Решение от 26 ноября 2018 г. по делу № А65-11894/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН


ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


г. Казань Дело № А65-11894/2017


Дата принятия решения – 26 ноября 2018 года.

Дата объявления резолютивной части – 26 ноября 2018 года.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Публичного акционерного общества «Тимер Банк», г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Публичному акционерному обществу «Татфондбанк», г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>), Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>), о признании недействительными соглашений о переводе долга №289-1/ф от 29.02.2016 года, №310-1/ф от 10.03.2016 года, применении последствий недействительности сделок,

к Некоммерческой организации "Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 94079576 руб. 74 коп. долга по договору от 16.12.2014г. <***>, 277888678 руб. 05 коп. долга по договору от 09.07.2015г. <***>,

с привлечением в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», Общества с ограниченной ответственностью «РЕГИОНМОНОЛИТСПЕЦСТРОЙ», г. Казань, Общества с ограниченной ответственностью «Восточный проект», г. Казань, Общества с ограниченной ответственностью «Компас», г. Казань, ФИО1, Временного управляющего Общества с ограниченной ответственностью "Восточный проект" ФИО2, г.Казань, Общества с ограниченной ответственностью «Новатор 71», Общества с ограниченной ответственностью «Ресейлер», ФИО3,


с участием представителей:

от истца – ФИО4 на основании доверенности от 11.05.2018г., ФИО5 на основании доверенности от 11.05.2018 г.;

от ответчика 1 – не явился, извещен (уведомление в деле);

от ответчика 2 – ФИО6 на основании доверенности №21/1 от 19.02.2018г.;

от третьего лица 1 – не явился, извещен (уведомление в деле);

от третьего лица 2 – не явился, извещен ( п.2 ч.4 ст. 123 АПК РФ);

от третьего лица 3 – не явился, извещен (п.2 ч.4 ст.123 АПК РФ);

от третьего лица 4 – не явился, извещен (п.2 ч.4 ст.123 АПК РФ);

от третьего лица 5 – не явился, извещен (п.2 ч.4 ст. 123 АПК РФ);

от третьего лица 6 – не явился, извещен (уведомление в деле);

от третьего лица 7 – не явился, извещен (уведомление в деле);

от третьего лица 8 – не явился, извещен (уведомление в деле);

от третьего лица 9 – не явился, извещен (уведомление в деле);



УСТАНОВИЛ:

Истец – публичное акционерное общество «Тимер Банк» (далее истец, ПАО «Тимер Банк»), обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ответчикам - публичному акционерному обществу «Татфондбанк» (далее ответчик 1, ПАО «ТФБ»), некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» (далее ответчик 2, НО «ГЖФ при Президенте РТ») о признании недействительными соглашений о переводе долга №289-1/ф от 29.02.2016 года, №310-1/ф от 10.03.2016 года, применении последствий недействительности сделок. В обоснование заявленных исковых требований указывается, что приказом Банка России от 20.02.2017г. №ОД-448 на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» возложены функции временной администрации по управлению ПАО «Тимер Банк». Временной администрацией банка выявлено, что между истцом и ответчиком 2 были заключены договоры депозита на основании которых НО «ГЖФ при Президенте РТ» разместил в ПАО «Тимер Банк» денежные средства в общей сумме 812 700 000 рублей, с уплатой на сумму депозита процентов в размере 12% годовых. В дальнейшем сторонами договоров депозита были заключены два дополнительных соглашения, которыми был изменен срок уплаты процентов по депозитам и срок возврата депозита. В день заключения депозитных договоров права требования по размещенным депозитам были НО «ГЖФ при Президенте РТ» переданы в залог ПАО «Тимер Банк» в обеспечение кредитных обязательств заемщиков - ООО «Компас», ООО «РегионМонолитСпецСтрой», ООО «Восточный проект». Также в день заключения договоров гарантийного депозита и договоров о залога прав требования НО «ГЖФ при Президенте РТ» заключил договоры поручительства, по условиям которых поручился перед ПАО «Тимер Банк» солидарно отвечать по кредитным обязательствам ООО «Компас», ООО «РегионМонолитСпецСтрой», ООО «Восточный проект». По условиям договора поручительства обеспечением обязательств поручителя является размещение гарантийного рублевого депозита. ПАО «Тимер Банк» осуществлял НО «ГЖФ при Президенте РТ» выплату процентов по размещенным депозитам. Однако, очередные платежи осуществленные истцом 27.02.2017 году ответчику 2 были возвращены последним, с указанием что платежи возвращены как ошибочно уплаченные, поскольку в соответствии с соглашениями о переводе долга №289-1/ф от 29.02.2016 года, №310-1/ф от 10.03.2016 года был осуществлен перевод долга НО «ГЖФ при Президенте РТ» перед ПАО «Татфондбанк» на ПАО «Тимер Банк» в счет переуступки прав требований по депозитным договорам. Истец указывает, что в результате совершенных сделок у ПАО «Тимер Банк» отсутствуют обязательства перед НО «ГЖФ при Президенте РТ» по депозитным договорам, но при этом утратилось залоговое обеспечение в виде залога прав требования по депозиту в обеспечение обязательств ООО «Компас», ООО «РегионМонолитСпецСтрой», ООО «Восточный проект» и возникло обязательство перед ПАО «Татфондбанк» на общую сумму 850 000 000 рублей. Вместе с тем, ссылается на то обстоятельство, что соглашения о переводе долга у истца отсутствовали, дальнейшее поведение сторон в спорных сделках свидетельствует о том, что они совершены без намерения создать соответствующие им правовые последствия.

