Решение от 18 августа 2023 г. по делу № А44-2044/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Большая Московская улица, дом 73, Великий Новгород, 173020

http://novgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Великий Новгород

Дело № А44-2044/2023

Резолютивная часть решения объявлена 16 августа 2023 года

Решение в полном объеме изготовлено 18 августа 2023 года


Арбитражный суд Новгородской области в составе:

судьи Богаевой Н.В.

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

ФИО2 (ИНН <***>) в интересах общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «ЭЛЕКТРОН-КОМПЛЕКС» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: Великий Новгород, ул. Большая Санкт – Петербургская, д.51)

к ФИО3 (ИНН <***>)

о признании сделки недействительной

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10

ФИО4

общество с ограниченной ответственностью «Викта» ( ИНН <***>)

Акционерное общество «Трансвит» ( ИНН <***>)

при участии:

от истца: ФИО5, доверенность от 06.03.2023 №53 АА 0955029;

от ответчика: ФИО3 – ФИО6 – дов. от 12.07.2023 № 53 АА1101760

от ООО «Производственно-коммерческая фирма «ЭЛЕКТРОН-КОМПЛЕКС»: ФИО7, доверенность от 17.04.2023;

от ФИО10: ФИО8, доверенность №53 АА 10778014 от 27.04.2023

от ФИО4 – ФИО4 – паспорт

от ООО «Викта»: ФИО9 – дов. от 17.05.2023

от АО «Трансвит»: ФИО7 – дов. от 15.09.2022 № 53 АА1011593

установил:

ФИО2 обратился в арбитражный суд в интересах общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «ЭЛЕКТРОН - КОМПЛЕКС» (далее – Общество) о признании недействительным договора купли-продажи акций от 25.06.2022, заключенного между ФИО3 и Обществом, и применении последствий в виде передачи пакета акций в собственность Общества.

Все участники Общества в порядке ч. 3 ст. 225.4 АПК РФ извещены возбуждении производства по делу. ( л.д. 59 т.2)

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, вступили участники Общества: ФИО4 и ФИО10, а также общество с ограниченной ответственностью «Викта» (далее – ООО «Викта»).

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ( далее – АПК РФ) привлечено акционерное общество «Трансвит» ( далее – АО «Трансвит», Акционерное общество).

В судебном заседании представитель истца требование поддержал, в обоснование иска сослался на несоответствие сделки п. 2 ст. 174, п. 2 ст. 168 и ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее – ГК РФ), указав, что руководитель Общества действовал в ущерб его интересам, а также интересам других участников Общества, который заключается в утрате корпоративного контроля в отношении АО «Трансвит». Общество, как акционер АО «Трансвит», совместно с истцом, ФИО10, ФИО11 и ООО «Викта» образовывали группу, владеющую 56,35 % акций АО «Трансвит», оказывали существенное влияние на управление Акционерным обществом. Спорная сделка является сделкой с заинтересованностью, поскольку ФИО3 является племянником ФИО4 Принятие решения об участии Общества в других юридических лицах является исключительной компетенцией общего собрания Общества. Вместе с тем, руководитель Общества решение о реализации пакета акций приняла единолично. Последующее одобрение сделки значения не имеет в силу злоупотребления правом со стороны руководителя Общества и одного из участников. Спорный пакет акций был приобретен по номиналу у ООО «Викта» для передачи их в залог по кредитному договору. После исполнения кредитных обязательств пакет должен был быть возвращен в ООО «Трансвит-Центр» в соответствии с решением участников ООО «Трансвит-Центр» от 1 марта 2017 года. Спорная сделка заключена по заниженной цене, поскольку цена одной акций исходя из стоимости активов АО «Трансвит» значительно выше. Заключением эксперта от 06.08.2018, выполненного в рамках дела А44-2159/2018 рыночная стоимость одной акции составляла 35 508 руб. 56 коп. Если сравнить реальную стоимость акций на момент приобретения пакета у ООО «Викта» с ценой реализации по спорной сделке, то, очевидно, что сделка является убыточной.

