Постановление от 24 января 2024 г. по делу № А12-6674/2021

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-6674/2021
г. Саратов
24 января 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 января 2024 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Батыршиной Г.М.,

судей Колесовой Н.А., Яремчук Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 ноября 2023 года по делу № А12-6674/2021 (судья Гладышева О.С.)

по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о взыскании убытков с контролирующих должника лиц

по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания будущего» (400001, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица: ФИО2, ФИО5, финансовый управляющий ФИО2 ФИО6, финансовый управляющий ФИО5 ФИО7, финансовый управляющий ФИО3 ФИО8, финансовый управляющий ФИО9 ФИО10, общество с ограниченной ответственностью «Медведица»,

в отсутствие лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом,



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 27.09.2021 (резолютивная часть объявлена 20.09.2021) общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания будущего» (далее - ООО «СКБ», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в суд первой инстанции с заявлением о взыскании с ФИО9, ФИО2, ФИО5 и ФИО3 в пользу конкурсной массы ООО «Строительная компания будущего» убытков в размере 3 218 900 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 21.11.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, суд взыскал солидарно с ФИО9, ФИО2, ФИО5 и ФИО3 в пользу конкурсной массы ООО «Строительная компания будущего» убытки в размере 3 218 900 руб.

ФИО2, ФИО3 не согласились с принятым судебным актом и обратились в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить по основаниям, изложенным в апелляционных жалобах, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что суд первой инстанции ошибочно признал доказанным наличие аффилированности ФИО2 и ФИО9, а также неправомерно руководствовался выводами и обстоятельствами, изложенными в определении Арбитражного суда Волгоградской области от 10.10.2022 по настоящему делу по обособленному спору о признании сделки недействительной. ФИО2 полагает, что в материалы дела представлены доказательства наличия у ООО «СКБ» реальных обязательств перед ООО «Медведица». Заявитель жалобы также указывает, что право требования денежных средств в размере 152 791 617,69 руб. реализовано по договору уступки права требования за 3 218 900 руб., при этом, данная стоимость уступаемого права никем не оспорена.

ФИО3 в обоснование своей апелляционной жалобы указывает на отсутствие доказательств причинения убытков должнику и кредиторам, поскольку по договору уступки права требования ООО «СКБ» фактически уступило ООО «Медведица» несуществующее право требования.

Конкурсный управляющий ФИО4 в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представил отзыв на апелляционную жалобу ФИО3, в которой просит определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Лица, участвующие в обособленном споре, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие представителей лиц, участвующих в обособленном споре, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзыва, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Обращаясь в суд с заявлением о взыскании убытков, конкурсный управляющим ФИО4 указал, что вступившим в законную силу судебным актом по настоящему делу о банкротстве установлено совершение ответчиками, являющимися контролирующими ООО «СКБ» лицами, действий по выводу ликвидного имущества - дебиторской задолженности из конкурсной массы путем заключения договора уступки прав требований с ООО «Медведица» без равноценного встречного исполнения, что причинило конкурсным кредиторам вред на сумму 3 218 900 руб. Договор уступки признан арбитражным судом недействительным, однако, денежные средства в порядке реституции не возвращены, что свидетельствует о нарушении прав и законных интересов должника. По мнению конкурсного управляющего, указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии правовых и фактических оснований для применения к ответчикам мер гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в эквивалентном утраченным денежным средствам размере.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, установил наличие совокупности условий, являющихся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в размере 3 218 900 руб.

Повторно исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.

Положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 53.1 ГК РФ предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно правовой позиции, сформулированной в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 2 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно также вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (технической организацией) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Таким образом, включение законодателем в нормы о субсидиарной ответственности терминов «иные лица», «иным образом определять» свидетельствует об их распространении не только на лиц, имеющих право определять действия должника в силу наличия на то формальных оснований (единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа), но и на лиц, осуществляющих фактический неформальный контроль за деятельностью должника.

При этом действующее законодательство не исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности фактически контролирующего должника лица, проводящего свою волю через иных подконтрольных фактическому руководителю физических и юридических лиц.

По смыслу пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Согласно пункту 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Судом первой инстанции установлено, что обязанности единоличного исполнительно органа ООО «СКБ» в период с 25.11.2020 по 07.05.2021 исполнял ФИО9, учредителями должника являлись ФИО11 (с 24.01.2019 по 01.10.2020), ФИО9 (с 02.10.2020 по настоящее время).

Согласно общедоступным сведениям участниками ООО «Медведица» являются ФИО2, ФИО5, до 05.03.2021 также являлся ФИО3, руководителем ООО «Медведица» с 26.03.2019 является ФИО3

Как установлено судом первой инстанции, с даты создания ООО «СКБ» вело исключительно вспомогательную деятельность, заключающуюся в оказании помощи основной организации ООО «ТЦ Орион» по строительству торгового центра «Медведица» в интересах бенефициаров ООО «ТЦ Орион».

