Постановление от 23 декабря 2022 г. по делу № А56-16768/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


23 декабря 2022 года

Дело №

А56-16768/2018


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Бычковой Е.Н., Казарян К.Г.,

при участии ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 (доверенность от 22.10.2022), ФИО3 (паспорт) и его представителя ФИО4 (доверенность от 10.10.2022), ФИО5 (паспорт), от ФИО6 представителя ФИО7 (доверенность от 24.08.2020), от ФИО8 представителя ФИО7 (доверенность от 14.09.2020), от ФИО9 представителя ФИО7 (доверенность от 14.09.2020), от ФИО10 представителя ФИО7 (доверенность от 23.10.2020), от ФИО11 представителя ФИО7 (доверенность от 23.10.2020), от акционерного общества «Домостроительный комбинат № 5» представителя ФИО12 (доверенность от 16.12.2022),

рассмотрев 19.12.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 по делу № А56-16768/2018/суб., а также кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «Домостроительный комбинат № 5» ФИО13 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 по делу № А5616768/2018/суб.,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.02.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Домостроительный комбинат № 5», адрес: Санкт-Петербург, Финляндская ул., д. 23, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Комбинат, должник).

Определением суда от 07.04.2018 в отношении Комбината введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО14.

Решением суда от 12.04.2019 Комбинат признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО13.

Конкурсный управляющий ФИО13 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО15, ФИО16, ФИО10, ФИО9, ФИО11, ФИО17, а также общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом ДСК № 5» (далее – Общество), приостановить производство по заявлению до формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности и расчетов с кредиторами для определения размера субсидиарной ответственности ответчиков.

Определением суда первой инстанции от 15.04.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 определение от 15.04.2022 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината солидарно ФИО1, ФИО3 и ФИО5 отменено, ФИО1, ФИО3 и ФИО5 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; вопросы о возобновлении производства по обособленному спору и об определении размера субсидиарной ответственности направлены на рассмотрение в суд первой инстанции; в остальной части определение от 15.04.2022 оставлено без изменения.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе ФИО3 просит отменить постановление апелляционного суда от 27.09.2022, а определение суда первой инстанции от 15.04.2022 – оставить в силе.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на необоснованность вывода суда апелляционной инстанции о том, что ФИО1, ФИО5 и ФИО3 совершили умышленные действия, которые привели к объективному банкротству Комбината, обеспечив получение экономической выгоды своему основному контрагенту, являющемуся аффилированным по отношению к должнику лицом.

ФИО3 указывает, что задолженность Комбината перед бюджетом в сумме 12 201 606,44 руб., образовавшаяся в период с 09.09.2017 по 07.02.2018, когда он являлся генеральным директором должника, полностью оплачена и на дату рассмотрения дела о банкротстве не существовала; полагает, что при принятии обжалуемого постановления апелляционный суд не учел, что ФИО3, являясь генеральным директором Комбината, принимал необходимые и разумные меры для недопущения банкротства должника.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление от 27.09.2022 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината, в указанной части оставить в силе определение суда первой инстанции от 15.04.2022.

Податель жалобы считает ошибочным вывод апелляционного суда о наличии предусмотренных пунктом 4 статьи 10 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината; указывает, что сделки, совершенные должником в период, когда ФИО1 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа, не свидетельствуют о том, что Комбинат признан несостоятельным (банкротом) именно вследствие действий ФИО1

ФИО1 приводит сведения о финансовой и хозяйственной деятельности Комбината в период, когда он являлся генеральным директором должника; указывает, что в результате привлечения ФИО1, ФИО3 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината апелляционный суд допустил возможность двойного взыскания соответствующих денежных сумм с контролирующих должника лиц.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО13 просит отменить определение от 15.04.2022 и постановление от 27.09.2022 в части, принять новый судебный акт, которым привлечь ФИО17 и Общество к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината; в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината в размере 84 020 796,12 руб., ФИО3 – в размере 339 907,89 руб.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что Общество является аффилированным по отношению к Комбинату лицом; приводит косвенные доказательства, подтверждающие, по мнению конкурсного управляющего, что именно ФИО17 является конечным бенефициаром должника.