Представитель Общества в судебном заседании против удовлетворения иска возражал по основаниям, изложенным в отзыве и дополнительных письменных пояснениях. В частности, Общество пояснило, что акции являлись для Общества непрофильным активом, которые не приносили дохода. Общество не входит в совместную группу с истцом и принимало самостоятельное участие в управлении АО «Трансвит». Истец совместно с ФИО10 и ФИО11 не образуют большинство в управлении Обществом и их мнение не оказывает существенного влияния на принятия решений Обществом. Оспариваемая сделка была одобрена большинством голосов участников Общества и совершена по рыночной цене, подтвержденной отчетом об оценке пакета акций. ФИО3 не относится к заинтересованным лицам. Оспариваемая сделка не повлекла за собой ущерба интересам для Общества.

ФИО3 в предварительном судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что возглавляет торговую компанию ООО «ГК Трансвит» и регулярно взаимодействует с руководителями производственных предприятий. Решил приобрести пакет акций АО «Трансвит» с целью принятия участия в управлении АО «Трансвит». Обратился к руководителю Общества с предложением продажи акций. После обсуждения предложения с ФИО4 была проведена независимая оценка и принято решение о реализации. Акции оплачены в полном объеме. Сделка не причинила ущерба Обществу.

Представитель ФИО3 в судебном заседании пояснил, что истцом не доказаны негативные последствия для Общества и его участников.

Представитель ООО «Викта, вступившего в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, требование ФИО2 поддержал по основаниям, изложенным в отзыве и доводам представителя ФИО2 Полагает, что пакет акций был реализован незаконно, в ущерб интересам участников. Общество не вправе было продавать пакет акций иным лицам Реализовывая в 2018 году спорный пакет акций ООО «Викта» рассчитывало на то, что он будет передан ООО «Трансвит-Центр». ООО «Викта» реализовало пакет акций Обществу по номинальной цене

Представитель ФИО10 также требование истца поддержал, указал, что ФИО10 является самостоятельным акционером АО «Трансвит», но в настоящее время принимает участие в совместном голосовании с ФИО2, поддерживая единую позицию на собраниях.

ФИО4, привлеченный в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне Общества и ответчика, требование ФИО2 не признал, пояснив, что в 2017 году в связи с тяжелым финансовым положением АО «Трансвит» необходимо было привлечение кредитных средств и условием получения денежных средств от банка было отстранение ФИО2 от управления акционерным обществом. Акционерами было принято совместное решение, оформленное протоколом от 1.03.2017 года, об оформлении акций АО «Трансвит» на ООО «Трансвит-Центр» и Общество. Фактически пакеты акций АО «Трансвит» были разделены 50 на 50 между двумя группами акционеров. Для реализации данного решения ООО «Викта» реализовало пакет акций Обществу. Остальная группа акционеров передала пакеты акций в ООО «Трансвит-Центр». После подписания корпоративного договора между участниками ООО «Трансвит-центр» от 13.09.2018 акции АО «Трансвит» были распределены между участниками ООО «Трансвит-Центр» в равных долях. Указанные соглашения были достигнуты с целью исключения конфликтных ситуаций между двумя группами акционеров. Контроль ФИО2 над АО «Трансвит» был утрачен в 2018 году. В 2020-2021 ФИО2, получив большинство в ООО «Трансвит-Центр», потребовал от акционеров вернуть все акции АО «Трансвит» в ООО «Трансвит-Центр», в чем ему было отказано. Общество никогда не являлось участником корпоративных соглашений и не было связано никакими обязательствами, ограничивающими право продажи. До 2021 года на общем собрании участников Общества принимались совместные решения об управлении АО «Трансвит» в связи с отсутствием большинства у одного из участников. В связи реализацией доли в Обществе одним из акционеров АО «Трансвит» ФИО4 ФИО2 потерял возможность влияния на принятия решений при голосовании спорным пакетом Общества. Общество на собраниях акционеров АО «Трансвит» голосовало самостоятельно, в единую группу с ФИО2 не входило. Решение о реализации спорного пакета акций ответчику было принято с целью исключения возникновения корпоративного контроля над АО «Трансвит» у одного из акционеров. Сделка не относится к сделкам с заинтересованностью, и не повлекла за собой причинение ущерба интересам Общества.

