Постановление от 29 апреля 2025 г. по делу № А40-268682/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

30.04.2025                                                                                 Дело № А40-268682/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 17.04.2025

Полный текст постановления изготовлен 30.04.2025

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Коротковой Е.Н., Шевыриной П.В.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника – лично, паспорт,

от ФИО1 – лично, паспорт, ФИО2, (доверенность от 07.06.2024),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2024,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «Русская перевозочная компания»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2022 в отношении АО «Русская перевозочная компания» открыта процедура конкурсного производства, определением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2022 конкурсным управляющим утверждена ФИО3

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025, заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025, и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, в связи с допущенными судами нарушениями норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель поддержали доводы кассационной жалобы, просили обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Конкурсный управляющий должника в судебном заседании возражала против удовлетворения кассационной жалобы, просила обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В материалы дела от конкурсного управляющего должника поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции находит основания для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационной жалобы, в силу следующего.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, руководителем должника с 20.08.2012 по 19.07.2022 (дата открытия процедуры банкротства) являлся ФИО1, то есть являлся контролирующим должника лицом.

Конкурсный управляющий просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 1 статьи 61.12, подпунктам 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и по основаниям нарушения законодательства о несостоятельности (банкротстве).

В отношении доводов конкурсного управляющего о совершении ФИО1 виновных действий, выразившихся в совершении или одобрении вредоносных сделок, суды указали, что материалами дела подтверждено, что все вменяемые оспоренные сделки от имени должника подписаны ФИО1, а совершение данных сделок без участия ФИО1 было бы невозможно.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям совершения им сделок причинивших вред должнику и признанных судом недействительным, поскольку установлено, что они были совершены в неблагоприятных для должника экономических обстоятельствах, при этом имел место факт причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При этом, действуя добросовестно и разумно в интересах общества как единоличный исполнительный орган, зная и понимая цель заключения договоров, ФИО1 было вправе отказаться от подписания вменяемых договоров, однако, этого не сделал.

Возражения ФИО1 относительно того, что размер денежных средств, перечисленных ответчику за счет имущества должника по признанным судом недействительным сделкам, не является величиной, которая могла бы послужить как причиной объективного банкротства, так и существенно ухудшившей финансовое положение должника, приведшей к окончательной утрате возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление его платежеспособности, отклонены судами, поскольку  принято во внимание, что вступившими в законную силу судебными актами подтверждено, что в период нахождения ФИО1 на должности генерального директора должника в результате совершения оспоренных сделок из состава конкурсной массы должника выбыли денежные средства, а также имущество, которые могли бы быть направлены на пропорциональное погашение требований всех кредиторов должника. Судебными актами подтверждено, что в результате совершения оспоренных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Относительно доводов конкурсного управляющего о неподаче ФИО1 заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), суды указали, что на дату, указанную конкурсным управляющим (не позднее 30.04.2021), должник объективно не мог исполнять свои обязательства перед кредиторами, поскольку по итогам показателей годовой бухгалтерской отчетности за 2020 год активы баланса должника составляли 68 272 000 руб., учитывая при этом, что размер обязательств составлял 282 137 233,73 руб. (превышение над активами в 4,13 раза).

Как отмечено судами, материалами дела подтверждено, что на даты оплаты задолженности перед мажоритарным кредитором АО «ГТЛК» (15.03.2021, 20.03.2021, 15.04.2021, 20.04.2021, 15.05.2021, 20.05.2021, 15.06.2021, 20.06.2021 и 25.06.2021), должник уже объективно не мог погасить указанную задолженность, ввиду возникновения у него признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. Впоследствии, именно АО «ГТЛК» обратилось в суд 09.12.2021 с заявлением признании несостоятельным (банкротом) должника. Кроме того, задолженность должника перед конкурсным кредитором ООО «СКС» началась образовываться начиная с 2020 года.

