Постановление от 9 июня 2022 г. по делу № А03-5541/2020

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24.



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


г. Томск Дело № А03-5541/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 09 июня 2022 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Иванова О.А.,

судей Дубовика В.С.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мозгалиной И.Н. с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4 (№ 07АП-7529/2021(2)), ФИО2 (№ 07АП-7529/2021(3)), конкурсного управляющего ФИО3 (№ 07АП-7529/2021(4)) на определение от 30.03.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-5541/2020 (судья Конопелько Е.И.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стимул» (ОГРН <***>, ИНН <***>), по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Стимул» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Барнаул Алтайского края о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника и взыскании с ФИО4, СНТ «Алтайские зори», Алтайский край, и ФИО8, г. Барнаул, Алтайский край, солидарно 4 342 721 руб. 79 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 13.09.2021), – ФИО6 (доверенность от 27.07.2020),

от конкурсного управляющего – ФИО7 (доверенность от 01.09.2021),

иные лица, участвующие в деле, не явились, надлежащее извещение



УСТАНОВИЛ:

29.01.2021 в Арбитражный суд Алтайского края (далее – суд) поступило заявление конкурсного управляющего (далее - заявитель) общества с ограниченной ответственностью «Стимул» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Барнаул Алтайского края (далее - должник) к ФИО4, СНТ «Алтайские зори» Алтайского края и ФИО8, г. Барнаул Алтайского края о взыскании солидарно 4 342 721 руб. 79 коп. (в уточненной редакции) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 30.03.2022 заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО4, ФИО2, конкурсный управляющий ФИО3 обратились с апелляционными жалобами.

В поданной апелляционной жалобе ФИО4 просит определение отменить, принять новый судебный акт о возложении ответственности в порядке компенсации причинения вреда кредитору в размере 4 342 721 руб. 79 коп. на ФИО8.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что все негативные последствия для должника наступили в результате действий ФИО8, а не ФИО4, последствия перевода долга другого лица на должника являются причиненными ФИО8 убытками для должника. ФИО4 являлась номинальным руководителем и не совершала каких-либо действий (бездействий), которые привели к причинению вреда имущественной массе должника.

ФИО2 в своей жалобе просит оспариваемое определение отменить в части взыскания с ФИО4, ФИО8 солидарно 200 000 руб., в порядке привлечения к субсидиарной ответственности за непогашенные обязательства ООО «Стимул», отменить, вынести новые судебный акт, которым требования конкурсного управляющего удовлетворить в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание факты совершения ФИО4 от имени должника нескольких сделок, направленных на вывод ликвидных активов общества и повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов, а именно снятие наличных денежных средств посредством банковской карты на имя держателя - ФИО4, в количестве 260 операций на сумму 9 200 500,00 руб. за период с «01» марта 2017г. по «17» июля 2017г с расчетного счета <***> (Алтайское отделение №8644 ПАО Сбербанк) ООО «Стимул».

Кроме того, апеллянт считает, что в материалах дела не имеется доказательств того, что руководителем должника ФИО4 переданы конкурсному управляющему первичные документы бухгалтерского учета, подтверждающие наличие запасов в размере 1 370 руб., актива в размере 20 970 тыс. рублей. Не имеется указанных доказательств, как в настоящем обособленном споре, так и в основном деле о несостоятельности должника. Отсутствие указанных доказательств лишает кредиторов права на получение удовлетворения своих требований из активов в конкурсном производстве ООО «Стимул».

Конкурсный управляющий ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит оспариваемое определение отменить в части взыскания с ФИО4, ФИО8 солидарно 200 000 руб., в порядке привлечения к субсидиарной ответственности за непогашенные обязательства ООО «Стимул», отменить, вынести новые судебный акт, которым требования конкурсного управляющего удовлетворить в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт ссылается на то, что само по себе отражение номинального статуса ФИО4 в отношении ООО «Стимул» однозначно не является основанием для снижения размера субсидиарной ответственности. ФИО4 является руководителем и предпринимателем с 20-ти летним опытом и, следовательно, осознавала возможные последствия данного сотрудничества с ФИО8 Таким образом, ФИО4, действуя добросовестно и разумно должна была проявить должную осмотрительность в отношении всех сделок, заключенных Обществом, проверять их целесообразность (особенно крупные сделки Общества). Апеллянт полагает, что от данных взаимоотношений с ФИО8, ФИО4 извлекала выгоду.