Представитель ФИО4 в судебном заседании пояснял, что истцом не доказаны негативные последствия для Общества.

Представитель АО «Трансвит» пояснил, что сделка не причиняет ущерб интересам Общества, а также непосредственно АО «Трансвит», совершена в соответствии с законом, по рыночной цене.

Представитель ФИО2 в судебном заседании 16.08.2023 заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы для определения рыночной стоимости спорного пакте акций, указав при этом, что поскольку иск заявлен в интересах Общества, то просил возложить на Общество обязанность по оплате судебной экспертизы.

Представитель ФИО2 от оплаты экспертизы отказался.

Представители Общества, ФИО3, ФИО4 против назначения экспертизы возражали, пояснив, что Обществом в досудебном порядке была проведена оценка рыночной стоимости пакета акций. От оплаты экспертизы также отказались.

Представитель ООО «Викта» поддержал ходатайство ФИО2, но от оплаты экспертизы также отказался.

Представитель ФИО10 вопрос о назначении экспертизы оставил на усмотрение суда, но от оплаты экспертизы отказался.

Таким образом, ни одна из сторон не выразила согласие оплатить экспертизу.

Рассмотрев заявленное ходатайство о назначении экспертизы, суд отказал в ее назначении исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 108 АПК РФ денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом.

В случае, если в установленный арбитражным судом срок на депозитный счет арбитражного суда не были внесены денежные суммы, подлежащие выплате экспертам арбитражный суд вправе отклонить ходатайство о назначении экспертизы, если дело может быть рассмотрено и решение принято на основании других представленных сторонами доказательств.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 года N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" при обращении с ходатайством о проведении экспертизы заявитель должен указать личные данные экспертов, согласие экспертного учреждения на проведение экспертизы, стоимость и сроки ее проведения и оплатить стоимость экспертизы путем перечисления денежных средств на депозитный счет суда.

Как разъяснено в пункте 22 указанного Постановления разъяснено, что в случае неисполнения указанными лицами обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 Кодекса, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам.

Ввиду того, что ни одна из сторон не выразила согласие на оплату судебной экспертизы, суд отказал в ее назначении и посчитал возможным рассмотреть дело по имеющимся доказательствам.

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

ООО «Производственно-коммерческая фирма «ЭЛЕКТРОН-КОМПЛЕКС» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.07.1998, участниками общества являются ФИО2 с размером доли 30,5 %, ФИО10 в размером доли 5,83 %, ФИО11 в размером доли 9,17% и ФИО4 с размером доли 54,5 %.

АО «Трансвит» размещены акций в количестве 3 603 штук.

Общество являлось собственником 584 акций АО «Трансвит, что составляло 16,2 %.

Акционерами АО «Трансвит» также являются ФИО2 с количеством акций 490. ФИО10 совместно с ФИО11 с количеством акций 490.

Между Обществом (Продавец) и ФИО3 ( покупатель) был заключен договор купли-продажи ценных бумаг от 25 июля 2022 года, согласно которому Продавец обязуется передать в собственность покупателю акции именные обыкновенные бездокументарные АО «Трансвит» в количестве 584 штуки. Общую стоимость акций стороны определили в сумме 7 300 000 руб. Акции переданы ответчику. ( л.д. 27-29 т.1)

По платежным поручениям от 09.09.2022 № 2 и от 16.12.2022 акции были оплачены покупателем.

ФИО2, полагая, что сделка была совершена в ущерб интересам Общества, а также ее участников, является сделкой с заинтересованностью, обратился в арбитражный суд с иском на основании п. 2 ст. 174, ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации о признании её недействительной и возврате акций Обществу.

