Постановление от 21 августа 2025 г. по делу № А57-19978/2019

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 410002, <...>) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: <***>,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-19978/2019
г. Саратов
22 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена «13» августа 2025 года. Полный текст постановления изготовлен «22» августа 2025 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Рябихиной И.А., судей Грабко О.В., Судаковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Гаврилиной В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Энгельсская промышленная компания»

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 15 мая 2025 года по делу № А57-19978/2019

по заявлению кредитора о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности,

по делу о признании ФИО1 (дата рождения: 20.08.1967, место рождения: г. Саратов, место жительства: 410002, <...>, кв. 4А, ИНН <***>, СНИЛС <***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании: представителя общества с ограниченной ответственностью «Энгельсская промышленная компания» - ФИО2, действующего на основании доверенности от 07.07.2025, представителя ФИО1 - ФИО3, действующего на основании доверенности от 25.10.2024, представителя индивидуального предпринимателя ФИО4 - ФИО5, действующей на основании доверенности от 25.10.2024, в отсутствие в судебном заседании иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 12 сентября 2019 года ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества сроком на 4

месяца, финансовым управляющим утверждена ФИО6 (далее – финансовый управляющий, ФИО6).

В Арбитражный суд Саратовской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Энгельсская промышленная компания» (далее – ООО «ЭПК») с заявлением (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) о признании недействительной сделки, согласно которому просит суд:

1) о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению имущества должника, состоящей из следующих взаимосвязанных сделок, заключенных между закрытым акционерным обществом (далее - ЗАО «Универсальный бизнес-центр») и обществом с ограниченной ответственностью Фирма «ВТОРС» (далее – ООО Фирма «ВТОРС») на общую сумму 2 407 796 руб.:

- договора купли-продажи недвижимого имущества нежилого помещения площадью 88,8 кв.м по адресу: <...>, кадастровый № 64:48:030444:152 (далее - нежилое помещение 88,8 кв.м) от 05 июня 2014 года № 1 на сумму 296 396 руб.;

- договора купли-продажи недвижимого имущества нежилого помещения площадью 440,0 кв.м по адресу: <...>, кадастровый № 64:48:030434:802 (разделен на нежилые помещения площадью 142,8 кв.м, кадастровый № 64:48:030445:639 и площадью 297,2 кв.м, кадастровый № 64:48:030445:640) от 05 июня 2014 года № 2 на сумму 1 468 280 руб.;

- договора купли-продажи недвижимого имущества нежилого помещения площадью 37,5 кв.м по адресу: <...>, кадастровый № 64:48:030434:742 (далее - нежилое помещение 37,5 кв.м) от 20 ноября 2014 года № 1 на сумму 125 140 руб.;

- договора купли-продажи недвижимого имущества нежилого помещения площадью 68,8 кв.м, кадастровый № 64:48:030445:367 (далее - нежилое помещение 68,8 кв.м) № 2 от 20.11.2014 на сумму 230 000 руб.;

- договора купли-продажи недвижимого имущества нежилого помещения площадью 43,6 кв.м, по адресу: <...>, кадастровый № 64:48:030445:402 (далее - нежилое помещение 43,6 кв.м) от 20 ноября 2014 года № 3 на сумму 145 495 руб.;

- договора купли-продажи недвижимого имущества нежилого помещения площадью 80,2 кв.м по адресу: <...>, кадастровый № 64:48:030445:404 (далее - нежилое помещение 80,2 кв.м) от 20 ноября 2014 года № 4 на сумму 267 625 руб.;

2) о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества 6-ти объектов недвижимости по адресу: <...> от 04 октября 2016 года на сумму 2 800 000 руб.;

3) о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества 7-ми объектов недвижимости по адресу: <...> от 05 июля 2023 года на сумму 8 700 000 руб.;

4) о признании ООО Фирма «ВТОРС», ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО7 (далее – ФИО7) мнимыми собственниками нежилых помещений с площадями 88,8 кв.м, 142,8 кв.м, 297,2 кв.м, 37,5 кв.м, 68,8 кв.м, 43,6 кв.м и 80,2 кв.м;

5) о применении последствий недействительности взаимосвязанных сделок в виде признании права собственности ФИО1 на 7 объектов недвижимости, состоящих из нежилых помещений с площадями 88,8 кв.м, 142,8 кв.м, 297,2 кв.м, 37,5 кв.м, 68,8 кв.м, 43,6 кв.м и 80,2 кв.м.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 15 мая 2025 года в удовлетворении заявления ООО «ЭПК» отказано.

