Решение от 11 мая 2023 г. по делу № А12-11746/2022

Арбитражный суд Волгоградской области



Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Волгоград Дело № А12-11746/2022

Резолютивная часть решения объявлена 02 мая 2023 года

Решение в полном объеме изготовлено 11 мая 2023 года

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Пильника С.Г. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лабутовой Н.Ф., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Департамента муниципального имущества администрации Волгограда (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 318344300045266, ИНН <***>) с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора Комитета по управлению государственным имуществом Волгоградской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области (ОГРН <***>, ИНН <***>), акционерного общества «Волгоградский металлургический комбинат «Красный октябрь» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании зарегистрированного права отсутствующим

при участии в заседании

от Департамента муниципального имущества администрации Волгограда – ФИО2 по доверенности от 15.03.2022;

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО3 по доверенности №34АА4205872 от 27.01.2023;

от Комитета по управлению государственным имуществом Волгоградской области – ФИО4 по доверенности от 02.11.2022;

от акционерного общества «Волгоградский металлургический комбинат «Красный октябрь» - ФИО5 по доверенности от 06.03.2023;

от управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области – не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Департамент муниципального имущества администрации Волгограда (далее – Департамент, истец) обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) на объекты: строение сарая модуля «Кисловодск», с кадастровым № 34:34:020090:174, площадь: 38 м2, по адресу: <...>; двухэтажное здание склада модуля «Кисловодск», кад № 34:34:020090:116, площадь: 966 м2, по адресу: <...>; земельный участок с кадастровым №34:34:020090:1, площадью 3914 кв.м., по адресу: <...>. Кроме того департамент просит обязать индивидуального предпринимателя ФИО1 освободить земельный участок, кадастровый номер 34:34:020090:1, площадью 3914 кв.м., по адресу: <...> путем демонтажа (сноса) строения сарая модуля «Кисловодск», с кадастровым № 34:34:020090:174 и двухэтажного здания склада модуля «Кисловодск», с кадастровым № 34:34:020090:116.

ФИО1 требования не признает по мотивам, изложенным в отзыве и дополнениях.

Комитет по управлению государственным имуществом Волгоградской области и акционерное общество «Волгоградский металлургический комбинат «Красный октябрь» поддерживают требования истца.

Из отзыва управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области следует, что данное лицо в рассматриваемом споре полагается на усмотрение суда.

Исследовав материалы дела, изучив доводы представителей лиц участвующих в деле, арбитражный суд первой инстанции исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо иными способами, предусмотренными законом. Согласно абз. 13 названной нормы защита гражданских прав может быть осуществлена и иными способами, предусмотренными законом.

По смыслу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, способы защиты подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующее их применения.

Действующее законодательство не ограничивает лицо, чьи права нарушены, в выборе способов защиты, перечисленных в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. Целью судебной защиты является восстановление нарушенных или оспариваемых прав.

Одним из способов защиты гражданских прав, поименованных в статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, является признание права отсутствующим.

Из представленных сторонами доказательств усматривается, что за ФИО1 зарегистрирован в качестве собственника на следующие объекты: земельный участок с кадастровым № 34:34:020090:1, площадью 3914 кв.м., по адресу: <...> (далее - земельный участок); строение сарая модуля «Кисловодск», с кадастровым № 34:34:020090:174, площадь: 38 м2, по адресу: <...> (далее - сарай); двухэтажное здание склада модуля «Кисловодск», кад № 34:34:020090:116, площадь: 966 м2, по адресу: <...> (далее — склад).

Изначально, право собственности на объект недвижимости - здание склада модуля «Кисловодск» зарегистрировано 11.04.2000 года за ФИО1 (договор купли- продажи от 1998 года).

Постановлением администрации Волгограда от 24.05.2002 № 518 «Об изъятии и предоставлении земельного участка (межевое дело № 2-110-6)» часть земельного участка площадью 3914 кв.м, занимаемого промплощадкой по проспекту им. В.И. Ленина в Краснооктябрьском районе (межевое дело №2-110-2) изъята у открытого акционерного общества (ОАО) "Волгоградский металлургический завод «Красный Октябрь» и предоставлена ФИО1 в аренду на три года на основании договора аренды от 17.06.2002 № 4219 (межевое дело №2-110-6, кадастровый номер земельного участка 34:34:020090:1).

