Постановление от 18 января 2021 г. по делу № А27-691/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А27-691/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2021 года.


Постановление изготовлено в полном объеме 18 января 2021 года.



Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Забоева К.И.,

судей Мальцева С.Д.,

Хлебникова А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Электропром» на решение Арбитражного суда Кемеровской области от 07.07.2020 (судья Шикин Г.М.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2020 (судьи Ходырева Л.Е., Колупаева Л.А., Сластина Е.С.) по делу № А27-691/2020 по иску индивидуального предпринимателя Забавникова Дмитрия Николаевича (ИНН 422307721137, ОГРНИП 308422329500048) к обществу с ограниченной ответственностью «Электропром» (653000, Кемеровская область – Кузбасс, город Прокопьевск, проспект Шахтеров, дом 1, ИНН 4223038598, ОГРН 1054223018816) о взыскании задолженности по оплате тепловой энергии, неустойки.

В судебном заседании участвовал представитель общества с ограниченной ответственностью «Электропром» Батюта В.А. по доверенности от 24.11.2020 № 27/20.

Суд установил:

индивидуальный предприниматель Забавников Дмитрий Николаевич (далее – предприниматель) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Электропром» (далее – общество) о взыскании 3 443 584 руб. 31 коп., в том числе 2 666 727 руб. 59 коп. задолженности по оплате тепловой энергии, переданной в период с 01.05.2017 по 30.11.2017, 776 856 руб. 72 коп. неустойки, начисленной за период с 21.06.2017 по 17.03.2020, а также неустойки, начисленной, начиная с 18.03.2020, по день фактического погашения долга.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 07.07.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2020, иск удовлетворен.

Общество обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и апелляционное постановление в части взыскания неустойки отменить, принять новый судебный акт.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней общество приводит следующие доводы: положенный в основание иска договор уступки требований, подписанный между предпринимателем и муниципальным унитарным предприятием «Рудничное теплоснабжающее хозяйство» (далее – предприятие), является незаключенным ввиду того, что его сторонами не согласован предмет обязательства, а именно условия, позволяющие индивидуализировать передаваемое право (отсутствует указание на конкретный период возникновения задолженности); размер неустойки подлежал определению, исходя из ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации (далее – ЦБ РФ) в размере 5,5%; суды необоснованно отказали в снижении неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку не учли, что, во-первых, право требования спорной задолженности приобретено предпринимателем по цене, которая во много раз ниже номинальной стоимости права, а, во-вторых, нарушение обществом своего обязательства не повлекло возникновения убытков у предпринимателя.

В отзыве на кассационную жалобу предприниматель просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, находя их полностью законными и обоснованными.

Отзыв приобщен к материалам кассационного производства.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Судами установлено, что между предприятием (теплоснабжающая организация, далее – ТСО) и обществом (потребитель) заключен договор теплоснабжения и горячего водоснабжения от 01.01.2016 № 254 (далее – договор теплоснабжения), в силу которого ТСО обязалась подавать потребителю тепловую энергию и горячую воду, а потребитель – оплачивать их в порядке и на условиях, предусмотренных договором (пункт 1.1).

Во исполнение договора теплоснабжения ТСО в период с мая по ноябрь 2017 года поставила обществу тепловую энергию на сумму 2 666 727 руб. 59 коп., что подтверждается актами от 31.05.2017 № 00007306, от 01.06.2017 № 00007334, от 30.06.2017 № 00008898, от 31.10.2017 № 00015194, от 09.11.2017 № 00015419, счетами-фактурами от 31.05.2017 № 00007494, от 01.06.2017 № 00007522, от 30.06.2017 № 00009207, от 31.10.2017 № 00015671, от 09.11.2017 № 00015897, и не оспаривается обществом.

Оплата поставленного ресурса обществом не произведена.

Между предприятием (продавец) и предпринимателем (покупатель) заключен договор уступки права требования должника путем продажи от 19.03.2019 № 11 (далее – договор уступки), по условиям которого предприятие передает (уступает), а предприниматель принимает в полном объеме право требования к ряду должников в размере 20 728 984 руб. 77 коп., в том числе к обществу.

Согласно приложению № 1 к договору уступки, а также акту приема-передачи от 19.03.2019 уступаемое требование к обществу представляет собой задолженность по договору теплоснабжения и оплате неустойки в размере 15 910 562 руб. 52 коп. (12 599 019 руб. 42 коп. основной долг, 3 311 543 руб. 10 коп. неустойка).

О состоявшейся уступке предприниматель уведомил общество 19.07.2019, заявив о необходимости погасить имеющуюся задолженность.

