Решение от 23 декабря 2018 г. по делу № А41-11887/2017

Арбитражный суд Московской области

107053, ГСП 6, г. Москва, проспект Академика Сахарова, д.18

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А41-11887/2017
24 декабря 2018 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 13 декабря 2018 года

Решение изготовлено полностью 24 декабря 2018 года

Судья Арбитражного суда Московской области М.А. Миронова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассматривая в открытом судебном заседании дело по иску

ОАО «Альфастрахование»

к АО «МАШ», АО «СОГАЗ»

третьи лица – ПАО «Аэрофлот», ФГУП «ГОСКОРПОРАЦИЯ ПО ОРВД», ЦЕНТРАЛЬНОЕ МТУ РОСАВИАЦИИ

о взыскании ущерба

при участии в судебном заседании – согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

Открытое акционерное общество «АльфаСтрахование» (далее – ОАО «АльфаСтрахование», истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском о взыскании с АО «Международный аэропорт Шереметьево» (далее – АО «МАШ», ответчик 1) ущерба в размере 5 899 178 руб. 13 коп.

Определением суда от 23.03.2017 судом по ходатайству АО «МАШ» в качестве соответчика привлечено АО «СОГАЗ».

Определениями суда от 06.06.2017, 26.06.2017, 13.08.2018 к участию в деле в качестве третьих привлечены – ПАО «Аэрофлот», ЦЕНТРАЛЬНОЕ МТУ РОСАВИАЦИИ, ФГУП «Госкорпорация по ОРВД».

В обоснование требований истец указал, что ущерб в заявленной сумме причинен в результате повреждений двигателя самолета от столкновения с птицей, и определен калькуляцией с приложенными сметами, расчетами, актами. Истец является страховщиком собственника самолета ПАО «Аэрофлот – Российские авиалинии» (ПАО «Аэрофлот»), признал случай страховым и произвел выплату. После чего обратился с иском к аэропорту, который на основании Соглашения «О предоставлении аэропортовых услуг» от 19.11.2012 обязан обеспечивать, в том числе орнитологическую безопасность полетов в районе аэропорта.

Ответчики иск не признали. АО «СОГАЗ» в возражениях указал, что истцом не доказан размер убытков и факт нарушения ответчиком своих обязательств перед ПАО «Аэрофлот».

Третье лицо ПАО «Аэрофлот» поддержало позицию истца.

Из материалов дела следует, что 29 мая 2015 года экипаж воздушного судна (ВС) А-321 VQ-BEG выполнял рейс SU-1832 по маршруту Шереметьево-Минск. Взлет выполнялся в темное время суток в слабом ливневом дожде.

После отрыва ВС от взлетно-посадочной полосы (ВПП) вибрация авиационного двигателя № 1 возросла до 8 единиц. В процессе набора высоты вибрация двигателя возросла. Экипаж доложил о вибрации диспетчеру и принял решение на возврат в аэропорт вылета.

При выполнении послеполетного осмотра ВС в газовоздушном тракте авиационного двигателя № 1 были обнаружены пятна бурого цвета и повреждения лопаток рабочего колеса вентилятора. Других повреждений ВС не имеет, от выполнения полетов отстранено.

Указанные обстоятельства зафиксированы в Отчете по результатам расследования авиационного инцидента с ВС от 10.06.2015 (л.д.70 т.1).

В соответствии с выводами, изложенными в Заключении (л.д.76 т. 1 – раздел 4 Отчета) причиной повреждения лопаток рабочего колеса двигателя № 1 ВС, происшедшего при выполнении рейса Шереметьево-Минск 29.05.2015, является попадание в газовоздушный тракт двигателя на этапе разбега ВС в аэропорту Шереметьево в темное время суток и сложных метеорологических условиях одиночно перелетающей птицы вследствие природного фактора. Данное авиационное событие в соответствии с п. 1.2.2.4 и пп. 18 п. 31 Приложения 1 ПРАПИ-98 комиссией по расследованию классифицируется как авиационный инцидент.

Согласно Техническому акту от 31.05.2015 № VQBEG-15-356 (л.д.142 т.1), столкновение с птицами во время выполнения рейса № SU-1832 по маршруту Шереметьево-Минск на самолете А-321 VQ-BEG привело к повреждению рабочих лопаток вентилятора и росту вибрации двигателя № 1. В процессе выполнения работ по устранению повреждений произведена замена поврежденных лопаток вентилятора двигателя. После проделанных работ ВС было допущено к дальнейшей эксплуатации без ограничений (л.д.145 т.1).