Заочным решением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 31.10.2006 дело №2-3364/06, вступившим в законную силу 28.11.2006, признан действительным договор купли- продажи от 01.03.2004 между ФИО1 и ФИО6.

Впоследствии ФИО1 (ответчик) передал объекты недвижимости в пользу ФИО6 (дате регистрации права 15.10.2007), который в свою очередь передал их в собственность ЗАО «Компания «Интертранс», ИНН <***> (дата регистрации права 18.06.2012).

17 августа 2012 года ЗАО «Компания «Интертранс» обратилось в Министерство по управлению государственным имуществом Волгоградской области с заявлением о приватизации земельного участка.

Решением Министерства по управлению государственным имуществом Волгоградской области от 29.10.2012 № 1144, земельный участок с кадастровым № 34:34:020090:1, по адресу: <...> предоставлен в собственность ЗАО «Компания «Интертранс» (дата регистрации права собственности 30.08.2013).

Основанием для предоставления Земельного участка стало наличие у ЗАО «Компания «Интертранс» зарегистрированного права собственности на склад и сарай.

Затем земельный участок и объекты были переданы ЗАО «Компания «Интертранс» ФИО7 (дата регистрации права 03.10.2013).

25 января 2018 года земельный участок и объекты переданы ФИО7 снова ответчику (договор купли-продажи от 25.01.2018 года, дата регистрации права 06.02.2018).

Истец ссылается на то, что в рамках дела № А12-26578/2019 ФГБОУВО «Волгоградский государственный технический университет» проведена экспертиза, в рамках которой экспертами были сделаны следующие выводы: расположенные на Земельном участке объекты не соответствуют характеристикам склада и сарая, указанным в ЕГРН; обследуемые объекты не являются капитальными, объект, который позиционируется как склад, может быть перенесен в другое место.

По мнению Департамента отнесение объекта к недвижимости, прежде всего, носит правовую квалификацию, основанную на технических характеристиках. Вопрос о том, является ли конкретное имущество недвижимым, должен разрешаться с учетом назначения этого имущества и обстоятельств, связанных с его созданием.

Объект недвижимого имущества, тесно связанный с землей, должен соответствовать следующим критериям: обладание объектом полезными свойствами, которые могут быть использованы независимо от земельного участка, на котором он находится; обладание объектом полезными свойствами, которые могут быть использованы независимо от других находящихся на общем земельном участке зданий, сооружений, иных объектов недвижимого имущества в предпринимательской или иной экономической деятельности собственника такого имущественного комплекса; невозможность перемещения объекта без несоразмерного ущерба его назначению.

Наличие в ЕГРН записи о праве собственности ответчика на спорное здание как на недвижимое имущество накладывает на собственника земельного участка, на котором оно находится, ограничения обусловленные распространением на этот объект правового режима, установленного действующим законодательством для недвижимого имущества, в том числе по предоставлению иод таким объектом земельного участка в пользование или в собственность в соответствии с положениями земельного законодательства.

Поскольку спорные объекты, права на которые зарегистрированы в ЕГРН, не обладают соответствующими признаками объектов недвижимого имущества, сам факт государственной регистрации права собственности ответчика на них нарушает права истца, как собственника земельного участка, поскольку ограничивает его полномочия.

Истец также ссылается и на то, что договор купли-продажи земельного участка в пользу ЗАО «Компания «Интертранс» оформлен 01.09.2013 года, соответственно к рассматриваемому случаю подлежат применению нормы Гражданского кодекса об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) в предшествующей редакции Гражданского кодекса Российской Федерации (без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ).

Ряд последующих сделок по отчуждению земельного участка между «промежуточными» собственниками осуществлен после 01.09.2013 года и соответственно указанные правоотношения регулируют нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ).