В судебном заседании ФИО1, ФИО3 и их представители поддержали доводы, приведенные в их кассационных жалобах, против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего ФИО13 возражали.

ФИО5 согласился с доводами, содержащимися в кассационных жалобах ФИО1 и ФИО3, просил отменить постановление апелляционного суда от 27.09.2022 в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината, в указанной части оставить в силе определение суда первой инстанции от 15.04.2022.

Представитель ФИО8, также представляющий интересы ФИО9, ФИО10 и ФИО11 оставил принятие решения по существу кассационных жалоб на усмотрение суда кассационной инстанции.

Представитель Комбината поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе конкурсного управляющего ФИО13, против удовлетворения кассационных жалоб ФИО1 и ФИО3 возражал.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, основным акционером Комбината, владеющим 96,4% его акций, является открытое акционерное общество «Главстройкомплекс» (далее – ОАО «ГСК»). ФИО17 является руководителем и основным акционером ОАО «ГСК»,

ФИО1 являлся генеральным директором Комбината в период с 19.08.2015 по 11.10.2017, ФИО3 – в период с 12.10.2017 по 18.02.2018, ФИО5 – в период с 19.02.2018 по 12.05.2018, ФИО6 – в период с 14.05.2018 по 18.07.2018.

ФИО15, ФИО10, ФИО8, ФИО9 также исполняли обязанности генерального директора Комбината в 2018 -2019 годах; генеральным директором должника на дату открытия конкурсного производства являлся ФИО11

В обоснование требований о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО15, ФИО16, ФИО10, ФИО9, ФИО11, ФИО17 и Общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ФИО13 сослался на то, что при проведении процедуры конкурсного производства им выявлена схема организации финансово-хозяйственной деятельности Комбината, при которой последний на основании дилерских договоров от 01.07.2016 № 5, от 01.09.2016 № 53, от 24.04.2017 № 6 и от 14.06.2017 № 8 передал произведенные железобетонные изделия на общую сумму 517 133 381,06 руб. аффилированному с ним Обществу, в то время как Общество каких-либо платежей в пользу Комбината не производило.

Заявитель указал, что приговором Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 07.05.2019 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ); приговором Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 20.12.2017 по делу № 1-451/2017 ФИО1 также признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 199 УК РФ; приговором Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 20.12.2017 по делу № 1-275/19 ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 УК РФ.

Кроме того, по утверждению конкурсного управляющего ФИО13, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имелись у Комбината уже во втором квартале 2016 года, в связи с чем конкурсный управляющий полагал, что ФИО1 был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 01.08.2016, ФИО3 – не позднее 13.11.2017.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 27.01.2022 в реестр требований кредиторов должника включены требования двенадцати кредиторов на общую сумму 1 054 977 008,53 руб., при этом размер неисполненных обязательств должника, возникших после 01.08.2016, по утверждению управляющего, составил 84 020 796,12 руб.

Суд первой инстанции посчитал, что в материалах спора не содержится доказательств, подтверждающих, что в результате совершения каких-либо из вменяемых ответчикам действий формирование конкурсной массы должника оказалось невозможным.

Доводы конкурсного управляющего о том, что к неплатежеспособности Комбината привела применяемая ответчиками схема организации финансово-хозяйственной деятельности, суд первой инстанции признал не подтвержденными соответствующими доказательствами и основанными на предположениях; заключил, что использование такой схемы было обусловлено производственной необходимостью и позволяло обеспечить продолжение хозяйственной деятельности должника, в связи с чем не усмотрел оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и определением от 15.04.2022 отказал в удовлетворении заявления.