ООО «ЭПК», не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратилось в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Саратовской области от 15 мая 2025 года отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что представленные в материалы дела доказательства, в том числе показания свидетеля ФИО8, показания ФИО9 в рамках уголовного дела, подтверждают, что фактическим владельцем спорного имущества являлся ФИО1; ООО Фирма «ВТОРС», ФИО4 и ФИО7 являлись мнимыми собственниками. Кроме того, по мнению апеллянта, срок исковой давности не пропущен.

ФИО1 возражает против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

ФИО7 возражает против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

ФИО4 возражает против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

Руководствуясь частью 3 статьи 156 АПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы, исходя из нижеследующего.

Согласно части 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона о банкротстве, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Как указано в статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти

процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 12 сентября 2019 года по делу № А57-19978/2019 требования ООО «ЭПК» включены в реестр кредиторов должника, в общей сумме 21 702 423 руб. 32 коп., что составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, и позволяет заявителю самостоятельно оспаривать сделки должника.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и тому подобное).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявителем оспариваются следующие взаимосвязанные сделки:

- заключенный между ЗАО «Универсальный бизнес-центр» и ООО Фирма «ВТОРС» договор купли-продажи недвижимого имущества нежилого помещения площадью 88,8 кв.м по адресу: <...>, кадастровый № 64:48:030444:152 (далее - нежилое помещение 88,8 кв.м) от 05 июня 2014 года № 1 на сумму 296 396 руб.;

- заключенный между ЗАО «Универсальный бизнес-центр» и ООО Фирма «ВТОРС» договор купли-продажи недвижимого имущества нежилого помещения площадью 440,0 кв.м по адресу: <...>, кадастровый № 64:48:030434:802 (разделен на нежилые помещения площадью 142,8 кв.м, кадастровый № 64:48:030445:639 и площадью 297,2 кв.м, кадастровый № 64:48:030445:640) от 05 июня 2014 года № 2 на сумму 1 468 280 руб.;

- заключенный между ЗАО «Универсальный бизнес-центр» и ООО Фирма «ВТОРС» договора купли-продажи недвижимого имущества нежилого помещения площадью 37,5 кв.м по адресу: <...>, кадастровый № 64:48:030434:742 (далее - нежилое помещение 37,5 кв.м) от 20 ноября 2014 года № 1 на сумму 125 140 руб.;

- заключенный между ЗАО «Универсальный бизнес-центр» и ООО Фирма «ВТОРС» договор купли-продажи недвижимого имущества нежилого помещения площадью 68,8 кв.м, кадастровый № 64:48:030445:367 (далее - нежилое помещение 68,8 кв.м) от 20 ноября 2014 года № 2 на сумму 230 000 руб.;

- заключенный между ЗАО «Универсальный бизнес-центр» и ООО Фирма «ВТОРС» договор купли-продажи недвижимого имущества нежилого помещения площадью 43,6 кв.м, по адресу: <...>, кадастровый № 64:48:030445:402 (далее - нежилое помещение 43,6 кв.м) от 20 ноября 2014 года № 3 на сумму 145 495 руб.;

- заключенный между ЗАО «Универсальный бизнес-центр» и ООО Фирма «ВТОРС» договор купли-продажи недвижимого имущества нежилого помещения площадью 80,2 кв.м по адресу: <...>, кадастровый № 64:48:030445:404 (далее - нежилое помещение 80,2 кв.м) от 20 ноября 2014 года № 4 на сумму 267 625 руб.;

- заключенный между ООО Фирма «ВТОРС» и ФИО4 договор купли-продажи недвижимого имущества по адресу: <...> от 04 октября 2016 года на сумму 2 800 000 руб.;

- заключенный между ФИО4 и ФИО7 договор купли-продажи недвижимого имущества 7 по адресу: <...> от 05 июля 2023 года на сумму 8 700 000 руб..

