Постановление от 28 марта 2023 г. по делу № А10-6087/2019

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А10-6087/2019
28 марта 2023 года
г. Чита



Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 28 марта 2023 года


Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 30 ноября 2022 года по делу № А10-6087/2019

по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, взыскании убытков,

в деле о признании общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» (ОГРН <***> ИНН <***>, адрес (место нахождения): 670045, <...> транспортная, д. 11) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 22.03.2023 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явился представитель УФНС России по Забайкальскому краю ФИО6 по доверенностям от 10.11.2022 и 16.11.2022.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

21.03.2023 от ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с невозможностью обеспечения явки ввиду нетрудоспособности заявителя и занятости представителя ФИО7 в других судебных процессах.

Протокольным определением от 22.03.2023 апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, поскольку явка представителей и лиц, участвующих в деле, не признана судом обязательной, о наличии каких - либо новых или дополнительных доказательств, которые необходимо исследовать в настоящем судебном заседании, не сообщалось, а представитель заявителя имел возможность таким образом распределить свой рабочий график и расставить приоритеты участия в судебных заседаниях, чтобы обеспечить явку в настоящее судебное заседание.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13.08.2020 (резолютивная часть оглашена 06.08.2020) отсутствующий должник – общество с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

15.10.2020 конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника – общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 19.10.2020 заявление принято к производству. Названным определением к участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечен ФИО2.

Определением суда от 20.04.2021 к участию в обособленном споре в качестве ответчиков привлечены ФИО3 в лице законного представителя – матери ФИО8, ФИО4.

Кроме того к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО8.

В ходе рассмотрения заявления было установлено, что ФИО8 скончалась 12.11.2019. ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, достиг совершеннолетия.

Конкурсный управляющий также обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о взыскании с ФИО2 убытков в сумме 39 051 150 руб. в конкурсную массу должника.

Определением суда от 04.06.2021 заявление принято к производству, назначено к предварительному судебному заседанию. Названным определением к участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечен ФИО2.

Определением суда первой инстанции от 06.10.2021 обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и о взыскании убытков с ФИО2 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В суде первой инстанции конкурсный управляющий просил суд взыскать с ответчика ФИО2 убытки в размере 37 851 150 руб., привлечь его к субсидиарной ответственности по статье 61.11 и пункту 2 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве). В части субсидиарной ответственности по основанию статьи 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий просит признать доказанными основания для привлечения к ответственности, приостановить производство по рассмотрению заявления до окончания расчетов с кредиторами. По пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве конкурсный управляющий уточнил требования и просил взыскать с ответчика 306 954 руб. 31 коп. – сумма обязательных платежей, финансовых санкций, возникших в период с даты истечения срока на исполнение обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом до даты возбуждения производства по делу о банкротстве по заявлению ФНС России. Срок на обращение с заявлением о банкротстве общества заявитель исчислил от даты уплаты авансового платежа по налогу на добавленную стоимость (НДС) за 6 месяцев 2016 года (25.07.2016) + 3 месяца. Размер субсидиарной ответственности определил от даты наступления объективного банкротства (25.10.2016) + 1 месяц , - 25.11.2016.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 30 ноября 2022 года заявление конкурсного управляющего ФИО5 удовлетворено в полном объеме, с ФИО2 в конкурсную массу должника – общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» присуждена ко взысканию сумма 37 851 150 руб. убытков.

ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности ФИО2 по данной статье определен в сумме 306 954 руб. 31 коп., которая присуждена ко взысканию с ФИО2 в конкурсную массу должника.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех» по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, до окончания расчетов с кредиторами.

С ФИО2 взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 6 000 руб., связанная с рассмотрением обеспечительных мер в рамках настоящего спора.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4 обжаловали его в апелляционном порядке. Заявители в апелляционной жалобе выражают несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что сведений о том, что у должника, возглавляемого ответчиком ФИО2, имелась задолженность по обязательным платежам до налогового периода - 3 квартал 2016 года, в том числе за налоговые периоды 2013, 2014, 2015 годы, 1 и 2 кварталы 2016 года, в деле не имеется. В деле также отсутствуют материалы камеральных и выездных налоговых проверок, не представлено иных форм налогового контроля, свидетельствующих о получении ФИО2, как руководителем должника ООО «Байкал-Tex», необоснованной налоговой выгоды путем заключения мнимых договоров с подозрительными контрагентами, транзитного характера движения финансовых средств по расчетным счетам, создания фиктивного документооборота за налоговые периоды 2012-2017 годы.

Выводы суда первой инстанции, косвенно опосредующие ситуацию, при которой сложные строительные работы по капитальному ремонту мостовых конструкций можно выполнить в отсутствие источника оборотных средств, то есть бесплатно, при доказанности выполнения работ, а равно при неоспаривании самим судом факта их выполнения, очевидно для ответчиков выглядят необоснованными.

Выводы суда первой инстанции о том, что расходование средств ФИО2 было в собственных интересах, а не с целью обеспечения ведения обществом хозяйственной деятельности, отсутствия встречного представления со стороны ФИО2 в пользу должника в эквивалентном размере с суммой поступивших средств, не основаны на материалах дела.

По утверждению заявителей апелляционной жалобы является необоснованной ссылка суда на наличие обвинительного приговора мирового судьи 4 участка Железнодорожного района г.Улан-Удэ от 23.01.2018 по уголовному делу № 1-6/2018 в отношении ФИО2 по факту невыплаты заработной платы в ООО «Байкал-Тех» и ООО «Стройавтосервис» по двум эпизодам по ч. 2 ст. 145.1 УК РФ.