Таким образом, исходя из анализа представленных документов, учитывая, что на конец марта - начало апреля 2021 года должник объективно не мог исполнять свои обязательства перед кредиторами, поскольку реальная сумма задолженности должника превышала балансовую стоимость его активов, суды констатировали, что ФИО1, являясь на тот момент руководителем должника, должен был знать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности, и не позднее 30.04.2021 обратиться в суд с заявлением должника о признании банкротом, чего сделано не было.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что ФИО1, вопреки требованиям законодательства, не подано заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).

Отклоняя доводы относительно отсутствия обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), суды исходили из того, что требования кредиторов должника включены в реестр требований кредиторов, задолженность перед ними как на дату, указанную конкурсным управляющим, так и в настоящее время, не погашена, что свидетельствует о том, что должник в действительности объективно не мог исполнять свои обязательства перед кредиторами, имел признаки неплатежеспособности и признаки недостаточности имущества.

Оценив доводы конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за не передачу бухгалтерской и учредительной документации должника, суды установили, что  до настоящего времени требования вступившего в законную силу определения Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2023 ФИО1 в полном объеме не исполнены, истребуемая документация, имущество отсутствуют, не передана бухгалтерская база 1С Бухгалтерия.

Суды указали, что ФИО1 в материалы дела не представлено доказательств отсутствия вины в не передаче документов конкурсному управляющему, то есть принятия мер по исполнению обязанности в полном объеме, либо доказательств невозможности исполнить данную обязанность по объективным причинам. Равно как и не представлено доказательств того, что не представление документации не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказательств отсутствия вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтверждений, что ФИО1 приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей поведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требуется.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с не исполнением обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей должника, учитывая при этом наличие судебного акта обязывающего ФИО1 передать соответствующие документы конкурсному управляющему.

Исследовав материалы дела, доводы конкурсного управляющего относительно привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям нарушения законодательства о несостоятельности (банкротстве), суды пришли к выводу о том, что в указанной части заявление конкурсного управляющего не подлежит удовлетворению, поскольку данные доводы конкурсного управляющего надлежащими доказательствами не подтверждены.

При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для  привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 1 статьи 61.12, подпунктам 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем по результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу, что при вынесении обжалуемых судебных актов судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Закон о банкротстве предусматривает два юридических состава для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам несостоятельного должника: невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) и неподача (несвоевременная подача) заявления должника (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве, обязанность установить которые возлагается на арбитражный суд положениями статей 9, 10, 71, 168, 170 АПК РФ.

По смыслу статьи 61.11 Закона о банкротстве, пунктов 16, 17 и 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53), контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по основанию, установленному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в следующих случаях:

- действия (бездействие) контролирующего должника лица привели к причинению существенного вреда имущественным правам кредиторам, т.е. являлись причиной банкротства должника, в отсутствие таких действий объективное банкротство не наступило бы;

- из-за действий (бездействия) контролирующего должника лица окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности.

1. Основанием, с которым конкурсный управляющий связывает возникновение субсидиарной ответственности, является доведение должника до банкротства по вине контролирующих должника лиц и причинение ими должнику убытков при совершении сделок, признанных судом недействительными по специальным основаниям.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также действовавшая ранее норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Как разъяснено в пункте 16 Постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Обращаясь с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию, управляющий ссылался на совершение ответчиками вредоносных сделок, в последующем признанных недействительными судебными актами.

Так,  как установлено выше, при вынесении обжалуемых судебных актов, суды пришли к выводу о том, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям совершения им сделок причинивших вред должнику и признанных судом недействительным, поскольку установлено, что они были совершены в неблагоприятных для должника экономических обстоятельствах, при этом имел место факт причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Между тем, из судебных актов не следует, что  судами исследовался вопрос того, могли ли вменяемые сделки  послужить причиной объективного банкротства должника, или привести к утрате возможности осуществления реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности.