В обоснование требований ООО «ЭПК» указывало на то, взаимосвязанные сделки по приобретению спорного имущества являются притворными по субъектному составу, поскольку реальным собственником имущества является должник, в том время как ООО Фирма «ВТОРС», ФИО4, ФИО7, являются мнимыми собственниками, инструментами для сокрытия, принадлежащего должнику имущества.

Так ООО «ЭПК» полагает, что до момента заключения спорных сделок должник ФИО1 выдал в пользу ЗАО «Универсальный бизнес-центр» заём на сумму 21 000 000 руб., который ЗАО «Универсальный бизнес-центр» не смогло вернуть, в связи с чем предложило ФИО1 в качестве отступного объекты недвижимости, являющиеся предметом оспариваемых сделок.

На момент заключения спорных сделок должник ФИО1 знал или должен был знать о возбуждаемом в отношении него уголовном деле, будущих обязательствах перед кредитором ООО «ЭПК» и последующим за ними банкротстве, в связи с чем оформил передаваемые ему объекты недвижимости на юридическое лицо, учредителем которого являлся в тот момент времени - ООО Фирма «ВТОРС».

С учетом доводов, приведенных ООО «ЭПК» в заявлении об оспаривании взаимосвязанной сделки, указанная сделка оспорена «ЭПК» по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая ООО «ЭПК» в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 года № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как

ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как следует из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 27 августа 2020 года № 306-ЭС17-11031(6) по делу № А65-27171/2015, возможна ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или (как указано выше) направленная на сохранение имущества у должника.

Правовые подходы при оспаривании взаимосвязанных сделок сформулированы в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2020 года № 301-ЭС17-19678.

Так, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности

(банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Судебной практикой (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21 ноября 2019 года № 306-ЭС19-12580 по делу № А65-10085/2016) выработаны критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

Как видно из приведенных правовых подходов при оценке взаимосвязанных сделок на предмет их притворности суду следует использовать такие критерии как отсутствие воли первого приобретателя по сделке на получение имущества, аффилированность сторон сделки, постоянное нахождение имущества под контролем бенефициара, отсутствие у сделок иного экономического смысла, кроме как вывод имущества из конкурсной массы, непродолжительный период заключения сделок в отсутствие разумного обоснования, отсутствие реальных расчетов и другие подобные признаки, позволяющие установить истинные намерения всех сторон, вовлеченных в процесс вывода активов должника.

Для признания сделок взаимосвязанными необходимо установить наличие прямых или косвенных признаков заинтересованности всех участников сделки.

Как следует из материалов дела, спорное недвижимое имущество, никогда не находилось в собственности должника, оно изначально приобреталось ООО Фирма «ВТОРС», в котором ФИО1 на дату заключения спорных договоров с ЗАО «Универсальный бизнес-центр» (05 июня 2014 года и 20 ноября 2014 года) являлся директором и учредителем ООО Фирма «ВТОРС».

Как установлено судом, внеочередным общим собранием акционеров ЗАО «Универсальный бизнес-центр» 02 июня 2014 года, участниками общества одобрены сделки:

- договор купли-продажи нежилого помещения назначение: нежилое, площадь 88,8 кв.м, этаж 1, номера на поэтажном плане 10, кадастровый (или условный номер) 64-64-11/459/2010-103, адрес объекта: <...>, между ЗАО «Универсальный бизнес-центр» и ООО Фирма «ВТОРС» по цене 296 326 руб.;

- договор купли-продажи нежилого помещения назначение, литер А, назначение: нежилое, общая площадь 440 кв.м, этаж 1, надземные номера на поэтажном плане 4,6,7,9-35,60, кадастровый (или условный номер) 64-64-01/227/2006-077, адрес объекта: <...>, между ЗАО «Универсальный бизнес-центр» и ООО Фирма «ВТОРС» по цене 1 468 280 руб..

Внеочередным общим собранием участников ООО Фирма «ВТОРС» 05 июня 2014 года вышеуказанные сделки с ЗАО «Универсальный бизнес центр» одобрены участниками ООО Фирма «ВТОРС», подписание договоров с ЗАО «Универсальный бизнес центр» поручено директоры ООО Фирма «ВТОРС» ФИО1

Договоры купли-продажи от 20 ноября 2014 года № 1,2,3,4 одобрены временным управляющим ЗАО «Универсальный бизнес-центр» ФИО10, действующим на основании определения Арбитражного суда Саратовской области от 21 июля 2014 года по делу № А57-10591/2014, что подтверждается согласиями от 25 ноября 2014 года.

