Постановление от 7 апреля 2023 г. по делу № А56-36574/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-36574/2021
07 апреля 2023 года
г. Санкт-Петербург
/сд.3



Резолютивная часть постановления объявлена 05 апреля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 07 апреля 2023 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ответчика – представителя ФИО2 (доверенность от 01.11.2022),

от третьего лица – представителя ФИО2 (доверенность от 29.03.2023),

от финансового управляющего – представителя ФИО3 (доверенность от 25.05.2022),

от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 14.12.2020),

от должника – представителя ФИО6 (доверенность от 22.11.2022),


рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявление финансового управляющего ФИО7 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8,

ответчик: ФИО9,

третье лицо: ФИО10,

установил:

ФИО8 (далее – должник) 27.04.2021 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 29.04.2021 указанное заявление принято к производству.

Решением арбитражного суда от 21.06.2021 (резолютивная часть решения объявлена 16.06.2021) в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.08.2021.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2021 решение от 21.06.2021 отменено, производство по делу прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.11.2021 постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2021 по делу №А56-36574/2021 отменено, решение суда первой инстанции от 21.06.2021 о признании должника банкротом оставлено в силе.

Финансовый управляющий 28.06.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 22.05.2017, заключенного между должником и несовершеннолетней ФИО9 (далее – ответчик) в лице законного представителя ФИО10, о реализации ½ доли в праве собственности на квартиру №22, находящуюся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит.А, общей площадью 72,6 кв.м, кадастровый номер 78:38:0011501:1673 (далее – спорная квартира).

В качестве применения последствий недействительности сделки финансовый управляющий просил восстановить право собственности должника на ½ долю в праве собственности на квартиру.

Определением арбитражного суда от 25.07.2022 заявление финансового управляющего принято к производству и назначено к рассмотрению; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО10 (отец ФИО9).

Определением арбитражного суда от 21.10.2022 заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО9 и ФИО10, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просят определение суда первой инстанции от 21.10.2022 по обособленному спору №А56-36574/2021/сд.3 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего.

В обоснование жалобы ее податели указывают, что не были надлежащим образом извещены о дате, месте и времени судебного заседания по рассмотрению заявления финансового управляющего о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, подобные доказательства в материалах дела отсутствуют. По существу спора податели жалобы выражают несогласие с выводом суда о мнимости договора, поскольку передача денежных средств по договору подтверждается распиской от 16.03.2019, а цена имущества соответствует рыночной стоимости доли в праве собственности. Апеллянты отрицают наличие аффилированности с продавцом; утверждают, что несли расходы на содержание имущества после его покупки; заявляют о пропуске срока исковой давности.

В отзыве финансовый управляющий просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, обращая внимание суда на то, что расписка составлена спустя два года после заключения договора – причины столь длительной рассрочки не раскрыты, ФИО8 продал долю в квартире по меньшей стоимости, чем та, за которую он купил ее; поскольку сделка оспаривается по мотиву ничтожности, срок давности по требованию о признании ее недействительной, исчисляемый с даты утверждения финансового управляющего, составляет три года.

Определением от 11.02.2022 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, установив отсутствие доказательств извещения ответчика о начатом судебном процессе с его участием, перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Этим же определением ФИО10 предложено представить дополнительные доказательства и пояснения по факту исполнения сделки.

В апелляционный суд поступил отзыв должника, в котором последний возражает против признания сделки недействительной, а также дополнительные документы от ответчика.

Определением от 08.02.2023 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отложил рассмотрение обособленного спора на 05.03.2023, запросив у финансового управляющего дополнительные доказательства, касающиеся отражения поступления денежных средств на счет ФИО8

К судебному заседанию ФИО10 и ФИО9 представили дополнения к апелляционной жалобе, в которых настаивали на том, что факт получения денежных средств по договору продавцом подтвержден платежными документами и расписками; финансовая состоятельность покупателя доказана, спорное имущество приобретено по рыночной стоимости, срок исковой давности финансовым управляющим пропущен.

В настоящем судебном заседании представитель финансового управляющего и ФИО4 поддержали требование о признании сделки недействительной; представители ответчика, третьего лица и должника – возражали.

Исследовав доводы финансового управляющего, правовую позицию должника, ответчика и пояснения третьего лица в совокупности и взаимосвязи с собранными по делу доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд установил следующие обстоятельства.

Должник в 2017 году в течение короткого периода времени произвел несколько сделок по отчуждению принадлежащего ему имущества:

- 26.05.2017 прекращено право должника на ½ долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А, кв. 22;

- 31.05.2017 прекращено право собственности должника на квартиру, расположенную по адресу: <...>, литера. А, кв. 106;

- 25.08.2017 прекращено право собственности должника на земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Ступинский район, ЗАО «Татариново».

