Решение от 19 июня 2018 г. по делу № А59-1422/2018

Арбитражный суд Сахалинской области

Коммунистический проспект, 28, Южно-Сахалинск, 693024,

http://sakhalin.arbitr.ru,


Именем Российской Федерации




Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А59-1422/2018
г. Южно-Сахалинск
19 июня 2018 года
Резолютивная часть решения объявлена 14 июня 2018 года. Полный текст решения изготовлен 19 июня 2018 года.


Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Киселева С.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «НЕРЕИДА» к Сахалинской таможне о признании незаконным решения от 16.02.2018 о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, указанные в ДТ № 10707090/111217/0016544,

с участием представителей:

от заявителя – ФИО2 по доверенности от 01.03.2018,

от таможенного органа – ФИО3 по доверенности от 21.12.2017 № 05-16/17495, ФИО4 по доверенности от 16.01.2018 № 05-16/00670, ФИО5 по доверенности от 14.06.2018 № 05-16/08114,






У С Т А Н О В И Л :

ООО «НЕРЕИДА» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с указанным заявлением к Сахалинской таможне (далее – таможня), которое определением от 14.03.2018 принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу.

В обоснование заявленного требования указано, что таможня необоснованно не приняла заявленную обществом таможенную стоимость, указав на ее корректировку, поскольку представленные декларантом сведения (пакет документов) основаны на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации, которая позволяет применить основной метод определения таможенной стоимости по цене сделки с ввозимыми товарами. Выводы таможенного органа основаны на предположениях и сделаны без соответствующего документального обоснования, что указывает на незаконность оспариваемого решения. Общество также просит учесть, что использованная таможней ценовая информация не соотносится с ввезенным товаром и принята без учета поправок применительно к конкретным техническим характеристикам товара (вес судна, валовая вместимость, оснащенность, длина, ширина). Оставлены без внимания и имеющиеся различия в условиях поставки и использовании иной валюты в платежах. Кроме того, скорректированная таможенная стоимость основана на ценовой информации полуторагодовой давности, что не соответствует действующему таможенному законодательству.

Таможня в представленном отзыве с учетом письменных дополнений с заявлением общества не согласилась и в его удовлетворении просила отказать, указав, что заявленная таможенная стоимость товара определена декларантом на основании документально неподтвержденных и недостоверных сведений. Так, по результатам анализа имеющейся в распоряжении таможенного органа ценовой информации по товарам, обладающим схожими качественно-физическими параметрами, выявлено отклонение оцениваемой таможенной стоимости до 68,79%. Однако поступившие от декларанта документы не доказывают объективный характер такого отличия цены. Проведенный анализ сведений, содержащихся в представленном переводе экспортной декларации, вывил ряд существенных несоответствий со сведениями по товару в коммерческих документах, в связи с чем, экспортная декларация не подтверждает достоверность заявленных сведений по внешнеэкономической сделке. При оценке поступившего от декларанта пакета документа также выявлено неподтверждение дополнительных расходов в структуре таможенной стоимости, связанных с транспортировкой судна. Таким образом, в условиях отсутствия достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации о цене ввезенного товара и структуре таможенной стоимости, заявленный обществом метод таможенной оценки по цене сделки не мог быть применен, в связи с чем, вынесенное таможней оспариваемое решение является законным и обоснованным.

В состоявшихся по делу судебных заседаниях представители сторон поддержали свои доводы по существу спора.

Заслушав участников процесса и изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ общество зарегистрировано в качестве юридического лица 31 января 2012 года ИФНС России по г. Петропавловску-Камчатскому за основным государственным регистрационным номером 1124101000517, при постановке на налоговый учет присвоен ИНН <***>.

Основным видом экономической деятельности общества является рыболовство морское (код ОКВЭД 03.11).

Как видно из материалов дела, общество в рамках заключенного с японской фирмой «Hokuryou Suisan Co., Ltd» договора купли-продажи от 03.04.2017 осуществило ввоз на таможенную территорию Таможенного союза товара – бывшее в эксплуатации морское рыболовное судно «Chokyu-Maru № 23», год постройки 1991, цвет белый, валовая регистрационная вместимость 306,10 т (водоизмещение), масса трюма 182 т, общая масса судна 484 т, позывной сигнал FSI-340, скорость хода 12 узлов, мощность дизельного двигателя 1 000 л/с, габаритные размеры (длина 39,30 м, ширина 6,60 м, высота борта 3,35 м).