ООО Фирма «ВТОРС» оплатило стоимость имущества во исполнение условий договоров купли-продажи от 05 июня 2014 года № 1 и № 2, от 20 ноября 2014 года № 1, 2, 3, 4, что подтверждается платежными поручениями от 06 июня 2014 года № 1 на сумму 1 468 280 руб., от 06 июня 2014 года № 2 на сумму 296 326 руб., от 20 ноября 2014 года № 35 на сумму 125 140 руб., от 20 ноября 2014 года № 37 на сумму 230 000 руб., от 20 ноября 2014 года № 36 на сумму 145 495 руб., справками от 05 июня 2014 года № 50/1, от 20 ноября 2014 года.

ЗАО «Универсальный бизнес центр» не являлось заинтересованным лицом и/или лицом аффилированным (формально-юридически или фактически) с ООО Фирма «ВТОРС», обратного не доказано.

Вместе с тем, ООО «ЭПК» полагает, что из обвинительного заключения по уголовному делу № 118016300003001779 следует, что помещения по адресу: <...> получены ФИО1 в качестве компенсации от третьих лиц не напрямую, а в пользу ООО Фирма «ВТОРС», находящемуся на тот момент под управлением и во владении ФИО1. Кроме того, из обвинительного заключения по уголовному делу № 118016300003001779 следует, что часть денежных средств, вырученных от продажи металла ООО «ЭПК» в сумме 21 000 000 руб. ФИО1 выдал ФИО9 под проценты, но в связи с тем, что ФИО9 данную сумму ему вернуть не смог, то ФИО9 в качестве компенсации передал ФИО1 помещение по адресу: <...>.

Между тем указанные показания в рамках уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ были даны ФИО11, который являлся генеральным директором и единственным учредителем ООО «Олеонафта», а ООО «Олеонафта» являлось учредителем ООО «ЭПК», в котором ФИО1 являлся директором.

При этом Энгельсским районным судом Саратовской области от 23 июня 2023 года прекращено уголовное дело в отношении ФИО1, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 160 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Из протокола допроса свидетеля ФИО9 в рамках уголовного дела № 11801630003000991 от 16 октября 2018 года следует, что «…ФИО9 с 2000 года являлся одним из акционеров и директором ОАО «Универсальный бизнес-центр». Примерно в 2010 году ОАО «Универсальный бизнес-центр» понадобились денежные средства для вложения в бизнес-проекты. ФИО9 и другим акционерам стало известно, что свободные денежные средства есть у ФИО1, и он готов дать их в долг по договору займа под проценты. ОАО «Универсальный бизнес-центр» взяло у ФИО1 как у

физического лица официально по договору займа под проценты денежные средства в размере около 19 миллионов рублей. Лично ФИО9 участия в оформлении договора не принимал, всеми финансовыми документами заведовал финансовый директор организации ФИО12. На какой период ЗАО «Универсальный Бизнес-центр» брало денежные средства, ФИО9 не помнит. Примерно в 2013 году ОАО «Универсальный бизнес-центр» начало процедуру оформления банкротства, в связи с чем отдать денежные средства ФИО1 не представлялось возможным. Тогда советом директоров было принято решение предложить ФИО1 в качестве погашения долга переоформить помещение, занимаемое кафе «Емеля» по адресу: <...>. ФИО1 на наше предложение согласился и кафе было передано ему, на чье конкретно имя были оформлены документы, ФИО9 пояснить не смог…».