Указанный договор купли-продажи земельного участка с ЗАО «Компания «Интертранс» заключен без торгов в порядке статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации, а именно в связи с нахождением на нем объектов недвижимости.

Департамент полагает, что объекты сарай и склад в силу своих физических характеристик и оснований возникновения объектами недвижимого имущества не являются. Указанные объекты как объекты недвижимого имущества не создавались, разрешительная документация не оформлялась, земельный участок для строительства не предоставлялся, перемещение спорного объекта (склад) без его разрушения возможно.

Так как договор купли-продажи земельного участка с ЗАО «Компания «Интертранс» заключен без торгов в порядке статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации, а именно в связи с нахождением на нем объектов недвижимости, которые таковыми в действительности не являются, указанный договор купли-продажи земельного участка с ЗАО «Компания «Интертранс» не соответствует требованиям закона, что позволяет его квалифицировать как недействительную (ничтожную) сделку, которая не порождает каких-либо правовых последствий для сторон.

По мнению истца сделки по отчуждению земельного участка между аффилированными лицами (ЗАО «Компания «Интертранс», ФИО6, ФИО7 и ответчиком).

В пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

В случаях, когда запись в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Материально-правовая цель при обращении с настоящим иском выражена в защите нарушенного права истца на пользование и распоряжение земельным участком, на котором расположен спорный объект.

Предметом иска по рассматриваемому делу является признание отсутствующим зарегистрированного права собственности ответчика на вышеуказанные объекты, поскольку они не являются объектами недвижимого имущества.

По смыслу пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, по смыслу статьи 131 ГК РФ, закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение. Вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абзац первый пункта 1 статьи 130 ГК РФ, либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абзац второй пункта 1 статьи 130 ГК РФ).

При этом по общему правилу государственная регистрация права на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости (пункт 1 статьи 130 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 04.09.2012 N 3809/12, сам по себе факт регистрации объекта как недвижимого имущества, в отрыве от его физических характеристик, в ЕГРП не означает, что объект является недвижимой вещью и не является препятствием для предъявления иска о признании права на объект отсутствующим.

Из изложенного следует, что при разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее, следует устанавливать наличие у нее признаков, способных относить ее в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам.

Понятие «недвижимость» является правовой категорией, поэтому признание объекта недвижимым в качестве объекта гражданских прав невозможно на том лишь основании, что оно прочно связано с землей и на него оформлен технический паспорт.

Проведение в отношении таких объектов технического и кадастрового учета является следствием, а не причиной распространения на конкретный объект правового режима недвижимого имущества и осуществление в отношении него технического учета автоматически не может служить основанием для признания объекта недвижимостью.

Кроме того, сама по себе государственная регистрация объекта не определяет статус объекта как недвижимого, поскольку для этого необходимо наличие определенных признаков.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 11052/09, суд при рассмотрении спора должен дать квалификацию объекту, основываясь на установленных фактических обстоятельствах, определить, имеется ли самостоятельный объект недвижимого имущества, отвечающий признакам, указанным в пункте 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Имущество, обладающее таким признаком, как физическая связь с землей, может быть признано недвижимостью только в случае его создания как объекта недвижимости в установленном законом и иными нормативными правовыми актами порядке: с получением необходимых разрешений и соблюдением градостроительных норм и правил, на земельном участке, предоставленном именно под строительство объекта недвижимости, также данный объект должен иметь самостоятельное функциональное назначение.

Анализ представленных в материалы дела доказательств, в соотношении с нормами права позволяет сделать вывод о том, что спорные объекты вводились в гражданский оборот в качестве объектов, не относящихся к недвижимому имуществу.

В период проведения строительных работ обязательность получения разрешения на строительство и реконструкцию капитального объекта предусматривалась статьей 62 ранее действовавшего Градостроительного кодекса Российской Федерации от 07.05.1998 N 73-ФЗ, в соответствии с которой разрешение на строительство выдавалось на основании документов, удостоверяющих права на земельные участки, при наличии утвержденной проектной документации, и удостоверяло право собственника, владельца, арендатора или пользователя объекта недвижимости осуществить строительство, реконструкцию здания, строения и сооружения, благоустройство территории.