Проведение ответчиком рассматриваемых операций по расчетному счету должно было оцениваться только применительно к неуплате обязательных платежей и как причины банкротства должника, что исключает возможность взыскания суммы всех операций по счету в качестве убытков.

Соответственно, суд, придя к подобным выводам, должен был рассмотреть вопрос о привлечении ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности, а не к ответственности в виде взыскания убытков, в размере требования уполномоченного органа, включенного в реестр требований кредиторов. Данный размер при этом судом не определен, так как в решении суда о признании должника банкротом и определении суда о включении дополнительных требований уполномоченного органа допущена грубая арифметическая ошибка, что свидетельствует о качестве данных судебных актов. При этом суд необоснованно не рассмотрел довод ответчиков об утрате возможности принудительного взыскания обязательных платежей.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ограничился анализом движения средств по расчетному счету должника и заявленные конкурсным управляющим должника требования фактически мотивированы исключительно выбытием из имущественной массы должника денежных средств в отсутствие первичных бухгалтерских документов, правовых оснований (сделок), подтверждающих обоснованность указанных платежей в интересах должника.

Между тем, само по себе расходование денежных средств должника достаточным образом не свидетельствуют о причинении убытков.

Ввиду отсутствия документации должника конкурсным управляющим анализ наличия либо отсутствия оснований для расходования денежных средств должника с расчетного счета не был осуществлен.

Ответчики обращают внимание на то, что в отсутствие оснований полагать иное, следует вывод о недоказанности факта причинения убытков, вменяемых бывшему руководителю должника.

По субсидиарной ответственности за непередачу документов должника указывает, что суд первой инстанции не определил состав имущества и документов, подлежащих дополнительной передаче конкурсному управляющему с учетом достоверно установленного направления ответчиком части документов должника двумя бандеролями и утраты по вине суда документов, изъятых по уголовному делу. Является незаконным и необоснованным привлечение судом первой инстанции ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности, принимая во внимание направление ответчиком документации должника двумя бандеролями, принятие последним исчерпывающих мер по их передаче конкурсному управляющему, решение данного вопроса под контролем судебных приставов-исполнителей по двум исполнительным производствам, утилизации транспортного средства, объективного отсутствия дебиторской задолженности, базы 1 С, запасов и второго автомобиля.

По субсидиарной ответственности детей ответчика ФИО2, суд первой инстанции в мотивировочной части обжалуемого определения полностью проигнорировал доводы ответчиков и доказательства, представленные и приведенные в обоснование своих возражений и сформулировал не основанный на законе и материалах дела декларативный вывод о том, что ФИО2 в период 2015 года заранее готовился вывести полученные ООО «Байкал-Tex» денежные средства и использовать их в своих целях, не уплатив заработную плату и обязательные платежи в последующие периоды в 2016 году.

Заявители апелляционной жалобы полагают, что выводы суда первой инстанции не соответствует выводам, изложенным в определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС19-13326 от 23.12.2019, который направляя спор на новое рассмотрение, указал на необходимость исследовать вопрос о субъективной добросовестности детей со ссылкой на статью 26 ГК РФ, согласно которой дееспособность наступает с 14 лет. Как установлено, ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) на даты совершения сделок дарения от 03.03.2015 и 04.03.2015 исполнилось 11 лет.

С учетом указанных обстоятельств, ответчики просят определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 30 ноября 2022 года по делу № А10-6087/2019 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Байкал-Тех» в полном объеме.

В отзыве на апелляционную жалобу ФНС России считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Представитель уполномоченного органа в судебном заседании апелляционного суда доводы отзыва на апелляционную жалобу поддержал в полном объеме.

22.03.2023 от конкурсного управляющего ООО «Байкал-Тех» ФИО5 поступили возражения на апелляционную жалобу. Представитель ФНС России не ознакомлен с возражениями, остальные участники спора также не ознакомлены с данными возражениями. Протокольным определением от 22.03.2023 отказано в приобщении возражений на апелляционную жалобу ввиду отсутствия доказательств направления лицам, участвующим в деле.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) ст. 10 Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве), ранее регулирующая вопросы привлечения к субсидиарной ответственности, признана утратившей силу, а Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». В соответствии с вышеуказанным Законом рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего закона).

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.2010 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (Закон № 73-ФЗ), разъяснено, что положения статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции Закона № 73-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ (Закон № 73-ФЗ вступил в силу с 05.06.2009).

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное, нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 05.06.2009 по 29.06.2013;

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-Ф3 действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017;

глава III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017.

Поскольку заявление кредиторов о привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после 1 июля 2017 года, то рассмотрение данного заявления производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона №266-ФЗ от 29.07.2017.

Вместе с тем, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) и с учетом необходимости определения условий привлечения к субсидиарной ответственности на основании закона, действующего в момент совершения действия (бездействия), в отношении оснований привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат применению положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 в редакции, действовавшей в момент совершения оспариваемых действий.

Следовательно, процессуальный порядок рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности регламентируется положениями Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ, тогда как для определения оснований привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 в редакции, действовавшей в момент совершения оспариваемых действий, из чего верно исходил суд первой инстанции.

ООО «Байкал-Тех» зарегистрировано в качестве юридического лица 23.04.2010. Основным видом деятельности общества, указанным в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), является торговля оптовая машинами и оборудованием для добычи полезных ископаемых. В качестве дополнительных видов деятельности указано, в том числе, строительство автомобильных дорог и магистралей.