Вместе с тем из протокола допроса свидетеля ФИО12 в рамках уголовного дела № 11801630003000991 от 11 декабря 2018 года следует, что «…ФИО12 с начала 2000 года являлся одним из учредителей ЗАО «Универсальный бизнес центр», в собственности которого находилось здание, расположенное по адресу: <...>. С 2010 года организация в рамках несения ответственности по поручительству за дочерние предприятия стала гасить задолженности перед банковскими структурами, в связи с чем была вынуждена выставить на продажу имущество и реализовывать его для погашения своих обязательств. Продажа имущества осуществлялась посредством подачи заявлений. ФИО12 как один из учредителей принимал участие в одобрении сделок. Среди прочего имущества в собственности организации находилось кафе «Емеля», которое в дальнейшем было приобретено ООО Фирма «ВТОРС» в лице директора ФИО1. Кафе «Емеля» было убыточным активом организации, в связи с чем для учредителей было не принципиально, за сколько продать кафе, главное было реализовать данное имущество, чтобы рассчитаться с долгами. Помещение было продано за сумму, приблизительно равную кадастровой стоимости, эта сумма была указана в договоре и согласована акционерами. Информацией о факте получения займа от ФИО1 кем-либо из руководителей ЗАО «Универсальный бизнес центр», ФИО12 не располагал…».

Таким образом, из протоколов допросов свидетелей в рамках уголовного дела № 11801630003000991 следует, что ФИО9 как директор ЗАО «Универсальный Бизнес-центр» не заключал договор займа с ФИО1, ФИО12 как учредитель ЗАО «Универсальный Бизнес-центр» также не заключал договор займа с ФИО1.

Допрошенный в суде первой инстанции свидетель ФИО8 (юрист ЗАО «Универсальный бизнес-центр») не подтвердил факт того, что он как юрист организации составлял договор займа с ФИО1. При передаче денежных средств от ФИО1 ФИО8 не участвовал.

Кроме того, ООО «ЭПК» полагает, что ФИО1 выдал займ за счет денежных средств, вырученных от продажи металла ООО «ЭПК» в сумме 21 000 000 руб..

Однако из обвинительного заключения № 11801630003000991 следует, что ФИО1 в период времени с 06 сентября 2011 по 22 февраля 2013, используя свое служебное положение, похитил вверенные ему денежные средства, принадлежащие ООО «ЭПК», в особо крупном размере, на общую сумму 7 600 154 руб.. В то время как ФИО9 в рамках уголовного дела № 11801630003000991 указывал на займ в 2010 году.

ООО «ЭПК» в апелляционной жалобе ссылается на то, что в рамках дела несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Универсальный бизнес-центр» в обособленном споре об оспаривании сделок – договоров купли-продажи от 05 июня 2014 года № 1, № 2, от 20 ноября 2014 года № 1,2,3,4 и договора купли-продажи от 04 октября 2016 года была проведена судебная экспертиза, согласно которой объекты недвижимости отчуждены по заниженной цене. Указанное по мнению ООО «ЭПК» подтверждает факт того, что стороны сделок фактически аффилированные.

Вместе с тем, экспертное заключение, представленное в рамках рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Универсальный бизнес-центр» № А57- 10591/2014 в связи с прекращением производства по обособленным спорам об оспаривании сделок определениями Арбитражного суда Саратовской области от 04 апреля 2017 года в связи с принятием отказа кредитора ООО «Юридическая компания «Арбитраж-Поволжья» от заявленных требований, не исследовалось, равно и не оценивалось судом. При этом, лица участвующие в обособленном споре в рамках дела № 57-10591/2014, не имели возможности и необходимости оспаривать ее результаты.

Ссылка ООО «ЭПК» на то, что из показаний ФИО8 следует, что ФИО8 со своей электронной почты отправлял 19 июня 2014 года, 25 июня 2014 года, 17 июля 2014 года, 17 ноября 2014 года ФИО1 документы, имеющие отношения к спорным объектам недвижимости, признается судом апелляционной инстанции не состоятельной, поскольку не свидетельствует о заключении между ЗАО «Универсальный бизнес-центр» и ООО Фирма «ВТОРС» мнимых договоров, так как именно на руководителе организации в силу его должностных полномочий лежит обязанность по принятию организационных решений, в том числе по совершению от имени возглавляемого общества сделок в качестве лица, действующего без доверенности.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы заявителя строятся исключительно на предположениях, каких-либо иных доказательств прямых или косвенных, подтверждающих наличие договорных отношений между ЗАО «Универсальный бизнес центр» и ФИО1 по выдаче займа, за счет денежных средств, вырученных от продажи металла ООО «ЭПК» в сумме 21 000 000 руб., суду не представлено.