В целях таможенного оформления товара обществом в Южно-Сахалинский таможенный пост подана таможенная декларация № 10707090/111217/0016544, согласно которой таможенная стоимость заявлена по первому методу таможенной оценки – по стоимости сделки с ввозимыми товарами – и составила 6 365 472 рубля (12 000 000 японских иен) со ссылкой на условия поставки FOB-Ханасаки.

В целях подтверждения заявленной таможенной стоимости декларантом представлен в формализованном виде соответствующий пакет документов.

В ходе осуществления таможенного контроля, в том числе с использованием системы управления рисками, таможня выявила существенное отклонение заявленной таможенной стоимости от имеющейся у таможенного органа ценовой информации о стоимости аналогичных товаров. Кроме того, с учетом определенных в договоре условий на момент таможенного оформления не представляется возможным уточнить сумму денежных средств, фактически уплаченную за товар, а приложенные к декларации коммерческие документы не подтверждают сведения о сумме платежа. Поскольку поставка товара осуществлялась на условиях FOB, то представленная декларантом калькуляция себестоимости перехода судна, заверенная руководителем общества, не отвечает требованиям документальной подтвержденности заявленных сведений о стоимости транспортировки товара и требует дополнительного уточнения. Данные обстоятельства, по мнению таможни, свидетельствуют о том, что таможенная стоимость и сведения, относящиеся к ее определению, не основаны на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

В этой связи таможня вынесла решение от 15.12.2017 о проведении дополнительной проверки, в котором обществу было предложено представить дополнительные документы, сведения и пояснения, необходимые для подтверждения правильности определения таможенной стоимости.

В ответ на указанное решение общество представило в таможенный орган письменные пояснения от 18.01.2017 относительно состоявшейся купли-продажи с приложением копий следующих документов: договора с дополнительными соглашениями, акта приема-передачи, инвойса, экспортной декларации с переводом, платежных поручений, запроса в адрес продавца и полученного ответа, калькуляции себестоимости перехода судна и паспорта сделки. Дополнительными письменными пояснениями от 12.02.2018 общество представило скорректированный инвойс.

Поскольку обществом представлены не все дополнительно запрошенные документы, и посчитав, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товара, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, таможня в соответствии со статьей 325 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза приняла решение от 16.02.2018 о внесении изменений и(или) дополнений в сведения, указанные в ДТ № 10707090/111217/16544.

Одновременно таможня указала на необходимость применения шестого метода таможенной оценки, а таможенная стоимость товара должна быть определена с учетом размера 10 964 282 рубля 61 копейка (источник – ДТ № 10702020/250116/0001202).

Полагая, что у таможни отсутствовали препятствия к применению первого метода определения таможенной стоимости, а принятое таможней решение о внесении изменений и(или) дополнений в сведения, указанные в ДТ, является незаконным, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, частям 2 и 3 статьи 201 АПК РФ для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений государственных органов и их должностных лиц необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствие оспариваемого ненормативного правового акта, решения закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из указанных положений АПК РФ также следует, что законность такого ненормативного акта (решения) и установление факта нарушения им прав и законных интересов заявителя подлежат оценке на дату его принятия (вынесения) органом, осуществляющим публичные полномочия. При этом судебной проверке подлежат те обстоятельства, на основании и при которых был принят оспариваемый акт (решение).

Проверив в судебном заседании доводы лиц, участвующих в деле, представленные в обоснование заявленного требования и возражений доказательства, суд не усматривает правовые основания для удовлетворения заявления общества.

По правилам пункта 1 статьи 444 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС), вступившего в законную силу с 1 января 2018 года и являющегося приложением № 1 к Договору о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза, названный Кодекс применяется к отношениям, регулируемым международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования и возникшим со дня его вступления в силу.