В соответствии с проведенной калькуляцией расходов на ремонт, подтвержденных актами, счетами, их размер составил в общей сумме 5 899 178 руб. 13 коп.

04.12.2015 ОАО «АльфаСтрахование» (страховщик собственника ВС ПАО «Аэропорт» по договору страхования № 0396Z/377/00004/4 от 16.07.2014) составило Страховой акт № 0396Z/377/00001225/15, в котором признало произошедшее событие страховым случаем.

Платежным поручением № 22335 от 07.12.2015 истцом была произведена выплата в пользу ПАО «Аэрофлот» на сумму 5 899 178 руб. 13 коп. (л.д.80 т.1).

В соответствии с Соглашением № 17-12 от 19.11.2012, заключенным между ОАО «Аэрофлот – Российские авиалинии» (перевозчик) и ОАО «МАШ» (аэропорт), последний обязался предоставить перевозчику аэропортовые услуги в аэропорту Шереметьево и его терминалах, за исключением терминала Д.

Согласно п. 2.2 соглашения услуги по взлету-посадке включают в себя орнитологическое обеспечение безопасности полетов в районе аэродрома (л.д.61 т.1).

В соответствии с п. 8.1 соглашения стороны несут друг перед другом предусмотренную нормативными правовыми актами РФ ответственность за причинение другой стороне материального ущерба, убытков, связанных с не выполнением или ненадлежащим выполнением своих договорных обязательств. Виновная сторона возмещает пострадавшей стороне материальный ущерб, убытки, подтвержденные в порядке, предусмотренном действующими нормативными правовыми актами РФ.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Статьей 310 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

В силу пункта 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 393 ГК РФ предусмотрено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Определением суда от 04.09.2017 по делу № А41-11887/2017 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Санкт-Петербургский Институт независимой экспертизы и оценки». На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

При выполнении 29.05.2015 рейса SU-1832 по маршруту Шереметьево – Минск:

1) какова причина повреждения лопаток рабочего колеса вентилятора самолета А-321 VQ-BEG?

2) В каком конкретно месте (на каком этапе полета) произошло столкновение самолета А-321 VQ-BEG с птицей при выполнении рейса 29.05.2015 на аэродроме Шереметьево?

3) Свидетельствуют ли зафиксированные параметры работы двигателей на этапе разбега ВС о возможном попадании птицы в газовоздушный тракт двигателя воздушного судна А-321 VQ-BEG?

4) Можно ли считать установленной причину произошедшего авиационного инцидента исходя из выводов Комиссии, изложенных в Отчете по результатам расследования авиационного инцидента?

5) Какие обстоятельства явились причиной повреждения двигателя воздушного судна А-321 VQ-BEG?

6) В каком конкретно месте (на каком этапе полета и высоте) произошло повреждение двигателя воздушного судна А-321 VQ-BEG?

7) Свидетельствуют ли технические показатели работы двигателя воздушного судна А-321 VQ-BEG о попадании в него исключительно птицы в момент взлета воздушного судна в Международном аэропорту Шереметьево 29.05.2015?

В соответствии с Заключением экспертов № 1055-А41-11887/2017 (л.д.1 т.6), экспертами установлено следующее.

29 июня 2015 года экипаж ВС А-321 № VQ-VEG выполнял рейс SU-1832 по маршруту Шереметьево-Минск. Взлет выполнялся в темное время суток в условиях слабого ливневого дождя. Последовательность событий реконструирована экспертом с учетом данных системы объективного контроля, представленных эксперту. Из табличных данных представленных расшифровок СОК следует, что отрыв самолета от ВПП произошел на скорости 164 узла в момент времени 22:22:50, который фиксируется сигналом с датчиков обжатия основных стоек шасси «земля» меняется на «воздух». За десять секунд до момента отрыва самолета от ВПП, а именно в 22:22:40 на скорости 128 узлов начался рост значений виброскорости ротора колеса от ВПП. К моменту времени 22.22:52 виброскорость увеличилась до значения до 8,6%. Таким образом, эксперт фиксирует, что в 22:22:40 в двигателе № 1 произошло событие, вызвавшее увеличение виброскорости, при этом самолет находился на ВПП в стадии разбега, передняя опора шасси не была поднята. К такому же выводу пришла комиссия по расследованию.

После взлета экипаж ВС доложил диспетчеру о недопустимой вибрации двигателя № 1 и принял решение на возврат в аэропорт вылета. В процессе полета виброскорость ротора низкого давления изменялась в зависимости от оборотов и достигла максимума в 9,8% в момент времени 22:29:19.