ФИО2 с 27.01.2012 является единственным учредителем общества, с этой же даты – генеральным директором.

Конкурсный управляющий просит привлечь ответчиков к ответственности за причиненные убытки, а также к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, а также за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов (статьи 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, суд первой инстанции установил наличие всей совокупности оснований для взыскания убытков, предусмотренных статей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и исходил из того, что материалами дела подтверждено, что в период с 03.02.2016 по 24.11.2016 со счета должника на счет индивидуального предпринимателя ФИО2 перечислялись денежные средства на безвозвратной и безвозмездной основе. Судом установлено, что денежные средства были направлены в адрес контролируемых ФИО2 ООО МПО «БайкалТех», ООО «Стройавтосервис», на исполнение обязательств его супруги ФИО8 по кредитным договорам, а также на погашение собственных кредитов.

Указав, что в период с 03.03.2015 ответчик ФИО2 передал свое недвижимое имущество в дар своим детям, что свидетельствует о том, что ФИО2 выводил имущество из имущественной сферы ООО «Байкал-Тех» в период 2016 года, и в тот же период начала формироваться кредиторская задолженность по обязательным платежам, суд первой инстанции констатировал, что подтверждены следующие факты:

получения средств ФИО2 со счета должника на указанную конкурсным управляющим сумму; расходования средств ФИО2 в собственных интересах, а не с целью обеспечения ведения обществом хозяйственной деятельности; отсутствия встречного представления со стороны ФИО2 в пользу должника в эквивалентном размере с суммой поступивших средств; отсутствия соответствующей документации, позволяющей сделать выводы о расходовании средств в целях деятельности ООО «Байкал-Тех» и возврата или предоставления ранее или впоследствии аналогичной суммы, либо товаров, работ, услуг на эквивалентную сумму.

Признавая доводы о привлечении ответчика и его детей ФИО9 Ивановича и Евгении Ивановны к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве обоснованными, суд первой инстанции указал, что не подтверждено, что правоохранительными органами были полностью изъяты регистры бухгалтерского учета, программа 1С ООО «Байкал-Тех». Суд учел, что ответчик своей апелляционной жалобе, поданной в суд 11.09.2020, ссылался на наличие у должника имущества, которое указано в оборотно-сальдовых ведомостях по счетам 76.5, 62, 60, 41.1, 10. Следовательно, поскольку ФИО2 ссылался на указанные оборотно-сальдовые ведомости – он располагал ими, либо сведениями, зафиксированными в них.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что непередача документов и имущества конкурсному управляющему затрудняет формирование конкурсной массы, поскольку по обстоятельствам дела можно усмотреть, что в качестве запасов у должника имелось движимое имущество, идентифицировать которое и установить его место нахождения возможно исключительно при предоставлении информации и документов бывшим руководителем.

В отношении требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом суд первой инстанции признал доказанным факт неисполнения ФИО2 обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом, учитывая наличия признаков объективного банкротства. При этом доводы ФИО2 о том, что конкурсным управляющим не доказана дата, с которой у ответчика возникла обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом, суд отклонил как необоснованные. Суд применил положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, установив, что длящаяся задолженность по НДС в сумме 667 498 руб. (свыше 300 тыс. руб.) возникла у должника по итогам 6 месяцев. При этом суд первой инстанции исходил из доказанности того, что в период с 25.11.2016 по 26.02.2017 сумма начисленных обязательных платежей составила 306 954 руб. 31 коп., в том числе: 251 640 руб. – основной долг, 11 399 руб. – штраф.

Относительно возможности привлечения к субсидиарной ответственности детей ответчика ФИО2, суд первой инстанции применил правовую позицию, приведенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-13326 от 23.12.2019, указав, что остальные ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.11 Закона о банкротстве солидарно с ФИО2 в пределах стоимости полученного ими в дар имущества.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Вопреки доводам заявителей апелляционной жалобы, требование о взыскании убытков с бывшего руководителя должника с учетом положений пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве может быть предъявлено конкурсным управляющим и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве, поэтому суд первой инстанции обоснованно рассмотрел заявление в части убытков.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Конкурсным управляющим заявлено требование о взыскании с ответчика убытков, поскольку с расчетного счета должника на счет индивидуального предпринимателя ФИО2 перечислены денежные средства в размере 37 851 150 рублей в период с 03.02.2016 по 24.11.2016.

Так, сумма 8 496 600 руб. перечислена ФИО2 в качестве возврата беспроцентного займа по договору № 1 от 09.01.2014. Однако, как правильно указал суд первой инстанции, в выписке по счету отражено, что ФИО2 предоставлен по данному договору заём в размере 731 193 руб. 45 коп. Доказательств наличия отношений по поводу займа в сумме 8 496 600 руб. нет.

Сумма 10 919 650,00 руб. перечислена ФИО2 в качестве возврата беспроцентного займа по договору № 3 от 12.01.2015, но по данному договору на счет ООО «Байкал -тех» денежные средства от ФИО2 не поступали, поскольку это обстоятельство не подтверждается выпиской по счету.

Сумма 10 710 900 руб. перечислена ФИО2 в качестве возврата беспроцентного займа по договору № 3 от 13.01.2015. Однако, как правильно указал суд первой инстанции, в выписке по счету отражено, что ФИО2 по данному договору предоставлен заём в размере 1 504 950 руб. Доказательств наличия отношений по поводу займа в сумме 10 710 900 руб. нет.

Сумма 3 050 000 руб. перечислена ФИО2 в качестве оплаты по счету № 138 от 30.09.2016 за аренду техники, но документы по данным платежам не представлены, не представлен список техники и место ее использование.