Иных контрагентов - заказчиков, строительных проектов, источников дохода и т.п. помимо ООО «ТЦ Орион» должник не имел. Фактически, вся деятельность ООО «СКБ» направлена на строительство торгового центра.Вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Волгоградской области от 17.09.2021, от 18.04.2022, от 18.05.2022 от 25.05.2022 по настоящему делу установлено, что ООО «Строительная компания будущего» и входящее с ним в одну группу лиц ООО «ТЦ Орион» созданы с одной единственной целью - синхронизировать и реализовать совместный процесс по строительству торгового центра «Медведица», расположенного по адресу: <...>, в интересах своих бенефициарных собственников. Функциональной задачей ООО «СКБ» с момента его создания являлось участие в процессе по строительству объекта в качестве транзитного (промежуточного) звена между ООО «ТЦ Орион» и подрядчиками/покупателями на основании договора генерального подряда от 11.03.2019 № Г-Л/144, в связи с чем, как только основной участник - ООО «ТЦ Орион» в марте 2021 года выбыло из правоотношений ввиду признания его несостоятельным (банкротом), существование должника, собственно, стало невозможным.

ФИО2 длительный период (с 07.12.2017 по 16.10.2020) являлась директором ООО «ТЦ Орион», в том числе принимала управленческие решения, связанные со строительством торгового центра «Медведица», что с учетом описанных и установленных в определении суда от 17.09.2021 по настоящему делу обстоятельств, презюмирует ее осведомленность о положении дел в ООО «СКБ».

Бывший директор ООО «ТЦ Орион» ФИО2 является супругом директора ООО «УК Реал» ФИО5

ФИО9, также исполнявший обязанности руководителя ООО «СКБ» является супругом родной сестры ФИО2 - ФИО12.

Вхождение ООО «СКБ» в одну группу лиц с ФИО2 и ФИО5 и подконтрольными им организациями также подтверждается поведением самого должника, который в рамках арбитражного дела № А12-21396/2020 при взыскании задолженности по договору генерального подряда от 11.03.2019 № Г-Л/144 с ФИО2 ФИО3, ФИО13 и ряда других дебиторов, отказался от заявленных требований именно к указанным лицам.

Из изложенного, как верно указал суд первой инстанции, следует, что ООО «СКБ», ООО «ТЦ Орион» и ООО «Медведица» являются фактически взаимосвязанными организациями, входящими в одну группу лиц, бенефициарный контроль над которой прямо или опосредованно принадлежит ФИО2, ФИО3 и ФИО5

Из материалов дела следует, что 25.02.2021 между ООО «СКБ» (цедент/кредитор) и ООО «Медведица» (цессионарий/новый кредитор) заключен договор уступки прав (требований), согласно которому в соответствии со статьями 382-390 ГК РФ кредитор в полном объеме передал (уступил), а новый кредитор принял в полном объеме права требования к ООО «ТЦ Орион», индивидуальным предпринимателям ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО2, ФИО18, ФИО5, ФИО3, ООО «Реестр Консалтинг Плюс» и ООО «Инжтехстрой» на общую сумму 152 791 617,69 руб.

Пунктом 1.3 договора цессии предусмотрен возмездный характер уступки прав (требований), в связи с чем, одним из условий оплаты между цедентом и цессионарием стало проведение зачета взаимных требований на сумму 3 218 900 руб. по договору от 01.09.2020 № 1-Б, задолженность должника перед ООО «Медведица» погашена в полном объеме (пункт 1.3.3 договора цессии).

Арбитражным судом при рассмотрении обособленного спора о признании сделки между должником и ООО «Медведица» недействительной установлено, что ни контролирующие должника лица, ни ООО «Медведица» не предоставили каких-либо убедительных и достоверных доказательств, подтверждающих наличие требований ООО «Медведица» к ООО «СКБ» на сумму 3 218 900 руб. на договора от 01.09.2020 № 1-Б, во исполнение которого по договору уступки прав (требований) от 25.02.2021 состоялся зачет встречных однородных требований сторон.

Конкурсный управляющий ООО «СКБ», заявляя о признании пункта 1.3.3 договора уступки прав (требований) от 25.02.2021 недействительным, ссылался на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10, 168 ГК РФ.

В ходе рассмотрения указанного обособленного спора ООО «Медведица» неоднократно предлагалось представить какие-либо доказательства возмездности оспариваемой сделки и обоснованности проведения зачета встречных требований на основании договора от 01.09.2020 № 1-Б. Соответствующие документы и пояснения суду не представлены.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 10.10.2022 пункт 1.3.3 договора уступки прав (требований) от 25.02.2021, заключённого между ООО «СКБ» и ООО «Медведица», признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Медведица» в пользу ООО «Строительная компания будущего» денежных средств в размере 3 218 900 руб.