При разрешении спора суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Абзацем 6 пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участнику корпорации (участнику, члену, акционеру и т.п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Исходя из пункта 3 названной нормы лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с разъяснениями пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25) пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В силу части 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Заявляя исковые требования о признании сделки недействительной по п. 2 ст. 174 ГК РФ истец во всех случаях должен доказать наличие явного ущерба или других материальных потерь или нарушение охраняемых законом интересов представляемого юридического лица.

Такие потери должны иметь место на момент совершения сделки, а не свидетельствовать о вероятность их наступления в будущем при изменении определенных обстоятельств, которые могут не наступить. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки.

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной (пункт 6 статьи 45 Закона N 14-ФЗ).

Как следует из материалов дела ФИО4 является участником Общества с размером доли в уставном капитале 54,5 %. ФИО3 является племянником ФИО4, что признали представители указанных лиц в судебном заседании.

Вместе с тем, племянник, как сторона по сделке, не относится к перечню заинтересованных лиц, указанных в пункте 1 статьи 45 Закона 14-ФЗ.

Спорная сделка не может быть отнесена к сделкам с заинтересованностью по определению ст. 45 Закона № 14-ФЗ.

Между тем, невозможность квалификации сделки в качестве сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, не препятствует признанию судом такой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ, а также по другим основаниям.

В данном случае наличие между сторонами родственных отношений может свидетельствовать о сговоре и об осведомленности другой стороны сделки о наличии ущерба интересам юридического лица.

В любом случае, независимо от того, является ли оспариваемая сделка сделкой с заинтересованностью, в рамках дела подлежит установлению факт наличия или отсутствия ущерба интересам общества. Отличие лишь заключается в распределении бремени доказывания, поскольку для сделки с заинтересованностью при отсутствии уведомления о ее совершении установлена презумпция наличие убытка, что может быть опровергнуто лицами, участвующими в деле.

Заявляя исковые требования, истец сослался на потерю корпоративного контроля для группы лиц над АО «Трансвит» в результате реализации пакета акций в количестве 584 штуки, а также причинение вреда интересам Общества, в том числе материального.

Рассмотрев указанный довод истца, суд считает его необоснованным в силу следующего.

Обыкновенная акция как бездокументарная ценная бумага предоставляет ее владельцу право на получение прибыли от деятельности акционерного общества, а также права, связанные с управлением обществом.

Таким образом, интерес во владении акциями может иметь как материальный, так и нематериальный характер.

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Интерес во владении акциями для коммерческой организации в том числе, связанный с участием в управлении акционерным обществом, в любом случае, взаимосвязан с целью извлечения прибыли.

Собственные интересы участников коммерческой организации могут не совпадать с интересами юридического лица. Совершение сделки без ущерба интересам юридического лица, но в противоречие собственным (личным) интересам отдельных её участников не влечет за собой недействительность сделки.

Как следует из материалов дела, ФИО2 владеет акциями АО «Трансвит» в количестве 490 штук. Сыну ФИО2 принадлежит 111 акций АО «Трансвит». В совместной собственности ФИО10 и ФИО11 находится 490 акций акционерного общества. ООО «Викта» принадлежит 427 акций.

Участниками ООО «Викта» на момент совершения оспариваемой сделки являются ФИО2 с размером доли 37,39 %, ФИО12 с размером доли 27,27 %, ФИО11 – 8,33 %, ФИО10 – 5,31 % и ООО «Трансвит-В» 8,33 %.

ООО «Торговый дом «Трансвит» принадлежит 157 акций АО «Трансвит». 65 % доли ООО «ТД Трансвит» принадлежит ФИО2

Представитель ФИО10 в судебном заседании пояснил, что ФИО10 является самостоятельным акционером, соглашений с ФИО12 не заключала, но в настоящее время поддерживает единую с ним позицию по вопросам голосования и управления в подконтрольных обществах, а также в АО «Трансвит».