ФИО2 в пояснениях к апелляционной жалобе указывает на то, что вывод суда первой инстанции об установлении доли ответственности каждого из участников отдельно, основан на неверном толковании норм права и не соответствует материалам дела, поскольку по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств установлено, что осуществленная совместно ФИО4 и Сусловым КА. совокупность последовательных действий привела к банкротству должника, в связи с чем, данные лица в равных долях должны быть привлечены к солидарной ответственности, при том, что доказательства, опровергающие названные обстоятельства и свидетельствующие об ином, не представлены.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО4 представила отзывы на апелляционные жалобы ФИО2 и конкурсного управляющего ФИО3, в которых просила апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО4 и конкурсного управляющего ФИО3 поддержали свои правовые позиции, изложенные в апелляционных жалобах, и отзывах на них.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей не направили. Согласно частям 3 и 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие их представителей.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции считает его, не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Решением суда от 02.06.2020 должник признан несостоятельным по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Согласно отчету конкурсного управляющего о своей деятельности и результатах конкурсного производства от 03.03.2022, в реестр требований кредиторов должника включено требование единственного кредитора третьей очереди ФИО2 (правопреемник ООО «Дизель») в размере 4 759 373 руб. (с учетом определения суда от 16.03.2022 об исключении требований в сумме более 15 млн.руб., то есть, в той части, которая взыскана решением Индустриального районного суда г. Барнаула от 28.12.2021 по делу № 2-5306/2021с ФИО8 в порядке возмещения вреда, причиненного совершением преступления).

В ходе проведения мероприятий процедуры конкурсного производства какое-либо имущество должника управляющим не обнаружено, денежные средства на расчетный счет не поступали, требования о погашении задолженности перед должником к третьим лицам не предъявлялись.

В соответствии с отчётом конкурсного управляющего о своей деятельности и результатах конкурсного производства расходы на проведение процедуры банкротства по состоянию на 03.03.2022 составили 22 098 руб. 49 коп.

Таким образом, поступивших на расчетный счет должника денежных средств недостаточно для погашения задолженности перед кредиторами, включенной в реестр требований кредиторов, а также возникших текущих обязательств.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на то, что контролирующими должника лицами были совершены действия, обременившие должника чужими обязательствами без равноценной компенсации, а также, бездействие по осуществлению финансово-хозяйственной деятельности должника, позволяющей за счет получаемых доходов рассчитаться с кредиторами, - которые привели должника к банкротству.

Так контролирующими лицами в процессе нарастания имущественного конфликта с ФИО2 (директор ООО «Дизель») совершены сделки по выводу с расчетных счетов должника денежных средств на сумму свыше 10 млн. руб. в целях уклонения от исполнения принятых перед единственным кредитором - ООО «Дизель» (в дальнейшем – перед его правопреемником - ФИО2) обязательств по оплате полученной продукции (дизельного топлива). При этом, руководителем должника ФИО4 был трудоустроен в штат должника ФИО8 на должность коммерческого директора, после чего ему была выдана доверенность с передачей ему всех и полных прав руководителя, чем были фактически одобрены все его последующие действия. В свою очередь, ФИО8, действуя в качестве коммерческого директора, наделенного полным объемом прав единоличного руководителя должника (по доверенности) с целью создания видимости принимаемых мер по погашению долга перед кредитором во избежание уголовной ответственности и в отсутствие экономических предпосылок для реального исполнения, поскольку должник с момента создания не осуществлял финансово-хозяйственной деятельности, - было заключено соглашение о переводе долга перед ООО «Дизель» на должника. Требований о возмещении первоначальным должником (перед ООО «Дизель») расходов нового должника (ООО «Стимул» по выплате долга перед ООО «Дизель» (или его правопреемником – ФИО2) ни ФИО4, ни ФИО8 не заявили, позволив ликвидацию (исключение из ЕГРЮЛ) первоначального должника.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на то, что после возбуждения дела о банкротстве, ФИО8 и ФИО4 надлежащим образом не была исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документация, товарно-материальных ценностей должника, сведения о которых отражены в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2018, что привело к невозможности сформировать конкурсную массу и максимально удовлетворить требования должника.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статьей 61.10, 61.11, 126 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), разъяснениями в пункте 4, 16, 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) и признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО8 как контролирующих должника лиц, за непогашенные обязательства общества с ограниченной ответственностью «Стимул».