Неоплата обществом задолженности послужила основанием для обращения предпринимателя в суд с настоящим иском.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 1 статьи 382, статьи 384, пункта 1 статьи 388, пункта 1 статьи 539, статьи 544 ГК РФ, части 9.1 статьи 15 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее – Закон о теплоснабжении), а также разъяснениями, содержащимися в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», пунктах 60, 73, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), и исходил из доказанности как факта наличия на стороне ответчика задолженности по оплате переданной тепловой энергии в заявленном размере, так и факта передачи права требования предпринимателю.

При этом приняв во внимание, что в рамках дела № А27-14622/2017 с общества в пользу предприятия взыскано 18 253 857 руб. 71 коп. (15 055 795 руб. 61 коп. основного долга и 3 198 062 руб. 10 коп. неустойки), и установив, что на момент заключения договора уступки часть задолженности погашена (на сумму 5 123 503 руб. 78 коп.), суд первой инстанции констатировал наличие у общества по состоянию на 19.03.2019 задолженности перед предприятием за потребленный энергоресурс в размере 12 599 019 руб. 42 коп., часть из которой относилась к предмету иска, рассмотренного в деле № А27-14622/2017 (9 932 291 руб. 83 коп.), а часть передана предпринимателю по договору уступки и является предметом иска, рассматриваемого в рамках настоящего дела (2 666 727 руб. 59 коп.).

Установив факт нарушения обществом сроков оплаты ресурса, суд пришел к выводу о наличии оснований для начисления законной неустойки по части 9.1 статьи 15 Закона о теплоснабжении, расчет которой признан им верным. Рассмотрев заявление ответчика о снижении размера неустойки по статье 333 ГК РФ, суд первой инстанции не нашел к тому оснований.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции полагает, что спор по существу разрешен верно.

Суды двух инстанций, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, обоснованно установили факты получения и потребления обществом материального блага (тепло), его неоплату, передачу права требования спорной задолженности истцу по договору уступки, в связи с чем пришли к правильному выводу о наличии правовых и фактических оснований для удовлетворения иска.

Оценка доказательств и выводы судов не противоречат законодательству и находятся в пределах установленной законом судейской дискреции.

Изложенный в кассационной жалобе аргумент общества о том, что договор уступки является незаключенным ввиду несогласованности его предмета, судом округа признается несостоятельным.

Положения главы 24 ГК РФ не содержат специальных указаний о существенных условиях в сделках уступки права (требования) для целей применения статьи 432 ГК РФ.

Поскольку целью сделки является передача обязательственного права требования от одного лица (первоначального кредитора, цедента) другому лицу (цессионарию), то существенными условиями являются указания на основание возникновения уступаемого права (требования), его размер, а также на конкретный период, за который оно уступается (при длящемся обязательстве), указание на цедента и цессионария, а также на характер действий цедента: цедент передает или уступает право требования, а цессионарий соглашается принять или принимает это право. Законодатель не связывает возможность уступки права (требования) с бесспорностью последнего (пункты 8, 12, 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – информационное письмо № 120), определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 № 70-КГ14-7).

Как указано в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют.

Пунктом 14 информационного письма № 120 разъяснено, что должник, оспаривающий соглашение об уступке права (требования), должен доказать, каким образом оно нарушает его права и законные интересы.

В отсутствие доказывания ответчиком оснований для нарушения его прав заявление ответчика (должника) о недобросовестности истца (цессионария) в отношениях с цедентом не может являться основанием для отказа во взыскании уступленных сумм (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2018 № 306-ЭС18-16762, от 01.03.2019 № 306-ЭС18-19885, от 11.02.2019 № 306-ЭС18-16390).

Должник в любом обязательстве, право требования из которого уступлено, обязан действовать сообразно стандарту добросовестного поведения участника гражданского оборота. Если должник не исполнил свои обязательства ни первоначальному, ни новому кредитору, то по общему правилу он не вправе ссылаться на недействительность или незаключенность уступки и отказываться от исполнения обязательства цессионарию, ссылаясь исключительно на недействительность или незаключенность соглашения об уступке права (требования), тем более если у сторон этого обязательства (цедента и цессионария) не имеется спора или иной неопределенности относительно порядка исполнения уступки (пункт 4 статьи 1, статья 10, пункт 5 статьи 166, пункт 3 статьи 432 ГК РФ). При таких условиях должник обязан произвести исполнение цессионарию применительно к статье 312 ГК РФ (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 305-ЭС17-14583, 306-ЭС17-12245).

Оснований для вывода о наличии правовой неопределенности в отношениях цедента и цессионария нет.