Финансовый управляющий инициировал процедуру оспаривания поименованных сделок (обособленные споры №№А56-36574/2021/сд.1, А56-36574/2021/сд.3), в совокупности, по его мнению, направленных на вывод ликвидных активов из конкурсной массы в целях недопущения взыскания на имущества в пользу кредиторов.

Сделки по отчуждению (дарению внуку) квартиры в Санкт-Петербурге и земельного участка в Московской области признаны недействительными определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.09.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023, по обособленному спору №А56-36574/2021/сд.1.

С учетом установленных судами обстоятельства финансовый управляющий заявляет, что сделка с долей в праве собственности на квартиру в г. Сестрорецке также имеет признаки недействительности, предусмотренные статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

Так, между ФИО8 (продавец) и несовершеннолетней ФИО9 в лице законного представителя ФИО10 (отец, покупатель) 22.05.2017 заключен договор купли-продажи ½ доли в праве собственности на квартиру №22, находящуюся по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А, общей площадью 72,6 кв.м, кадастровый номер 78:38:0011501:1673.

В договоре прямо указано, что доля приобретается несовершеннолетней за счет средств законного представителя.

Кадастровая стоимость отчуждаемой доли составляет 2 643 857,38 рублей (пункт 4 договора).

Согласно пункту 5 договора стороны пришли к соглашению, что стоимость отчуждаемой доли составляет 2 300 000 рублей и подлежит уплате в следующем порядке: 300 000 рублей – не позднее одного рабочего дня после заключения договора; 1 000 000 рублей – не позднее 25.07.2017, 1 000 000 рублей – не позднее 25.09.2017.

Стороны также договорились, что факт получения денег продавцом подтверждается распиской в соответствии со статьей 408 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

При этом указанная доля в квартире приобретена ФИО8 у ФИО12 по договору от 29.03.2016 за 3 000 000 рублей, что следует из представленной копии договора.

Заявление финансового управляющего мотивировано тем, что в материалах дела отсутствуют доказательства выплаты покупателем стоимости приобретаемой доли; цена продажи не соответствует рыночной; разница в стоимости, по которой ФИО8 приобрел долю и примерно через год произвел отчуждение, составляет 23,3%, то есть ФИО8 продал долю дешевле, чем приобрел ее.

В совокупности с двумя вышеуказанными сделками по дарению имущества, сделка по поспешному отчуждению доли в квартире в г. Сестрорецк на нерыночных условиях (либо вообще безвозмездных условиях), как утверждает финансовый управляющий, может свидетельствовать о действиях должника в ущерб интересам кредиторов.

При подготовке заключения о финансовом состоянии и о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ФИО8 финансовый управляющий пришел к выводу о том, что действия ФИО8 по безвозмездному отчуждению квартиры в Санкт-Петербурге и земельного участка, а также по отчуждению доли в праве собственности на квартиру сразу после того, как Санкт-Петербургским городским судом была установлена обязанность ФИО8 возвратить ФИО4 денежные средства в размере 7 296 000 рублей, а также совокупность иных действий должника, содержат в себе признаки преднамеренного банкротства.

Как утверждает финансовый управляющий, сделка совершена безвозмездно на нерыночных условиях и потому носит мнимый характер (статья 170 ГК РФ).

В материалы дела также представлена по запросу суда первой инстанции копия протокола опроса ФИО10 от старшего оперуполномоченного ОЭБ и ПК ОМИВД России по Курортному району Санкт-Петербурга майору полиции ФИО13 в рамках проверки КУСП № 7590 от 21.06.2022 по факту возможного преднамеренного банкротства гражданина ФИО8

Из указанного опроса ФИО10 следует, что последний знаком с ФИО14, который продавал долю в праве собственности на недвижимость (½), так квартира делилась между супругами в результате бракоразводного процесса.

Часть квартиры (½ доля) была зарегистрирована на мать ФИО14, стоимость указанной доли составляла 2 000 000 рублей, денежные средства передавались в наличной форме до подписания договора купли-продажи.

Вторым собственником квартиры являлся должник, с которым ФИО10 22.05.2017 заключил договор купли-продажи спорной ½ доли в праве собственности. Денежные средства передавались частями: 300 000 рублей - в день подписания договора; оставшиеся денежные средства переводились ФИО8 частями до конца 2017 года.

В результате проверки по факту возможного преднамеренного банкротства гражданина ФИО8 правоохранительными органами вынесено решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основании пункта 1 части 1 статьи 24 УПК РФ.

