности возникли у должника начиная с 2020 года, вследствие внешних факторов (пандемия, приостановка деятельности в период пандемии);


- судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства ФИО1 об истребовании доказательств (выписок по расчетным счетам должника).

В отзыве на кассационную жалобу банк, ссылаясь на законность и обоснованность принятых судебных актов, просит оставить их без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе; представитель банка возражал против удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной

жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как установлено судами, ФИО1 с 11.02.2016 являлся единственным участником общества «Реставратор» (доля в уставном капитале 100%), а также занимал должность руководителя (директора) до даты признания должника банкротом – 11.11.2021.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий, а впоследствии и кредиторы, присоединившиеся к его заявлению, указывали на неисполнение ответчиком обязанности по передаче документации должника и имущества конкурсному управляющему.


Разрешая спор в указанной части, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за неисполнение им обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, что привело к невозможности формирования конкурсной массы, за счет которой могли быть погашены требования кредиторов.

Судом первой инстанции принято во внимание, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2022 по настоящему делу на ФИО1 была возложена обязанность передать конкурсному управляющему документы и сведения о деятельности должника.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы спора акты приема-передачи документов, установил, что ответчиком были переданы отдельные договоры, универсальные передаточные документы, счета-фактуры и акты, однако материальные активы, запасы и денежные средства, отраженные в бухгалтерском балансе должника на конец 2020 года, конкурсному управляющему переданы не были.

Судом первой инстанции указано, что по данным бухгалтерской отчетности должника на конец 2020 года совокупный баланс общества «Реставратор» составлял 864 261 000 руб. (материальные внеоборотные активы - 1 006 000 руб., запасы - 238 794 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты - 2 387 000 руб., финансовые и другие оборотные активы - 622 075 000 руб.); в результате непередачи указанного имущества и документов, подтверждающих права должника на него, конкурсный управляющий лишен был возможности установить фактическое местонахождение активов, выявить дебиторскую задолженность, провести анализ сделок на предмет их оспоримости и пополнить конкурсную массу.


На основании отчета конкурсного управляющего суд установил, что в ходе розыскных мероприятий им были изъяты и реализованы лишь две единицы транспортных средств, от реализации которых в конкурсную массу поступило 2 193 500 руб.; дебиторская задолженность выявлена на сумму 72 315 800, 22 руб., однако ее взыскание затруднено ввиду отсутствия первичной документации; в реестр требований кредиторов включены требования на сумму 295 371 072, 58 руб., из которых погашено только 661 804 ,86 руб. (требования залоговых кредиторов).

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу, что ответчиком не исполнена обязанность по передаче документации и имущества, отраженной в бухгалтерской отчетности, и указанное обстоятельство существенно затруднило проведение процедур банкротства и причинило вред кредиторам.

Также, обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий и кредиторы указывали на совершение ответчиком от имени должника сделок, направленных на безвозмездный вывод активов должника в пользу аффилированных с ним лиц.

Разрешая спор в данной части, суд первой инстанции исходил из наличия вступивших в законную силу судебных актов, которыми совершенные под руководством ФИО1 сделки должника были признаны недействительными, а именно:

- перечисление должником в пользу самого ФИО1 денежных средств в размере 26 479 000 руб. (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2023);

- перечисление в пользу ООО «Слово бухгалтера плюс» денежных средств в размере 2 976 000 руб. (определение от 24.04.2023);

- перечисление в пользу ООО «ПКФ Гран» денежных средств в размере 67 341 272, 77 руб. (определение от 03.02.2023);

- перечисление в пользу ООО «Брейнбери» денежных средств в размере 2 476 000 руб. (определение от 01.12.2022).


Данными судебными актами установлены аффилированность контрагентов по сделкам с ответчиком (через ООО «Экосистема», где ФИО1 являлся соучредителем, а также через иные взаимосвязи), отсутствие встречного предоставления со стороны контрагентов по сделкам в пользу должника, а также то обстоятельство, что сделки совершены в период, когда у должника уже имелись признаки неплатежеспособности.