Вместе с тем, материалы дела не содержат доказательств получения разрешения на строительство спорного объекта.

Из материалов дела видно, что земельный участок под строительство спорных объектов (сооружений), как объектов недвижимости не выделялся.

Регистрация права собственности ответчика на спорный объект создает для истца необходимость учитывать интересы зарегистрированного правообладателя при различных формах пользования и распоряжения земельным участком, то есть создает угрозу нарушения публичных интересов, препятствует органам местного самоуправления в осуществлении функций и задач, установленных федеральным законом.

В рамках рассмотрения данного спора проведена судебная экспертиза, по результатам которой представлено в суд заключение № 01-01/23 от 23.01.2023, выполненное ООО «МИР Оценка и экспертиза».

Из заключения экспертов по вопросу: «Является ли сооружение (строение) - двухэтажное здание склада модуля «Кисловодск», площадью 966 м2 с кадастровым №34:34:020090:116 - капитальным и может ли перенесено на другое место без потери функционального назначения?» следует, что по результатам визуального осмотра и конструктивному исполнению объект идентифицирован как унифицированное одноэтажное здание из легких металлических конструкций. Крыша объекта выполнена из легких пространственных металлических конструкций. Далее, в состав конструкций модуля «Кисловодск» входят: четыре металлические колонны, элементы структурной плиты покрытия, ограждающие конструкции (стены), выполненные из стеновых панелей с металлическими обшивками и утеплителем из полиуретана. Стены частично выполнены монолитными бетонными, а выше панели типа «сэндвич» (металл, утеплитель, металл), выше – полосовое остекление. Кровля реализована с использованием стальных профилированных листов, смонтированным по деревянным доскам, уложенным по верху структурной плиты.

При анализе документов, эксперт указал, что предусмотренные типовые проектные решения характерные для некапитальных зданий, то есть предусматривающие осуществить их перемещение или демонтаж и последующую сборку без несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик строений, сооружений, в процессе строительства, либо эксплуатации были изменены. Конструкция фундамента и несущие конструкции строительного объекта выше относительной отметки «0» жестко сопряжены и включены в работу как единая устойчивая конструктивная система.

При этом конструкция сооружения ниже отметки 0,7 от уровня пола имеют прочную связь с землей, конструктивные характеристики которых не позволяют осуществить их перемещение или демонтаж и последующую сборку без несоразмерного ущерба назначению.

По выводам экспертов всё, что выше отметки 0,7 м. от уровня пола позволяют выполнить перемещение объекта в пространстве путем демонтажа конструкций и их последующей сборки на новом фундаменте и может быть использовано по функциональному назначению, как склад. Обобщая выводы в отношении объекта с кадастровым № 34:34:020090:116 эксперт посчитал, что данный объект имеет ряд признаков, не позволяющих однозначно отнести объект к капитальному, либо не к капитальному сооружению (строению).

Сам по себе фундамент недвижимой вещью признаваться не может, без постройки фундамент это часть земельного участка. Для признания сооружения недвижимостью прочной связью с землей должно обладать все это сооружение целиком, а не только его опорная часть.

Для объекта, собранного на металлическом каркасе, с наружными стенами из панелей по типу «сендвич» с утеплителем, не имеет значения, на каком фундаменте расположен объект, поскольку такой объект может быть разобран без применения разрушающих составные элементы технологий.

Суд отмечает, что наличие у объекта фундамента само по себе не делает его капитальным, так как чтобы считаться объектом капитальным, у строения капитальным (прочным) должна быть, в том числе, та его часть, в силу которой данный объект имеет потребительскую ценность, то есть та часть, которая образует предназначенное для нахождения лиц и размещения имущества пространство.

Описываемые экспертом части спорного объекта (до отметки 0,7 м от уровня пола и конструкции выше отметки 0,7 м от уровня пола) не могут существовать обособленно, как отдельные строительные объекты. При таком описании экспертом здания склада модуля «Кисловодск» следует однозначный вывод, что данное здание является сборно-разборным, с возможностью его перемещения на другое место с сооружением новой площадки в целях его устойчивости и дальнейшей эксплуатацией по его первоначальному назначению. Доказательств наличия качеств капитальности всего объекта не представлено.