Таким образом, на момент реализации спорного пакета акций доля ФИО2, совместно с подконтрольными им лицами и дружественными физическими лицами составляла 1675 акций из 3 603 размещенных акций АО «Трансвит» или 46, 48 %.

ООО «Производственно-коммерческая фирма «Электрон-Комплекс» принадлежало 584 акции АО «Трансвит». Участниками Общества на момент совершения сделки являлись ФИО2 с размером доли 30,5 %, ФИО10 с размером доли 5,83 %, ФИО11 с размером доли 9,17% и ФИО4 с размером доли 54,5 %.

Таким образом, ФИО2 и дружественные ему лица на момент реализации спорного пакета акций не обладали контролем над Обществом и не образовывали большинство, которое может оказывать существенное влияние на принятие решения в деятельности Общества. Таким большинством обладал ФИО4

Корпоративный договор между ФИО2 и Обществом, который бы определял права сторон как акционеров АО «Трансвит» голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению АО «Трансвит» не заключался.

Ранее заключенный корпоративный договор между ФИО4, ФИО2, ФИО13, ФИО14 от 13.09. 2018 не регулирует корпоративные взаимоотношения между ФИО2 и Обществом, а также не касается правил голосования и управления АО «Трансвит».( л.д. 7-12 т.3)

Устав Общества ( л.д. 26-31 т.2) также не содержит особого порядка регулирования вопросов осуществления Обществом прав акционера АО «Трансвит», участником которого Общество являлось. Реализация прав, связанных с участием в управлении акционерным обществом, относится к полномочиям генерального директора Общества в силу п. 12.31 Устава.

Таким образом, ФИО2 вместе с дружественными ему лицами не оказывал влияния на реализацию Обществом как акционером АО «Трансвит» прав, связанных с управлением акционерным обществом, вытекающих из владения спорным пакетом акций. Общество не образовывало вместе с ФИО2 и дружественными ему лицами группу, обладающую в совокупности контрольным пакетом акций АО «Трансвит». Между ФИО2, дружественными ему акционерами АО «Трансвит» и другими акционерами существует корпоративный конфликт, при этом каждый из них реализует свои права и обязанности акционера самостоятельно, исходя из собственного интереса. Возможное, вероятное изменение обстоятельств в будущем, связанное с изменением долей участников Общества, не может влиять на законность совершенной сделки.

Из материалов дела следует, что Общество владело пакетом акций АО «Трансвит» в количестве 16,2 %.

Владелец указанного пакета акций единолично не способен существенным образом повлиять на корпоративные решения в АО «Трансвит». Пакет акций не является блокирующим. Владелец указанного пакета способен образовать большинство только в совокупности с иными акционерами.

Исследовав экономические взаимосвязи между Обществом и АО «Трансвит» и возможность влияния владельца акциями на экономические взаимоотношения сторон, на извлечение прибыли, суд установил следующее.

Между Обществом и АО «Трансвит» существуют устойчивые договорные правоотношения, заключающиеся в том, что Общество владеет необходимым для АО «Трансвит» оборудованием и выполняет для АО «Трансвит» определенную технологическую операцию, значимую для выпуска продукции АО «Трансвит». Коммерческая деятельность АО «Трансвит» зависит от деятельности Общества. Вместе с тем, производственная деятельность Общества не зависит от АО «Трансвит».

Представители Общества, АО «Трансвит», ФИО2 и ФИО4 пояснили суду, что спорный пакет акций на экономические интересы сторон не влияет.

Таким образом, суд пришел к выводу, что пакет акций представляет собой интерес не для Общества, а для его участников с целью создания группы корпоративного контроля над АО «Трансвит».

В данном случае, исходя из изложенных обстоятельств дела, суд считает, ФИО2 заявленным иском защищает не интересы Общества, а собственный (личный) интерес, направленный на получение контрольного пакета акций. Оспариваемая сделка не влечет за собой негативных последствий для ФИО2 как участника Общества, она противоречит его личному интересу, не связанному с его участием в Обществе.