Возражая против требований финансового управляющего, должник и ответчик утверждают, что стоимость доли оплачена в полном объеме в период с 2017 по 2019 год, в подтверждение чего предъявляют расписки и чеки о переводе денежных средств на карту; цена договора соответствует рыночной, поскольку в квартире требовалось провести ремонт; покупатель добросовестно вступил в права владения и нес бремя содержания имущества после его покупки, что подтверждается договорами с коммунально-хозяйственными организациями, квитанциями об оплате ЖКХ и документами о приобретении предметов домашнего обхода в квартиру. ФИО10 утверждает, что финансовое положение его супруги и его самого позволяло исполнить обязательства по договору купли-продажи доли в квартире, что подтверждается сведениями об оборотах по счетам, выписками по вкладу.

Как пояснил ответчик, первоначально спорная квартира принадлежала ФИО12 (дочери должника) на основании договора инвестирования долевого участия в строительстве жилого дома от 05.02.2008 №12/ДС-59. Квартира была приобретена ею во время брака и являлась совместной собственностью супругов ФИО14 и ФИО12 В связи с расторжением брака между супругами по ½ доле в праве собственности на квартиру перешло в личную собственность ФИО14 и ФИО12 в судебном порядке. Далее ФИО12 29.03.2016 подарила свою ½ долю своему отцу – ФИО8, а ФИО14 – своей матери – ФИО14 В свою очередь, ФИО14 продала свою ½ долю ФИО10 по договору купли-продажи от 23.05.2016 и через год 22.05.2017 вторую ½ долю должник продал дочери ФИО10 – ФИО9

При этом у ФИО14 ФИО10 приобрел долю за 2 000 000 рублей; у ФИО8 – за 2 300 000 рублей, что в итоге составило 4 300 000 рублей за весь объект недвижимости.

Согласно договору инвестирования долевого участия в строительстве жилого дома от 05.02.2018, заключенного между ФИО12 и ООО «СТК Полифас», общая стоимость инвестиций в строительство объекта составляет 4 492 147 рублей.

Приведенные обстоятельства, по мнению ответчика, подтверждают рыночные условия заключения сделки, поскольку квартира передавалась без отделки (в том состоянии, в котором ее сдавал застройщик), нуждалась в ремонте, который был произведен силами ответчика и ее родителей.

Ответчик также настаивает на пропуске срока исковой давности по заявленным финансовым управляющим требованиям и отсутствии у сделки пороков, выходящих за пределы специальных норм.

Исходя из системного толкования статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрена возможность оспаривания сделок, совершенных, в том числе, должником, которые могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве.

Из разъяснений, изложенных в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Заявление об оспаривании недействительной сделки должника, заключенной 12.05.2017, подано в суд посредством электронного документооборота 24.06.2022.

Между тем, апелляционный суд принимает во внимание, что о совершении указанной сделки финансовому управляющему не могло быть известно ранее утверждения его в деле о банкротстве должника, то есть не раньше 16.06.2021.

Указанное означает, что трехгодичный срок для оспаривания сделки по общим положениям ГК РФ начинает течь с 16.06.2021, соответственно, срок исковой давности заявителем не пропущен.

Возражения ответчика в указанной части подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном толковании норм права и заблуждении о том, что сделка оспаривается финансовым управляющим по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Указанное прямо противоречит позиции финансового управляющего в заявлении.

Податель жалобы полагает, что рассматриваемая сделка не имеет пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Если совершение сделки нарушает закрепленное в пункте 1 статьи 10 ГК РФ предписание о запрете осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, совершения действий в обход закона с противоправной целью, иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом), и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, такая сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пункту 2 статьи 168 ГК РФ (пункты 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В данных разъяснениях идет речь о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, либо с ненадлежащим встречным предоставлением является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в ГК РФ.

Действительно, констатация судом недействительности ничтожной сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Таким образом, законодательством не установлено какого-либо универсального и объективного критерия, позволяющего суду при рассмотрении любых обособленных споров вне зависимости от фактических обстоятельств дела производить бесспорное и однозначное разграничение состава недействительности сделки по статье 10 ГК РФ и недействительности сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве, такое разграничение производится судом, рассматривающим конкретный обособленный спор и устанавливающим обстоятельства совершения (элементы) оспариваемой сделки. В зависимости от установленных обстоятельств судом определяется и правовая квалификация недействительности сделки.