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в т.ч., путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно сведениям, содержащимся Едином государственном реестре юридических лиц, с момента основания должника и до даты открытия конкурсного производства руководителем и единственным участником (доля участия 100%) являлась ФИО4, коммерческим директором - ФИО8.

Из материалов дела следует, что ФИО8 с момента его назначения на должность коммерческого директора от ФИО4 была выдана доверенность с правом распоряжения финансами, в том числе, денежными средствами должника, заключения сделок от имени и за счет должника.

Таким образом, ФИО4 и ФИО8 являются лицами, контролирующими деятельность должника.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Согласно пункту 23 Постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

Для привлечения бывшего руководителя должника к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у него прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения им как руководителем должника виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой»" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Из материалов дела следует, что 15.12.2017 между ООО «Дизель» (поставщик) и должником (покупатель) заключен договор поставки № 165, в рамках которого ООО «Дизель» осуществило поставку товара на общую сумму 17 397 179 руб. 99 коп. (УПД № 502 от 15.12.2017 на сумму 594 802 руб. 07 коп., № 555 от 20.12.2017 на сумму 1 543 734 руб. 53 коп., № 556 от 27.12.2017 на сумму 12 247 425 руб. 35 коп., № 16 от 30.01.2018 на сумму 3 011 218 руб. 04 коп.).

Кроме того, в соответствии с соглашением о переводе долга от 24.01.2018, заключенному между ООО «Дизель» (кредитор), ООО «Гранит» (должник) и ООО «Стимул» (новый должник) последний принял на себя обязательства по договору поставки № 045 от 12.10.2016 по оплате кредитору денежных средств в размере 4 310 623 руб. 30 коп. в срок до 28.02.2018.

Таким образом, должник имел неисполненные обязательства перед ООО «Дизель» в размере 19 791 170 руб. 70 коп. (с учетом произведенного сторонами зачета встречных обязательств от 07.02.2018 и от 15.03.2018), возникших из договора поставки № 165 от 15.12.2017 и соглашения о переводе долга 24.01.2018.

В последующем решением Индустриального районного суда г. Барнаула от 18.06.2018 года по делу № 2-2259/2018 в пользу ООО «Дизель» с должника и ФИО8 в солидарном порядке взыскана задолженность по договору поставки в размере 19 791 170 руб. 70 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 416 844 руб.41 коп., расходы по оплате госпошлины в размере 60 000 руб., всего 20 268 015 руб.11 коп., а также проценты за пользование чужими денежными средствами по ставке 7,25 % годовых, исходя из суммы основного долга 19 791 руб. 70 коп., начисляемых на сумму остатка основного долга, начиная с 17 апреля 2018 года по день фактического исполнения обязательств.

Неисполнение должником обязательств, подтвержденных вступившим в законную силу решением Индустриального районного суда г. Барнаула от 18.06.2018 года по делу № 2- 2259/2018, послужило основанием для обращения кредитора ООО «Дизель» с заявлением о банкротстве должника.

Решением суда от 02.06.2020 должник признан несостоятельным по упрощенной процедуре отсутствующего должника, требования ООО «Дизель» признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра в размере: 19 851 170 руб. 70 коп. основной задолженности и 416 844 руб. 41 коп. неустойки, подлежащей отдельному учету для удовлетворения после погашения всех требований кредиторов третьей очереди по основной задолженности.

Решением Железнодорожного районного суда г. Барнаула от 03.08.2021 по делу № 1- 7/2021 ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации. Материальный ущерб, причиненный преступными действиями ФИО8, в размере 15 353 739 руб. 57 коп. взыскан в пользу потерпевшего ООО «Дизель» на основании решения Индустриального районного суда г. Барнаула от 28.12.2021 по делу № 2-5306/2021.