При таких обстоятельствах, суд считает недоказанным возникновение у Общества или ФИО2, как участника Общества, негативных последствий от реализации пакета акций АО «Трансвит» в виде нарушения интересов Общества, утраты корпоративного контроля, ввиду отсутствия такого контроля, поскольку сам по себе спорный пакет акций в количестве 16,2 % (584 акций) не является контрольным, а образование прямо или опосредованно ФИО2 и Обществом дружественной группы лиц, материалами дела не подтверждено. Указанные лица самостоятельно реализуют свои права, поскольку ФИО2 не обладает контролем над Обществом.

Реализация данного пакета акций не препятствует ФИО2 в реализации прав как акционера АО «Трансвит» на участие в управлении делами АО «Трансвит», вытекающих из принадлежащих ему и дружественных ему лиц акций АО «Трансвит».

Кроме того, как следует из материалов дела, спорный пакет акций был приобретен Обществом по договору купли-продажи ценных бумаг от 4 апреля 2017, заключенному между ООО «Викта» (продавец) и Обществом. ( л.д. 89 т. 2). На момент заключения договора от 4 апреля 2017 года в собственности ООО «Викта» находилось 1 264 акции АО «Трансвит», что составляло 35 %. В собственности ФИО2 было 537 акции, ФИО15 - 110, в собственности ООО «ТД Трансвит» - 325 акций. То есть общая совокупность акций ФИО2 и подконтрольных ему организаций и дружественных лиц составляла более 60 %.

В связи с необходимостью получения кредита для АО «Трансвит» и передачи пакета акций в залог, ООО «Викта» продало Обществу 584 акции и 1960 акций были переданы другими акционерами в ООО «Трансвит-Центр». Впоследствии, после заключения корпоративного соглашения от 13.09.2018 акции от ООО «Трансвит-Центр» были перераспределены в равных долях между ФИО4, ФИО15, ФИО13 и ФИО2

Указанные обстоятельства подтверждены ФИО4 ( л.д. 120 т.3), а также ФИО2, что следует из его пояснений, предоставленных к судебному заседанию 18.07.2023, по вопросу наличия корпоративного контроля у ФИО2

Таким образом, корпоративный контроль у ФИО2 над АО «Трансвит» был утрачен с 2017 года.

Усматривается, что спорный пакет акций от ООО «Викта» был передан именно Обществу, а не иным акционерам. По состоянию на 2017 и 2018 гг над Обществом не было контрольного влияния ни у одного из акционеров АО «Трансвит». В состав учредителей входили ФИО4, ФИО15, ФИО13 и ФИО2, при этом ни один из них не обладал большинством.

При таких обстоятельствах, ФИО2 вместе с группой дружественных ему лиц с 2017 не обладал контролем над АО «Трансвит». Наличие спорного пакета акций у Общества также не восстановило влияния ФИО2 на АО «Трансвит», поскольку на момент заключения спорной сделки он также не обладал контролем над Обществом.

Представитель ФИО2 ссылался на то, что корпоративный контроль подлежал восстановлению путем передачи акций ООО «Трансвит-Центр» или возврату ООО «Викта» в соответствии с условиями корпоративного договора от 13.09.2018 ( л.д. 7-12 т.3) и протокола внеочередного общего собрания участников от 1.03.2017 ( л.д. 127 -131 т2). В то же время, несмотря на неоднократные предложения суда уточнить основания иска, истец не заявил о несоответствии оспариваемой сделки условиям корпоративного соглашения.

Как следует из п. 6 ст. 67.2 ГК РФ нарушение корпоративного договора может являться основанием для признания недействительным решения органа хозяйственного общества по иску стороны этого договора при условии, что на момент принятия органом хозяйственного общества соответствующего решения сторонами корпоративного договора являлись все участники хозяйственного общества.