На основании вышеизложенного, каких-либо достаточных и достоверных доказательств того, что денежные средства ФИО1 были направлены на приобретение недвижимого имущества у ЗАО «Универсальный бизнес центр» на имя ООО Фирма «ВТОРС», суду не представлено, в материалах дела не имеется.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что договоры купли-продажи от 05 июня 2014 года № 1, № 2, от 20 ноября 2014 года № 1,2,3,4, заключенные между ЗАО «Универсальный бизнес-центр» и ООО Фирма «ВТОРС», в данном случае не являются ни сделкой должника, ни сделкой, совершенной за счет должника. Заключение договор купли-продажи от 05 июня 2014 года № 1, № 2, от 20 ноября 2014 года № 1,2,3,4 не привело к уменьшению конкурсной массы должника, следовательно, не могло повлечь причинения вреда кредиторам.

Оснований для признания оспариваемой сделки совершенной исключительно с намерением причинить вред другому лицу или о наличии при совершении оспариваемой сделки признаком злоупотребления правом в иных формах судом не установлено.

Кроме того, на дату заключения договоров купли-продажи от 05 июня 2014 года № 1, № 2, от 20 ноября 2014 года № 1,2,3,4 у должника не имелось неисполненных обязательств перед иными кредиторами.

Отклоняя ссылку заявителя на судебные акты по делам от 30 марта 2017 года № А57-18411/2016, от 23 января 2019 года № А57-18456/2018, от 02 ноября 2018 года № А57-25402/2016, от 10 декабря 2018 года № А57-32426/2016, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что указанные судебные акты не подтверждают наличие какой-либо задолженности у должника на момент совершения спорного договора.

Так, решением Арбитражного суда Саратовской области от 02 ноября 2018 года по делу № А57-25402/2016 (с учетом определения об исправлении опечатки от 29 декабря 2018 года) с ФИО1 в пользу ООО «ЭПК» взыскана сумма убытков в размере 11 894 220 руб. 32 коп. (по результатам ревизии от 16 октября 2015 года определена сумма недостачи товарно-материальных ценностей).

Решением Арбитражного суда Саратовской области по делу № А57-32426/2016 от 10.12.2018 с ФИО1 в пользу ООО «ЭПК» взыскана сумма убытков в размере

6 701 376 руб. 36 коп. (по результатам ревизии от 28.10.2015 установлена передача подрядчику для выполнения работ излишнего количества материалов).

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 23 января 2019 года по делу № А57-18456/2018 с ФИО1 в пользу ООО «ЭПК» взыскана сумма убытков в размере 1 949 062 руб. (решением налогового органа от 25 мая 2016 года № 4339 установлено необоснованное завышение вычетов по налогу на добавленную стоимость по контрагенту ООО «СМУ СаратовСпецСтрой» в размере 1 949 062 руб.).

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 30 марта 2017 года по делу № А57-18411/2016 в удовлетворении заявленных исковых требований ООО «ЭПК» о взыскании с ФИО1 ущерба в размере 1 063 305 руб. отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 марта 2020 года решение отменено, принят новый судебный акт о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «ЭПК» суммы ущерба в размере 1 063 305 руб. (решение налогового органа от 20 августа 2015 года № 11/20 о привлечении общества к налоговой ответственности. Общая сумма, подлежащая уплате в бюджет, составила 1 063 305 руб.).

Однако факт осуществления ФИО1 полномочий директора ООО «ЭПК» с 01 декабря 2003 года по 10 декабря 2015 года не подтверждает, возникновение обязательств должника по возмещению убытков с 2003 года. Кроме того, арбитражный суд отмечает, что факт выявления недостачи товарно-материальных ценностей ООО «ЭПК» выявлен актами от 16 октября 2015 года, 28 октября 2015 года.

Таким образом, решения налоговых органов в отношении ООО «ЭПК» (от 25 мая 2016 года, от 20 августа 2015 года), а также акты инвентаризационных проверок (от 16 октября 2015 года, от 28 октября 2015 года) составлены после заключения спорной сделки (05 июня 2014 года).

Более того, судебные акты вынесены в 2017-2019 годах и с ФИО1 взысканы убытки, возникшие у ООО «ЭПК» вследствие виновных действий ФИО1 как руководителя общества. Следовательно, доказательств неплатежеспособности на дату совершения сделки, как верно указал суд первой инстанции конкурсным кредитором не представлено.

