Постановление от 16 июня 2022 г. по делу № А75-10390/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А75-10390/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 16 июня 2022 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Глотова Н.Б.,

судей Бедериной М.Ю.,

ФИО1,

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение от 13.12.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Колесников С.А.) и постановление от 03.03.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Зюков В.А., Горбунова Е.А., Зорина О.В.) по делу № А75-10390/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП 305860220200168), принятые по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 312774610000873) о включении требования в размере 48 697 442,85 руб. в реестр требований кредиторов должника.

В заседании приняли участие представители: ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 11.12.2021; ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 08.10.2020.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее - ФИО3, должник) индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ФИО2, кредитор) обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении требования в размере 15 609 016 руб. неосновательного обогащения, 1 669 815 руб. – процентов за пользование чужими денежными средствамив реестр требований кредиторов должника.

Определением от 13.12.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 03.03.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя, наличие аффилированности кредитора по отношению к должнику не может являться самостоятельным основанием для отказа во включении спорного требования в реестр требований кредиторов должника, при этом в отношении судебной практики разрешения споров, связанных с установлением основанийдля понижения очерёдности удовлетворения требования кредитора, судами не учтено,что в реестре требований кредиторов должника по настоящему делу отсутствуют независимые кредиторы, чьи права могут быть нарушены включением требованияФИО2 в реестр. Единственным кредитором должника является его бывшая супруга и мать заявителя ФИО2 - ФИО6, требование которой признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника вступившим в законную силу определением суда от 15.10.2020. К тому же требование ФИО2 основаны на аналогичных обстоятельствах, что и требование ФИО6

С позиции кассатора, аффилированность между ФИО2 и должником носит не более, чем формальный характер, поскольку фактически между ними сложились внутрисемейные конфликтные отношения. По сути, в рамках настоящего делао банкротстве рассматривается спор бывшей супруги должника (ФИО6) и её дочери (ФИО2), с одной стороны, и должника (ФИО3) и его настоящей супруги (ФИО7), с другой стороны. Действия должникаи его настоящей супруги (ФИО6) с самого момента бракоразводного процессаи раздела имущества направлены на нарушение прав бывшей супруги и её дочери. Факты допущенного должником и ФИО6 злоупотребления правом установленыв рамках дела о банкротстве и судебными актами общей юрисдикции (начиная с раздела имущества должника и ФИО6).

В письменных объяснениях финансовый управляющий ФИО8 поддерживает доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенныев кассационной жалобе.

Представитель должника считает судебные акты обоснованными и законными, выводы о мнимости правоотношений не оспаривает.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, пояснений представителей сторон, пришёл к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов.

Как следует из материалов дела, ФИО2 является родной дочерью ФИО6 и должника ФИО3

Решением Дорогомиловского районного суда города Москвы от 14.12.2016 осуществлён раздел совместно нажитого имущества между супругами - ФИО3 и ФИО6, по условиям которого за ФИО6 признана 1/2 доли на объекты недвижимости – универсам, общей площадью 2024,8 кв. м, расположенный по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югры, <...>, а также земельный участок площадь 3 700 кв. м, занятый магазином.

Решение Дорогомиловского районного суда города Москвы вступило в законную силу 30.06.2017.

Согласно договору дарения от 03.10.2017 ФИО6 подарила ФИО2 присуждённую решением Дорогомиловского районного суда города Москвы 1/2 доли на объекты недвижимости – универсам и земельный участок.

Решением от 04.02.2020 Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № 2-1/2020 с ФИО3 в пользу ФИО6 (бывшей супруги) взыскано 10 173 342,50 руб. неосновательного обогащенияза использование должником универсамом и земельным участком в период с 01.05.2016 по 30.09.2017. Выводы суда основаны на проведённой экспертизе, согласно которой чистая прибыль от коммерческого использования указанного имущества за период с 17.03.2016 по 03.10.2017 составила 28 235 484,60 руб.

Определением от 13.07.2020 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-12290/2018 утверждено мировое соглашение, заключённое между ФИО2 и ФИО3, сторонам выделены в натуре по 1/2 доли в указанном объекте недвижимости, а также установлен режим общедолевой собственности ФИО2 и ФИО3 на технические помещения, находящиесяв универсаме.

