Постановление от 29 сентября 2024 г. по делу № А60-54314/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4954/24

Екатеринбург

30 сентября 2024 г.


Дело № А60-54314/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 сентября 2024 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Кочетовой О. Г., Морозова Д. Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – должник, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2024 по делу № А60-54314/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

представитель акционерного общества «Первоуральскбанк»  (далее – Банк) – ФИО2 (паспорт, доверенность от 01.02.2023);

представитель финансового управляющего имуществом должника ФИО3 (далее – управляющий) – ФИО4 (паспорт, доверенность от 06.04.2024).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие лично ФИО1 (паспорт) и ее представитель ФИО5 (паспорт, доверенность от 11.01.2024 № 66 АА 8174879).

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзывы управляющего и Банка на кассационную жалобу приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).


Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.10.2022 принято к производству заявление акционерного общества «Первоуральскбанк» (далее – Банк, кредитор) о признании ФИО1 банкротом, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением суда от 26.12.2022 заявление Банка признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3

Решением суда от 08.09.2023 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО3

В Арбитражный суд Свердловской области 06.02.2024 поступило заявление ФИО1 о признании договоров поручительства от 04.06.2020 № 102051/2020-П/1, № 102056/2020-П/1, № 102055/2020-П/1, заключенных между ФИО1 и Банком недействительными.

Определением суда от 20.03.2024 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: ФИО6, финансовый управляющий имуществом ФИО6 – ФИО7.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2024 в удовлетворении заявления ФИО1 о признании сделок недействительными отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления либо направить обособленный спор на новое рассмотрение.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами при рассмотрении спора нарушены положения части 2 статьи 7, части 4 статьи 66, статьи 8 и 9 АПК РФ; должником было заявлено ходатайство об истребовании доказательств, касающихся проверки оценки рисков банка и платежеспособности индивидуального предпринимателя ФИО6 при оформлении кредитов, наличия у ФИО6 признаков несостоятельности (банкротства) на момент заключения кредитных договоров, об истребовании документов об имеющихся договорах лизинга и о зарегистрированном автотранспорте на общества с ограниченной ответственностью «Транспортная компания «Перевозчик-Урал», «Семейный», «Фарм Интернешнл», «РИА», предпринимателя ФИО6, а также сведений о закредитованности ФИО6 (от Национального бюро кредитных историй), в удовлетворении которых отказано, исходя из неотносимости доказательств к предмету спора, при это суд в обжалуемом определении также указывает, что в отсутствие доказательств совершения сделок лишь для вида – отказал в удовлетворении заявления о признании договоров поручительства недействительными; заявитель жалобы настаивает, что истребуемые доказательства имеют существенное значение для дела, а судами были нарушены положения статьи 67 АПК РФ о непосредственном исследовании доказательств. Кассатор также считает незаконным отклонение его ходатайства о назначении судебной экспертизы для оценки финансового положения основного заемщика – ФИО6, а также соответствия подходов, методов и критериев оценки финансового состояния заемщика ФИО6, применяемых кредитным экспертом Банка, установленной Методике анализа и оценки финансового состояния заемщика, полагая, что установление данных обстоятельств может подтвердить доводы ФИО1 о притворной сделке.

Далее, кассатор указывает, что судом апелляционной инстанции искажены фактические обстоятельства дела; отмечая, что денежные средства по трем кредитным договорам выданы заемщику, суд апелляционной инстанции умолчал о том, что договоры поручительства были подписаны после выдачи кредитов, то есть их заключение не могло повлиять на решение Банка о выдаче кредитов, при этом кассатор настаивает, что сведения о неплатежеспособности основного заемщика стали известны ФИО1 уже после того, как она узнала о рассмотрении в суде общей юрисдикции дела о взыскании задолженности по договору поручительства.

Заявитель жалобы также не согласен с выводами суда об отсутствии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов; настаивает, что Банком не была соблюдена методика оценки рисков, на момент оформления кредита ФИО6 имел большое количество долговых обязательств; с помощью сотрудников Банка, прикрывших уже выданные заемные средства договорами поручительства, ФИО6 удалось совершить преднамеренное банкротство и возложить все долговые обязательства перед Банком на ФИО1