Само по себе признание сделки должника недействительной не влечет автоматической констатации наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления N 53  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Суды, приняв во внимание  в качестве обстоятельства, которое учитывается при разрешении вопроса о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, судебные акты, которыми признаны недействительными перечисления денежных средств должником в пользу ФИО1 за период с 25.06.2021 по 18.07.2022 в общем размере 29 767 167,23 руб.  не учли тот факт, что указанными судебными актами были применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 29 767 167,23 руб.

Кроме того,  не получили судебной оценки доводы ответчика, что  перечисления  по оспоренным сделкам были совершены спустя полгода и более после наступления периода, который суды определили в качестве периода возникновения признаков объективного банкротства  должника (2020 год). При в указанный период (2020 год) должником не было совершено ни одной сделки, признанной судом впоследствии недействительной.

Остался без судебной оценки и проверки довод ответчика о том, что реальная причина возникновения объективного банкротства должника связана с расторжением договора аренды вагонов с АО «ГТЛК» в середине 2021 года, в результате чего должник лишился всего парка вагонов (1000 штук), которые являлись основными и ключевыми активами при осуществлении должником своей хозяйственной деятельности (перевозке грузов железнодорожным транспортом).

Кроме того, судами не исследовался вопрос причинения существенного вреда кредиторам в результате оспоренных и признанных не действительными сделок.

 Так, согласно доводам ответчика, размер признанных недействительным платежей является несущественным как применительно к масштабам деятельности должника (выручка в 2020 году – порядка 857 000 000 руб., в 2021 году – свыше 500 000 000 руб.), ни с точки зрения размера требований конкурсных кредиторов (331 116 701,18 руб.).

При этом судами оставлен без внимания тот факт, что судебные акты о признании  недействительными двух сделок на сумму 52 600 000 руб. в пользу ООО «Рускон» исполнены, все перечисленное по указанным сделкам возвращено в конкурсную массу, что подтверждается сведениями из отчета конкурсного управляющего по состоянию на 11.11.2024.

В отношении трех сделок по отчуждению автотранспортных средств, суды также не разрешили вопрос о их существенности  в масштабах хозяйственной деятельности должника, не указали каким образом и их утрата повлияла на такую деятельность, могли ли они стать  причиной объективного банкротства должника или сделать невозможным восстановление его платежеспособности.

Кроме того, согласно доводам ответчика, судами не принят во внимание тот факт, что на текущую дату два автомобиля возвращены в конкурсную массу и реализованы с торгов, в отношении третьего автомобиля способ исполнения был трансформирован в денежное требование 1 125 000 руб., из которых в конкурсную массу поступило 500 000 руб., а остаток 625 000 руб. является несущественной величиной, а сама возможность их получения на текущую дату не утрачена, что также подтверждается сведениями из отчета конкурсного управляющего по состоянию на 11.11.2024.

2. Еще одним основанием, с которым конкурсный управляющий связывает возникновение субсидиарной ответственности, является неисполнение ответчиками обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу статьи 61.12 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления N53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 Постановления N 53).

В этой связи при рассмотрении вопроса о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по указанному основанию помимо прочего необходимо учитывать специфику деятельности должника, а также принимать во внимание, что возникшие в определенный период финансовые трудности могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Суды, привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, которая у него возникла после 30.04.2021, не указали какие именно обязательства и перед какими кредиторами возникли с указанного момента.

Кроме того, остался без судебной проверки и оценки довод ответчика, что используемая должником модель ведения бизнеса не предполагала ни приобретение в собственность активов, ни сбережений (размещение) денежных средств в существенном размере на расчетном счете, ни вложений в финансовые бумаги, что прямым образом отразилось на полученных коэффициентах, при расчете которых используются соответствующие показателя строк бухгалтерского баланса.