Признание решения органа хозяйственного общества недействительным в соответствии с настоящим пунктом само по себе не влечет недействительности сделок хозяйственного общества с третьими лицами, совершенных на основании такого решения.

Сделка, заключенная стороной корпоративного договора в нарушение этого договора, может быть признана судом недействительной по иску участника корпоративного договора только в случае, если другая сторона сделки знала или должна была знать об ограничениях, предусмотренных корпоративным договором.

В силу п. 5 ст. 67.2 ГК РФ корпоративный договор не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон.

Суд считает необходимым отметить, что Общество не являлось стороной корпоративных соглашений.

При таких обстоятельствах, суд считает недоказанным возникновение для Общества или его участников негативных последствий, связанных в реализацией пакета акций АО «Трансвит».

Материальный ущерб Обществу или его участником данной сделкой не причинен, поскольку доход по акциям АО «Трансвит» никогда не выплачивало, прибыль от акций участники Общества не получали, контроль над управлением Акционерным обществом в связи с продажей акций в количестве 16,2 % у Общества не существовал. Интересы участников Общества при управлении АО «Трансвит» различны. ФИО2 совместно с дружественными лицами не образуют вместе с Обществом группу влияния над АО «Трансвит».

Довод ФИО2 о том, что акции были проданы по заниженной цене, тем самым был нанесен ущерб Обществу, не нашел своего подтверждения в судебном заседании.

До заключения сделки Обществом была проведена оценка стоимости планируемого к реализации спорного пакета акций.

Как следует из ст. 12 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное.

Итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, определенная в отчете, за исключением кадастровой стоимости, является рекомендуемой для целей определения начальной цены предмета аукциона или конкурса, совершения сделки в течение шести месяцев с даты составления отчета, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

В материалы дела Обществом был предоставлен отчёт об оценке рыночной стоимости 16,2 % пакета акций АО «Трансвит» по состоянию на 20 июня 2022 года, в соответствии с которым стоимость спорного акций составила 7 067 647 руб. Отчёт выполнен оценщиком, обладающим необходимой квалификацией, состоящим в саморегулируемой организации оценщиков.

До совершения сделки Обществом были предприняты необходимые меры для определения рыночной стоимости акций путем их оценки. Предполагается, что установленная оценщиком цена является достоверной, если в судебном порядке не установлено иного.

ФИО2 отчет об оценке надлежащими доказательствами не опровергнут. Доказательств иной цены спорного пакета акций по состоянию на момент совершения сделки, несогласными с реализацией акций лицами, не предоставлено. В процессе рассмотрения дела представитель ФИО2 последовательно отказывался от назначения экспертизы, заявляя, что не усматривает необходимости. В судебном заседании 16.08.2023 представителем ФИО2 было заявлено ходатайство о назначении экспертизы для определения рыночной стоимости спорного пакета акций. Однако, от оплаты экспертизы он отказался, в связи с чем судом было отказано в назначении экспертизы.

Таким образом, у суда не имеется оснований не принимать в качестве рыночной стоимость акций, определенную на основании отчета оценщика по состоянию на 20.06.2022.

Аргументы об убыточности сделки представитель ФИО2 основывает на предположении о том, что если бы пакет акций был реализован Обществу ООО «Викта» по рыночной цене, то реализация акций ФИО3 по цене 7 067 647 руб. повлекла за собой убыток. В обоснование стоимости акций представителем ООО «Викта» была предоставлена выписка из заключения экспертизы, выполненного в рамках дела А44-2159/2018, согласно которому спорный пакет акций оценивался в размере 20 737 000 руб.

Вместе с тем, пакет акций по договору купли-продажи ценных бумаг от 4 апреля 2017 фактически был реализован ООО «Викта» по цене 3 124 400 руб. Соответственно, сделка с ФИО3 не момент ее совершения не причинила материального ущерба Обществу, поскольку Общество не понесло прямого убытка. Стоимость реализации спорного пакета акций ФИО3 была выше, чем фактическая цена его покупки.