Постановлением от 27.09.2022 апелляционный суд отменил определение от 15.04.2022 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината солидарно ФИО1, ФИО3 и ФИО5, привлек указанных лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановил производство по обособленному спору в указанной части до окончания расчетов с кредиторами; вопрос о возобновлении производства по обособленному спору и об определении размера субсидиарной ответственности направлен в суд первой инстанции на новое рассмотрение; в остальной части определение от 15.04.2022 оставлено апелляционным судом без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В данном случае наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината конкурсный управляющий ФИО13 связывает, в том числе, с неисполнением ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которая, по мнению заявителя, должна была быть исполнена ФИО1 не позднее 01.08.2016, ФИО3 – не позднее 13.11.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на 01.08.2016, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Законом о банкротстве предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в ее пункте 2, не устранены и в настоящее время содержатся в статье 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как видно из постановления суда апелляционной инстанции от 27.09.2022, основанием для отказа в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим ФИО13 требований в части привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината в связи неисполнением ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, послужили выводы апелляционного суда о том, что заявитель не представил каких-либо доказательств, подтверждающих возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, а также доказательств, позволяющих определить объем обязательств должника, возникших после 01.08.2016 и после 13.11.2017, а следовательно – и размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО3 по данному основанию.

По мнению суда кассационной инстанции, указанные выводы соответствуют имеющимся в материалах настоящего обособленного спора доказательствам.

Доводов, опровергающих указанные выводы, в кассационной жалобе конкурсного управляющего ФИО13 не содержится.

В обоснование требования о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО15, ФИО16, ФИО10, ФИО9, ФИО11, ФИО17 и Общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ФИО13 также сослался на то, что при проведении процедуры конкурсного производства им выявлена схема организации финансово-хозяйственной деятельности Комбината, при которой последний на основании дилерских договоров от 01.07.2016 № 5, от 01.09.2016 № 53, от 24.04.2017 № 6 и от 14.06.2017 № 8 передал произведенные железобетонные изделия на общую сумму 517 133 381,06 руб. аффилированному с ним Обществу, в то время как Общество каких-либо платежей в пользу Комбината на производило.

В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в абзаце третьем пункта 4 указанной статьи, не устранены и в настоящее время содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Основанием для отказа в удовлетворения заявленных требований в указанной части послужил вывод суда первой инстанции об отсутствии в материалах настоящего обособленного спора доказательств, подтверждающих, что в результате совершения каких-либо из вменяемых ответчикам действий формирование конкурсной массы должника оказалось невозможным; доводы конкурсного управляющего о том, что к неплатежеспособности Комбината привела применяемая ответчиками схема организации финансово-хозяйственной деятельности, суд также признал не подтвержденными надлежащими доказательствами и основанными на предположениях.

Апелляционный суд, в силу части 1 статьи 268 АПК РФ повторно рассмотрев настоящий обособленный спор по имеющимся и дополнительно представленным доказательствам, не согласился с выводами суда первой инстанции, послужившими основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината солидарно ФИО1, ФИО3 и ФИО5

При этом апелляционный суд исходил из того, что приговором Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 07.05.2019 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 УК РФ.

Из названного приговора следует, что ФИО3, достоверно зная, что задолженность Комбината по уплате налогов, сборов и страховых взносов, достигла размера, признаваемого Уголовным кодексом Российской Федерации крупным, осознавая, что при поступлении на расчетный счет Комбината соответствующие денежные средства будут списаны в счет погашения задолженности по уплате налогов, сборов и страховых взносов, действуя умышленно, с целью сокрытия денежных средств организации в особо крупном размере, за счет которых в порядке, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам и страховым взносам, и воспрепятствования принудительному взысканию недоимки по налогам, сборам и страховым взносам в особо крупном размере, регулируя денежные потоки между организациями в ущерб интересам бюджета направлял в адрес Общества письма, содержащие финансовые поручения о погашении задолженности Комбината перед различными юридическими лицами в счет взаиморасчетов по договорам.

Апелляционным судом установлено, что приговором Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 20.12.2017 по делу № 1-451/2017 ФИО1 также признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 199.2 УК РФ; из названного приговора следует, что ФИО1 совершал умышленные действия по сокрытию денежных средств Комбината в целях недопущения обращения на них взыскания недоимки по налогам, сборам и страховым взносам.

Апелляционным постановлением Санкт-Петербургского городского суда от 14.06.2018 по делу № 1-451/2017 указанный приговор отменен в части удовлетворения гражданского иска, дело в указанной части направлено на новое рассмотрение.