Суд первой инстанции указал, что совокупный размер сделок (свыше 99 млн. руб.) является значимым по отношению к масштабам деятельности должника, сделки привели к безвозмездному выбытию ликвидных активов в условиях уже имевшейся неплатежеспособности; совершение этих сделок существенно ухудшило финансовую ситуацию должника, и в конечном итоге довели его до состояния объективного банкротства.

При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности и за совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

Установив наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, приняв во внимание прекращение производства по делу о банкротстве в отношении должника (определение от 13.01.2025), суд первой инстанции взыскал сумму причиненного ФИО1 вреда непосредственно в пользу каждого кредитора, присоединившегося к заявлению конкурсного управляющего, в размере непогашенных реестровых требований, установленных вступившими в законную силу определениями.

При этом суд первой инстанции исключил из размера ответственности сумму сделки по перечислению должником денежных средств в пользу самого ФИО1 (26 479 000 руб.), указав на недопустимость двойной ответственности за одни и те же действия.


Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1

Доводы ФИО1 об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок отклонены апелляционным судом как противоречащие обстоятельствам, установленным вступившими в законную силу судебными актами о признании сделок недействительными, а также содержанию и структуре сформированного конкурсным управляющим реестра требований кредиторов должника.

Апелляционным судом также отмечено, что согласно анализу финансового состояния должника, проведенному временным управляющим, на момент совершения оспоренных сделок у должника имелись следующие негативные показатели:

- коэффициент абсолютной ликвидности на 01.01.2019 составлял 0,15, на 01.01.2020 - 0,14, на 01.01.2021 - 0,004, при критическом значении 0, 2;

- показатель отношения дебиторской задолженности к совокупным активам показывает удельный вес краткосрочной и долгосрочной дебиторской задолженности, включая списанную в убыток дебиторскую задолженность, а также сумму выданных гарантий и поручительств, в совокупных активах должника, на 01.01.2019 данный показатель составил 0,63 (63%); на 01.01.2020 - 0,75 (75%), и на 01.01.2021 - 0,72 (72%). Показатель доли дебиторской задолженности составляет более половины доли, а именно на конец анализируемого периода почти 100% в совокупных активах.

- коэффициент текущей ликвидности на 01.01.2019 составлял 0,15, на 01.01.2020 - 0,14, на 01.01.2021 - 0,004, то есть ниже критического, равного 2.


Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения


таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Из приведенных в пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснений следует, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения


требований кредиторов как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов причинения вреда (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11).

В соответствии с разъяснением пункта 24 постановления Пленума № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона


о банкротстве), необходимо учитывать, что ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, установив обстоятельства уклонения бывшего руководителя должника ФИО1 от передачи конкурсному управляющему документации и имущества должника на сумму более 864 млн. руб. и возникшую в связи с этим объективную сложность проведения конкурсным управляющим мероприятий по формированию конкурсной массы должника в целях расчета с кредиторами, а также совершение совокупности безвозмездных сделок в пользу аффилированных лиц на сумму свыше 99 млн. руб. в условиях уже наступившей неплатежеспособности должника, суды пришли к выводу о наличии предусмотренных подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной


ответственности по обязательствам должника, в связи с чем правомерно удовлетворили заявленные требования.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Вопреки утверждению заявителя кассационной жалобы, суды обеих инстанций дали оценку доводам ответчика, что следует из содержания обжалуемых судебных актов. Несогласие заявителя с результатом этой оценки не свидетельствует о нарушении судами принципов состязательности и равноправия сторон.

Приведенный в кассационной жалобе довод о недоказанности кредиторами причинно-следственной связи между непередачей документации конкурсному управляющему и невозможностью пополнения конкурсной массы отклоняется судом округа.

Как установили суды, отсутствие у конкурсного управляющего первичной документации лишило его возможности не только идентифицировать и реализовать активы, но и установить наличие дебиторской задолженности на суму 622 млн. руб., проанализировать подозрительные сделки.

Кроме того, суды исходили из непредставления ответчиком доказательств того, что запасы на сумму 238, 8 млн. руб. и денежные средства в размере 2, 4 млн. руб. были израсходованы именно в обычной хозяйственной деятельности, а не выведены из его оборота.

