Постановление от 30 июня 2025 г. по делу № А56-100092/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-100092/2023
01 июля 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена     24 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Будариной Е.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Аласовым Э.Б.

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 24.06.2025

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-10514/2025)  финансового управляющего должником  на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.03.2025 по обособленному спору № А56-100092/2023/сд.1 (судья ФИО1), принятое

по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

ответчик: ФИО4

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области посредством системы «Мой Арбитр» 17.10.2023 поступило (зарегистрировано 17.10.2023) заявление открытого акционерного общества «Промсвязьмонтаж» (далее – заявитель, ОАО ЛМУ «ПСМ») о признании ФИО3 (далее – должник, ФИО3) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2023 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.02.2024 в отношении должника ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина, в должности финансового управляющего утвержден ФИО2.

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» №33(7723) от 22.02.2024.

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило (зарегистрировано 17.06.2024) заявление финансового управляющего ФИО2, в котором он просит суд признать недействительными договоры дарения от 27.11.2018, 19.12.2018, 20.04.2019, заключенные между должником ФИО3 и одаряемой ФИО4, применить последствия признания сделки недействительной и обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника:

? 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, литер. А, кв. 28, кадастровый номер 78:32:0001155:2059;

? жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, ул. Можайская, д. 24- 26, литера А, кв. 19, кадастровый номер 78:32:0001687:1162;

? жилое помещение, расположенное по адресу: Смоленская обл., р-н Рославльский, г. Рославль, мкр. 15-й, д. 30, кв. 11, кадастровый номер 67:15:0320437:55.

Определением от 17.03.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Финансовый управляющий не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не учтено, что ФИО3 являлся руководителем ОАО «Промсвязьмонтаж» (далее – Общество), в отношении которого 13.08.2019 подано заявление о признании его несостоятельным (банкротом), принято арбитражным судом 21.08.2019. При этом, Общество просто перестало исполнять обязательства перед контрагентами во втором квартале 2018 г., о чем не мог не знать должник, а также ответчики, как заинтересованные по отношению к должнику лица. По мнению финансового управляющего, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что руководитель Общества ФИО3 оформил договоры дарения всего своего личного имущества со своей дочерью ФИО4, осознавая реальную угрозу возникновения притязаний к нему как контролирующему ОАО «Промсвязьмонтаж» лицу по долгам общества. Судом первой инстанции не учтено, что на даты совершения оспариваемых сделок ФИО3 не мог не знать о наличии значительных неисполненных обязательств у юридического лица, единоличным исполнительным органом которого он являлся и что ответственность за неисполнение которых могла быть возложена не него, тем более что период вывода денежных средств на счета технических фирм совпадал с вменяемыми сделками.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции финансовый управляющий доводы жалобы поддержал.

Представитель ФИО4 и представитель должника возражали против удовлетворения жалобы.

Представитель ОАО «Промсвязьмонтаж» согласился с доводами жалобы.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между должником ФИО3 и одаряемой ФИО4 27.11.2018, 19.12.2018, 20.04.2019 заключены договора дарения следующего имущества:

? 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, литер. А, кв. 28, кадастровый номер 78:32:0001155:2059;

? жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, ул. Можайская, д. 24- 26, литера А, кв. 19, кадастровый номер 78:32:0001687:1162;

? жилое помещение, расположенное по адресу: Смоленская обл., р-н Рославльский, г. Рославль, мкр. 15-й, д. 30, кв. 11, кадастровый номер 67:15:0320437:55.

Ссылаясь на то, что указанными сделками причинен вред правам кредиторов должника, стороны сделок действовали недобросовестно и имели цель – вывод активов должника, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

 Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление необоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.


 Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе.

Судом первой  инстанции отмечено, что оспариваемые в рамках настоящего спора сделки (договоры дарения) совершены 27.11.2018, 19.12.2018, 20.04.2019, то есть более чем за три года до принятия судом заявления о признании должника банкротом (24.10.2023), в связи с чем, они не подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

При этом в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Поскольку договор оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

В материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, что у ФИО3  на момент совершения сделок имелись признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества), не представлено доказательств наличия кредиторской задолженности в момент совершения сделок.

Таким образом, довод финансового управляющего о том, что по договорам дарения все имущество должника выведено в целях его сокрытия от обращения на него взыскания по долгам в целях злоупотребления правом опровергается отсутствием у должника подтвержденной и неоплаченной задолженности на тот период времени.

Обстоятельства, очевидно свидетельствующие о недобросовестном поведении участников сделки в момент ее совершения, судом не установлены.

Наличие установленной судом вины в рамках дела о банкротстве ОАО «Промсвязьмонтаж» и последующего привлечения бывшего руководителя к ответственности не свидетельствует о злоупотреблении правом при заключении договоров дарения, которые были совершен более чем четыре года до момента направления в суд соответствующего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскания убытков.

Следует отметить, что сам по себе факт родственных отношений и наличие заинтересованности сторон сделки применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве не исключает презумпцию добросовестности, установленную нормой пункта 5 статьи 10 ГК РФ.

Финансовый управляющий не представил доказательств наличия как пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в частности того, что при заключении брачного договора и договора купли-продажи стороны злоупотребили правом, фактически осуществили вывод активов с целью не допустить обращения взыскания на имущество для расчетов с кредиторами должника, так и умысла сторон на реализацию какой-либо противоправной цели.

Вместе с тем пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации пресекается возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения, однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).

Признаки порочности оспариваемых сделок, на которые ссылается финансовый управляющий (безвозмездное отчуждение имущества в условиях неплатежеспособности должника в пользу заинтересованного лица без равноценного встречного предоставления с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам должника), по существу, не выходят за рамки подозрительной сделки, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом оспариваемые договоры заключены более чем за три года до даты принятия судом к производству заявления должника о банкротстве.

Указанные обстоятельства являются самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. При рассмотрении вопроса о мнимости сделки, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

В отношении довода о мнимости  дарения 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, литер А, кв. 28,  со ссылкой на то, что после отчуждения данного недвижимого имущества, ФИО3 продолжил проживать по указанному адресу, судом установлено следующее.

Так, действительно, должник зарегистрирован и проживает по адресу отчужденного объекта недвижимости.

Однако, факт сохранения регистрации за должником в подобной ситуации сам по себе не свидетельствует о мнимости сделки. Регистрация по месту жительства не предполагает сохранение правомочий собственника.

При этом, право собственности на упомянутые объекты перешло к ФИО4, она же несет расходы, связанные с соответствующими объектами недвижимости.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 17.03.2025 по делу №  А56-100092/2023/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

Е.В. Бударина

 И.В. Юрков