В данном случае с учетом иных обстоятельств дела, установленных при рассмотрении обособленных споров №А56-36574/2021/сд.1, №А56-36574/2021/сд.2, суд апелляционной инстанции установил недобросовестный умысел ФИО8, направленный на вывод активов в преддверии банкротства. Должник умышленно совершал действия, направленные на вывод своих активов в целях придания жилому помещению, расположенному по адресу: Санкт-Петербург, <...>, статуса единственного пригодного для его проживания, для чего в короткий промежуток времени при угрозе обращения взыскания на его имущество в пользу ФИО15 (ранее Ковровой) Татьяны Александровны.

Вместе с тем, для признания оспариваемого договора купли-продажи недействительным по общегражданским основаниям должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Однако таких доказательств финансовым управляющим не представлено, как и в целом убедительных доводов, позволяющих усомниться в добросовестности ответчика, действия которого были направлены на укрупнение своей собственности – то есть выкуп оставшейся доли.

Действительно, должник ранее приобрел спорную долю у своей дочери ФИО12 по договору от 29.03.2016 за 3 000 000 рублей, а продал ее уже с дисконтом.

Между тем указанные обстоятельства характеризуют поведение должника, который в срочном порядке стремился к избавлению от ликвидных активов в целях недопущения обращения взыскания на них. По мнению апелляционной коллегии, объективные сомнения вызывают расчеты должника со своей дочерью по договору от 29.03.2016 – обязательство покупателя прекращены зачетом на 3 000 000 рублей в счет погашения задолженности ФИО12 перед отцом в размере 4 932 700 рублей (пункт 4 договора).

Ответственность за такое экономически невыгодное решение не может быть переложена на ответчика, который, в свою очередь, приобрел такую же ½ долю у второго сособственника квартиры годом ранее за 2 000 000 рублей.

При этом договор должника о покупке ½ доли в праве собственности на квартиру (29.03.2016) у дочери и договор ФИО10 о покупке ½ доли у ФИО14 (23.05.2016) заключены с разницей в два месяца, однако разница в стоимости долей отличается на 700 000 рублей, что вызывает у апелляционной коллегии большие сомнения, нежели тот факт, что ФИО10 с временным интервалом в год приобрел обе половины в праве собственности на объект недвижимости у разных собственников с разницей лишь в 300 000 рублей.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 №305-ЭС21-21196(2) изложена правовая позиция, согласно которой при разрешении подобных споров суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и разумными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 №308-ЭС16-11018).

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что продавец избавляется от имущества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

Апелляционный суд принимает во внимание, что существенного занижения стоимости доли, которая бы вызвала у покупателя (ответчика) объективные разумные сомнения в мотивах и целях ее реализации продавцом финансовым управляющим не доказано.

При этом спорный объект недвижимости требовал ремонта и значительных вложений, вплоть до заключения договора на проведение газа в квартиру, установки газового счетчика (15.06.2021). В материалы спора представлены чеки о покупке бытовой техники, мебели, полов, дверей, сантехнического оборудования, что в совокупности в отсутствие доказательств обратного подтверждает возражения ответчика и третьего лица о том, что рыночная стоимость квартиры соответствовала договору.

Доводов об аффилированности участников сделки не заявлено, как и требований о проведении судебной экспертизы рыночной стоимости доли в праве собственности на спорный объект.

В качестве доказательств надлежащего полного исполнения обязательств покупателя по оспариваемой сделке представлены расписки от 22.05.2017 и 16.03.2019, чеки о переводе денежных средств на счет покупателя и выписка по счету должника.

Само по себе предоставление рассрочки исполнения обязательств по оплате доли в праве собственности не может свидетельствовать об аффилированности сторон или противоправности поведения покупателя. В отсутствие доказательств недобросовестного умысла на стороне ответчика, его осведомленности о финансовых проблемах продавца и наличии у последнего обязательств перед кредиторами при заключении и исполнении договора, рассрочка исполнения обязательства по оплате не может служить основанием для констатации факта порочности сделки по основаниям статьи 10, 168 ГК РФ.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора недействительными по статьям 10, 168, 170 ГК РФ, апелляционная жалоба ответчика и третьего лица подлежит удовлетворению.

Таким образом, судебный акт вынесен при неправильном применении материальных норм права и несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, что в силу части 1 статьи 270 АПК РФ является основанием для его отмены.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 21.10.2022 отменить.

В удовлетворении требований финансового управляющего о признании договора купли-продажи доли в праве собственности на квартиру от 22.05.2017, заключенного между ФИО8 и несовершеннолетней ФИО9 в лице законного представителя – отца – ФИО10, отказать.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО9 судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции в размере 3 000 рублей.

Взыскать с ФИО8 в федеральный бюджет государственную пошлину за рассмотрение дела в суде первой инстанции в размере 6 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


М.В. Тарасова


Судьи


Е.А. Герасимова

С.М. Кротов