Постановление от 26 декабря 2023 г. по делу № А40-278565/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-278565/2019
26 декабря 2023 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 26 декабря 2023 года


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С.,

судей: Каменецкого Д.В., Михайловой Л.В.

при участии в заседании:

от АО «Контент Юнион С.А.» -ФИО1, дов. от 29.12.2022,

от ФИО2: ФИО3, дов. от 26.01.2023,

ФИО2 лично, паспорт,

от ФИО4: ФИО5, дов. от 09.11.2022,

от ФИО6: ФИО7, дов. от 29.12.2022,

от ФИО8: ФИО9, дов. от 06.02.2023,

рассмотрев 21 декабря 2023 года в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «Контент ФИО10», ФИО4, ФИО6

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19 июня 2023 года

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 11 октября 2023 года

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО4, ФИО8, ФИО2 к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО «Контент ФИО10»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Контент ФИО10»,




УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2020 в отношении ООО «Контент ФИО10» (ИНН <***>, далее - должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО11

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.07.2020 ООО «Контент ФИО10» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО11

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2021 производство по настоящему делу о банкротстве ООО «Контент ФИО10» прекращено на основании абзаца седьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) – в связи с удовлетворением требований кредиторов в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2021 по делу № А40-278565/19 отменено, АО «Телекомпания «СТРИМ» отказано в удовлетворении заявления о признании требований кредиторов ООО «Контент ФИО10» удовлетворенными в полном объеме и прекращении производства по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Контент ФИО10».

В Арбитражный суд города Москвы 05.12.2022 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО4, ФИО8, ФИО2 к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО «Контент ФИО10».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2023 заявление удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Контент ФИО10» привлечены ФИО6 и ФИО4, производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Контент ФИО10» о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено в части определения размера ответственности до завершения расчетов с кредиторами, в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО8 и ФИО2 отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023, принятым по апелляционным жалобам конкурсного управляющего должника, ФИО8, ФИО6, ФИО4, определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что ФИО4 в период с 29.05.2017 по 12.03.2018 являлся генеральным директором должника. Кроме того, в период с 27.08.2018 по 23.05.2019, ФИО4 являлся генеральным директором АО «Телекомпания «СТРИМ», которое в период с 25.01.2019 по 22.07.2019 являлось участником должника (47,77% уставного капитала).

ФИО6 являлся участником должника, владея в период с 19.10.2016 по 07.11.2016 - 31,24% долей в уставном капитале должника, в период с 07.11.2016 по 22.07.2019 - 32,24% долей в уставном капитале должника. При этом, в периоды с 22.12.2016 по 27.08.2018, с 23.05.2019 по 22.02.2022 ФИО6 являлся генеральным директором АО «Телекомпания «СТРИМ».

ФИО8 является супругой ФИО6, в связи с чем конкурсный управляющий полагал, что она извлекала существенную выгоду из противоправных действий.

ФИО2 в периоды с 14.09.2018 по 14.08.2019, с 14.02.2020 по настоящее время является генеральным директором АО «Квантум Тренд» (предшествующее наименование - АО «СТРИМ-МЕДИА»).

Судами установлено, что должник являлся единственным акционером АО «Телекомпания «СТРИМ», 100 акций АО «Телекомпания «СТРИМ», составляющие 100% его уставного капитала, являлись основным активом должника.

Между должником (залогодатель) и ООО «НОРД» (залогодержатель) заключен договор залога акций от 20.09.2017 N 4-755, по условиям которого исполнение обязательств АО «Телекомпания «СТРИМ» перед ООО «НОРД» по договору займа от 26.06.2017 обеспечивается залогом 74 акций.

В отношении 74 акций совершены действия по обращению взыскания в пользу ООО «НОРД», оформленные уведомлением об исполнении обязательства, обеспеченного залогом, N 344 от 19.06.2018 и передаточным распоряжением N 189/1551-1 от 05.07.2018.

Судами также установлено, что между ООО «НОРД» (продавец) и АО «Квантум Тренд» (покупатель, прежнее наименование - АО «СТРИМ-МЕДИА») заключен договор купли-продажи ценных бумаг от 14.06.2019, по условиям которого ООО «НОРД» продало АО «Квантум Тренд» 25 акций.

Между ООО «НОРД» и АО «Квантум Тренд» заключено соглашение от 09.07.2019 о расторжении договора купли-продажи ценных бумаг от 14.06.2019, по условиям которого АО «Квантум Тренд» возвратило ООО «НОРД» 25 акций.