По отношениям, регулируемым международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования, возникшим до вступления данного Кодекса в силу, Кодекс применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут со дня его вступления в силу, с учетом положений, предусмотренных статьями 448 - 465 (пункт 2 статьи 444 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 4 статьи 444 ТК ЕАЭС если международные договоры и акты в сфере таможенного регулирования, принимаемые в соответствии с названным Кодексом, не вступили в силу на момент его вступления в силу, то до их вступления в силу применяется законодательство государств-членов, регулирующее соответствующие правоотношения, если иное не установлено данной статьей.

С учетом содержания приведенных норм в рассматриваемом случае в отношении обязанности декларанта по надлежащему декларированию таможенной стоимости ввозимых товаров и права таможенного органа на проведение таможенного контроля подлежат применению действовавшие в спорный период положения Таможенного кодекса Таможенного союза (далее – ТК ТС) и нормы Соглашения между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25.01.2008 «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу таможенного союза» (далее – Соглашение).

В соответствии со статьей 75 ТК ТС объектом обложения таможенными пошлинами, налогами являются товары, перемещаемые через таможенную границу. Базой для исчисления таможенных пошлин в зависимости от вида товаров и применяемых видов ставок является таможенная стоимость товаров и (или) их физическая характеристика в натуральном выражении.

Пунктом 1 статьи 64 ТК ТС предусмотрено, что таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию таможенного союза, определяется в соответствии с международным договором государств – членов таможенного союза, регулирующим вопросы определения таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу.

Так, согласно пункту 1 статьи 4 Соглашения таможенной стоимостью товаров, ввозимых на единую таможенную территорию таможенного союза, является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на единую таможенную территорию таможенного союза и дополненная в соответствии с положениями статьи 5 данного Соглашения, при любом из следующих условий:

- отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами;

- продажа товаров или их цена не зависят от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

- никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 5 названного Соглашения могут быть произведены дополнительные начисления;

- покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 статьи 4 Соглашения.

Ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государства соответствующей Стороны (пункт 2 статьи 4 Соглашения).

Статьей 5 Соглашения установлен перечень расходов, подлежащих добавлению к цене ввозимого товара, которые осуществлены или подлежат осуществлению покупателем, но не включены в цену сделки. В частности, в таможенную стоимость подлежит включению: расходы по перевозке (транспортировке) товаров до аэропорта, морского порта или иного места прибытия товаров на единую таможенную территорию Таможенного союза (подпункт 4 пункта 1 статьи 5 Соглашения).

В случае если таможенная стоимость не может быть определена по основному методу таможенной оценки, стоимость товара в целях исчисления таможенных платежей устанавливается в соответствии с положениями статей 6-10 Соглашения, подлежащих применению последовательно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 65 ТК ТС и пунктом 3 статьи 2 Соглашения заявляемая таможенная стоимость товаров и представляемые сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

В этой связи, в силу пункта 1 статьи 176 ТК ТС при помещении товаров под таможенную процедуру лица, определенные данным Кодексом, обязаны представлять таможенным органам документы и сведения, необходимые для выпуска товаров.

Таким образом, по содержанию и смыслу основного метода таможенной оценки в сочетании с условием документального подтверждения, количественной определенности и достоверности сведений, данный метод не может быть применен в случае отсутствия документального подтверждения заключения сделки в любой не противоречащей закону форме или отсутствия в документах, выражающих содержание сделки, ценовой информации, относящейся к количественно определенным характеристикам товара, условий поставки и оплаты, либо наличия доказательств недостоверности таких сведений, то есть их необоснованного расхождения с аналогичными сведениями в других документах, выражающих содержание сделки, а также коммерческих, транспортных, платежных или иных документах, относящихся к одному и тому же товару.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 18).

В соответствии со статьей 69 ТК ТС в случае обнаружения таможенным органом при проведении контроля таможенной стоимости товаров до их выпуска признаков, указывающих на то, что сведения о таможенной стоимости товаров могут являться недостоверными либо заявленные сведения должным образом не подтверждены, таможенный орган проводит дополнительную проверку в соответствии с названным Кодексом, срок и порядок проведения которой устанавливаются решением Комиссии таможенного союза.