Сумма 4 674 000 руб. перечислена ФИО2 с назначением платежа «Расход по чеку НИ 5695656 ФИО2». Документы на данные расходы не представлены.

Апелляционный суд соглашается с позицией суда первой инстанции о возможности учета анализа перечислений со счета индивидуального предпринимателя ФИО2, проведенного уполномоченным органом, исходя из разъяснений, указанных в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.

Из анализа перечислений усматривается, что денежные средства были направлены в адрес контролируемых ФИО2 лиц - ООО МПО «БайкалТех», ООО «Стройавтосервис», на исполнение обязательств его супруги ФИО8 по кредитным договорам, а также на погашение собственных кредитных обязательств.

Апелляционный суд отклоняет доводы апелляционной жалобы об ошибочности выводов суда первой инстанции относительно квалификации действий ответчика ФИО2 как действий, причиняющих контролируемому им обществу убытки на протяжении 2015 – 2017 годов, поскольку данные выводы основаны на объективном анализе имеющихся в материалах дела доказательств и на правильной оценке всей совокупности установленных фактических обстоятельств по спору. При этом выводы суд первой инстанции сделал не только по факту оценки отдельно взятого действия ответчика, а исходя из системного анализа всей совокупности обстоятельств: совершения действий по выводу активов в виде перечислений денежных средств общества на свой счет, заблаговременного переоформления имеющегося у ответчика имущества на детей, которое могло быть квалифицировано как вывод активов из-под обращения на них взыскания при установлении факта наращивания налоговой задолженности.

Суд первой инстанции объективно установил, что в период с 03.03.2015 ответчик передавал свое недвижимое имущество в дар своим детям:

договор дарения от 03.03.2015 жилого дома и земельного участка, согласно которому ФИО2 передал в собственность жилой дом (кадастровый № 03:24:022601:64) и земельный участок (кадастровый № 03:23:000000:167/2001-000183) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г. р.) в лице матери ФИО8

договор дарения от 04.03.2015 земельного участка, согласно которому ФИО2 передал в собственность земельный участок (кадастровый № 03:23:000000:41/2000-000091) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в лице матери ФИО8

договор дарения от 07.04.2015 земельного участка, согласно которому ФИО2 передал в собственность земельный участок (кадастровый № 03:06:040101:0004) ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения).

договор дарения от 05.03.2015 жилого дома и земельного участка, согласно которому ФИО2 передал в собственность жилой дом (кадастровый № 03:09:500101:49) и земельный участок (кадастровый № 03:09:500101:0003) ФИО4.

В этой связи нельзя не признать, что ФИО2 систематически выводил имущество из имущественной сферы ООО «Байкал-Тех», а также заблаговременно произвел отчуждение имущества с оформлением на детей для исключения обращения на него взыскания, поскольку в тот же период (2016 год) начала формироваться кредиторская задолженность по обязательным платежам, что следует из требований об уплате налога, пени, штрафа № 92180 от 07.04.2017, № 132607 от 07.11.2016, № 92857 от 11.04.2017, № 134877 от 12.04.2018, № 96508 от 13.05.2017, № 117154 от 09.08.2017, № 122693 от 30.10.2017, № 003S01160082912 от 23.11.2016, № 107700 от 18.07.2017, № от 26.10.2017, № 143571 от 05.09.2018, № 95947 от 11.05.2017, № 115216 от 27.07.2017, № 1014 от 07.02.2017, № 106481 от 29.06.2017, № 118612 от 06.09.2017, № 119187 от 06.10.2017, № 125169 от 15.01.2018,№ 124575 от 05.12.2017, № 132855 от 08.02.2018, № 134282 от 07.12.2016, № 149 от 18.01.2017, № 21642 от 07.03.2017, № 105713 от 07.06.2017, № 149045 от 17.12.2018, № 13303 от 10.11.2016, № 143428 от 29.08.2018, № 123192 от 07.11.2017, № 134877 от 12.04.2018, № 41805 от 17.04.2019, № 1208 от 19.09.2018, № 44429 от 27.05.2019, № 12283 от 21.02.2019, № 8058 от 14.12.2017, № 1735 от 12.10.2018, № 7440 от 17.10.2018, № 132607 от 07.11.2016, № 686 от 13.12.2017, № 132607 от 07.11.2016, № 121714 от 26.10.2017, № 134877 от 12.04.2018, № 123192 от 07.11.2017, № 124575 от 05.12.2017, № 125169 от 15.01.2018, № 686 от 13.12.2017, № 805 от 14.12.2017, № 003S01160090889 от 02.12.2016, № 44429 от 27.05.2019, № 125169 от 15.01.2018, № 685 от 13.12.2017, № 80908 от 10.07.2019, № 9980 от 21.11.2018, № 131195 от 24.07.2019, № 9448 от 31.10.2018.