В отношении 26 акций судами установлено следующее. На основании логовора купли-продажи ценных бумаг N б/н от 04.09.2017 и передаточного распоряжения N 136/1551-1 от 04.09.2017, 26 акций перешли от должника к ООО «Контент плюс».

На основании договора купли-продажи ценных бумаг N б/н от 28.12.2018 и передаточного распоряжения N 204/1551-1 от 29.12.2018, 26 акций перешли от ООО «Контент плюс» к АО «Квантум Тренд».

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 по делу № А40-278565/19, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.03.2022, признаны недействительными сделки по отчуждению 74 акций:

1) Договор залога акций от 20.09.2017 N 4-755, заключенный между должником (залогодатель) и ООО «НОРД» (залогодержатель);

2) уведомление об исполнении обязательства, обеспеченного залогом, N 344 от 19.06.2018;

3) передаточное распоряжение N 189/1551-1 от 05.07.2018.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 по делу № А40-278565/2019 признаны недействительными взаимосвязанные сделки по отчуждению 26 акций, оформленные:

1) передаточным распоряжением N 136/1551-1 от 04.09.2017 на основании договора купли-продажи ценных бумаг N б/н от 04.09.2017;

2) передаточным распоряжением N 204/1551-1 от 29.12.2018 на основании договора купли-продажи ценных бумаг N б/н от 28.12.2018.

Судом апелляционной инстанции было установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки должник был неспособен удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам, следовательно, имел признаки неплатежеспособности. Имущества должника также было недостаточно для такого удовлетворения, а безвозмездное отчуждение должником акций в таких условиях привело к еще более значительному ухудшению его имущественного положения по сравнению с приобретенными обязательствами.

Отчуждение ликвидного имущества лишило возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет данного имущества по причине прекращения права собственности на него должника и возникновения такого права у иного лица, в условиях уменьшения, тем самым, состава и размера имущества должника, неплатежеспособности должника, наличия заинтересованности сторон оспариваемого договора, свидетельствует о заключении сделки со злоупотреблением правом (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Учитывая, что сделки по отчуждению акций, приведшие общество к банкротству, были совершены в период нахождения ФИО4 на должности генерального директора должника, а также в данный период времени ФИО6 являлся участником должника, владея 32,24% долей в уставном капитале должника, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел к выводу о том, что действия указанных лиц привели общество к объективному банкротству, что является основанием для возложения на них субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что в постановлении от 01.12.2019 по настоящему делу установлено, что заключая договор залога акций от 20.09.2017 N 4-755 в обеспечение исполнения обязательств АО «Телекомпания «СТРИМ», являющегося с должником взаимозависимым лицом, перед ООО «Норд» по договору займа от 26.06.2017, заключенному между АО «Телекомпания «СТРИМ» и ООО «Норд», ООО «Контент ФИО10» уже находилось в неблагоприятной финансовой ситуации, размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей ООО «Контент ФИО10» превышал его активы, что свидетельствует о недостаточности имущества ООО «Контент ФИО10».

Спорные сделки были совершены при наличии условий, предусмотренных абзацем 3 и 4 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, стоимость переданного в результате совершения сделок имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанной сделки.

Судами установлено, что согласно сведениям системы «Контур Фокус» стоимость чистых активов должника на конец 2016 составляла 166 454 000 руб., рыночная стоимость 74% пакета акций АО «Телекомпания «СТРИМ» по состоянию на 01.09.2017 определена отчетом N 08/09/17 об оценке рыночной стоимости права собственности, предоставленным ООО «РЦЭО», в размере 284 571 000 руб.

В результате совершения спорных сделок стоимость чистых активов ООО «Контент ФИО10» на конец 2018 пришла к отрицательным величинам и составила минус 259 536 000 руб. (код строки баланса 2400).

Также в результате совершения должником оспариваемой сделки ООО «Контент ФИО10» лишилось ликвидного актива, что привело к уменьшению потенциальной конкурсной массы и отсутствию реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества.

При таких обстоятельствах, исходя из того, что момент наступления неплатежеспособности должника и факт наступления объективного банкротства вследствие заключения сделок установлен судебными актами, вступившими в законную силу (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 по настоящему делу), ФИО6 и ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Контент ФИО10», производство по обособленному спору в части установления размера ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами.

Доказательств того, что ФИО2 являлся контролирующими должника лицом по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве, в материалы дела представлено не было, в связи с чем в указанной части доводы конкурсного управляющего отклонены. Так, судами установлено, что ФИО2 являлся акционером АО «СТРИМ-МЕДИА» с 20.09.2018 по 19.12.2018, а также генеральным директором АО «СТРИМ-МЕДИА» с 14.09.2018 по 19.12.2018 и также в период с 14.02.2020 по 20.09.2022.