Ссылаясь на то, что должник единолично пользуется объектом недвижимости – универсамом, извлекая прибыль от коммерческой деятельности и не распределяетеё между участниками долевой собственности соразмерно их долям, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В ходе рассмотрения спора судами констатировано, что требование ФИО2 (дочери должника) основано на аналогичных обстоятельствах, что и требование ФИО6 (бывшей супруги), но заявлено за период с 06.10.2017 по 01.07.2020.

Учитывая, что сторонами спора оспаривались размеры доходов и расходов от использования объекта недвижимости - универсама, положенные в основу расчёта суммы заявленных требований, арбитражным судом 23.06.2021 удовлетворено ходатайство должника и назначена судебная бухгалтерская экспертиза.

Согласно заключению эксперта от 16.09.2021 № 116-02-00692 доходы, полученные ФИО3 за период с 06.10.2017 по 01.07.2020 от использования нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, составляют 36 699 180 руб., размер расходов, понесённых ФИО3 за периодс 06.10.2017 по 01.07.2020, связанных с эксплуатацией и содержанием нежилого помещения, составил 14 214 977,71 руб., размер чистой прибыли за период с 06.10.2017по 01.07.2020 от использования нежилого помещения - 22 484 202,29 руб.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из наличия факта аффилированности кредитора и должника, что, с его позиции, даёт основания полагать о наличии договоренностей (сговора) между заинтересованными лицами с целью создания искусственной задолженности для последующего участияв процедуре банкротства, а с учётом заявленной суммы - возможности осуществления контроля за делом о банкротстве со стороны аффилированного кредитора.

Суд также сделал вывод о направленности действий аффилированных сторон на ограничение круга участников дела о банкротстве и создание ими условийдля искусственного корпоративного контроля за конкурсной массой.

При этом суд констатировал, что в результате цепочки сделок, совершённых заинтересованными лицами: должником ФИО3 (отец кредитора ФИО2), ФИО6 (мать кредитора ФИО2 и супруга должника), ФИО2 (дочь должника), ликвидное недвижимое имущество, приносящее значительный доход, при наличии процедуры банкротства ФИО3, не включено в конкурсную массуи фактически осталось под контролем и во владении должника и заинтересованныхпо отношению к нему лиц.

Суд апелляционный инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, дополнительно отметив, что нельзя признать добросовестным обращение дочери должника с требованием о включении в реестр задолженности в сумме более 40 000 000 руб. за период с 06.10.2017 по 01.07.2020 только после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника. С позиции суда, длительное непринятие ранее мер к истребованию задолженности свидетельствует о мнимости указанных правоотношений.

Отклоняя довод ФИО2 о том, что сама по себе аффилированность сторон не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, апелляционный суд указал на то, что в рассматриваемом случае основанием для отказа в удовлетворении требования является установление факта злоупотребления кредитором и должником правом с целью формирования мнимой задолженности.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов основанными на неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Из положений статей 71 и 100 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами.

Согласно сложившейся судебной практике, в делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания при рассмотрении требований кредиторов. Основанием ко включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

В случае, если стороны рассматриваемого дела являются аффилированными лицами, то к требованию истца должен быть применён еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), 11.09.2017№ 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Вместе с тем действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов.

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Действительно, связь с лицом, перед которым до банкротства у должника возникли обязательства, усиливает подозрения в том, что соответствующие требования могут быть фиктивными, однако не исключает и реальный характер задолженности. В таком случае, проверяя обоснованность требования либо действительность сделки, на которойоно основано, суду надлежит исследовать историю возникновения долга, а также фактическое движение имущественных благ между сторонами обязательств, во внимание может быть принято также и процессуальное поведение самого должника.

В рассматриваемом случае судами установлено, что должником осуществлён раздел нажитого в браке с ФИО6 имущества на основании решения Дорогомиловского районного суда города Москвы от 14.12.2016.

Определением от 13.06.2020 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-12290/2018 между должником и ФИО2 утверждено мировое соглашение, согласно которому сторонам выделены в натуре по 1/2 доли в указанном объекте недвижимости – универсаме.

При этом указанный судебный спор инициирован ФИО2 ещё 14.08.2018(дата возбуждения производства по делу № А75-12290/2018) в связи с наличием у неё права на 1/2 доли в объекте недвижимости – универсам и земельный участок на основании заключённого с ФИО6 договора дарения от 03.10.2017.