При этом ответчик приводил доводы, из которых следует, что должник на протяжении всего 2020 года и первой половины 2021 года (до расторжения договора аренды с АО «ГТЛК») продолжал свою деятельность. Так, размер выручки согласно официальной бухгалтерской отчетности только от основной деятельности в 2020 году составил 862 683 тыс. руб., в 2021 году - 503 154 тыс. руб. против 198 872 тыс. руб. по итогам 2019 года. Размер НДС, фактически возвращенной должнику из бюджета, в 1 квартале 2020 года составил 14,428 млн. руб., во 2 квартале 2020 года - 33,245 млн. руб., в 1 квартале 2021 года - 88,835 млн., руб., во 2 квартале 2021 года - 19,543 млн. руб. Помимо оперирования арендованным парком вагонов, для оказания услуг в адрес АО ХК «СДС-уголь» дополнительно привлекались вагоны ООО «Спецэнерготранс» в среднем по месяцу от 500-1000 ед., технические рейсы без оформления арендных отношений с поставщиком вагонов. В период с сентября 2020 года по июль 2021 года ФИО1  были исполнены обязательства по итогам судебных процессов, в том числе и посредством фактического исполнения заключенных мировых соглашения, перед АО «ФГК» (№ А41-10019/2021, № А41-29787/2020), АО «КФС-Транс» (№ А40-86135/2020) и ООО «Ай Эм Ти Экспресс» (№ А40-241706/2020) на общую сумму свыше 76 000 000 руб., без учета безакцептных списаний в рамках исполнительных производств в 2021 году в пользу ООО «Рускон» на общую сумму 52 000 000 руб. Производилось полное погашение обязательств перед бюджетом и по выплате заработной платы работникам (соответствующие требования в реестр требований кредиторов не заявлялись / не включались).

В обжалуемых судебных актах не получили оценки доводы ответчика, со ссылкой на то, что несовершение ФИО1 действий по обращению с заявлением о признании должника банкротом было связано с временными финансовыми затруднениями в условиях фактического продолжения хозяйственной деятельности, при наличии возможности получения стороннего финансирования своей деятельности, введения рабочего диалога с ключевым кредитором по урегулированию имеющейся задолженности и наличия заключенных мировых соглашений с иными кредиторами, что не может быть расценено как его недобросовестное и неразумное поведение, за которое он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по вменяемым основаниям.

3. Еще одним основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности послужил вывод судов о неисполнении ответчиком  существующей на его стороне обязанности по передаче всей документации должника.

Так, в силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве в случае признания юридического лица банкротом бывший руководитель обязан передать всю документацию и имущество должника конкурсному управляющему и уклонение от исполнения соответствующей обязанности предоставляет конкурсному управляющему право требовать ее исполнения в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления N 53, бремя доказывания при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации распределяется следующим образом. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Так,  привлекая ответчика к субсидиарной ответственности  за непередачу документации должника, суды исходили из того, что до настоящего времени требования вступившего в законную силу определения Арбитражного суда города Москвы от 30.01.2023 ФИО1 в полном объеме не исполнены, истребуемая документация, имущество отсутствуют, не передана бухгалтерская база 1С Бухгалтерия. А также то, что ФИО1 в материалы дела не представлено доказательств отсутствия вины в не передаче документов конкурсному управляющему, то есть принятия мер по исполнению обязанности в полном объеме, либо доказательств невозможности исполнить данную обязанность по объективным причинам. Равно как и не представлено доказательств того, что не представление документации не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказательств отсутствия вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтверждений, что ФИО1 приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей поведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требуется.

Между тем в ходе судебного разбирательства ответчик ссылался  на  представленные в материалы дела доказательства передачи управляющему материальных ценностей и документации должника, а также то, что отсутствие не переданной документации не повлекло существенное затруднение проведения процедуры банкротства, вызванных такой не передачей.

Из судебных актов не следует, что приведенные в указанной части  доводы ответчика были проверены и оценены судами, в том числе на предмет того, каким образом недостатки переданной управляющему документации привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, а также были ли ответчиком приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какие от него требовались.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции считает, что судебные акты вынесены при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для полного и правильного рассмотрения заявленного требования, что является основанием для отмены принятых по спору судебных актов согласно части 1 статьи 288 АПК РФ.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А40-268682/2021 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                                Н.М. Панькова


Судьи:                                                                                                            Е.Н. Короткова


                                                                                                                         П.В. Шевырина