Как указывал конкурсный управляющий, акции АО «Телекомпания «СТРИМ» были приобретены АО «СТРИМ-МЕДИА» у ООО «Контент Плюс» 28.12.2018 и у ООО «НОРД» 14.06.2019.

Однако, в период заключения указанных сделок ФИО2 не являлся ни акционером, ни генеральным директором АО «СТРИМ-МЕДИА», что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ, представленными в материалы дела.

Аналогичные выводы сделаны судами в отношении действий ФИО8, поскольку конкурсным управляющим также не приведено доказательств того, что она являлась контролирующими должника лицом.

Договор купли-продажи квартиры от 21.03.2019, на который ссылался конкурсный управляющий, был заключен между ФИО8 и ООО «Управляющая компания «Профессиональные инвестиции» ЗПИФ «Инвестиционное партнерство». Оплата по указанному договору была произведена за ФИО8 компанией ООО «Медиа 100» (ОГРН <***>) в соответствии с договором поручительства N МЕДИА 100/20190321 от 21.03.2019. В свою очередь, заключение договора поручительства было обусловлено наличием между ФИО8 и ООО «Медиа 100» предварительного договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Загородная усадьба «ПОЛАН» (ОГРН <***>) от 12.02.2019, в соответствии с условиями которого ООО «Медиа 100» обязано было уплатить ФИО8 в счет причитающихся с него платежей задаток в размере 80 000 000 руб. Произведенный ООО «Медиа 100» платеж по договору купли-продажи квартиры от 21.03.2019 был зачтен в счет причитающегося с ООО «Медиа 100» платежа по предварительному договору купли-продажи доли.

Таким образом, судами сделан вывод, что ФИО2 и ФИО8 не являлись контролирующими должника лицами.

Доводы ФИО12 относительно мотивировочной части определения Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2023 Девятым арбитражным апелляционным судом отклонены, поскольку указанный ФИО8 абзац судебного акта, где указано, что «ФИО8 является супругой ФИО6, извлекла существенную выгоду из противоправных действий» является частью описательной части судебного акта, содержащей требования конкурсного управляющего, в связи с чем не может быть исключен из мотивировочной части определения Арбитражного суда города Москвы.

С выводами судов первой и апелляционной инстанции в отказной части судебных актов не согласился конкурсный управляющий должника, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление в части отказа в привлечении к ответственности по обязательствам должника ФИО8 и ФИО2, привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО4 и ФИО6 В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий ссылается на достаточность представленных в материалы дела доказательств, подтверждающих наличие оснований для привлечения ФИО8 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, отмечает, что ответчики причинили должнику вред в размере не менее, чем 108 332 529,82 руб., из которых 63 500 000 руб. на приобретение квартиры для ФИО8, а также имел место безвозмездный вывод активов в пользу подконтрольных ФИО6 лиц, в результате чего должник утратил способность осуществлять предпринимательскую деятельность.

Также на судебные акты поданы кассационные жалобы ФИО4, в которой ответчик просит отменить определение и постановление, а также ФИО6, который также ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Контент ФИО10» ФИО6

Доводы ФИО4 и ФИО6 аналогичны, кассаторы указывают, что, вопреки доводам конкурсного управляющего, сделки в отношении акций АО «Телекомпания «СТРИМ» причиной объективного банкротства ООО «Контент ФИО10» не стали, кроме того, такие сделки не причинили кредиторам должника имущественного вреда, ссылку судов на преюдициальный характер судебных актов о признании сделок недействительными - постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 по делу № А40-278565/19, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 по делу N А40-278565/2019, полагают ошибочной.

ФИО6 также отмечает, что на протяжении рассмотрения обособленного спора по существу судам излагалась позиция о наличии в обществе «Контент Юнион» корпоративного конфликта между основными его участниками ФИО6 (доля в размере 32,24%) и ФИО13 (доля в размере 43,76%), при этом, все требования, включенные в реестр требований кредиторов, являются внутригрупповыми, и потому удовлетворению путем предъявления субсидиарного требования не подлежат. Указывает также, что принадлежащая ему доля в размере 32,24% контролирующей не является, и возлагать ответственность на него за одобрение совершения обществом признанных впоследствии недействительными, сделок, считает неправомерным.