Из указанного судебного акта следует, что, удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции основывался на том, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 3 статьи 61.3 Закона банкротстве, ООО «Медведица» является взаимосвязанным с ООО «СКБ» лицом, которое знало и (или) должно было знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, в результате совершения оспариваемой сделки ответчик получил преимущественное перед другими кредиторами должника погашение имеющихся у него требований на общую сумму 3 218 900 руб.; на момент совершения оспариваемой сделки должник имел неисполненные обязательства перед иными кредиторами, чьи требования в настоящий момент включены в реестр требований кредиторов, в связи с чем, произведенный должником и ответчиком зачет в рамках договора уступки прав (требований) от 25.02.2021 следует признать недействительной сделкой.

Суд первой инстанции указал, что из взаимосвязи приведенных обстоятельств, с учетом собственного поведения аффилированного с должником ответчика, уклоняющегося от предоставления в материалы дела правоподтверждающих документов в обоснование оспариваемой сделки, следует признать доказанным наличие всех условий недействительности оспариваемого пункта 1.3.3 договора уступки прав (требований) от 25.02.2021, предусмотренных Законом о банкротстве.

Также суд установил, что в результате совершения оспариваемой сделки имущественным правам кредиторов ООО «СКБ» причинен вред, поскольку из владения должника, обладающего признаками неплатежеспособности, выбыли ликвидные активы (дебиторская задолженность) без равноценного встречного исполнения, что привело к утрате возможности конкурсных кредиторов получить удовлетворение требований по обязательствам должника за их счет. При этом, действия ответчиков явно не отвечали интересам подконтрольной организации и были сопряжены с недобросовестным поведением.

При этом, несмотря на то, что оспариваемая сделка признана недействительной, денежные средства в порядке реституции до настоящего времени так и не возвращены, что свидетельствует о нарушении прав и законных интересов должника.

Исследуя обстоятельства заключения оспариваемого договора, арбитражный суд пришел к выводу о том, что переход прав требований происходил между взаимосвязанными лицами, находящимися под контролем и действующими во исполнение указаний одних бенефициарных собственников (ответчиков); уступка прав совершена не в целях исполнения реальных договорных обязательств сторон, а для вывода ликвидных активов внутри группы компаний в интересах ответчиков и взаимосвязанных с ними лиц в преддверии банкротства ООО «СКБ»; в результате совершения спорных банковских операций произошел вывод ликвидного имущества должника в преддверии банкротства в собственность контролирующих должника лиц через аффилированную структуру, в результате которой причинен имущественный вред конкурсным кредиторам ООО «СКБ».

В силу статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Пунктом 1 статьи 53 ГК РФ определено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно пункту 1 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган хозяйственного общества обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Экономическая целесообразность и коммерческая выгода в заключении вышеуказанной сделки отсутствовала, поскольку, согласно договора, ООО «СКБ» меновая стоимость договора составила всего 3 218 900 руб., при условии, что должником уступлены права требования к дебиторам на сумму 152 791 617,69 руб., что свидетельствует о направленности действий сторон договора уступки на необоснованное изъятие активов из оборота должника и на причинение убытков должнику.

На момент совершения оспариваемых сделок должник имел неисполненные обязательства перед другими кредиторами на общую сумму более 65 000 000 руб., которые в порядке Закона о банкротстве установлены в реестре требований кредиторов должника (ООО «СпецТеплоГазПроект», ООО «МКЛ», ФИО19, ООО «ТЦ «Орион», МИ ФНС России № 2 по ВО, ФИО16, ФИО17, ФИО15, ФИО14, ФИО3).

Осведомленность ответчиков о неплатежеспособности должника также подтверждается тем, что 03.03.2021 в Едином федеральном реестре юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности было размещено сообщение № 06103675 кредитора ФИО20 (правопреемник ФИО21) о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «СКБ» несостоятельным (банкротом), на основании которого должник в последующем и признан банкротом.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Вступившими в законную силу судебными актами подтверждено совершение сделок, приведших к неэквивалентному выбытию ликвидного имущества должника, чем усугубило свою неплатежеспособность, и это обстоятельство указывает на то, что банкротство должника находится в причинно-следственной связи с ненадлежащим управлением контролирующими лицами делами и имуществом подконтрольного ему лица, осуществлением намеренных действий по выводу ликвидного актива.

На основании разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Таким образом, в данном случае презумируется совместность действий контролирующих должника лиц, следовательно, убытки подлежат взысканию солидарно.