При выполнении после полетного осмотра ВС в газовоздушном тракте авиационного двигателя № 1 были обнаружены бурые пятна и повреждения лопаток вентилятора. Командиром ВС был оформлен отчет «Столкновение с птицами». В докладной записке директору департамента управления безопасностью полетов ОАО «Аэрофлот» от 29.05.2015 указано, что на послеполетном осмотре на двигателе № 1 обнаружены посторонние предметы (перья) и повреждения лопаток двигателя. В соответствии с Техническим актом от 31.05.2015, в результате внешнего осмотра двигателя № 1 обнаружены множественные повреждения рабочих лопаток вентилятора (лопатки №№ 1,2,7,8,9,10,11,22,29,32,34,35), после инспекции снятых с двигателя № 1 лопаток также обнаружено повреждение лопаток №№ 5,6.

Из имеющихся фотоматериалов и данных технического акта, представленного в дело, можно зафиксировать факт того, что все имеющиеся повреждения лопаток вентилятора имеют характер плавных деформаций (изгибов) частей пера поврежденных лопаток. В местах наиболее глубоких плавных деформаций пера лопатки наблюдаются разрывы материала без выкрашивания отрыва или вырыва материала, что указывает на то, что соударений с твердыми предметами, таким как камень или металл, не было. Деформация лопаток вентиляторной ступени стала причиной повышения вибрации ротора низкого давления двигателя № 1. Повышение вибрации произошло из-за возникновения так называемого аэродинамического дисбаланса вентилятора, появившегося вследствие деформации части его лопаток. При деформациях рабочих лопаток приводящих к изменению их геометрической форме (в рассматриваемом случае – погнутостей пера лопаток), происходит изменение расчетных режимов их обтекания потоком воздуха. В результате этих изменений меняется аэродинамическая сила, действующая на каждую деформированную лопатку, к ним применяются силы, отличные от сил прикладываемых к недеформированным лопаткам. В результате из-за различия этих сил возникает момент сил, вектор которого перпендикулярен оси вентилятора, одновременно являющейся осью ротора низкого давления двигателя. Вектор возникшего момента вращается с той же угловой скоростью что и вентилятор. В процессе работы двигателя с деформированными лопатками величина значений виброскорости может меняться, будет зависеть от многих факторов, в том числе оборотов двигателя, плотности воздуха, резонансных явлений, угловой скорости вращения самолета.

Причиной увеличения уровня вибрации двигателя № 1 явилось появление неуравновешенного вращающегося момента на валу ротора низкого давления двигателя № 1, из-за деформации рабочих лопаток вентиляторной ступени, который возник вследствие аэродинамического дисбаланса.

Учитывая, что рабочие лопатки вентилятора изготовлены из титанового сплава, который, несмотря на свою прочность, является также в достаточной степени пластичным материалом, можно сделать вывод, что соударение вращающихся лопаток произошло с условно мягким крупным предметом, например телом птицы, попавшей в плоскость вращения вентилятора двигателя.

Используя метод разумных гипотез и исключая домыслы, эксперт указывает на то, что, к примеру, иное животное (например, кролик), не мог бы запрыгнуть в двигатель движущегося ВС на скорости 128 узлов. Также не мог попасть в двигатель посторонний предмет, оставленный при обслуживании ВС, т.к. наличие постороннего предмета попавшего в двигатель проявилось бы сразу при запуске двигателя.

Также эксперт отмечает, что самолет двигался только по искусственному покрытию перрона, РД и ВПП, т.е. той части аэродрома, которая находится в зоне ответственности аэродромной службы и была чистой, что подтверждается техническим актом состояния летного поля аэродрома Шереметьево, представленного в материалах дела. Тот факт, что после выхода двигателя на расчетный режим соответствующий взлетной тяге, роста вибрации двигателя № 1 до скорости 128 узлов по данным СОК не зафиксировано, говорит о том, что посторонних предметов в двигателе до этой скорости не было. Отделение частей конструкции ВС или частей двигателя и их попадание в рабочие лопатки вентилятора, которое могло бы привести к росту виброскорости двигателя и повреждению лопаток, в техническом акте или других материалах дела не зафиксировано.