Для проведения дополнительной проверки заявленных сведений о таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта дополнительные документы и сведения и установить срок для их представления.

Декларант обязан представить запрашиваемые таможенным органом дополнительные документы и сведения либо предоставить в письменной форме объяснение причин, по которым они не могут быть представлены. Также декларант имеет право доказать правомерность использования избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность представленных им документов и сведений.

Если декларант не представил запрошенные таможенным органом документы, сведения и (или) объяснения причин, по которым они не могут быть представлены, либо такие документы и сведения не устраняют основания для проведения дополнительной проверки, указанные в пункте 1 статьи 69 ТК ТС, таможенный орган по результатам дополнительной проверки принимает решение о корректировке заявленной таможенной стоимости товаров на основании информации, имеющейся в его распоряжении.

С 1 января 2018 года результаты такого таможенного контроля оформляются в виде принятия решения о внесении изменений/дополнений в сведения, заявленные в таможенной декларации (пункт 17 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ материалы дела в совокупности с пояснениями участников процесса, суд соглашается с доводами таможенного органа, что представленные обществом как на стадии декларирования, так и в ходе дополнительной проверки документы и сведения не подтверждают заявленную таможенную стоимость товара по первому методу таможенной оценки, поскольку вызывают обоснованное сомнение относительно достоверности структуры таможенной стоимости.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, предъявленный к таможенному оформлению по декларации № 10707090/111217/0016544 товар – морское рыболовное судно «Chokyu-Maru № 23» – общество ввезло на таможенную территорию Таможенного союза со ссылкой на заключенный с японской фирмой «Hokuryou Suisan Co., Ltd» договор купли-продажи от 03.04.2017, в соответствии с предметом которого продавец продает на условиях FOB-Ханасаки, а покупатель принимает и оплачивает судно, стоимость которого определена в размере 11 700 000 японских йен.

Согласно статье 3 договора покупатель в срок до 15 апреля 2017 года перечисляет предоплату в сумме 7 000 000 японских иен, окончательный расчет за шхуну осуществляется после проведения инспекции в согласованные с продавцом сроки.

Дополнительным соглашением от 05.04.2017 стороны уточнили положения статей договора «Порядок расчетов», «Порядок передачи», «Споры и разногласия», а также дополнили договор статьями «Ответственность сторон», «Форс-Мажор», «Общие положения».

В частности, статью 3 договора стороны дополнили банковскими реквизитами продавца, указав одновременно, что цена понимается в японских иенах на условиях ФОБ порт Ханасаки в соответствии с правилами Инкотермс-2000 и включает в себя все расходы по уплате налогов/сборов и других экспортных расходов в стране продавца.

В статье 4 договора стороны указали, что местом передачи судна является порт Ханасаки (Япония), по факту чего подписывается акт приема-передачи, являющийся неотъемлемой частью договора.

В последующем ввиду переноса срока передачи судна, что обусловило дополнительные расходы для продавца в размере 3 000 000 японских иен (переоформление документов, потовые расходы), стороны пописали дополнительное соглашение № 1 от 25.11.2017 к контракту, согласно которому цена внешнеторговой сделки увеличена до 12 000 000 японских иен.

На основании дополнительного соглашения № 2 от 11.12.2017 стороны установили срок окончательного расчета – до 28 февраля 2018 года.

Во исполнение согласованных условий договора купли-продажи стороны 30 ноября 2017 года подписали акт приема-передачи рыболовной шхуны «Chokyu-Maru № 23».

4 декабря 2017 года продавец выставил покупателю инвойс на сумму стоимости судна – 12 000 000 японских иен.

В подтверждение частичной оплаты рассматриваемой сделки общество представило платежные поручения № 1 от 05.04.2017, № 3 от 18.05.2017, № 4 от 15.06.2017, № 6 от 09.08.2017 на общую суму 10 320 000 японских иен.

Переход судна из порта Ханасаки (Япония) до порта назначения ФИО6 (Россия) осуществлен самостоятельно, в связи с чем, в подтверждение транспортных расходов обществом составлена и представлена калькуляция таких расходов на сумму 102 000 рублей, в том числе: 97 000 рублей заработная плата и 5 000 рублей коллективное питание.