Переоборудование временного строения с приданием ему физических характеристик недвижимого имущества не влечет последствий в виде возникновения права собственности на недвижимую вещь.

Относительно строения сарая модуля «Кисловодск», с кадастровым №34:34:020090:174, площадь: 38 м2, расположенного по адресу: <...> (далее - сарай) 4 эксперт описывает характеристики объекта, как обладающего признаками капитального строительства.

В техническом паспорте по состоянию на 20.08.2000 исследуемому объекту присвоена литера Г, которая представлена как служебная постройка – сарай.

Определения таких сооружений, а также критериев, по которым они признаются вспомогательными, в законодательстве нет.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.01.2012 №4777/08 указано, что объекты, которые хотя прочно связаны с землей, но не имеют самостоятельного функционального назначения, не признаются недвижимостью. Соответствующие сооружения рассматриваются в качестве улучшения того земельного участка, для обслуживания которого возведены, а потому следуют юридической судьбе.

Под объектом вспомогательного назначения следует понимать постройки, предназначенные для обслуживания и эксплуатации основного объекта и не имеющие возможности самостоятельного использования для иной деятельности.

Таким образом, спорный объект по своему характеру не относится к объектам недвижимого имущества в смысле придаваемом соответствующему понятию ст. 130 ГК РФ.

Имущество, обладающее таким признаком, как физическая связь с землей, может быть признано недвижимостью лишь в том в случае, если оно создано как объект недвижимости в установленном законом и иными правовыми актами в порядке с получением необходимых разрешений и соблюдением градостроительных норм и правил на земельном участке, предоставленном именно под строительство возведенных объектов. Помимо неразрывной связи с землей спорные объекты должны обладать самостоятельным функциональным назначением, при этом государственная регистрация права собственности на эти объекты сама по себе не является доказательством отнесения их к объектам недвижимости.

Документы, свидетельствующие о том, что сарай строения сарая модуля «Кисловодск», с кадастровым № 34:34:020090:174, площадь: 38 м2 создавался как объект недвижимости, для самостоятельного использования в материалах дела отсутствуют. Данный объект является вспомогательным по отношению к модулю «Кисловодск», который в свою очередь, также к объектам недвижимости не относится в силу своих характеристик, в связи с чем не может существовать отдельно от него.

Суд также отмечает, что в рамках заключенного между Министерством по управлению государственным имуществом Волгоградской области и ЗАО «Компания «Интертранс» договору купли-продажи, последнему передан в собственность земельный участок (дата регистрации права собственности 30.08.2013). Поскольку указанный договор купли-продажи земельного участка в пользу ЗАО «Компания «Интертранс» заключен до 01.09.2013 года, в рассматриваемом случае подлежат применению нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) в предшествующей редакции Гражданского кодекса Российской Федерации (без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ).

Ряд последующих сделок по отчуждению земельного участка между «промежуточными» собственниками осуществлен после 01.09.2013 года и соответственно указанные правоотношения регулируют нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ).

Указанный договор купли-продажи земельного участка с ЗАО «Компания «Интертранс» заключен без торгов в порядке статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации, а именно в связи с нахождением на нем объектов недвижимости.

Вместе с тем договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ (редакция, действующая с 01.09.2013) сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст. 168 ГК РФ (редакция, действующая до 01.09.2013) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

При этом, как в новой, так и в ранее действующей (до 01.09.2013) редакции статьи 166 Гражданского кодекса РФ установлено, что суд вправе по собственной инициативе применить последствия недействительности сделки.

После внесения изменений в указанную норму условием применения последствий недействительности сделки по инициативе суда законодатель установил необходимость защиты публичных интересов.

В пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В пунктах 74, 75 указанного постановления также разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной, как посягающая на публичные интересы.

Применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Как указано выше объекты сарай и склад в силу своих физических характеристик и оснований возникновения объектами недвижимого имущества не являются. Указанные объекты как объекты недвижимого имущества не создавались, разрешительная документация не оформлялась, земельный участок для строительства не предоставлялся, перемещение спорного объекта (склад) без его разрушения возможно.

Так как указанный договор купли-продажи земельного участка с ЗАО «Компания «Интертранс» оформлен без торгов в порядке статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации, а именно в связи с нахождением на нем объектов недвижимости, которые таковыми в действительности не являются, указанный договор купли-продажи земельного участка с ЗАО «Компания «Интертранс» не соответствует требованиям закона, что позволяет его квалифицировать как недействительную (ничтожную) сделку, которая не порождает каких-либо правовых последствий для сторон.

Ничтожность первоначального договора-купли продажи земельного участка влечет ничтожность и последующих договоров, направленных на дальнейшее отчуждение Земельного участка ввиду того, что ничтожная сделка не порождает каких-либо последствий, за исключением связанных с ее недействительностью (п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наряду с этим, сделки по отчуждению земельного участка между аффилированными лицами (ЗАО «Компания «Интертранс», ФИО6, ФИО7 и Ответчиком) фактически не имеют экономического смысла и направлены на искусственную легализацию права собственности на земельный участок. При этом, никто из указанных «промежуточных» собственников земельного участка не подпадает под понятие добросовестного приобретателя с связи со следующим.

Запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя (пункт 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2017 г. № 16-П).

При множественности лиц на стороне приобретателя иск об истребовании имущества подлежит удовлетворению, если хотя бы один из приобретателей не является добросовестным (пункт 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22).

Приобретатель не является добросовестным, если совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества.

Родственные и иные связи между липами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности, имеют значение для решения вопроса о добросовестности приобретателя. О добросовестности приобретателя может свидетельствовать ознакомление его со всеми правоустанавливающими документами на недвижимость, выяснение оснований возникновения у продавца недвижимого имущества права собственности (Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 1 октября 2014 г.)).

Совмещение одним лицом должностей в организациях, совершавших сделки, направленные на передачу права собственности, имеет значение для решения вопроса о добросовестности приобретателя (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 ноября 2008 г. № 126 «Обзор судебной практики но некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения»).

О ничтожности договора купли-продажи земельного участка свидетельствует ограничение данного земельного участка в обороте, которое не позволяло передавать его в собственность ЗАО «Компания «Интертранс», а также последующим приобретателям.

Приказом Комитета природных ресурсов и окружающей среды администрации Волгоградской области от 15.12.2011 № 865/01 установлены границы зон санитарной охраны водозаборного сооружения Краснооктябрьского района г. Волгограда.

Согласно указанному Приказу боковые границы второго пояса зоны санитарной охраны составляют - 0,5 км.

По положению пункта 1.5. Санитарных правил и норм СанПиН 2.1.4.1110-02 ЗСО организуются в составе трех поясов: первый пояс (строгого режима) включает территорию расположения водозаборов, площадок всех водопроводных сооружений и водопроводящего канала. Его назначение - защита места водозабора и водозаборных сооружений от случайного или умышленного загрязнения и повреждения. Второй и третий пояса (пояса ограничений) включают территорию, предназначенную для предупреждения загрязнения воды источников водоснабжения.

Границу второго пояса зоны санитарной охраны необходимо рассчитывать от береговой линии реки Волга.

Земельный участок находится и находился на момент совершения спорных сделок в зоне санитарной охраны второго пояса водозаборных сооружений, что также подтверждается картографическими сведениями, указанными на сайте http://www.volgmap.ru/pzzvlg.map/.

Согласно подп. 14 п. 5 ст. 27 ЗК РФ (в том числе в редакции, действующей на момент заключения первоначального договора купли-продажи земельного участка) земельные участки в первом и втором поясах зон санитарной охраны водных объектов, используемых для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, ограничиваются в обороте.

При этом земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральным законом (п. 2 ст. 27 Земельного кодекса Российской Федерации).

Такой федеральный закон в отношении земельных участков, находящихся в первом и втором поясах зон санитарной охраны водных объектов, используемых для питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, не принят.