В реестр требований кредиторов должника включены требования ФНС России в сумме 11 634 765 руб. 60 коп., в том числе: 10 503 329 руб. 49 коп. – основной долг (288 595 руб. – по налогу на прибыль организаций, кроме консолидированных групп, зачисляемый в федеральный бюджет, 2 533 478 руб. 86 коп. – по налогу на прибыль организаций в бюджеты субъектов Российской Федерации за исключением консолидированных групп, 186 023 руб. – по налогу на доходы физических лиц с доходов, источником которых является налоговый агент, за исключением доходов, в отношении которых исчисление и уплата налога осуществляются в соответствии со статьями 227, 227 и 228 НК РФ, 820 186 руб. 83 коп. – по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, зачисляемые в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии за расчетные периоды до 01.01.2017, 125 226 руб. 28 коп. – по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии за расчетные периоды с 01.01.2017, 219 163 руб. 95 коп. – по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в бюджет Федерального фонда ОМС за периоды до 01.01.2017, 5 066 760 руб. – по налогу на добавленную стоимость на товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации, 3 500 руб. – по налогу на имущество организаций по имуществу, не входящему в единую систему газоснабжения), 2 389 831 руб. 78 коп. – пени (69 299 руб. 40 коп. – по налогу на прибыль организаций, кроме консолидированных групп, зачисляемый в федеральный бюджет, 605 994 руб. 62 коп. – по налогу на прибыль организаций в бюджеты субъектов Российской Федерации за исключением консолидированных групп, 51 159 руб. 73 коп. – по налогу на доходы физических лиц с доходов, источником которых является налоговый агент, за исключением доходов, в отношении которых исчисление и уплата налога осуществляются в соответствии со статьями 227, 227 и 228 НК РФ, 240 339 руб. 20 коп. – по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, зачисляемые в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии за расчетные периоды до 01.01.2017, 29 119 руб. 26 коп. – по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии за расчетные периоды с 01.01.2017, 2 094 руб. 17 коп. – по страховым взносам на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством за расчетные периоды до 01.01.2017, 62 383 руб. 93 коп. – по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в бюджет Федерального фонда ОМС, 1 328 637 руб. 74 коп. – по налогу на добавленную стоимость на товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации, 803 руб. 73 коп. – по налогу на имущество организаций по имуществу, не входящему в Единую систему газоснабжения), 2 000 руб. – штраф (366 руб. 65 коп. – по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный Фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии за расчетные периоды с 01.01.2017, 48 руб. 35 коп. – по страховым взносам на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством за периоды 01.01.2017, 85 руб. – по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в бюджет Федерального фонда ОМС за периоды с 01.01.2017, 500 руб. – по налогу на добавленную стоимость на товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации, 1 000 руб. – по денежным взысканиям (штрафам) за нарушение законодательства о налогах и сборах.

Наращивание задолженности осуществлено и в виде продолжения начисления пеней и штрафов за неуплату основного долга, в силу чего определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 11.02.2021 в реестр требований кредиторов включены требования ФНС России в размере 611 864 руб. 62 коп., в том числе: 599 465 руб. 62 коп. – пеня (325 руб. 78 коп. – по налогу на имущество организаций, 325 398 руб. 19 коп. – по налогу на добавленную стоимость на товары (работы, услуги), 13 277 руб. 70 коп. – по налогу на доходы физических лиц, 5 453 руб. 06 коп. – по страховым взносам на обязательное медицинское страхование, 8 779 руб. 45 коп. – по страховым взносам на обязательное медицинское страхование, 162 607 руб. 12 коп. – по налогу на прибыль организаций, зачисляемому в бюджеты субъектов Российской Федерации, 18 523 руб. 01 коп. – по налогу на прибыль организаций, зачисляемому в федеральный бюджет, 52 642 руб. 32 коп. – по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, 8 752 руб. 86 коп. – по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, 3 706 руб. 13 коп. – по страховым взносам на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), 12 399 руб. – штраф (5000 руб. – за совершение правонарушений в сфере законодательства Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования, 5 495 руб. – по налогу на доходы физических лиц, 1 763 руб. – по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, 232 руб. – по страховым взносам на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, 409 руб. – по страховым взносам на обязательное медицинское страхование).

С учетом указанного, выводы суда первой инстанции являются правильными, а ответчик, который должные был действовать добросовестно и разумно, с целью погашения кредиторской задолженности перед бюджетом, имел возможность осуществить ее уплату, но вместо этого предпочел выводить денежные средства с расчетного счета должника на свой личный счет, а также вместо реализации имущества для погашения долга, предпочел произвести его отчуждение в порядке дарения детям.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пунктов 1, 3, 4 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Обязанность по возмещению убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом мера ответственности подлежит применению при доказанности одновременной совокупности оснований возмещения убытков: противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Таким образом, заявитель по иску (требованию) о взыскании убытков должен доказать:

факт совершения определенных незаконных действий (бездействия) ответчика;

неправомерность действий (бездействия);

факт наступления убытков.

размер понесенных убытков;

вину ответчика в причинении убытков;

причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Наличие всех указанных элементов доказано материалами спора, о чем указано выше.

Вопреки доводам заявителей апелляционной жалобы, судом первой инстанции обоснованно учтено, что в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 145.1 УК РФ (невыплата свыше двух месяцев заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат или выплата заработной платы свыше двух месяцев в размере ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности руководителем организации, работодателем - физическим лицом, руководителем филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации).

Приговором мирового судьи судебного участка № 6 Железнодорожного района г. Улан-Удэ от 23.01.2018 по делу № 1-6/2018 ФИО2 был признан виновным в совершении преступлений по эпизоду невыплаты заработной платы работникам ООО «Стройавтосервис» и ООО «Байкал-Тех» и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 400 000 руб.

Приговор вступил в законную силу 05.02.2018.

Из приговора следует, что ФИО2 не выплачивалась заработная плата работникам ООО «Байкал-Тех» на протяжении 2016 года и по 01.03.2017, и это означает, что ФИО2, перечисляя денежные средства в свою пользу, создал и нарастил задолженность ООО «Байкал-Тех» не только по налоговым платежам, но и по заработной плате перед работниками.