Само по себе отсутствие у ответчика активов на дату банкротства не освобождает его от обязанности передать конкурсному управляющему документацию, подтверждающую основания их выбытия.

В данном случае суды исходили из нормативной презумпции доведения юридического лица до банкротства из-за непередачи документации конкурсному управляющему, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.


При доказанности истцом такой презумпции (в данном случае факт непередачи документации в полном объеме установлен судами) бремя доказывания наступления банкротства по причинам, не связанным с действиями контролирующих должника лиц, переходит на ответчика.

Поскольку ответчик при рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций не раскрыл иные причины банкротства общества «Реставратор», не представил доказательств таких причин, суды обоснованно исходили из неопровергнутой презумпции доведения до банкротства.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что вменяемые сделки не привели к банкротству должника и не ухудшили существенным образом его финансовое состояние, противоречит установленным судами обстоятельствам обособленного спора.

Суды установили, что совокупный размер признанных недействительными сделок в пользу аффилированных с ответчиком лиц (за исключением перечислений на сумму 26 млн. руб. самому себе) составил более 72 млн. руб.; данная сумма является значительной применительно к масштабам деятельности должника, поскольку представляет собой безвозмездное выбытие ликвидных активов; на момент совершения сделок у должника уже имелись признаки неплатежеспособности.

Вопреки утверждению заявителя кассационной жалобы, суды не ограничились констатацией факта недействительности сделок, а исследовали вопрос о том, явились ли они причиной банкротства.

Суды установили, что ответчик осуществлял вывод денежных средств должника в момент, когда уже не мог исполнять свои обязательства перед контрагентами в условиях наличия признаков банкротства; обязательства перед кредиторами возникли как до, так и после совершения сделок, при этом накопление долгов происходило на фоне вывода активов.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных судами на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется.


В кассационной жалобе не приведены доводы со ссылкой на имеющиеся в материалах дела доказательства, которые не были учтены судами и опровергали бы их выводы.

Приведенный в кассационной жалобе довод заявителя о том, что банкротство должника вызвано пандемией, не подтвержден имеющими в материалах дела доказательствами; более того, указанный довод опровергается установленными судами обстоятельствами того, что показатели ликвидности должника ухудшились уже в 2018-2019 годах, то есть до начала пандемии.

Довод заявителя жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в истребовании доказательств, кассационная коллегия считает несостоятельным, поскольку истребование доказательств по ходатайству лица, участвующего в деле, осуществляется в силу статьи 66 АПК РФ по усмотрению суда, разрешающего этот вопрос с учетом всех обстоятельств по делу.

В рассматриваемом случае, отказывая в удовлетворении ходатайства ответчика об истребовании доказательства, суд первой инстанции исходил из того, что выписки по расчетным счетам должника содержались в материалах иных обособленных споров об оспаривании сделок должника; ответчик, являясь участником дела о банкротстве, имел право знакомиться с материалами дела, включая указанные выписки.

Доводов о несогласии с судебными актами в части установленного размера субсидиарной ответственности в поданной кассационной жалобе не содержится; иные лица, участвующие в обособленном споре, с самостоятельными кассационными жалобами не обращались.

Иные доводы кассационной жалобы изучены судом округа и отклонены, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов; доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к переоценке установленных


по делу обстоятельств, что выходит за пределы компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ; приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.

Поскольку неправильного применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

При подаче кассационной жалобы заявителем уплачена государственная пошлина в размере 30 000 руб.

Подпунктом 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации установлена обязанность подателя кассационной жалобы - физического лица уплатить государственную пошлину в размере 20 000 руб.

С учетом результатов рассмотрения кассационной жалобы на основании статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины в размере 20 000 руб. относятся на заявителя кассационной жалобы.

Излишне уплаченная государственная пошлина в размере 10 000 руб. подлежит возврату из федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.09.2025 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда


от 04.02.2026 по делу № А65-7118/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 руб., перечисленную по чеку от 06.04.2026, выдав справку на возврат госпошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Н.А. Третьяков


Судьи А.Г. Иванова


М.В. Коноплева