При таких обстоятельствах, в целях исключения двойной ответственности 22.10.2021 в арбитражный суд поступило заявление ФИО8 о признании недействительным договора поставки от 15.12.2017, мотивированное со ссылками на пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельствами мнимости оформленных между должником и ООО «Дизель» документов, свидетельствующих о поставке товара.

После чего, от ФИО2 поступило заявление об исключении из третьей очереди реестра его требований в части 15 508 642 руб. 11 коп., которая взыскана с ФИО8 в порядке возмещения материального ущерба, причиненного преступлением в целях исключения двойной ответственности.

Определением суда от 16.03.2022 заявление ФИО2 удовлетворено, из третьей очереди реестра требований кредиторов должника исключены требования ФИО2, признанные обоснованными решением суда от 02.06.2020 с учетом определения суда от 16.09.2020 о процессуальной замене кредитора, в части 15 508 642 руб. 11 коп. основной задолженности.

По ходатайству ФИО8 определением суда от 16.03.2022 производство по обособленному спору о признании недействительным договора поставки от 15.12.2017- прекращено на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, из реестра требований кредиторов исключена задолженность, основанная на договоре поставки от 15.12.2017, заключенного между ООО «Дизель» (поставщик) и должником (покупатель).

Следовательно, неисполненными остаются лишь обязательства должника, возникшие из соглашения о переводе долга от 24.01.2018, по условиям которого должник принял на себя обязанность вместо ООО «Гранит» оплатить в пользу ООО «Дизель» денежные средства в размере 4 310 623 руб. 30 коп.

Согласно пункту 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление N 53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российского Федерального) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно сведениям бухгалтерской отёчности, пояснениям бывшего директора ФИО4, - должник хозяйственной деятельности до момента наделения ФИО8 полномочиями коммерческого директора не осуществлял, а последний фактически использовал ООО «Стимул» в своих противоправных интересах.

Так, ООО «Стимул» наряду с другими подконтрольными юридическими лицами использовалось ФИО8 в целях реализации незаконно присвоенной от ООО «Дизель» сырной продукции, получении оплаты на расчетные счета аффилированных с ним организаций и дальнейшим распоряжением ФИО8 денежных средств по его усмотрению.

В ходе выполнения мероприятий процедуры банкротства конкурным управляющим из анализа выписки с расчетного счета <***>, открытого в АО КБ «Форбанк», установлены обстоятельства перечисления должником денежных средств на общую сумму 780 000 руб. в пользу ООО «АНТ-Холдинг» в оплату по счету № ПХ-СЧ0063 от 27.03.2018 за автомобиль MITSUBISHI OUTLANDER 2.0, 2010 г.в., VIN: <***>.

Определением суда от 12.07.2021 в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными действиями должника перечисление 30.03.2018 и 04.04.2018 денежных средств на сумму 780 000 руб. в пользу ООО «АНТ Холдинг», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10 780 000 руб. выбывших денежных средств.

Также, управляющим проанализированы другие расходные операции по расчетным счетам должника, по итогам которого подготовлено заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства должника, что являлось основанием для вынесения судом частного определения от 03.12.2020.

Так, согласно выписке с расчетного счета <***>, открытого в ПАО Сбербанк, осуществлялось снятие наличных денежных средств посредством банковской карты на имя держателя - ФИО4, в количестве 260 операций на сумму 9 200 500,00 руб. за период с 01 марта 2017 по 17 июля 2017 года. Кроме того, должником с расчетного счета <***>, открытого в АО КБ «Форбанк», осуществлены банковские перечисления в пользу ООО «Бюро горящих туров» (ИНН <***>) в размере 241 660,00 руб. с назначением платежа: «оплата по счету №54 от 1» марта 2018г. за туристические услуги».

Из представленного по запросу управляющего ответа следует, что 14.03.2018 между ООО «Бюро горящих туров» и должником заключен договор № 157 на оказание туристических услуг (Туристическая путевка в Китай. Сотрудник - ФИО8).