Указанный вывод не противоречит позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 43 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16 февраля 2017 г.).

Таким образом, земельный участок изначально не мог быть приватизирован даже при наличии на нем объектов недвижимости.

В соответствии со статьей 60, пункта 2 статьи 76 Земельного кодекса Российской Федерации действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Доводы ответчика о пропуске срока давности по предъявляемому истцом требованию основаны на ошибочном толковании требований законодательства.

По смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно статье 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 49, 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требование собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения. В этой связи длительность нарушения права не препятствует удовлетворению этого требования судом.

Течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним. При этом сама по себе запись в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Поскольку законом не установлено иное, к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем в силу абзаца пятого статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что исковая давность не распространяется на требования, прямо предусмотренные статьей 208 Гражданского кодекса Российской Федерации. К их числу относятся требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения, в том числе требования о признании права (обременения) отсутствующим.

Более того, истец узнал об основаниях предъявления данного иска только в связи с привлечения его в качестве третьего лица к участию в деле № А12-26578/2019, а также получения копии экспертного заключения ФГБОУВО «Волгоградский государственный технический университет».

Исходя из предшествующего приватизации акта осмотра земельного участка, составленного 05.09.2012 специалистом комитета земельных ресурсов администрации Волгограда, доступ на земельный участок невозможен. По градостроительному заключению комитета по градостроительству и архитектуре администрации Волгограда № 1789 от 05.09.2012 земельный участок находится в санитарно-защитной зоне предприятия, но не в санитарной зоне второго пояса водозаборных сооружений.

Суд также отмечает, что обстоятельства, установленные решением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 31.10.2006 по делу №2-3364/06 (вступило в законную силу 28.11.2006 года), не имеют преюдициального значения при рассмотрении данного спора.

Согласно разъяснению, данному в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» следует, что, исходя из смысла части 4 статьи 13, частей 2 и 3 статьи 61, части 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

В соответствии с пунктом 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Исходя из пункта 4 Постановления № 10/22, по смыслу частей 2, 3 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или частей 2, 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле. Такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество. В то же время при рассмотрении названного иска суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела о праве на спорное имущество, независимо от того, установлены ли они судебным актом суда общей юрисдикции или арбитражного суда. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы.

Таким образом, преюдиция обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением суда, возможна только для дел с участием тех же лиц. Как следует из указанного выше решения Краснооктябрьского районного суда Волгограда, администрация Волгограда или ее территориальные, структурные подразделения не были привлечены к участию в рассмотрении дела. Более того, вопрос о законности возникновения спорных строений в судебном акте также не исследовался.

Иные доводы ответчика отклоняются как несостоятельные.

При таких обстоятельствах требования истца правомерны и подлежат удовлетворению.

В соответствии с положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход федерального бюджета надлежит взыскать 6 000 рублей государственной пошлины по иску.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Признать отсутствующим зарегистрированное право собственности ФИО1 на объекты:

- строение сарая модуля «Кисловодск», с кадастровым номером 34:34:020090:174, площадь: 38 кв.м, по адресу: <...>;

- двухэтажное здание склада модуля «Кисловодск», с кадастровым номером 34:34:020090:116, площадь: 966 кв.м., по адресу: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 34:34:020090:1, площадью 3914 кв.м., по адресу: <...>.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО1 освободить земельный участок, кадастровый номер 34:34:020090:1, площадью 3914 кв.м., по адресу: <...> путем демонтажа (сноса) строения сарая модуля «Кисловодск», с кадастровым номером 34:34:020090:174 и двухэтажного здания склада модуля «Кисловодск», с кадастровым номером 34:34:020090:116.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 318344300045266, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 318344300045266, ИНН <***>) в пользу акционерного общества «Волгоградский металлургический комбинат «Красный октябрь» (ОГРН <***>, ИНН <***>) расходы по оплате судебной экспертизы в размере 30 000 руб.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в апелляционном порядке в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия, апелляционная жалоба подается через арбитражный суд Волгоградской области.

Судья С.Г. Пильник