С учетом указанного, ответчик ФИО2 обоснованно привлечен к ответственности за убытки.

В силу положений пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), направлена на защиту прав и законных интересов кредиторов, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника.

Обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника возложена на руководителя общества Федеральным законом от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и Федеральным законом от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" в силу наделения руководителя общества его полномочиями.

Конкурсный управляющий в связи с непредставлением бывшим руководителем должника документации, обратился в суд с заявлением об их истребовании, заявление было удовлетворено и вынесено определение от 11.03.2021, которое не исполнено ответчиком.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

На руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Тем не менее, поскольку субсидиарная ответственность является гражданско-правовой, то помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и затрудненностью формирования и реализации конкурсной массы в связи с действиями определенного лица.

Как правильно указал суд первой инстанции, в Законе о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, именно на контролирующее лицо в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что ответчиком не представлена конкурсному управляющему расшифровка дебиторской задолженности, информация о контрагентах. После возбуждения дела о банкротстве из конкурсной массы было выведено имущество – утилизировано транспортное средство «УРАЛ».

Согласно бухгалтерской отчетности должника за 2019 год, у должника имелись активы на сумму 26 664 000 руб., в том числе: 580 000 руб. – запасы, 26 084 000 руб. – финансовые и иные оборотные активы.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 11.03.2021 по настоящему делу суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему перечень документов , имеющих отношение е деятельности общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Тех», в том числе учетную политику и документы, утвердившие ее; базу программы 1С или ее аналога на электронных носителях (жесткие диски; компьютеры и т.п.); документы первичного бухгалтерского учета за период с 01.01.2016 по настоящее время; бухгалтерскую отчетность (форма № 1, 2) за период с 01.01.2016 по настоящее время; отчеты во внебюджетные фонды и органы статистики за период с 01.01.2016 по настоящее время; налоговую отчетность за период с 01.01.2016 по настоящее время; расшифровку расчетов с дебиторами по статье «Расчеты с персоналом по прочим операциям»; расшифровку авансов, выданных поставщикам и подрядчикам, обоснованность авансов; расшифровку финансовых вложений; оборотно-сальдовые ведомости по всем: счетам бухгалтерского учета, в том числе по 01, 02, 04, 08, 10, 19. 20, 26, 41, 44, 50, 51, 58, 60, 62, 63, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 76, 90, 91; книги покупок и продаж, авансовые отчеты, кассовые книги и отчеты; и так далее; расшифровку запасов на сумму 580 000 руб. с указанием места хранения указанных активов с передачей их по акту приема-передачи; расшифровку дебиторской задолженности на сумму 26 084 000 руб. и подтверждающие первичные бухгалтерские документы; автомобиль УРАЛ 6470-0010-21, 2008 года выпуска (государственный регистрационный номер <***> VIN <***>), либо документы, подтверждающие его утрату (розыск).

Судом первой инстанции правильно установлено, что указанное определение в должной мере не исполнено ответчиком.

Отклоняя доводы ответчика об изъятии документации правоохранительными органами, суд первой инстанции верно отметил, что в ходе осмотра 18.11.2017 предметов (документов) старшим следователем СО по Железнодорожному району г. Улан-Удэ СУ СК РФ по РБ ФИО10 в отношении документов, изъятых в ходе выемки у помощника прокурора Железнодорожного района г. Улан-Удэ. Составлен протокол, из которого следует, что была изъята документация в отношении двух хозяйственных обществ: ООО «Стройавтосервис» и ООО «Байкал-Тех». В ходе осмотра изъяты балансы, оборотно-сальдовые ведомости. По каким счетам бухгалтерского учета и в отношении какого лица – указанное обстоятельство не возможно установить из указанного протокола осмотра.

При этом из протокола не следует, что были полностью изъяты регистры бухгалтерского учета, программа «1С» ООО «Байкал-Тех». Судом установлено, что частично документация имеет отношение не к ООО «Байкал-тех», а к ООО МПО «Байкал-Тех», и находилась она в прокуратуре Железнодорожного района г. Улан-Удэ.

В дальнейшем при вынесении приговора мировым судьей в отношении ФИО2 было постановлено хранить документы в качестве вещественных доказательств при уголовном деле. Вместе с тем, в рамках настоящего обособленного спора установлено, что в архиве мирового судьи указанные документы отсутствуют.

Суд первой инстанции обоснованно дал критическую оценку доводам ответчика о том, что у него нет базы «1С» и бухгалтерской документации должника. Как указал суд первой инстанции, ФИО2 как учредитель и бывший руководитель должника обжаловал решение о признании должника банкротом по настоящему делу в апелляционном порядке. В своей апелляционной жалобе, поданной в суд 11.09.2020, он ссылался на наличие у должника имущества, которое указано в оборотно-сальдовых ведомостях по счетам 76.5, 62, 60, 41.1, 10.

Судом первой инстанции верно учтено, что при рассмотрении вопроса об обязании ФИО2 передать документацию должника конкурсному управляющему было установлено, что конкурсный управляющий предпринял возможные по обстоятельствам дела меры к приему документации: выдал доверенности ФИО11 и ФИО12, направил ответчику уведомление с предложением согласовать дату и время ее передачи.