Должником в пользу ООО «Горящие туры Барнаул» (ИНН <***>) перечислены денежные средства в размере 223 900 руб. с назначением платежа: «оплата по счету №74 от «12» апреля 2018г. за туристические услуги». Однако, ввиду ликвидации ООО «Горящие туры Барнаул» документы, раскрывающие обоснованность перечислений, управляющим не получены. Не представлены они и лицами, участвующими в деле.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заключение соглашения о переводе долга от 24.01.2018, не обусловленное разумными экономическими причинами, в отсутствие дальнейшего намерения у ФИО8 осуществления уставной хозяйственной деятельности, что способно было бы компенсировать негативный финансовый эффект заведомо убыточной сделки, фактически привело к возникновению на стороне должника признаков объективного банкротства.

Апелляционная инстанция считает указанные выводы суда первой инстанции соответствующими действующему законодательству, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Доводы ФИО4 о номинальности своего статуса, подлежат отклонению в виду следующего.

В силу пункта 6 Постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

ФИО4 совершены действия по назначению ФИО8 на должность коммерческого директора должника (приказ №3 от 01.11.2017) и выдаче ему нотариальной доверенности №01/2017 от 01.11.2017 на полное право осуществления финансово-хозяйственной деятельности.

Передоверие ФИО4 своих полномочий на управление предпринимательской деятельностью должника другому лицу (ФИО8) не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по контролю за его действиями (бездействием). Совершение лицом, наделенным полномочиями выступать от имени юридического лица, сделок, причинивших ущерб, в том числе повлекших за собой несостоятельность, не выходит за рамки ожидаемого предпринимательского риска, а правопорядком предусмотрен инструментарий по устранению негативных последствий (оспаривание сделок, взыскание убытков).

Поэтому, несмотря на ссылку на номинальный статус руководителя, ФИО4 не может быть освобождена от субсидиарной ответственности.

Однако, ФИО4 могла предотвратить или избежать банкротства должника, соответственно, всех судебных расходов по делу о банкротстве, если бы должная осмотрительность, разумность, добросовестность и субъективное нежелание ФИО4 нарушать законы Российской Федерации в любой сфере общественной жизни и, в том числе, в предпринимательской деятельности, не позволили ей выдать полную доверенность иному лицу на право распоряжения имуществом должника, заключения сделок должником, т.е. не позволили ей наделить ФИО8 полномочиями и устраниться от контроля за должником и ФИО8, рассчитывая на устранение и от ответственности.

Однако, ФИО4 допустила вменяемые ей действия, что повлекло юридические последствия возложения на должника заведомо неисполнимой обязанности, расходование активов должника в пользу ФИО8, последующее возбуждение дела о банкротстве и судебные расходы по делу о банкротстве.

Оценив изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для снижения субсидиарной ответственности ФИО4 до 200 000 руб.

Конкурсный управляющий в обоснование своего требования указал, что контролирующие должника за лица не обеспечили передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, что существенно затруднило для конкурсного управляющего проведение процедуры банкротства, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы.

На основании пункта 1 статей 6, 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) экономический субъект, в лице руководителя, обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено названным Законом. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Не передача документов бухгалтерского учета и отчетности, а также иной документации должника, хранение которой является обязательным для организации, в том числе, связанных с реализацией имущества и расходованием денежных средств, полученных от реализации имущества, которые конкурсному управляющему не были переданы, затрудняет формирование и реализацию конкурсной массы должника, а источники погашения требований кредиторов отсутствуют.

По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно.

Как следует из материалов дела, решением суда от 02.06.2020 от ФИО4 истребована бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные ценности. 02.07.2020 конкурсным управляющим направлено письмо бывшему руководителю должника ФИО4 с требованием о предоставлении бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника.

Однако, запрос конкурсного управляющего и требования п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве оставлены без исполнения.