Таким образом, в ответ на первый вопрос эксперт сделал следующий вывод. Причиной увеличения уровня вибрации двигателя № 1 явилось появление неуравновешенного вращающегося момента на валу ротора низкого давления двигателя № 1 из-за деформации рабочих лопаток вентиляторной ступени, т.е. вследствие аэродинамического дисбаланса. Причиной повреждения лопаток рабочего колеса вентилятора самолета явилось попадание в двигатель № 1 на скорости 128 узлов постороннего предмета (скорее всего – крупной одиночной птицы), при этом самолет находился на ВПП в стадии разбега, передняя опора шасси не была поднята (л.д.9 т.6).

В ответе на второй вопрос эксперт указал, что столкновение самолета с птицей при выполнении рейса на аэродроме Шереметьево произошло на ВПП 0,7 правая, передняя опора шасси не поднята, на этапе «взлет» (л.д.13 т.6).

Взлет – этап полета с момента начала ускоренного движения ВС с линии старта на земной (водной) или искусственной поверхности (момента отделения от указанной поверхности при вертикальном взлете) до момента набора установленной высоты и скорости полета применительно к конкретному ВС (Федеральные авиационные правила полетов в воздушном пространстве РФ, утвержденные приказом от 31.03.2002 № 136/42/51).

Дистанция, пройденная самолетом по ВПП от момента начала события (подпадание в двигатель № 1 постороннего предмета) до отрыва его от земли – 710 метров. Дистанция, пройденная самолетом от начала его движения по ВПП до момента события 1353 – 710 = 643 метра. Скорость самолета в момент события - 128 узлов.

В ответе на третий вопрос эксперт указал, что зафиксированные системой объективного контроля параметры работы двигателей свидетельствуют о возможном попадании птицы в газовоздушный тракт двигателя № 1 ВС (л.д.16 т.6). Исходя из анализа расшифровок средств объективного контроля (СОК), поведения работы двигателя до момента попадания постороннего предмета и после попадания, из представленных на экспертизу фотоснимков, эксперт не нашел признаков, указывающих на попадание в вентиляторную ступень двигателя № 1 постороннего предмета. Предмет был мягким, содержащий красящее вещество по виду напоминающее засохшую кровь.

В ответ на четвертый вопрос эксперт указал, что причину произошедшего авиационного инцидента исходя из выводов комиссии изложенных в Отчете по результатам расследования в рамках требования приказа по расследованию, комиссия не определила. Выводы комиссии о причинах возникновения вибрации двигателя № 1 в целом по мнению эксперта правильные, совпадают с мнением эксперта, что причиной явилось подпадание в двигатель в темное время суток и сложных метеорологических условиях одиночно пролетающей птицы.

Таким образом, причиной повреждения (деформации) лопаток рабочего колеса вентилятора самолета эксперт указывает попадание в двигатель № 1 на скорости 128 узлов постороннего предмета (скорее всего крупной одиночной птицы) при этом самолет находился на ВПП в стадии разбега, передняя опора шасси не была поднята.

На вопрос № 5 какие обстоятельства явились причиной повреждения двигателя ВС, эксперт ответил следующее.

В материалах отчета по расследованию авиационного инцидента зафиксировано, что безопасность полетов на аэродроме в орнитологическом отношении на момент события обеспечивалась: дежурством инженера – орнитолога на спецмашине оборудованной биоакустической установкой; работой в установленном режиме 15 стационарных установок «BIRDGARD»; работой 64 механических установок МПО-1; работой 24 зеркальных шаров; работой 18 отпугивателей типа «Металлизированная лента»; работой 15 электронных газовых пушек «Гром»; работой 30 антиприсадочных сетей; работой 300 антиприсадочных шипов; непрерывным мониторингом орнитологической обстановке в районе аэродрома; постоянной готовностью к отпугиванию птиц с применением акустических и пиротехнических средств; непрерывном взаимодействием дежурного инженера – орнитолога с дежурными службами УВД и Аэродромной службы.

В течение всей смены дежурный инженер-орнитолог находился на летном поле, двигаясь на спецмашине в непосредственной близости от ИВПП и осуществляя мониторинг с целью выявления скоплений птиц и их отпугивания. Все технические средства отпугивания птиц на аэродроме работали в установленном для данного периода времени режиме.