Ответчик частично направил документацию должника в адрес конкурсного управляющего почтой, что следует из перечня, содержащего оттиск почтового штемпеля. В частности, ответчик направил конкурсному управляющему свидетельства о постановке на учет в органах статистики, в ФФОМС, Пенсионном фонде, Фонде социального страхования, выписку из ЕГРЮЛ и свидетельства о внесении сведений в ЕГРЮЛ, решения учредителя, приказ, оборотно-сальдовые ведомости за 2019 и 2020 годы по указанным в перечне счетам бухгалтерского учета, печать должника, сведения о заработной плате за 2016, 2017 годы, отчетность в ПФР, ФСС, по НДФЛ за 2016, 2017 годы, выполнение за 2016 год.

В остальной части ответчик, несмотря на то, что выразил согласие передать документацию, реальных мер к этому не предпринял. В частности, на вопрос суда первой инстанции ответчик затруднился пояснить, какой объем документации остался непереданным, что свидетельствует о том, что документация к передаче не подготовлена. Акт приема-передачи оставшейся документации ответчиком также, несмотря на предложение суда, указанное в определении от 11.02.2021, не был подготовлен и суду на обозрение не представлен.

Это свидетельствует о недобросовестности ответчика и намеренном затягивании передачи документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

В отношении автомашины «УРАЛ 6470-0010-21», VIN <***>, 2008 года выпуска, которая зарегистрирована за должником, ответчик указал, что она утилизирована на основании договора купли-продажи от 15.07.2020 и приемо-сдаточного акта № 476/юр от 15.07.2020, то есть после возбуждения дела о банкротстве, но до оглашения резолютивной части решения о признании должника банкротом.

Транспортное средство «УРАЛ 6470-0010-21» утилизировано на металлолом. Лом металла реализован под контролем судебного пристава-исполнителя МОСП по ИОИП УФССП России по Республике Бурятия ФИО13 в рамках исполнительного производства № 17996/2003025-ИП, возбужденного 26.06.2020 по исполнительному листу № ФС 012903584 от 17.05.2020, выданному Железнодорожным районным судом г.Улан-Удэ на взыскание заработной платы с ООО «Байкал-Тех».

С учетом указанного, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что непередача документов и имущества конкурсному управляющему затруднила формирование конкурсной массы, поскольку в качестве запасов у должника имелось движимое имущество, идентифицировать которое и установить его место нахождения возможно исключительно при предоставлении информации и документов бывшим руководителем, равно как и принять меры по установлению и внесению в конкурсную массу иных активов должника, отраженных в бухгалтерской отчетности.

Соглашается апелляционный суд и с выводами суда первой инстанции относительно привлечения к субсидиарной ответственности соответчиков ФИО3 и ФИО4 по основанию, установленному статьей 61.11 Закона о банкротстве, поскольку судом обоснованно применена правовая позиция, отраженная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-13326 от 23.12.2019, которая заключается в следующем.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

К несовершеннолетним детям контролирующих лиц неприменима презумпция контролирующего выгодоприобретателя (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) в силу объективных особенностей отношений несовершеннолетних детей и их родителей, которым обычно присущи, с одной стороны, стремление родителей оградить детей от негативной информации, с другой стороны, повышенный уровень доверия детей к своим родителям.

Вместе с тем изложенное не исключает возможность использования родителями личности детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам.

В частности, родители могут оформить переход права собственности на имущество к детям лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, совершив тем самым мнимую сделку.

Мнимая сделка ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса).

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель. При этом не имеет правого значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки – приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 Гражданского кодекса РФ). В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 Гражданского кодекса).

Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель – возместить в полном объеме убытки (статья 15 Гражданского кодекса), поэтому обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (статья 1080 Гражданского кодекса), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

ФИО2 не опроверг презумпцию о том, что в течение 2015 года он выводил полученные ООО «Байкал-Тех» денежные средства и использовал их в своих целях, не уплатив заработную плату и обязательные платежи в последующий период 2016 года.

Ответчик подарил своему 12 летнему сыну и 22 летней дочери по два земельных участка и по жилому дому, вскоре после этого были совершены перечисления по различным основаниям на свой счет: на погашение обязательств по кредитным договорам № <***> от 13.12.2013, № 303928 от 31.05.2013, от 29.12.2011, заключенным ФИО2, перечислено подконтрольному ФИО2 обществу ООО МПО «БайкалТех», супруге ФИО8

При этом, вопреки доводам заявителей апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно привел ссылку на приговор мирового судьи по вышеуказанному уголовному делу в отношении ФИО2, так как в рамках уголовного дела был наложен арест только на имеющееся у ФИО2 транспортное средство – автомобиль «Тойота Корона Премио», 1998 года выпуска. Более того, ФИО2 продолжал быть зарегистрированным и проживал в отчужденном в пользу ФИО9 Ивановича жилом доме с кадастровым номером 03:24:022601:64 , по адресу: <...>.

Сведения о самостоятельной оплате коммунальных и обязательных платежей Евгенией Ивановной и Андреем Ивановичем в отношении указанных домов и участков не представлены.

Таким образом, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что личность детей была использована ФИО2 для того, чтобы избежать обращения взыскания на имущество, а сделки по дарению имущества являются мнимыми (статья 170 ГК РФ).

Апелляционный суд отмечает ошибочность доводов заявителей апелляционной жалобы о том, что правовой подход, сформулированный в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-13326 от 23.12.2019, не подлежит применению. Так, в указанном определении даны разъяснения относительно самой возможности рассматривать в качестве ответчиков по спорам о субсидиарной ответственности детей, которые использованы родителями в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам.