Кассатор также отмечает, что судами не дана надлежащая оценка доводу ФИО1 о том, что качество оценки финансово-хозяйственного положения заемщика имеет существенное значение при рассмотрении дела. Заявитель жалобы настаивает, что, вопреки позиции Банка, при оформлении кредитных договоров Банк не запрашивал ни у заемщика, ни у поручителей документов о трудоустройстве, уровне доходов, наличии иждивенцев, наличии иных кредитных обязательств; Банк подал заявление о признании ФИО6 банкротом, ФИО1 узнала об этом только в январе 2023 года, после ознакомления с делом в суде общей юрисдикции; из анализа материалов дела № А60-64177/2021 можно сделать вывод, что на момент получения кредитов в Банке ФИО6 был уже закредитован с превышением кредитного потенциала в публичном акционерном обществе «Сбербанк России»; Банк как профессиональный участник финансового рынка был обязан проверить кредитную историю и понять, что заемщик активно набирает кредиты и размер его долговых обязательств не позволяет брать новые кредиты, поскольку размер доходов значительно ниже его долговой нагрузки. Банк утверждает, что сама по себе оценка заемщика, а также принятое решение о выдаче заемщику кредита не является предметом доказывания по делу, вместе с тем при наличии информации, указанной в пункте 1 статьи 178 ГК РФ, Банк, должным образом оценив заемщика, установил бы наличие признаков несостоятельности у ФИО6 на момент одобрения кредита; со стороны ФИО6 имело место намеренное умолчание об обстоятельствах наличия финансовых проблем и многочисленных финансовых обязательствах, а ФИО1 был введена в заблуждение и заключила договоры поручительства под влиянием обмана как со стороны ФИО6, умолчавшим об уже имеющихся долговых обязательствах, так и со стороны Банка, не разъяснившим возможные последствия заключения договора поручительства ФИО1 как более слабой стороне сделки, а также не поставившим поручителя в известность о всех долгах поручителя. Кассатор настаивает, что формулировка пунктов 1.1, 1.2, 2.1 и 3.4 договоров поручительства не содержат конкретной информации о наличии многочисленных долговых обязательств ФИО6

Заявитель жалобы также полагает неправомерной ссылку судов на решение Первоуральского городского суда от 17.02.2022 по делу № 2-565/2022, оставленное без изменения Свердловским областным судом и Седьмым кассационным судом общей юрисдикции, полагая, что данные судебные акты не являются преюдициальными для настоящего дела, поскольку действительность сделки судом общей юрисдикции не устанавливалась, обстоятельства не являются тождественными.

В отзыве на кассационную жалобу Банк и управляющий просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве ФИО1 возбуждено на основании заявления Банка.

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов должника включены требования следующих лиц:

- Банка в сумме 10 702 790 руб. 95 коп., в том числе: 10 670 616 руб. 74 коп. основного долга, 32 174 руб. 21 коп. неустойки (определение от 26.12.2022) и в сумме 13 870 591 руб. 04 коп., в том числе: основной долг – 12 606 620 руб. 16 коп., неустойка – 1 263 971 руб. 44 коп. (определение от 04.04.2024);

- Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 31 (далее – уполномоченный орган) по Свердловской области в сумме 973 руб. 13 коп. пени (определение от 10.03.2023) и в сумме 4 439 руб. 37 коп., в том числе 4439 руб. – основной долг, 00 руб. 37 коп. – пени (определение от 21.11.2023);

- публичного акционерного общества Банк «ВТБ» в сумме 640 152 руб. 93 коп., в том числе 636 106 руб. 24 коп. – основной долг; 4046 руб. 69 коп. – проценты (определение от 10.05.2023);

- общества с ограниченной ответственностью «ДОМ.РФ. Ипотечный агент» в сумме 1 157 219 руб. 66 коп., в том числе 1 153 194 руб. 54 коп. – основной долг, 4025 руб. 12 коп. – проценты, как обеспеченные залогом имущества должника – двухкомнатной квартиры общей площадью 44,8 кв. м, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Белинского, д. 169-Б, кв. * (определение от 10.05.2023; определением суда от 13.07.2023 произведена замена кредитора общества «ДОМ.РФ. Ипотечный агент» на его правопреемника общество Банк «ВТБ»).

Между Банком и ФИО6 (заемщик) заключены кредитные договоры от 22.05.2020 № 102051/2020 на сумму 2 959 000 руб. под 21% годовых, от 28.05.2020 № 102056/2020 на сумму 2 064 000 руб. под 21% годовых, от 29.05.2020 № 102055/2020 на сумму 3 174 000 руб. под 21% годовых.

Денежные средства по кредитным договорам выданы заемщику, что подтверждается платежными документами.