Вышеуказанные обстоятельства (отсутствия неплатежеспособности) установлены также в рамках обособленного спора об оспаривании договора от 26 августа 2014 года в пользу ФИО7. Определением Арбитражного суда Саратовской области от 20 марта 2020 года, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04 июня 2020 года, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 03 сентября 2020 года в удовлетворении заявления ООО «ЭПК» отказано.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В последующем, спорные объекты недвижимости по договору купли-продажи от 04 октября 2016 года проданы ООО Фирма «ВТОРС» ФИО4 за 2 800 000 руб., причем финансовая возможность приобрести имущество ФИО4 документально подтверждена.

Согласно пояснениям ООО Фирма «ВТОРС» денежные средства были внесены в кассу продавца 11 октября 2016 года.

При этом 28 июля 2015 года ФИО1 продал свою долю 50% ФИО13 по договору купли-продажи доли, после чего полномочия ФИО1 на должности директора так же были прекращены, а дальнейшая деятельность общества осуществлялась без какого-либо участия ФИО1.

ООО «ЭПК» не представлено доказательств того, что после 28 июля 2015 года ФИО1 сохранял контроль над деятельностью ООО Фирма «ВТОРС» и осуществлял фактическое руководство его деятельностью.

Из протокола общего собрания участников ООО «Фирма «ВТОРС» от 03 октября 2016 года следует, что решение об одобрении сделки купли-продажи спорных объектов недвижимости ФИО4 принято участниками общества ФИО13 и ФИО14, то есть, спустя 14 месяцев после выхода ФИО1 из состава участников общества.

После приобретения спорного имущества ФИО4, последний нес бремя содержания спорного имущества, что подтверждается представленными в материалы дела документами.

Доказательства того, что ФИО4 приобрел и нес бремя содержания спорного имущества за счет денежных средств ФИО1 в материалы дела не представлено.

В связи с переоценкой кадастровой стоимости и увеличения налога на имущество, ФИО4 продал 05 июля 2023 года спорные объекты недвижимости ФИО7 за 8 700 000 руб..

Передача денежных средств от ФИО7 ФИО4 подтверждена распиской от 05 июля 2023 года.

Доказательства того, что ФИО7 приобрела у ФИО4 спорные объекты недвижимости за счет денежных средств ФИО1 ООО «ЭПК» не представлено.

Суд апелляционной инстанции считает, что поскольку договоры купли-продажи от 05 июня 2014 года № 1, № 2, от 20 ноября 2014 года № 1,2,3,4 не являются ни сделкой должника, ни сделкой, совершенной за счет должника, то заключение последующих сделок в отношении спорного имущества не образует цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника в ущерб интересам кредиторов, следовательно, последующие договоры купли-продажи также не являются сделками должника и потому не могут быть оспорены и признаны недействительными в рамках дела о банкротстве ФИО1.

Кроме того, в суде первой инстанции было заявлено о пропуске срока исковой давности при обращении с заявлением об оспаривании сделок.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как следует из правовой позиции, содержащейся в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2020 года № 307-ЭС16-3765 (13) по делу № А66-4283/2014, с даты включения требования кредитора в реестр в силу пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» у него возникает право на самостоятельное обращение в суд с заявлением об оспаривании сделок должника.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 12 сентября 2019 года по настоящему дела включены требования ООО «ЭПК» в реестр требований кредиторов должника ФИО1 в размере 21 702 423 руб. 32 коп..

Вместе с тем, включение требования кредитора в реестр не является презумпцией осведомленности этого лица о сделках должника, об их исполнении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания их недействительными.

Как следует из материалов дела, из протокола дополнительного допроса свидетеля от 29 сентября 2018 года в рамках уголовного дела в рамках уголовного дела № 11801630003000991 ФИО11 на вопрос следователя пояснил, что «…В результате проверки нам также стало известно, что часть денежных средств, вырученных от продажи металла ООО «ЭПК» в сумме 21 миллион рублей ФИО1 выдал ФИО15 … под проценты, но в связи с тем, что ФИО15 данную сумму ему вернуть не смог, он в качестве компенсации передал ФИО1 помещение по адресу: <...>…».

