Постановление от 20 марта 2025 г. по делу № А41-352/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

21.03.2025 Дело № А41-352/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 19.03.2025 Полный текст постановления изготовлен 21.03.2025

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Калининой Н.С., Каменецкого Д.В. при участии в заседании:

не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2

на определение от 10.10.2024

Арбитражного суда Московской области на постановление от 23.12.2024

Десятого арбитражного апелляционного суда по заявлению финансового управляющего ФИО1 ФИО2 о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

- признать договоры купли-продажи земельных участков от 16.08.16, 10.10.18, 15.10.18, от 03.12.19 недействительными,

- применить последствия недействительности сделки в виде признания права собственности ФИО1 на земельные участки.

Заявление подано на основании пункта 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.6 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 10 июля 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, была привлечена ФИО3 (л.д. 12).

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.10.2024, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024, в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность

применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых в части судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, 16.08.2016 между индивидуальным предпринимателем (ИП) ФИО3 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи долей в праве собственности на земельные участки, по условиям которого Продавец обязался передать, а Покупатель - принять в собственность и оплатить по 1/2 доли в праве собственности на земельные участки, расположенные в с. Парфентьево Коломенского района Московской области.

В целях регистрации перехода права собственности на названное имущество ФИО4 02.09.2016 оформила на ФИО1 нотариально удостоверенную доверенность.

10.10.18 между ИП ФИО3 в лице ФИО5 и ИП ФИО4 в лице ФИО1 был заключен договор б/н купли-продажи земельных участков, в соответствии с которым Продавец передал в собственность Покупателю земельные участки в Коломенском районе Московской области с кадастровыми номерами 50:34:0010617:214 и 50:34:0010617:140.

На основании нотариально удостоверенных договоров купли-продажи долей в праве земельных участков от 15.10.18 ФИО4 в лице ФИО1 продала ФИО6 в лице ФИО5 по 1/2 доли в праве собственности на земельные участки, расположенные в с. Парфентьево Коломенского района Московской области с кадастровыми номерами

50:34:0010617:134, 50:34:0010617:136, 50:34:0010617:162, 50:34:0010617:163, 50:34:0010617:165, 50:34:0010617:167, 50:34:0010617:168, 50:34:0010617:170,

50:34:0010617:173, 50:34:0010617:175, 50:34:0010617:190, 50:34:0010617:191, 50:34:0010617:192, 50:34:0010617:193, 50:34:0010617:194, 50:34:0010617:195,

50:34:0010617:197, 50:34:0010617:199, 50:34:0010617:200, 50:34:0010617:202,

50:34:0010617:203, 50:34:0010617:205, 50:34:0000000:20155, 50:34:0000000:20156, 50:34:0000000:20157, 50:34:0000000:20159.

03.12.19 между ИП ФИО3 (Продавец) и ИП ФИО4 (Покупатель) был заключен договор б/н купли-продажи земельных участков, по условиям которого Продавец передал Покупателю земельные участки, расположенные в с. Парфентьево Коломенского района Московской области с кадастровыми номерами 50:34:0010617:134, 50:34:0010617:189, 50:34:0010617:191, 50:34:0010617:192, 50:34:0010617:193, 50:34:0010617:197, 50:34:0010617:199, 50:34:0010617:200, 50:34:0010617:202, 50:34:0010617:205,

50:34:0010617:210, 50:34:0010617:213, 50:34:0010617:252, 50:34:0010617:563, 50:34:0000000:20156, 50:34:0000000:21549.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 января 2022 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ИП ФИО1

Решением Арбитражного суда Московской области от 13 октября 2022 года ИП ФИО1 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 октября 2022 года финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО2 указал, что договоры купли-продажи земельных участков от 16.08.16, 10.10.18, 15.10.18 и 03.12.19, заключенные между ФИО3 и ФИО4, являются недействительными притворными сделками, прикрывающими приобретение недвижимого имущества в собственность должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из отсутствия доказательств в их подтверждение, указав на пропуск заявителем срока исковой давности.

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством

Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО2 указал, что договоры купли-продажи земельных участков от 16.08.16, 10.10.18, 15.10.18 и 03.12.19, заключенные между ФИО3 и ФИО4, являются недействительными притворными сделками, прикрывающими приобретение недвижимого имущества в собственность должника.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения

одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Финансовый управляющий ФИО2 оспаривает договоры купли-продажи земельных участков, заключенные между ФИО3 и ФИО4, указывая на то, что фактическим собственником имущества является ФИО1

Вместе с тем, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации допустимых и достаточных доказательств того, что земельные участки с кадастровыми номерами 50:34:0000000:20155, 50:34:0000000:20156, 50:34:0000000:20157, 50:34:0000000:20159, 50:34:0000000:21549, 50:34:0010617:134, 50:34:0010617:136,

50:34:0010617:140, 50:34:0010617:163, 50:34:0010617:167, 50:34:0010617:170, 50:34:0010617:173, 50:34:0010617:191, 50:34:0010617:192, 50:34:0010617:199, 50:34:0010617:200, 50:34:0010617:202,

50:34:0010617:203, 50:34:0010617:252, 50:34:0010617:563 фактически относятся к собственности должника в материалы дела заявителем не представлено.