Между Банком и ФИО1 (поручитель) заключены договоры поручительства во исполнение обязательств ФИО6 по указанным кредитным договорам: договор поручительства от 04.06.2020 № 102051/2020-П/1 (кредитный договор от 22.05.2020 № 102051/2020), договор поручительства от 04.06.2020 № 102056/2020-П/1 (кредитный договор от 28.05.2020 № 102056/2020), договор поручительства от 04.06.2020 № 102055/2020-П/1 (кредитный договор от 29.05.2020 № 102055/2020).

В связи с неисполнением кредитных обязательств ни основным заемщиком, ни поручителями Банк обратился в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности.

Решением Первоуральского городского суда Свердловской области от 07.04.2023 года по делу № 2-965/2023 исковые требования Банка удовлетворены, с ФИО1, как с поручителя, взыскана задолженность по кредитным договорам с процентами и штрафными санкциями.

Должник, указывая на то, что договоры поручительства заключены под влиянием обмана, заблуждения, обратился в суд с заявлением о признании договоров поручительства от 04.06.2020 № 102051/2020-П/1, от 04.06.2020 № 102056/2020-П/1, от 04.06.2020 № 102055/2020-П/1 недействительными на основании пункта 1 статьи 170, статьи 178, пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Не установив правовых оснований для признания сделок недействительными, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления ФИО1

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В силу пункта 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 указанной статьи при наличии условий, предусмотренных пунктом 1, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Частью 3 этой же статьи установлено, что заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточным основанием для признания сделки недействительной.

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В силу пункта 2 статьи 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4 статьи 421 ГК РФ).

При рассмотрении доводов должника о заключении договора поручительства под влиянием существенного заблуждения и обмана, суды первой и апелляционной инстанций установили, что пунктами 1.1, 1.2 и 2.1 оспариваемых договоров поручительства предусмотрено, что поручитель ФИО1 приняла на себя обязательства отвечать перед кредитором в полном объеме по всем обязательствам ФИО6 в рамках заключенных кредитных договоров: общая сумма обязательств включают сумму кредита, проценты, неустойку, иные обязательства, принятые на себя заемщиком по кредитным договорам.

Принимая во внимание, что должник, как поручитель, принял на себя обязательства солидарно отвечать перед кредитором за исполнение заемщиком в объеме всех возможных платежных обязательств последнего по кредитному договору в объеме всех возможных обязательств по кредитным договорам, в том числе, в обстоятельствах реализации кредитором предусмотренного законом или договором права на досрочное истребование кредита (пункты 2.1 раздела 2 договоров); при этом поручитель также принял на себя «иные обязательства» по обеспечению исполнения заемщиком условий кредитных договоров (пункт 1.2 договоров); указанные условия договоров поручительства суды расценили как однозначные и понятные, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций признали, что, заключая договоры поручительства, которыми предусмотрена ответственность за неисполнение основным должником взятых на себя обязательств по кредитным договорам, должник-поручитель обязан был предвидеть наступление неблагоприятных для себя последствий вследствие невозврата заемщиком долга.

Как отмечено судами, получение либо неполучение ожидаемых (желаемых) выгод (результатов) не проявившим внимательности и осмотрительности лицом не может при отсутствии достаточных доказательств недобросовестного поведения другой стороны служить основанием для последующего признания недействительными сделок по правилам статей 178, 179 ГК РФ.

Судами также учтено, что содержание пункта 3.4 договора свидетельствует о том, что поручитель при подписании договора подтверждает полную осведомленность о содержании кредитного договора и вручении ему кредитором копии кредитного договора в редакции, действовавшей на дату заключения договора поручительства, а также дает предварительное согласие на изменение условий основного обязательства, влекущее увеличение ответственности поручителя, соответственно, доводы ФИО1, касающиеся того, что ей не были известны какие-либо условия договоров, по которым она является поручителем, признаны судами не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Судами также отмечено, что доводы должника о неосведомленности об условиях кредитных договоров, по которым она является поручителем, также были рассмотрены и отклонены Седьмым кассационным судом общей юрисдикции в рамках рассмотрения иска Банка к ФИО1 о взыскании задолженности.

С учетом отсутствия доказательств того, что ФИО1 в момент подписания договоров не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, равным образом как и доказательств, свидетельствующих о наличии со стороны Банка признаков злоупотребления правом при заключении кредитных договоров и договоров поручительства, принимая во внимание также отсутствие доказательств намерений у сторон не исполнять кредитные договоры и договоры поручительства со стороны кредитной организации, равно как доказательств заключения Банком оспариваемых договоров поручительства для вида, без цели создания правовых последствий, суды первой и апелляционной инстанций отказали в признании оспариваемых договоров поручительства недействительными сделками.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы права.