Согласно представленному в дело документу «Служба инспекции по безопасности полетов» приложение № 1 «Перечень технических средств отпугивания птиц и грызунов на аэродроме Шереметьево»: «BIRDGARD» АМР – 14 шт., «BIRDGARD» РRO – 2 шт., «BIRDGARD» РRO - 17 шт., «BIRDGARD» РRO – 2 шт. мобильный вариант; электронная звуковая пушка «Гром» - 15 шт.; Лазерный прибор для защиты от птиц WК-0062 – 6 шт.; МПО – 45 шт.; зеркальный шар – 14 шт., сеть антиприсадочная – 40 шт.; противоприсадочное устройство типа «Еж» - 600 шт.; противоприсадочное устройство типа «Еж» - 3200 шт. (ПАО «Аэрофлот»); противоприсадочное устройство типа «Еж» - 600 шт.; ультразвуковой отпугиватель птиц Ultrason-Х – 50 шт., антрикот – 20 шт., антиприсадочный гель – 25 шт.

При сравнении списков оборудования, предназначенного для обеспечения безопасности полетов, усматривается, что список представленный инспекцией по безопасности полетов не соответствует списку оборудования, которое используется на аэродроме, к примеру, противоприсадочное устройство типа «Еж», антрикот, антиприсадочный гель, сеть антиприсадочная, лазерный прибор для защиты от птиц.

Между тем, сделан вывод о том, что имеющиеся технические средства работали в установленном для данного периода режиме.

Согласно РООП ГА-89 (Руководство по орнитологическому обеспечению полетов в гражданской авиации от 1989 года) п. 3.1.2, работники службы движения осуществляют визуальный контроль в секторе взлета и посадки ВС, оценивают орнитологическую обстановку на аэродроме и сообщают экипажам о скоплениях и перелетах птиц. П. 4.5.2 экипажи получают информацию об орнитологической обстановке перед вылетом от диспетчера старта.

В Отчете по расследованию отсутствует упоминание о том, что кроме перечисленных выше пунктов безопасности в орнитологическом отношении обеспечивалась информацией экипажам ВС об орнитологической обстановке в районе аэродрома; визуальным наблюдением за сектором взлета и посадки диспетчером службы движения ШЦ ОВД (л.д.27 т.6).

В мировой практике не разработано способов отпугивания птиц над территориями аэродромов, которые гарантированно на 100% исключали бы столкновения птиц с воздушными суднами.

В отчете комиссии по расследованию инцидента сказано: «В темное время суток, в сложных метеорологических условиях, специалисты орнитологической службы АО «МАШ», служба движения, наблюдать перелет одиночных птиц возможности не имеют».

Следовательно, в темное время суток, в сложных метеорологических условиях, экипажи ВС, объективную исчерпывающую информацию об орнитологической обстановке на аэродроме Шереметьево от работников службы движения осуществляющих визуальный контроль в секторе взлета и посадки ВС, а также специалистов орнитологической службы АО «МАШ» не получают. В АО «МАШ» не разработаны мероприятия, позволяющие обеспечить в темное время суток, в сложных метеорологических условиях, специалистам орнитологической службы АО «МАШ» и службе движения, возможность наблюдать перелет одиночных птиц.

Таким образом, из выводов экспертного заключения следует, что повреждение двигателя (вентиляторных лопаток двигателя) произошло в результате попадания в двигатель мягкого тела (возможно птицы, поскольку в двигателе обнаружены остатки перьев и кровь), в период начала взлета, когда самолет находился на взлетно-посадочной полосе, передняя опора шасси не поднята, скорость 128 узлов, до полного отрыва от ВПП осталось 710 метров (пройдено по ВПП 643 метра), при отсутствии у экипажа самолета информации от орнитологической службы аэродрома Шереметьево о перелетах в районе аэродрома одиночных птиц.

Возражая против экспертного заключения, АО «МАШ» указало, что оно основано на недействующих нормативных правовых актах, сделанные в нем исследования не основаны на документах, а мнение эксперта носит формальный, а не научный характер. В связи с этим, ответчиком 1 заявлены ходатайства о вызове в суд экспертов, проводивших экспертизу, а также о назначении дополнительной экспертизы (л.д.64, 76 т.6). Кроме того, АО «МАШ» ссылается на то, что функции по орнитологическому обеспечению полетов осуществляет помимо ответчика 1 организация ФГУП «Госкорпорация по ОРВД», в частности, она передает экипажам ВС информацию об орнитологической обстановке на аэродроме, осуществляет иные функции и мероприятия (л.д.67-68 т.6).

Ответчик 2 АО «Согаз» поддержал ходатайство о назначении дополнительной судебной экспертизы.

Истец, напротив, с выводами экспертного заключения согласился (л.д. 70 т.6).

Суд отклонил ходатайства о вызове эксперта, о назначении повторной экспертизы, поскольку представленное экспертное заключение является ясным и полным (п. 1 ст. 87 АПК РФ), отвечает на заданные при ее назначении вопросы и дает информацию для рассмотрения настоящего спора о наличии элементов состава убытков.