Определением суда от 13.10.2020 на ФИО4 возложена обязанность передать управляющему следующие документы должника: учредительные документы ООО «СТИМУЛ» (со всеми изменениями и дополнениями), протоколы собрания участников; приказы и распоряжения руководителя ООО «СТИМУЛ», изданные с 2017 года; документы по личному составу: приказы и распоряжения по кадровому составу за весь период работы предприятия (приказы о приеме на работу, о переводе на работу, об увольнении), трудовые договоры, личные карточки работников (Форма 2) штатное расписание, табели учета рабочего времени, лицевые счета рабочих и служащих, акты о несчастных случаях и профессиональных заболеваний, книги учета движения трудовых книжек; заключения аудитора (аудиторских фирм) за последние два года деятельности; договоры (соглашения, контракты и т.п.), заключенные ООО «СТИМУЛ» со всеми контрагентами, банками и иными кредитными организациями, иными коммерческими или некоммерческими организациями, государственными органами; приказы об учетной политике предприятия за 2017 - 2020 годы; бухгалтерская отчетность (бухгалтерские балансы и отчеты о прибылях и убытках предприятия поквартально за период 2017 - 2020 годы); бухгалтерский баланс предприятия за последнюю отчетную дату с приложениями расшифровок по каждой статье; отчетность, предоставляемая в ФСС РФ за 2017 - 2020 годы; отчетность, предоставляемая в ПФ РФ за 2017 - 2020 годы; сведения о дебиторской задолженности; оригиналы первичных документов о возникновении задолженности (акты выполненных работ, товарные накладные, счета-фактуры и т.п.); налоговую отчетность в ИФНС РФ за 2017-2020 годы; печать должника.

Согласно сведениям бухгалтерской отчетности активы должника в 2017 году состояли из дебиторской задолженности 14 423 тыс.руб., запасов 6 197 тыс.руб., всего 20 632 тыс.руб., в 2018 году – 19 600 тыс.руб. дебиторской задолженности, 1 370 тыс.руб. запасов, всего 20 970 тыс. руб., в 2019 году у должника был нулевой баланс.

Между тем, из материалов дела и приговора суда следует, что в дебиторской задолженности были отражены обязательства первоначального должника (ООО «Гранит») перед кредитором ООО «Дизель» (ФИО2) на сумму 4 310 623 руб. 30 коп. (соглашение о переводе долга от 24.01.2018), который был ликвидирован в 2019 году, а также фиктивная задолженность подконтрольных юридических ФИО8 юридических лиц, впоследствии ликвидированных, через которые ФИО8 продал сырную продукцию, полученную от общества «Дизель», а полученную оплату за неё не передал ни кредитору, ни должнику.

Отражение запасов в бухгалтерских балансах нельзя признать достоверным, поскольку бухгалтерских документов, их подтверждающих не было обнаружено ни правоохранительными органами, ни конкурсным управляющим.

Из материалов следует, что документов, позволяющих пополнить конкурсную массу должника за счет взыскания 21 дебиторской задолженности или оспаривания сделок юридических лиц, на самом деле получивших сырную и дизельную продукцию, ранее принадлежавшую обществу «Дизель» , - ФИО8 не оформлялось.

Сделки с денежными средствами должника, поступившими от подконтрольных ФИО8 лиц, впоследствии ликвидированных, и предназначенных для расчетов с обществом «Дизель» были выявлены конкурсным управляющим из сведений, полученных им от банка, оспорены.

Таким образом, бездействие по раскрытию документов и сведений об имуществе должника было намеренным и было допущено ФИО8 в личных целях, как перед ФИО4, так и перед конкурсным управляющим, что является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по пдп.2.4 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, однако размер взыскания поглощается взысканием за действия, приведшие должника к банкротству (п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку фактическая передача документов была невозможна в связи с их изъятием следственными органами, а отсутствие со стороны ФИО4 контроля за коммерческим директором ФИО8 не позволило осуществить действия по восстановлению бухгалтерской отчетности должника, суд первой инстанции обоснованно отказал в привлечении по этому основанию к ответственности ФИО4

Доводы апеллянтов об обратном отклоняются судом апелляционной инстанции как основанные на неверном толковании обстоятельств дела и норм права.

В целом доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельств и его выводы, в апелляционных жалобах не приведено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое определение суда является законным и обоснованным, судом первой инстанции были полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, и им была дана правильная оценка. Нарушения норм материального или процессуального права судом допущено не было, поэтому оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции, установленных ст. 270 АПК РФ, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение от 30.03.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03- 5541/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО4, ФИО2, конкурсного управляющего ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий О.А. Иванов


В.С. Дубовик


ФИО1