Процедура банкротства по делу о банкротстве должника возбуждена 07.09.2020 по заявлению ФИО6

Определением от 15.10.2020 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по настоящему делу в отношении должника введена процедура банкротства - реструктуризация долгов гражданина, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ФИО6 в размере 12 245 568,19 руб., в том числе: 10 173 342,50 руб. – основного долга; 2 012 225,69 руб. – процентов за пользование чужими денежными средствами; 60 000 руб. – судебных расходов.

Указанные требования основаны на вступившем в законную силу решении от 04.02.2020 Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № 2-1/2020.

Требование ФИО2 (дочери должника) основано на аналогичных обстоятельствах, что и требование ФИО6 (бывшей супруги), но заявлены за период с 06.10.2017 по 01.07.2020 полученного должником дохода от использования нежилого помещения (универсама).

Таким образом, заинтересованность и конфликт интересов одних и тех же физических лиц, которыми указанный конфликт перенесён в правовую сферу и разрешается при помощи правовых средств, которые используются в соответствии со своим назначением, не может отвечать признакам недобросовестности.

В данном случае суды не сопоставили хронологию событий возникновения задолженности с началом развития внутрисемейных разногласий, обусловленныхв том числе инициированием в 2016 году судебного разбирательства о разделе бывшими супругами ФИО3 и ФИО6 совместно нажитого имущества, в 2018 году судебного разбирательства об определении между ФИО3 и ФИО2 порядка пользования нежилым помещением (универсамом), в 2020 году возбуждения процедуры банкротства по заявлению ФИО6, что не позволяет прийти к закономерномуи однозначному выводу о мнимом характере спорных правоотношений.

При этом судами не принято во внимание, что характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации её в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Установленные судами обстоятельства не указывают на то, что полученный ФИО3 за период с 06.10.2017 по 01.07.2020 доход от использования нежилого помещения (универсама) и заявление ФИО2 требований 22.10.2020 спустя непродолжительное время после окончания 13.06.2020 судебного разбирательства об определении между ФИО3 и ФИО2 порядка пользования нежилым помещением (результаты которого не оспорены) в совокупности являлись характерной особенностью мнимых правоотношений.

Судами также не установлены факты, свидетельствующие об обращенииФИО2 с заявлением о включении требований в реестр исключительнос противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, и участияв распределении конкурсной массы должника, что само по себе являлось бы достаточным для отказа во включении требований в реестр (статья 10 ГК РФ).

Обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО2 при заявлении спорного требования не преследовала достижения разумных целей, а своими недобросовестными действиями способствовала наращиванию кредиторской задолженности в преддверии банкротства должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, как того требуют положения статьи 10 и 168 ГК РФ, судамине устанавливались.

В целом судами не определено, повлияет ли включение требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника на соотношение в реестре требований иных независимых кредиторов и будут ли в этом случае нарушены их имущественные интересы.

В то же время необращение кредитора за взысканием задолженности само по себе не свидетельствует о неправомерности его поведения, а может свидетельствоватьо попытках урегулировать спор мирным путём, либо использовать иные правовые механизмы.

Кроме того, суды не приняли во внимание поведение самого ФИО3, который не поддержал требование кредитора – своей дочери, возражал противего удовлетворения, что может косвенно свидетельствовать о его намерении избежать включения в реестр спорной задолженности и в условиях объявленного конфликтане исполнять обязательства по выплате полученного им дохода от сдачи имуществав аренду (при подтверждении данного факта) членам своей первой семьи.

С учётом вышеизложенного, суд кассационной инстанции пришёл к выводу том, что обжалуемые судебные акты приняты судами с нарушением положений статьи 71 АПК РФ, без исследования всех существенных обстоятельств, в связи с чем вывод судов первой и апелляционной инстанций о направленности действий аффилированного по отношению к должнику лица на ограничение круга участников дела о банкротстве и создание условий искусственного контроля за конкурсной массой, является преждевременным.

Учитывая, что судебные акты приняты при неполном выяснении обстоятельств дела, судами не установлена правовая природа и характер правоотношений на предмет добросовестности (недобросовестности) поведения сторон, выводы судебных инстанций, содержащиеся в обжалуемых определении и постановлении, не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, в связи с чем данные судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, исследовать и оценить все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения настоящего спорапо существу, исходя из правильного распределения бремени и применении повышенного стандарта доказывания дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, принять по делу законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, правильно применив нормы права.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьям 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 13.12.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 03.03.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-10390/2020 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Н.Б. Глотов


Судьи М.Ю. Бедерина


О.В. Жирных