Приговором Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 20.12.2017 по делу № 1-275/19 ФИО5 также признан виновным преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 УК РФ.

Отменяя определение суда первой инстанции от 15.04.2022 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината солидарно ФИО1, ФИО3 и ФИО5 и привлекая указанных лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, апелляционный суд исходил из того, что ФИО1, ФИО3 и ФИО5 при заключении и исполнении от имени Комбината дилерских договоров с аффилированным по отношению к нему Обществом, являющимся основным контрагентом Комбината, обеспечили реализацию схемы хозяйственной деятельности должника, при которой денежные средства в счет оплаты произведенных Комбинатом железобетонных изделий на счет должника не поступали.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы апелляционного суда о наличии предусмотренных абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО1, ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следует признать соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО1 довод о том, что в результате привлечения ФИО1, ФИО3 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината апелляционный суд допустил возможность двойного взыскания соответствующих денежных сумм с контролирующих должника лиц, не может быть принят, поскольку при принятии обжалуемого постановления апелляционный суд не определял размер субсидиарной ответственности каждого из ответчиков.

Довод ФИО1 о том, что сделки, совершенные должником в период, когда он исполнял обязанности единоличного исполнительного органа Комбината, не свидетельствуют о том, что должник признан несостоятельным (банкротом) именно вследствие действий ФИО1, также не принимается.

Приговором Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 20.12.2017 по делу № 1-451/2017, которым ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 199.2 УК РФ, установлено, что ФИО1 совершал умышленные действия по сокрытию денежных средств Комбината в целях недопущения обращения на них взыскания недоимки по налогам, сборам и страховым взносам.

В соответствии с частью 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

В силу презумпции, которая ранее была закреплена в абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и в настоящее время содержится в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Доказательства, опровергающие указанную презумпцию, при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены.

Иные доводы, содержащиеся в кассационных жалобах ФИО1 и ФИО3, сводятся к необоснованности вывода апелляционного суда о том, что совершенные ими умышленные действия привели к объективному банкротству Комбината.

В обоснование указанных доводов податели кассационных жалоб ссылаются на то, что принимали меры по погашению недоимки по налогам, сборам и страховым взносам; приводят сведения о результатах финансово-хозяйственной деятельности Комбината за соответствующие периоды.

Между тем, привлекая ФИО1, ФИО3 и ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината, апелляционный суд исходил из того, что причиной банкротства должника послужило именно наличие неисполненных обязанностей по уплате налогов, сборов и страховых взносов в общем размере, превышающем 73 000 000 руб.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационных жалоб ФИО1 и ФИО3 и отмены обжалуемого постановления отсутствуют.

Приведенные в кассационной жалобе конкурсного управляющего ФИО13 доводы о наличии оснований для привлечения ФИО17 и Общества к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината, также не принимаются.

В обоснование указанных доводов податель жалобы ссылается на то, что Общество является аффилированным по отношению к Комбинату лицом, а также на косвенные доказательства, подтверждающие, что именно ФИО17 является конечным бенефициаром должника.

Как полагает суд кассационной инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим ФИО13 требований в указанной части, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из того, что аффилированность Общества по отношению к Комбинату сама по себе не является достаточным основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; косвенные доказательства, на которые ссылается конкурсный управляющий, правомерно не признаны судами достаточными для вывода о том, что ФИО17 извлекал выгоду из недобросовестного поведения лиц, действовавших от имени Комбината.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего ФИО13 также отсутствуют.

Так как постановлением от 27.09.2022 апелляционный суд обоснованно отменил определение суда первой инстанции от 15.04.2022 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината солидарно ФИО1, ФИО3 и ФИО5 и правомерно привлек указанных лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в силе следует оставить постановление от 27.09.2022.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 по делу № А56-16768/2018/суб. оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО3, ФИО1 и конкурсного управляющего акционерным обществом «Домостроительный комбинат № 5» ФИО13 – без удовлетворения.



Председательствующий


А.В. Яковец


Судьи


Е.Н. Бычкова

К.Г. Казарян