Договор купли-продажи от 4.04.2017 оспаривался в рамках дела А44-2159/2018 по иску одного из участников Общества. Определением суда от 26.10.2018 производство по делу было прекращено в связи с отказом истца от иска. Иные участники ООО «Викта» не оспаривали сделку.

Заключение экспертизы по делу А44-2159/2018 не может являться надлежащим доказательством стоимости акций по состоянию на 25.06.2022, поскольку заключение оценщика о стоимости объекта является достоверным и рекомендуемым в течение 6 месяцев с даты оценки. Для определения рыночной стоимости акций в соответствии с Приказом Минэкономразвития России от 01.06.2015 N 326 "Об утверждении Федерального стандарта оценки "Оценка бизнеса (ФСО N 8)" оценщик анализирует большой массив информации об объекте оценки, в том числе информацию о выпускаемой продукции (товарах) и (или) выполняемых работах, оказываемых услугах, информацию о результатах производственно-хозяйственной деятельности за репрезентативный период (под репрезентативным периодом понимается период, на основе анализа которого возможно сделать вывод о наиболее вероятном характере будущих показателей деятельности организации); прогнозные данные, включая бюджеты, бизнес-планы и иные внутренние документы организации, ведущей бизнес, устанавливающие прогнозные величины основных показателей, влияющих на стоимость объекта оценки, информацию о распределении прибыли организации, ведущей бизнес, в частности, при оценке стоимости акций - о дивидендной истории (дивидендных выплатах) организации за репрезентативный период, при оценке долей в уставном (складочном) капитале - о размере части прибыли организации, распределяемой между участниками организации;

Данная информация изменяется в зависимости от множества экономических факторов. Цена акций является величиной непостоянной, в связи с чем рыночная стоимость акций по состоянию на 2018 год не может опровергать и ставить под сомнение стоимость это же пакета акций по состоянию на июнь 2022 года.

При таких обстоятельствах суд не нашел подтверждений аргументам ФИО2 об убыточности сделки и ее нерыночной цене.

Довод истца о том, что сделка заключена руководителем Общества с превышением полномочий, поскольку по мнению ФИО2, сделка должна была быть одобрена общим собранием участников Общества, не влияет на недействительность сделки, поскольку в силу п. 2 ст. 183 ГК РФ последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка была одобрена большинством голосов общего собрания участников Общества от 27.04.2023.

Злоупотребление правом Обществом суд также не усмотрел.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет об этом.

В силу пункта 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу пунктов 1 и 2 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Участники АО «Трансвит» в уставе акционерного общества не определяли условий преимущественного права приобретения акций. Противоположность интересов акционеров не связывает их обязательствами по реализации акций определенным лицам. Соответственно, право юридического лица на самостоятельное определение покупателя своего имущества не противоречит принципу добросовестности.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения иска и признания недействительным договора купли-продажи акций от 25.06.2022, заключенного между ФИО3 и Обществом, и применении последствий в виде передачи пакета акций в собственность Общества.

Согласно ст. 110 АПК РФ в связи с отказом в иске судебные расходы по оплате госпошлины по иску и за обеспечительные меры возлагаются на ФИО2

В силу ч. 5 ст. 96 АПК РФ в случае отказа в удовлетворении иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Как разъяснено в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023 N 15 "О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты" вопрос об отмене обеспечительных мер подлежит разрешению судом путем указания на их отмену в соответствующем судебном акте либо в определении, принимаемом судом после его вступления в законную силу. Данный вопрос решается независимо от наличия заявления лиц, участвующих в деле.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2 (ИНН <***>) в интересах общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «ЭЛЕКТРОН-КОМПЛЕКС» (ИНН <***>) отказать.

Обеспечительные меры, принятые определением суда от 14 апреля 2023 года, отменить по вступлению решения суда в законную силу.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения.


Судья Н.В. Богаева