Доводы кассационной жалобы о наличии оснований для признания оспариваемого договора поручительства недействительным по мотиву того, что Банком не проверена платежеспособность основного заемщика в момент заключения кредитного договора, судом округа отклоняется.

Согласно пункту 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Пунктом 1 статьи 363 ГК РФ предусмотрено, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. 

На основании пункта 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Вопреки доводам кассационной жалобы, таким доказательством не могло служить то обстоятельство, что Банк не проверил платежеспособность основного должника или его поручителей, поскольку действующее гражданское законодательство не ставит возможность заключения кредитного договора и договора поручительства, а также обязанность поручителя нести солидарную ответственность с должником вследствие неисполнения последним обеспеченных поручительством обязательств в зависимость от платежеспособности основного должника и поручителя либо наличия у них имущества, достаточного для исполнения такого обязательства.

Возможность наступления неблагоприятных последствий является неизбежным риском такого вида деятельности, как кредитование, и не свидетельствует о заведомой недобросовестности сторон сделки либо о мнимости соответствующих отношений. Институт поручительства как раз и призван предоставить кредитору, в данном случае Банку, возможность минимизировать риск неисполнения основными заемщиками обязательств по кредитным договорам.

В рассматриваемом случае, как верно отмечено судами, действия Банка после заключения оспариваемых по делу договоров поручительства были направлены на реализацию возникших в результате заключения этих договоров прав кредитора как путем направления требований ко всем поручителям об исполнении основного обязательства в добровольном порядке и обращения в суд за защитой своего права, так и путем принятия дополнительного обеспечения со стороны основного заемщика (дополнительно были заключены договоры залога транспортных средств, а также договоры поручительства с иными поручителями); при этом при заключении договора поручительства его стороны действуют на свой страх и риск, вследствие чего обязанность оценки степени риска заключения договора поручительства, который заключается в обеспечение возврата кредита заемщиком, лежит в равной мере и на поручителе, то есть в данном случае – на ФИО1

Соответственно, то обстоятельство, что судами отказано в удовлетворении ходатайств должника об истребовании у Банка доказательств проверки платежеспособности основного заемщика и ходатайства о назначении экспертизы для оценки финансового положения основного заемщика – ФИО6 – не привело к принятию ошибочных судебных актов, поскольку при том основании, которое заявлено должником для признания договоров поручительства недействительной сделки, вопрос платежеспособности должника на момент заключения кредитного договора не признан судами имеющим какого-либо самостоятельного правового значения.

Таким образом, поскольку каких-либо доказательств, достоверно подтверждающих, что договор был заключен под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, должником представлено не было, при этом условия договоров поручительства согласованы сторонами, должник ясно и недвусмысленно выразил свое согласие отвечать за исполнение кредитных обязательств, условия выдачи кредитов и объем кредитных обязательств ему были известны, выводы судов о том, что оснований полагать, что должник не мог понимать последствий заключения договора поручительства, являются верными и обоснованными. Обеспечение возврата кредита поручительством определялось волеизъявлением самого должник ФИО1, которая должен был оценить степень риска заключения указанных договоров, в том числе и с учетом тех обстоятельств (материальное положение) которые, по ее мнению, влекут недействительность оспариваемых договоров.

При этом действительные условия соглашения между основным заемщиком и ФИО1 о предоставлении поручительства – должником фактически не раскрыты перед судами нижестоящих инстанций.

Изложенный в судебном заседании суда округа довод о том, что судом апелляционной инстанции не дана оценка представленному постановлению от 09.01.2024 об удовлетворении жалобы, судом округа отклоняется.

Часть 4 статьи 69 АПК РФ предусматривает, что как вступившие в законную силу приговор суда, так и иные постановления суда по уголовному делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом; указанная норма не препятствует арбитражному суду принять постановление о прекращении уголовного дела, вынесенное следователем, в качестве доказательства, которое не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы и подлежит оценке им наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ).

В рассматриваемом же случае ФИО1 ссылалась на постановление об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, содержащее указание на необходимость проведения проверочных мероприятий, которое не было признано судом апелляционной инстанции доказательством, свидетельствующим о порочности сделок.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку.

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.04.2024 по делу № А60-54314/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 



Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова



Судьи                                                                                    О.Г. Кочетова



Д.Н. Морозов