Обосновывая заявленные требования, финансовый управляющий ФИО2 ссылается на то, что ФИО4 после приобретения спорных земельных участков фактически никакой самостоятельной предпринимательской деятельности с ними не производила, а участки заложены

(переданы в качестве отступного) третьим лицам во исполнение обязательств подконтрольных ФИО1 компаний.

Однако, допустимых доказательств того, что именно ФИО1 фактически осуществлял полномочия собственника в отношении спорного имущества, распоряжаясь им как своим собственным, не представлено.

Факт отсутствия у ФИО4 собственного экономического интереса в приобретении и дальнейшем распоряжении спорными участками не доказан, как и не доказан факт того, что оплата спорного имущества производилась ФИО1 или за счет его денежных средств.

Спорные участки в собственность ФИО1 не оформлялись, зарегистрированное право собственности ФИО4 им не оспаривалось.

Тот факт, что при заключении договоров купли-продажи от 10.10.18 и от 15.10.18 ФИО1 действовал от имени ФИО4 на основании нотариально удостоверенной доверенности, о фактическом возникновении у должника прав на спорное имущество не свидетельствует.

Таким образом, суды пришли к выводу, что доказательств наличия у оспариваемых договоров признаков притворной сделки не имеется.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В рассматриваемом случае финансовым управляющим ФИО2 не представлено доказательств того, что ФИО6 имела фактическое намерение по отчуждению земельных участков ФИО1, а не ФИО4

Следовательно, заявителем не представлено доказательств наличия у оспариваемых договоров признаков притворной сделки.

Более того, как указывалось выше, по смыслу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве могут быть оспорены как сделки,

совершенные должником, так и сделки, совершенные другими лицами за счет должника.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться:

1) сделанное кредитором должника заявление о зачете;

2) списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа;

3) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника;

4) оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

По смыслу указанных норм и разъяснений, в деле о банкротстве должника оспариванию подлежат сделки, совершенные с его имуществом, то есть такие сделки, в результате которых уменьшилась конкурсная масса должника.

Оспариваемые договоры купли-продажи земельных участков были заключены между ФИО3 и ФИО4, ФИО1 стороной данных сделок не является, как и не является предметом сделок имущество должника.

Доказательств обратного не представлено.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.10 «О некоторых

вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими (п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.10).

В рассматриваемом случае требование к ФИО4 о признании права собственности на спорные земельные участки или признании ее права собственности на это имущество отсутствующим заявлено не было, а доказательств наличия пороков оспариваемых сделок не представлено.

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Довод о неправильном применении судом первой инстанции срока исковой давности апелляционным судом признан обоснованным.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давности признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий ФИО2 заявлял о ничтожности оспариваемых договоров, как притворных сделок (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что рассматриваемое заявление должно было быть подано в суд в годичный срок, признан апелляционным судом несостоятельным.

О совершении оспариваемых сделок финансовому управляющему ФИО2 в любом случае не могло стать известно ранее получения выписки из ЕГРН в отношении прав ФИО4 на недвижимое имущество, поскольку должник стороной оспариваемых договоров не является, а отчужденное по ним имущество в собственности ФИО1 никогда не находилось.

Приложенная к рассматриваемому заявлению выписка из ЕГРН датирована 25.05.23, рассматриваемое заявление было подано управляющим в арбитражный суд посредством электронной системы подачи документов «Мой Арбитр» 04.06.24 (л.д. 5), то есть в пределах срока исковой давности.

Следовательно, вывод суда первой инстанции о пропуске заявителем срока исковой давности является необоснованным.

Однако, данное обстоятельство не привело к принятию неправильного решения (ч. 3 ст. 270 АПК РФ).

Ссылка заявителя на правовую позицию Арбитражного суда Московского округа, изложенную в постановлении от 29 ноября 2022 года по делу № А40-9544/2017, не может быть принята во внимание.

В данном постановлении суд кассационной инстанции указал следующее:

«Целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами, а также недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела (пункт 42 постановления N 45).

Поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения.

В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов.

Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника».

Обстоятельства настоящего дела не идентичны с ситуацией, рассмотренной в рамках дела № А40-9544/2017. В данном случае ФИО1 никогда не являлся собственником спорных участков, не совершал в отношении них каких-либо действий, в том числе через третьих лиц, что документально не опровергнуто.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 10.10.2024, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024 по

делу № А41-352/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья В.Я. Голобородько

Судьи: Н.С. Калинина

Д.В. Каменецкий