Кроме того, кассатор обращает внимание суда округа, что возвращенные в конкурсную массу акции АО «Телекомпания «СТРИМ» акции были реализованы конкурсным управляющим на торгах по цене 6 161 000 руб., начальная их цена составила 750 000 000 руб., а приобретателем стало общество, полностью подконтрольное ФИО13

На кассационную жалобу конкурсного управляющего представлен отзыв ФИО2, в котором ответчик возражает по доводам жалобы, судебные акты в части отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности просит оставить без изменения. Отзыв приобщен к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО4 и ФИО6 поддержали доводы своих кассационных жалоб.

Представитель кредитора АО «Контент Юнион С.А.» поддержал доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего, по доводам кассационной жалобы ответчиков возражал.

ФИО2, его представитель, а также представитель ФИО8 по доводам кассационной жалобы конкурсного управляющего возражали.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Из указанных положений Закона о банкротстве - подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, следует, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Таким образом, Закон о банкротстве презюмирует подконтрольность общества лицу, являющемуся его исполнительным органом или участником с решающим правом голоса.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии такого обстоятельства, как причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичные положения содержались в статье 10 Закона о банкротстве в редакции №134-ФЗ.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Как следует из обжалуемых судебных актов, заявления конкурсного управляющего и доводов кассационных жалоб, требование о привлечении контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО4, ФИО8, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявлено в связи с совершением указанными лицами сделок, повлекших, по мнению конкурсного управляющего, существенное ухудшение финансового состояния общества, и в результате совершения которых должник стал окончательно неплатежеспособным.

В частности, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 отменено определение Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2021, признан недействительным договор залога акций от 20.09.2017 №4-755, заключенный между ООО «Контент ФИО10» и ООО «Норд», уведомление залогодателя ООО «Контент ФИО10» об исполнении обязательства, обеспеченного залогом, № 344 от 19.06.2018, передаточное распоряжение № 189/1551-1 от 05.07.2018, применены последствия недействительности сделки в виде истребования в конкурсную массу ООО «Контент ФИО10» акций АО «Телекомпания «Стрим» в количестве 74 штук, что составляет 74% уставного капитала АО «Телекомпания «Стрим».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 отменено определение Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2022, признаны недействительными взаимосвязанные сделки, оформленные передаточным распоряжением № 136/1551-1 от 04.09.2017 на основании договора купли-продажи ценных бумаг № Б/Н от 04.09.2017 и передаточным распоряжением № 204/1551-1 от 29.12.2018 на основании договора купли-продажи ценных бумаг № Б/Н от 28.12.2018 по отчуждению из владения ООО «Контент ФИО10» ценных бумаг – именных бездокументарных акций АО «Телекомпания «Стрим» (ИНН <***>) в количестве 26 штук уставного капитала АО «Телекомпания «Стрим» номинальной стоимостью 100 руб. каждая, что составляет 26% уставного капитала АО «Телекомпания «Стрим») в пользу АО «Квантум Тренд», применены последствия недействительности сделки в виде списания обыкновенных именных бездокументарных акций АО «Телекомпания «Стрим» (ИНН <***>) в количестве 26 штук с лицевого счета АО «Квантум Тренд» (ИНН <***>), и зачислении их на расчетный счет ООО «Контент ФИО10» в количестве 26 штук, номинальной стоимостью 100 руб. каждая, что составляет 26% уставного капитала АО «Телекомпания «Стрим», прекращен залог обыкновенных акций АО «Телекомпания «Стрим» в количестве 26 штук, номинальной стоимостью 100 руб. каждая, что составляет 26% уставного капитала АО «Телекомпания «Стрим», номер гос. регистрации 1-01-64396-Н, дата регистрации 19.11.2007, установленного в соответствии с договором залога акций № Б/Н от 01.12.2021 между АО «Квантум Тренд» и ООО «100 Медиа».

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.


Наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании сделки должника недействительной не является преюдицией по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Юридически значимым для настоящего дела являлось установление наличия или отсутствия виновного деяния (бездействия) со стороны привлекаемых к ответственности лиц, повлекшее по смыслу статьи 61.11 Закона о банкротстве несостоятельность подконтрольного общества.

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию необходимо установить, причинен ли вред имущественным интересам кредиторов действиями (бездействием) ответственных лиц, является ли такой вред существенным применительно к масштабам деятельности должника, стало ли совершение сделок обстоятельством, в связи с которым общество окончательно утратило возможность исполнять обязательства перед независимыми кредиторами.

Ответчиками ФИО4 и ФИО6 последовательно в ходе рассмотрения спора по существу излагалась позиция об обстоятельствах заключения сделок по отчуждению акций АО «Телекомпания «СТРИМ», а также об обстоятельствах их приобретения за счет кредитных денежных средств, ответчики отмечали, что финансовое состояние общества до приобретения акций «АО «Телекомпания «СТРИМ», после их приобретения и после их отчуждения, судами не исследовалось, в то время как вывод о наступлении банкротства в результате их совершения можно сделать только проанализировав такие обстоятельства.

Судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа соглашается с такими доводами ответчиков, поскольку само по себе совершение сделок, в том числе, признанных недействительными в судебном порядке, субсидиарной ответственности не влечет. Судам необходимо исследовать, извлекал ли должник прибыль из владения акциями АО «Телекомпании «СТРИМ», а также следовало проанализировать возможность погашения обществом «Контент ФИО10» обязательств перед ПАО Банк ВТБ в случае, если бы признанные недействительными сделки не были совершены.

Из разъяснений пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. В связи с этим надлежало также определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорного актива должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам, что судами не сделано.

Финансово-хозяйственная деятельность ООО «Контент ФИО10» судами не анализировалась.

Как обоснованно указывают ФИО6 и ФИО4, судам следовало принять во внимание, что отчужденные акции были возвращены в конкурсную массу должника и впоследствии реализованы с публичных торгов, стоимость реализованного имущества, как следует из опубликованного на ЕФРСБ сообщения, составила 6 161 000 руб., что указывает на ценность актива, отчуждение которого стало основанием для возложения субсидиарной ответственности на ФИО6 и ФИО4

Критерий существенности причиненного вреда, доведения должника до банкротства или причинения ему убытков совершением сделок, признанных впоследствии недействительными, суды сочли установленным не принимая во внимание, что отчужденный актив возвращен в конкурсную массу, при этом, расчет материального вреда (упущенной выгоды), причиненного в период отсутствия в собственности должника акций, представлен не был, возложение же на ответчиков субсидиарных обязательств ООО «Контент ФИО10» справедливым не является, в том числе, исходя из периода подконтрольности общества привлеченным лицам, и размера доли уставного капитала, принадлежавшего ФИО6

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 N 305-ЭС21-3961(1-3), когда отношения сторон являются сложно структурированными и опосредуются чередой запутанных и связанных между собой сделок, правильная квалификация совокупности юридически значимых действий сторон должна осуществляться посредством сопоставления фактических обстоятельств, имевших место до инициирования оспариваемых действий, и обстоятельств, возникших после совершения сторонами всех операций. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2023 N 305-ЭС18-17629(5-7) по делу N А40-122605/2017.

Вопрос о возможном причинении контролирующими лицами вреда кредиторам должен разрешаться посредством сопоставления имущественного состояния должника, имевшегося до всей совокупности приведенных операций, с тем финансовым положением, в котором он находился после совершения сторонами этих операций.

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 N 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления N 53.

Кроме того, следует учитывать, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного конфликта. Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления N 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Такие обстоятельства ни судом первой инстанции, ни Девятым арбитражным апелляционным судом установлены не были, в связи с чем судебные акты в части возложения на ФИО6 и ФИО4 субсидиарной ответственности нельзя считать законными, обоснованными и постановленными в соответствии с положениями статей 15, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Неполнота судебного исследования, повлекшая преждевременность выводов судов о наличии оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности или, по меньшей мере, о размере такой ответственности, являются основаниями для отмены обжалуемых судебных актов с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить фактические обстоятельства дела, установление которых необходимо для правильного рассмотрения спора по существу, исследовать и оценить в соответствии с требованиями процессуального доказательства все представленные в материалы дела доказательства в подтверждение заявленных сторонами позиций, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт с учетом указанных в постановлении правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации.

В части отказа в привлечении к ответственности ФИО8 и ФИО2 Арбитражный суд Московского округа соглашается с судами нижестоящих инстанций, поскольку подконтрольность общества указанным лицам, наличие у них возможности влиять на осуществление должником экономической деятельности, извлечение указанными лицами прибыли от неправомерных действий должника в их пользу, доказано не было. В период заключения сделок, совершение которых заявлено основанием субсидиарной ответственности, ФИО2 не являлся ни акционером, ни генеральным директором АО «СТРИМ-МЕДИА», что подтверждено представленными в материалы дела выписками из ЕГРЮЛ. Наличие брачных отношений между ФИО8 и ФИО6 основанием для возложения на ФИО8 субсидиарной ответственности солидарно с ФИО6, не является, доводы об обратном основаны на неверном толковании норм материального права.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не нарушены.


Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19 июня 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 октября 2023 года по делу № А40-278565/2019 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО6. В указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части судебные акты оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Контент ФИО10» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья Н.С. Калинина


Судьи: Д.В. Каменецкий


Л.В. Михайлова