В этом же определении даны рекомендации включать в предмет исследования вопросы о том, стали ли такие дети реальными собственниками имущества, подаренного родителями, и преследовали ли они, получая имущество в дар, наряду с приобретением права собственности другую цель - освободить данное имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов их родителей по деликтным обязательствам; а также даны указания рассматривать вопрос о возможности привлечения к ответственности детей за умышленные действия, направленные на создание невозможности получения кредиторами исполнения за счет имущества, отчужденного в их пользу родителем.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ, обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

При этом, не имеет правого значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 ГК РФ). В этом случае, возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 ГК РФ).

В соответствии со статьей 401 ГК РФ, лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащею исполнения обязательств. Если иное не предусмотренное не предусмотрено законом или договором, лицо не исполнившее обязательство несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Между тем суд первой инстанции верно установил, что доказательств, подтверждающих доходы детей, позволяющих приобрести указанное имущество в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств, подтверждающих доходы в размере, достаточном для покрытия бремени содержания имущества (необходимости поддерживать пригодность имущества для эксплуатации; содержать имущество в безопасном состоянии; нести расходы на содержание имущества; уплачивать налоги; уплачивать иные обязательные, коммунальные платежи; регистрировать имущество; страховать риск ответственности за вред, который может быть причинен другим лицам при использовании имущества и т. д.).

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Поскольку требование об убытках основано на ином правовом и фактическом основании, чем требование о привлечении к субсидиарной ответственности, оно не поглощается требованием о привлечении к субсидиарной ответственности в данном случае.

В силу абзаца первого пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В отношении требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом суд первой инстанции правильно применил редакцию Закона о банкротстве и определил дату, не позднее которой ответчик обязан был обратиться с заявлением о банкротстве общества (25.10.2016).

В силу пунктов 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Как следует из материалов дела, длящаяся задолженность по НДС в сумме 667 498 руб. (свыше 300 тыс. руб.) возникла у должника по итогам 6 месяцев 2016 года.

В период с 25.11.2016 по 26.02.2017 сумма начисленных обязательных платежей составила 306 954 руб. 31 коп., в том числе: 251 640 руб. – основной долг, 11 399 руб. – штраф.

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования (пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021)).

В данном случае последовательность предпринятых ФИО2 действий в период 2015-2017 годов, как уже было указано, свидетельствовала о том, что ФИО2 действовал недобросовестно, в том числе совершил преступление, ответственность за которое предусмотрена статьей 145.1 УК РФ, выводя денежные средства в размере более 37 млн. руб., что повлекло возникновение кредиторской задолженности, на что верно обратил внимание суд первой инстанции.

Ответчик не доказал, что он как руководитель должника на указанную конкурсным управляющим дату добросовестно рассчитывал на преодоление временных финансовых трудностей в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, в данном случае по привлечению заемных средств для выхода из кризисной ситуации.

С учетом чего, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве в размере, определяемом в соответствии с расчетом, подготовленным уполномоченным органом, в связи с чем взыскал с него в конкурсную массу должника 306 954 руб. 31 коп.

Апелляционный суд учитывает, что данный вид субсидиарной ответственности является адресным, взысканные суммы зачисляются на отдельный банковский счет (пункт 4 статьи 61.18) и распределяются среди кредиторов, задолженность которых легла в основу привлечения к данному виду ответственности.

Производство по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12, не приостанавливается по правилам статьи 61.16, поскольку размер этой ответственности можно определить всегда и нет необходимости ждать реализации имущества.

Именно поэтому суд первой инстанции обоснованно установил размер ответственности по убыткам, а также по основанию, связанному с необращением в суд с заявлением о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве), и взыскал с ответчика соответствующие суммы.

С учетом вывода ответчиком ликвидного имущества в пользу детей, взыскание с долга со всех ответчиков имеет большую степень получения результата в восполнении конкурсной массы должника. Указанное обстоятельство обуславливает солидаритет исполнения таких обязательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.07.2016 по делу N 303-ЭС16-1164 (1,2), А24-2528/2012, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.05.2017 по делу N 303-ЭС16-19319, А51-273/2015, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.06.2016 N 301-ЭС15-18581 по делу N А31-8643/2014, пункт 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", постановление Конституционного Суда РФ от 07.04.2015 N 7-П).

В таком случае должник вправе предъявлять соответствующие требования к каждому из виновных в причинении ущерба лиц до полного возмещения своих имущественных потерь. При этом каждый из обязанных лиц отвечает перед потерпевшим в отношениях до полного возмещения размера убытков вне зависимости от того, что их обязательства перед кредитором являются самостоятельными, даже если эти обязательства не связаны между собой. В то же время полное или частичное возмещение имущественных потерь потерпевшему от причинения убытков обоими лицами одним причинителем автоматически прекращает в этой части обязанность возмещения потерь вторым причинителем, поскольку в данном случае имеет место солидаритет исполнения.

Если взыскатель реализует свое требование о возмещении убытков в полном объеме к одному причинителю убытков, в силу положений ст. 325 ГК РФ требование взыскателя ко второму причинителю убытков также прекратится надлежащим исполнением.

Восстановление имущественной сферы конкурсной массы должника посредством возмещения ответчиками причиненных убытков будет свидетельствовать о необходимости прекратить в соответствующей части исполнение принятого по результатам рассмотрения настоящего обособленного спора итогового судебного акта, чтобы не допустить получение должником повторной компенсации причиненного должнику и его кредиторам экономического вреда, возмещенного ранее в результате исполнения соответствующих судебных актов кем-либо из ответчиков, и наоборот.

В этой связи судом первой инстанции принят законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 30 ноября 2022 года по делу №А10-6087/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья Н.А. Корзова


Судьи А.В. Гречаниченко


Н.И. Кайдаш