Таким образом, по сведениям декларанта таможенная стоимость импортируемого товар (морского рыболовного судна) на условиях FOB составила 6 365 472 рубля, которая согласно ДТС-1 сформирована из цены сделки (6 263 472 рубля) и расходов по перевозке (102 000 рублей).

Однако представленные обществом в таможенный орган документы не подтверждают заявленные расходы на перевозку товара.

Как указывалось выше, в силу пункта 1 статьи 5 Соглашения при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются, в частности, расходы на совершение операций, связанных с их перевозкой (транспортировкой) до аэропорта, морского порта или иного места прибытия товаров на таможенную территорию Таможенного союза.

При этом пунктом 3 данной статьи предусмотрено, что добавления (дополнительные начисления) к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, производятся на основании достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

При отсутствии такой информации, необходимой для дополнительных начислений, метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами не применяется.

В соответствии с Международными правилами толкования международных торговых терминов «Инкотермс 2000» условие поставки FOB («Free on Board»/«Свободно на борту») означает, что продавец выполняет поставку с момента перехода товара через борт судна в поименованном порту отгрузки. В связи с этим продавец обязан оплатить все расходы, относящиеся к товару до момента фактического его перехода через поручни судна в согласованном порту отгрузки и, если потребуется, расходы, связанные с выполнением таможенных формальностей, оплатой всех пошлин, налогов и иных официальных сборов, взимаемых при вывозе. В свою очередь покупатель обязан нести все относящиеся к товару расходы с момента перехода его через поручни судна в согласованном порту отгрузки, в том числе по его доставке в пункт назначения.

Из данных положений следует, что стоимость внешнеэкономической сделки на условиях FOB по поставке товара с использованием морского транспорта не учитывает фрахтовые расходы, которые оплачиваются покупателем отдельно.

Решением комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 № 376 «О порядках декларирования, контроля и корректировки таможенной стоимости товаров» утвержден Перечень документов, подтверждающих заявленную таможенную стоимость товаров (далее – Перечень), а также Порядок контроля таможенной стоимости (далее – Порядок).

Согласно пункту 1 Перечня при определении таможенной стоимости по методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами лицом, заполнившим ДТС, должны быть представлены, в том числе договор по перевозке (договор транспортной экспедиции, если такой договор заключался), погрузке, разгрузке или перегрузке товаров, счет-фактура (инвойс) за перевозку (транспортировку), погрузку, разгрузку или перегрузку товаров, банковские документы (если счет-фактура оплачен) или документы (информация) о транспортных тарифах или бухгалтерские документы, отражающие стоимость перевозки (если перевозка товара осуществлялась собственным транспортом декларанта), - в случаях, когда транспортные расходы до аэропорта, порта или иного места прибытия товаров на таможенную территорию Евразийского экономического союза не были включены в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате.

Ссылку заявителя на представленную в ходе таможенного контроля «Калькуляцию себестоимости перехода судна до порта ФИО6» (без даты и без номера) суд не принимает, поскольку данный документ является информационным и не подтверждает отраженный в ней расчет себестоимости надлежащими бухгалтерским документами (документами бухгалтерского учете, первичными документами).

Кроме того, как правильно указала таможня, представленная калькуляция не содержит расходы на бункеровку для перехода судна по направлению Ханасаки – ФИО6 (топливо, масло, вода), то есть обычные/прямые расходы, непосредственно связанные с перемещением/передвижением судна.

Доказательств того, что на дату подписания акта приема-передачи от 03.04.2017 судно было обеспечено необходимым количеством расходных материалов, которых было достаточно для перемещения судна от порта Ханасаки до порта ФИО6, общество в таможенный орган не представлено.

Из условия договора купли-продажи от 03.04.2017 и подписанных дополнительных соглашений также не усматривается, что судно на дату передачи должно быть обеспечено продавцов топливом, маслом и иными расходными материалами в количестве, которое позволит осуществить его доставку до порта ФИО6.

Согласно статье 4 договора продавец принял обязательство по несению расходов только в целях перегона судна до порта экспорта Ханасаки.