В рамках уголовного дела № 11801630003000991, проверяя обстоятельства того, что «…примерно в 2010 году ОАО «Универсальный бизнес-центр» по договору займа получило у ФИО1 денежные средства в размере около 19 миллионов рублей. В последующем организация не смогла исполнить свои долговые обязательства перед ФИО1, в связи с чем в собственность ООО Фирма «ВТОРС» в лице директора ФИО1 было передано помещение кафе «Емеля», расположенное по адресу: <...>. …изъяты дела правоустанавливающих документов на следующие объекты:

- нежилое помещение с кадастровым номером 64:48:030445:367; - нежилое помещение с кадастровым номером 64:48:030434:802; - нежилое помещение с кадастровым номером 64:48:030445:404; - нежилое помещение с кадастровым номером 64:48:030434:742; - нежилое помещение с кадастровым номером 64:48:030445:402;

- нежилое помещение с кадастровым номером 64:48:030444:152...» (постановление о производстве выемки от 06 мая 2020 года).

Представитель ООО «ЭПК» ФИО16 был ознакомлен с изъятыми правоустанавливающими документами на земельные участки 08 октября 2020 года.

Соответственно, ООО «ЭПК» после 08 октября 2020 года могло инициировать оспаривание сделок в отношении спорных объектов недвижимости.

С рассматриваемым заявлением о признании сделок, заключенных между ЗАО «Универсальный бизнес-центр» и ООО Фирма «ВТОРС», и между ООО Фирма «ВТОРС» и ФИО4, недействительными ООО «ЭПК» обратилось в суд 04 июля 2024 года, то есть за пределами срока исковой давности, установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (статья 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

ООО «ЭПК» полагает, что течение срока исковой давности необходимо исчислять с 05 июля 2023 года (с даты заключения договора купли-продажи между ФИО4 и ФИО7), так как с этого момента ООО «ЭПК» узнало не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, мнимыми.

Суд апелляционной инстанции считает указанные доводы несостоятельными, поскольку судом установлено, что указанные сделки не являются ни сделкой должника, ни сделкой, совершенной за счет должника, а также не образуют цепочки взаимосвязанных сделок.

Доводы апелляционной жалобы относительно того, что срок исковой давности не пропущен, поскольку исковые требования заявлены в пределах десяти лет со дня исполнения договоров, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку предельный десятилетний срок исковой давности является пресекательным сроком для реализации права на удовлетворение иска, то есть срок, в течение которого требование истца подлежит защите, в то же время истечение трехлетнего срока со дня наступления обстоятельств, являющихся основанием для исчисления срока исковой давности, влечет отказ в удовлетворении иска.

Довод апелляционной жалобы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств также отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку согласно части 2 статьи 71 АПК РФ достаточность доказательств определяется судом. Представленные в материалы дела доказательства исследованы судом первой инстанции в совокупности с учетом положений статей 67, 68, 71, 75 названного Кодекса и признаны относимыми, допустимыми и достаточными для принятия решения по существу спора.

Ссылка подателя апелляционной жалобы на судебную практику не принимается судом апелляционной инстанции, так как указанные судебные акты не имеют для настоящего спора преюдициального значения, приняты по обстоятельствам, не тождественным установленным по настоящему делу и не опровергают правильность выводов обжалуемого судебного акта.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что распределение бремени доказывания вытекает из процессуального правила, закрепленного в части 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которому каждое лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Именно на стороне, заявляющей о недействительности сделки, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ лежит бремя доказывания обстоятельств, указывающих на то, что данная сделка в действительности не исполнялась, либо исполнялась формально без реального создания тех последствий, на достижение которых направленная соответствующая договорная конструкция, причинила вред иным лицам.

Однако ООО «ЭПК» таких доказательств не представило.

С учетом установленных по делу обстоятельств, вопреки доводам ООО «ЭПК», суд апелляционной инстанции полагает обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания договоров купли-продажи от 05 июня 2014 года № 1, № 2, от 05 июня 2014 года № 1, № 2, № 3, № 4 и последующей цепочки сделок недействительными по основаниям статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционную жалобу уполномоченного органа следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 15 мая 2025 года по делу № А57-19978/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья И.А. Рябихина

Судьи О.В. Грабко

Н.В. Судакова