Более того, из содержания договора уступки явственно следует, что предметом договора являлось требование об оплате дебиторской задолженности предприятию в отношении ряда его контрагентов в общем размере 20 728 984 руб. 77 коп. При этом конкретный размер задолженности каждого контрагента отражен в приложении № 1 к договору, а документы, подтверждающие реальность задолженности, перечислены в акте приема-передачи от 19.03.2019.

Данные документы позволяют однозначно идентифицировать задолженность общества, право требования которой передано предпринимателю, и, вопреки доводам общества, необходимость указания конкретного периода передачи тепловой энергии в тексте договора уступки отсутствовала.

Не имеется и нарушений принципа однократности судебного рассмотрения требований истца, поскольку предмет настоящего иска не пересекается с предметами исков, рассмотренных в делах № А27-14622/2017 и № А27-1390/2020.

Довод общества о неверности расчета неустойки, исходя из применимой ключевой ставки ЦБ РФ, также подлежит отклонению.

В соответствии с частью 9.1 статьи 15 Закона о теплоснабжении потребитель тепловой энергии, несвоевременно и (или) не полностью оплативший тепловую энергию (мощность) и (или) теплоноситель по договору теплоснабжения, обязан уплатить единой теплоснабжающей организации (теплоснабжающей организации) пени в размере одной стотридцатой ставки рефинансирования ЦБ РФ, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная со следующего дня после дня наступления установленного срока оплаты по день фактической оплаты.

Отсутствие в названной норме указания, с днем фактической оплаты чего – долга или пеней – связывается ключевая ставка ЦБ РФ, допускает возможность их различного толкования. Вместе с тем с учетом акцессорного характера неустойки и ее зависимости от уплаты основной задолженности положения Закона о теплоснабжении об ответственности потребителей за несвоевременное внесение платежей подлежат истолкованию как предусматривающие определение размера ставки рефинансирования (ключевой ставки) на день фактической оплаты задолженности, а не неустойки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2019 № 305-ЭС18-20107, пункт 26 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

При этом в случае, когда основной долг не погашен при расчете ресурсной неустойки ставку рефинансирования (ключевую ставку) следует применять в соответствии с позицией, изложенной в ответе на вопрос 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, согласно которой законная неустойка подлежит взысканию по ключевой ставке ЦБ РФ, действовавшей на дату объявления резолютивной части решения.

Поскольку в данном случае задолженность по оплате ресурса на момент объявления резолютивной части решения суда первой инстанции обществом не погашена, расчет законной неустойки правомерно произведен предпринимателем, исходя из действующей на момент разрешения дела судом ключевой ставки ЦБ РФ в размере 4,5% годовых (информационное сообщение ЦБ РФ от 19.06.2020).

Более того, применение иной ставки (например, 5,5% годовых, как указывает в кассационной жалобе общество) повлечет увеличение,а не сокращение объема обязательств ответчика в абсолютных цифрах, то есть направлено против его интересов.

Несостоятельны и изложенные в кассационной жалобе суждения общества о неверном неприменении судами положений статьи 333 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 72 Постановления № 7 основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ, могут являться нарушение или неправильное применение норм материального права, к которым относятся нарушение требований пункта 6 статьи 395 ГК РФ, когда сумма неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, или уменьшение неустойки в отсутствие заявления в случаях, установленных пунктом 1 статьи 333 ГК РФ (пункт 2 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Подобных нарушений судами не допущено.

Исходя из принципов равноправия сторон и состязательности при судопроизводстве (статьи 8, 9 АПК РФ), а также инстанционного разделения компетенции судов (статьи 168, 268, 286 АПК РФ), определение конкретного размера неустойки является вопросом факта, следовательно, вопрос о ее снижении относится к компетенции судов первой и апелляционной инстанций (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2016 № 303-ЭС15-14198).

Кроме того, суды дали оценку указанному доводу и отметили, что ответчиком не представлено доказательств несоразмерности неустойки последствиям нарушенного им обязательства, несмотря на то, что их представление является непременным условием применения статьи 333 ГК РФ, поскольку должнику недостаточно заявить об уменьшении неустойки, он должен доказать наличие оснований для ее снижения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101).

Кассационные аргументы общества о приобретении предпринимателем спорного требования по цене во много раз ниже его номинального значения к обстоятельствам, свидетельствующим о несоразмерности неустойки, не относятся и не могут быть расценены в качестве оснований для вмешательства в данную судами оценку обоснованности размера взысканных санкций.

Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что судами не допущено нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение судебных актов, а выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, фактически сводятся к несогласию ее заявителя с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами, в связи с чем не принимаются судом кассационной инстанции, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы его компетенции.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке не имеется, жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение Арбитражного суда Кемеровской области от 07.07.2020 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2020 по делу № А27-691/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий К.И. Забоев


Судьи С.Д. Мальцев


А.В. Хлебников