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

В силу изложенного суд приходит к выводу, что поскольку отраженные декларантом в ДТС-1 дополнительные начисления к цене сделки в виде расходов на перевозку/транспортировку судна не основаны на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации, то обществом не соблюдена структура заявленной таможенная стоимость в размере 6 365 472 рублей на условиях FOB.

В свою очередь в силу пункта 3 статьи 5 Соглашения общество неправомерно использовало первый метод таможенный оценки.

Более того, в ходе таможенного контроля с применением системы управления рисками Сахалинская таможня выявила и обществом документально не опровергнуто, что заявленная декларантом таможенная стоимость значительно отличается в меньшую сторону от стоимости аналогичных товаров, декларируемых по системе ФТС России в Дальневосточном регионе, ввезенных в тот же или сопоставимый период времени и имеющих схожие характеристики.

В подтверждение указанного отличия таможня в решении о проведении дополнительной проверки указала, что стоимость подобных товаров составила 46 858 294 рубля 92 копейки (ДТ № 10702080/140217/0000083), 26 485 597 рублей 38 копеек (ДТ № 10702080/260117/0000041), 16 266 835 рублей 30 копеек (ДТ № 10702020/270516/0012977).

Принимая во внимание содержащиеся в статье 3 Соглашения понятия «идентичные товары», «однородные товары», «товары того же класса и вида» и описание товаров в ценовых источниках, суд приходит к выводу, что данные товары по отношению к товару общества являются коммерчески взаимозаменяемыми ввиду допустимой сопоставимости сравниваемой информации (товары имеют одно коммерческое наименование, одну и тужу страну происхождения, физическое состояние в виде бывшие в эксплуатации, схожие технические характеристики, одинаковый классификационный код).

Согласно пункту 6 Порядка контроля таможенной стоимости товаров, утвержденного Решением Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 № 376, при осуществлении контроля таможенной стоимости товаров может быть использована информация, имеющаяся в распоряжении таможенного органа, в частности, по сделкам с идентичными, однородными товарами, товарами того же класса или вида, ввозимыми при сопоставимых условиях, полученная в том числе с использованием программных средств таможенных органов (в том числе, системы оперативного мониторинга таможенных деклараций).

Из пункта 7 Постановления Пленума ВС РФ № 18 следует, что признаки недостоверности сведений о стоимости сделки могут проявляться, в частности, в ее значительном отличии от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов.

При этом от лица, ввозящего на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, в целях исполнения требований пункта 4 статьи 65 и пункта 3 статьи 69 ТК ТС разумно ожидать поведения, направленного на заблаговременное собирание доказательств, подтверждающих действительное приобретение товара по такой цене и доступных для получения в условиях внешнеторгового оборота (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ № 18).

Декларант должен добросовестно пользоваться своими права в ходе таможенного контроля по представлению документов и сведений, которыми реально располагает или может получить от продавца согласно обычаю делового оборота.

Поскольку внешнеэкономические отношения основываются, в том числе, на добросовестности его участников, которые обязаны учитывать права и законные интересы друг друга, взаимно оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства и предоставлять друг другу необходимую информацию, то возложение указанной обязанности на декларанта не может признаваться каким-либо обременением. В любом случае декларант обязан подтвердить заявленные сведения по таможенной стоимости достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информацией.

Однако декларант объективный характер отличия цены на декларируемые товары от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенного органа, не обосновал и документально не подтвердил.

Судом установлено, что во исполнение решения о проведении дополнительной проверки общество представило в таможенный орган письменные пояснения от 18.01.2017 относительно состоявшейся купли-продажи с приложением имеющихся документов, в том числе (№ 7 согласно описи): заверенную копию экспортной декларации с переводом.

В действительности к данным письменным пояснениям в качестве таковых документов были приложены: копия иностранного документа, исполненная на иностранном языке (японском в виде иероглифов); копия перевода судового паспорта на судно «ФИО7 № 53», номер регистрации FSI-340.