Экспертное заключение приобщено к материалам дела и оценивается судом наряду с другими доказательствами (ст.ст. 64, 86, 71 АПК РФ).

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что авиационный инцидент (попадание постороннего предмета в двигатель) произошел в момент разбега ВС по ВПП в зоне ответственности ответчика. Следовательно, авиационный инцидент и возникшие у перевозчика в связи с ним убытки связаны с виновностью действий ответчика в их причинении.

Доказательств отсутствия вины ответчика 1 в совершении нарушения, в материалы дела не представлено.

В связи с этим, доводы ответчиков о недоказанности того, что убытки истцу причинены незаконными действиями (бездействием) АО «МАШ», судом не принимаются.

Таким образом, суд считает, что истцу причинены убытки в результате незаконных действий (бездействия) ответчика 1.

Суд принимает расчет убытков, представленный истцом, определенный в калькуляции стоимости восстановительного ремонта воздушного судна.

Данных о том, что самолету причинены убытки в меньшей сумме, ответчиками не представлено. При этом суд отмечает, что ответчик 1, знавший об инциденте, вправе был самостоятельно или во взаимодействии с истцом осуществить расчет стоимости восстановительного ремонта самолета, чего не сделал. Поскольку с момента инцидента на момент обращения истца в суд с иском прошло около двух лет, а ремонт самолета уже проведен, то рассчитать иную стоимость и следовательно, иной ущерб, не представляется возможным. Кроме того, представленная истцом калькуляция расходов подтверждается приложенными к ней актами, счетами, сметами, расчетами (том 1 дела). Калькуляция и иные документы, подтверждающие ущерб, проверены Актом авиационного сюрвейера № GB58224 от 30.11.2015.

Суд принял пояснения истца о том, что для восстановления летной годности ВС были использованы рабочие лопатки вентилятора со склада запчастей ПАО «Аэрофлот». При этом, ПАО «Аэрофлот», при снятии с ВС поврежденных лопаток, признанных не ремонтнопригодными, и установке на ВС лопаток со склада, в соответствии с планом закупки производит закупки новых запчастей воздушных средств. Для пополнения рабочих лопаток на складе запасных частей в Шереметьево осуществлена плановая закупка новых рабочих лопаток по счету № 245130 от 31.08.2015 по цене 15650 дол. США платежным поручением № 24601 от 20.10.2015 на сумму 111670 дол. США. Без осуществления указанных действий по ремонту самолета за счет имеющихся запчастей и закупке новых запчастей на склад ПАО «Аэрофлот» могло понести значительно большие убытки вследствие вынужденного простоя самолета. В результате действий по восстановительному ремонту самолет был незамедлительно возвращен в аэропорт, о чем свидетельствуют расходы на топливо, подтвержденные справками и счетами № 20095 от 30.05.2015, № 20144 от 31.05.2015.

При данных обстоятельствах, суд находит доводы истца о причинении ему ответчиком 1 убытков в заявленном размере обоснованными и правомерными, а возражения ответчика 2 о недоказанности размера убытков не принимает.

Суд отмечает, что ответчик 2 является страховщиком ответчика 1 и в соответствии со ст. 929 ГК РФ и несет обязанность по возмещению убытков, причиненных ответчиком 1 вследствие наступления страхового случая.

Между тем, в данном случае требования истцом заявлены только к АО «МАШ», следовательно, иск подлежит удовлетворению только в отношении данного лица ответчика 1. Требования к ответчику 2 АО «Согаз» истцом не заявлены.

Довод АО «МАШ» о том, что ответственность за ненадлежащее обеспечение орнитологической безопасности несет ФГУП «Госкорпорация по ОРВД», судом не принимается как не имеющий отношения к настоящему спору, поскольку рассматриваются правоотношения между АО «МАШ» и страхователем истца ПАО «Аэрофлот».

С учетом изложенного, суд находит заявленные ОАО «Альфастрахование» к АО «Маш» требования о взыскании убытков в размере 5 899 178 руб. 13 коп. подлежащими удовлетворению.

Расходы по государственной пошлине распределяются в соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ, ст. 333.21 Налогового кодекса РФ, и относятся на АО «МАШ».

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «МАШ» в пользу ОАО «Альфастрахование» сумму ущерба в размере 5 899 178 руб. 13 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 52 496 руб.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Московской области в течение месяца.

Судья М.А. Миронова