ФИО2 при рассмотрении спора судом первой инстанции в материалы дела представлены копия договора от 01.09.2020 № 1-Б, акты выполненных работ по договору от 01.09.2020, которые, по мнению ответчика, подтверждают реальность исполнения договора на оказание услуг, заключенному между ООО «СКБ» и ООО «Медведица», в погашение обязательств по которому по договору уступки прав (требований) от 25.02.2021 состоялся зачет встречных требований сторон

Апелляционная коллегия полагает, что данные документы правомерно оценены судом первой инстанции, поскольку оценка недействительности договора уступки прав требований и факта реальности его совершения уже была дана судом в вступившем в законную силу судебном акте, при этом, соответствующие документы и возражения при рассмотрении обособленного спора ФИО2 не представлялись.

Кроме того, как обоснованно отметил суд первой инстанции,

Предмет договора от 01.09.2020 сформулирован недостаточно конкретно, из содержания договора не представляется возможным определить какие конкретно и в каком объеме бухгалтерские и юридические услуги оказывались должнику со стороны ООО «Медведица».

Судом установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Медведица» осуществляет следующие виды деятельности - аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (ОКВЭД 68.20), ремонт машин и оборудования (ОКВЭД 33.12), деятельность стоянок для транспортных средств (ОКВЭД 52.21.24).

ООО «СКБ», применяя упрощенную систему налогообложения, не являлось особым субъектом, который в соответствии с действующим законодательством обязан систематически сдавать в налоговый орган значительный объем отчетности, не совершало многочисленные хозяйственные операции, которые бы требовали значительных трудозатрат бухгалтеров и т.п.

Бесспорных доказательств реального оказания ООО «Медведица» услуг ООО «СКБ» на основании договора от 01.09.2020 в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции также полагает, что судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ФИО3 о недоказанности факта причинения убытков и вреда кредиторам ввиду заключения договора уступки в отношении несуществующих прав требований.

В обоснование данного довода ФИО3 указал, что в постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 по делу №А12-21396/220 о установлен факт отсутствия дебиторской задолженности ООО «ТЦ Орион», ИП ФИО5, ИП ФИО14, ИП ФИО15, ИП ФИО3, ИП ФИО2, ИП ФИО16, ИП ФИО18, ФИО17

Между тем, в указанном постановлении суда апелляционной инстанции выводы сделаны при рассмотрении исковых требований в мае 2022 года, при этом, договор уступки прав требований заключен ранее 25.02.2021. ФИО3, как руководитель и учредитель ООО «Медведица», а также ФИО2, ФИО5 имели возможность предоставить доказательства, подтверждающие факт наличия задолженности ООО «СКБ» перед ООО «Медведица», наличия либо отсутствия дебиторской задолженности при рассмотрении требований конкурсного управляющего об оспаривании договора уступки прав требований при наличии таковых.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что материалами дела подтверждено, что совместные действия ФИО2, ФИО5, ФИО3 и ФИО11 повлекли за собой безвозвратное уменьшение активов должника на сумму 4 988 427, 79 руб., невозможность восстановления прав должника и конкурсных кредиторов в размере 4 988 427, 79 руб. посредством возврата контрагентами ООО «Медведица» и ООО «УК Реал» по недействительным сделкам имущества должника.

Совместные действия ответчиков привели к причинению убытков должнику в размере 3 218 900 рублей.

Судом не установлено, что должник получил возмещения своих имущественных потерь посредством применения к ООО «Медведица» последствий недействительности сделки.

Материалами дела подтверждено, что совместные действия ФИО2, ФИО5, ФИО3 и ФИО11, ФИО9 и ФИО22 направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения по выводу активов ООО «СКБ» в пользу контрагентов по ничтожным сделкам повлекли за собой безвозвратное уменьшение активов должника и невозможность восстановления прав должника и конкурсных кредиторов.

Учитывая изложенное суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности требований и наличии оснований для взыскания солидарно с ФИО9, ФИО2, ФИО5 и ФИО3 в пользу конкурсной массы ООО «Строительная компания будущего» убытки в размере 3 218 900 руб.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

При указанных обстоятельствах заявление конкурсного управляющего ФИО4 о взыскании убытков обоснованно удовлетворено судом.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности в виде взыскания убытков.

Доводы ФИО2, ФИО3 повторяют утверждения, которые являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, получили соответствующую правовую оценку в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 АПК РФ и обоснованно были отклонены судом.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы сводятся к субъективному несогласию с вынесенным судебным актом и фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела.

Суд апелляционной инстанции считает, что по делу принято законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется.

Несогласие заявителей жалоб с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

При выполнении постановления в форме электронного документа данное постановление в соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 ноября 2023 года по делу № А12-6674/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.



Председательствующий судья Г.М. Батыршина



Судьи Н.А. Колесова



Е.В. Яремчук