Поскольку общества названную копию перевода в своих письменных пояснениях обозначило как перевод экспортной декларации (введя фактически в заблуждение таможню), то данный документ был оценен таможенным органом с учетом обозначенного названия. В свою очередь таможней были выявлены существенные противоречия между сведениями, указанными в переводе «экспортной декларации», со сведениями, заявленными декларантом в ДТ № 10707090/111217/0016544. В итоге таможенный орган правомерно заключил, что «экспортная декларация» не подтверждает достоверность заявленных сведений как о самом товаре, так и о сделке в целом.

Довод представителя общества в судебном заседании о том, что приложенная к письменным пояснениям от 18.01.2017 копия иностранного документа является фактически копий экспортной декларации по спорному товару, что подтверждается представленным в судебном заседании переводом, суд не принимает.

Во-первых, вопреки доводам общества данный документ (перевод) не был представлен в рамках таможенного контроля.

Во-вторых, представление указанного документа в суд после завершения таможенной контроля не может свидетельствовать о незаконности отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости, поскольку судебное разбирательство не может подменять таможенный контроль, в рамках которого декларант не выполнил возложенные на него обязанности и устранился от представления запрошенных документов или письменных объяснений о невозможности исполнить запрос с приложением доказательств принятых мер. Данный вывод суда согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 11 Постановления Пленума ВС № 18.

В-третьих, из текста перевода иностранного документа не усматривается ссылка на какой-либо коммерческий документ по спорной купле-продаже, в связи с чем, такая «экспортная декларация» не подтверждает ее относимость к товару по ДТ № 10707090/111217/0016544.

Более того, содержащиеся в тексте перевода экспортной декларации сведения о номере рыболовецкой лодки (8902.00-000) и модели (GT 182) не идентифицируются со сведениями, заявленными в ДТ и содержащимися в коммерческих документах. При этом суд учитывает, что бортовой номер FSI340 также указан в копии перевода судового паспорта на судно «ФИО7 № 53» (представлен в ходе таможенного контроля), то есть в отношении иного рыболовного судна, в связи с чем, данный номер при названных обстоятельствах не является идентифицирующим.

При таких обстоятельствах справедливо заключить, что общество не проявило необходимую степень заботливости и не приняло все зависящие от него меры по соблюдению требований таможенного законодательства. Фактически заявитель не воспользовался своим правом доказать правомерность использования избранного им метода определения таможенной стоимости товара и достоверность представленных им документов и сведений. В свою очередь, в нарушение пункта 3 статьи 2 Соглашения общество не подтвердило соответствие заявленных им сведений о таможенной стоимости товара по ДТ № 10707090/111217/0016544 количественно определяемой и документально подтвержденной информацией.

По смыслу пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при сохранении сомнений в достоверности заявленной декларантом таможенной стоимости, не устраненных по результатам таможенного контроля, таможенным органом на основании имеющейся в его распоряжении информации принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации.

Проверив в судебном заседании соблюдение Сахалинской таможней установленных в статье 38 ТК ЕАЭС правил последовательного применения методов таможенной оценки, суд нарушений не выявил, а указанную таможенным органом в оспариваемом решении в целях корректировки величину таможенной стоимости находит допустимой.

Так, таможенный орган в решении о внесении изменений и(или) дополнений в сведения, указанные в декларации на товары, от 16.02.2018 указал, что методы 2 – 5 не применимы, так как у таможенного органа отсутствует информация, позволяющая использовать обозначенные методы определения таможенной стоимости с соблюдением условий и требований, регламентированных статьями 41 – 44 ТН ЕАЭС.

Согласно статье 45 ТК ЕАЭС в случае если таможенная стоимость ввозимых товаров не может быть определена в соответствии со статьями 39 и 41 - 44 названного Кодекса, таможенная стоимость таких товаров определяется исходя из принципов и положений главы 5 Кодекса на основе сведений, имеющихся на таможенной территории Союза. Методы определения таможенной стоимости товаров, используемые в соответствии с данной статьей, являются теми же, что и предусмотренные статьями 39 и 41 - 44 ТК ЕАЭС, однако при определении таможенной стоимости допускается гибкость при их применении. В частности, при определении таможенной стоимости оцениваемых товаров на основе стоимости сделки с идентичными или однородными товарами допускается разумное отклонение от установленных соответственно статьями 41 и 42 ТК ЕАЭС требований о том, что идентичные оцениваемым или однородные с оцениваемыми товары должны быть проданы для вывоза на таможенную территорию Союза и ввезены на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров.

Руководствуясь данной нормой, Сахалинская таможня в целях определения надлежащей таможенной стоимости применила шестой метод таможенной оценки на основе третьего метода с использованием сведений из ДТ № 10702020/250116/0001202.

Из названного ценового источника усматривается, что предметом таможенного оформления являлся товар – бывшее в эксплуатации морское рыболовное судно, 1985 года постройки, валовая/чистая вместимость – 602/288 т, дедвейт – 356,2 т, габаритные размеры (длина 47,95 м, ширина 8,6 м, высота борта 3,75 м), дизельный ДВС мощностью 735 кВт, страна происхождения Япония, условия поставки FСА порт Пусан, порт назначения Владивосток, таможенная стоимость 10 964 282 рубля 61 копейка.

Проверив указанные сведения на соответствие требованиям, регламентированным в статьях 42 и 45 ТН ЕАЭС, судом нарушений не установлено. В условиях гибкого применения положений статьи 42 ТН ЕАЭС суд признает, что данный источник ценовой информации является сопоставимым с оцениваемым товаром, а имеющиеся технические отличия компенсируются разницей в годах постройки судов. В условиях специфичности рассматриваемого товара во внешнеэкономических сделках суд также признает, что таможней соблюдено допустимое разумное отклонение от требований, установленных пунктом 1 статьи 41 ТН ЕАЭС.

Поскольку действующее законодательство не содержит запрет на использование ценовой информации в валюте, которая не соответствует коммерческим документам, то суд не принимает довод общества в данной части. В любом случае таможенная стоимость определяется в российской валюте по соответствующему курсу на день регистрации таможенной декларации.

Не имеет существенное значение также различие в условиях поставки примененного источника с условиями, заявленными в спорной таможенной декларации, так как в соответствии с Международными правилами толкования торговых терминов «Инкотермс» FCA и FOB относятся к одной группе «F» (Основанная перевозка не оплачена) и, по сути, являются схожими. Термин FCA используется, когда пунктом получения товара при морской торговле не является традиционный пункт FOB (пересечение поручней судна), а пункт на суше перед погрузкой на борт судна, где товар размещен в контейнере для последующей перевозки морем или различными видами транспорта.

Аналогично в условиях гибкого применения положений статьи 45 ТК ЕАЭС суд считает несущественным имеющееся различие в перемещении морских судов (порт Ханасаки/порт ФИО6 и порт Пусан/порт Владивосток).

Возражая относительно использованного таможней ценового источника, общество при этом не представило в рамках таможенного контроля иную относимую, допустимую и достоверную ценовую информацию.

Таким образом, скорректированная таможенная стоимость соответствует таможенному законодательству.

Руководствуясь в совокупности вышеприведенными обстоятельствами, рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства по отдельности и в совокупности на основании положения статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что решение Сахалинской таможни от 16.02.2018 о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, указанные в ДТ № 10707090/111217/0016544, соответствует ТК ТС и ТК ЕАЭС и не нарушает права и законные интересы декларанта в сфере предпринимательской деятельности.

Нарушение срока обжалования данного решения таможенного органа в суд со стороны общества не выявлено.

В соответствии с частью 3 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемое решение органа, осуществляющего публичные полномочия, соответствует закону или иному нормативному правовому акту и не нарушает права и законные интересы заявителя, принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении требования общества в полном объеме.

Согласно статье 110 АПК РФ судебные расходы возлагаются на стороны пропорционально удовлетворенной части иска.

Принимая во внимание результаты рассмотрения настоящего дела, суд в силу данной нормы относит судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в размере 3 000 рублей на общество.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 и 201 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении требования общества с ограниченной ответственностью «НЕРЕИДА» к Сахалинской таможне о признании незаконным решения от 16.02.2018 о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, указанные в ДТ № 10707090/111217/0016544, отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Сахалинской области в месячный срок со дня его принятия.


Судья С.А. Киселев