Ссылаясь на положения п.1 ст. 170, п.2 ст.174, абз.1 п.1 ст.10 Гражданского кодекса РФ, положения ст. 61.2. Закона о банкротстве, ст. 84 ФЗ «Об акционерных обществах» истец просит признать соглашения о переводе долга не действительными.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.03.2017г. на основании ст.51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», общество с ограниченной ответственностью «РегионМонолитСпецСтрой», общество с ограниченной ответственностью «Восточный проект», общество с ограниченной ответственностью «Компас».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2017г. исковые требования Публичного акционерного общества «Тимер Банк», г.Казань удовлетворены. Признаны недействительными соглашения о переводе долга №289-1/ф от 29.02.2016 года, №310-1/ф от 10.03.2016 года. В применении последствий недействительности сделок, отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2017г. решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 сентября 2017 года по делу № А65-11894/2017, оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 30.03.2018г. решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2017 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2017 по делу № А65-11894/2017 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. С указанием, о необходимости исследования доводов НО «ГЖФ при Президенте РТ» о том, что договоры поручительства и залога прав были расторгнуты до заключения соглашений о переводе долга, воля сторон сделок на порождение правовых последствий совпадала, а также факт того, что в адрес ПАО «Тимер Банк» бухгалтерская отчетность ответчиком 2 не предоставлялась.

При новом рассмотрении НО «ГЖФ при Президенте РТ» были представлены соглашения с ПАО «Тимер Банк» о расторжении договоров поручительства и соглашения о расторжении договоров о залоге прав требования, не раскрытые при первоначальном рассмотрении дела.

Определением суда от 28.06.2018г. на основании ст.51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена ФИО1, подписавшая от имени ПАО «Тимер банк» спорное соглашение о переводе долга №289-1/ф. Поскольку истец сослался на отсутствие у нее полномочий действовать от имени банка при заключении указанного соглашения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.07.2018г. по делу арбитражному делу №А65-10486/2018 по иску Публичного акционерного общества «Тимер Банк», г.Казань к Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г.Казань, о взыскании 94 079 576 руб. 74 коп. долга по договору от 16.12.2014г. <***>, 277 888 678 руб. 05 коп. долга по договору от 09.07.2015г. <***> объединено арбитражное дело №А65-10486/2018 с настоящим арбитражным делом №А65-11894/2017 для их совместного рассмотрения. Объединенному арбитражному делу присвоен номер А65-11894/2017.

ПАО «Тимер Банк» после объединения дел в одно производство заявил об отказе от заявления о фальсификации доказательств – соглашений о расторжении договоров поручительства (том 13 л.д.68).

Определением суда от 12.09.2018г. на основании ст.51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены общество с ограниченной ответственностью «Новатор 71» и общество с ограниченной ответственностью «Ресейлер». Поскольку требование о взыскании с Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» долга основано на договорах поручительства обеспечивающим исполнение кредитных обязательств обществ «Компас» и «Восточный проект». Поручителями по которым также являются ООО «Ресейлер» и ООО«Новатор 71».

Определением суда от 18.10.2018г. на основании ст.51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО3, являвшимся председателем правления ПАО «Тимер Банк» в период совершения оспариваемых сделок. Поскольку истцом приведен довод о том, что при совершении сделки ФИО3 действовал в ущерб интересам банка.

Представители истца исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, объяснениях оформленных в письменном виде в порядке ст. 81 АПК РФ. При новом рассмотрении дела, истец оспаривая соглашения о переводе не ссылался на положения ст. 10 Гражданского кодекса РФ.


Представитель ПАО «Татфондбанк» иск по существу не оспаривает, указывает, что по мнению ПАО «Татфондбанк» соглашения о переводе долга сфальсифицированы, а именно даты, указанные в соглашениях не соответствуют реальной дате их изготовления, были изготовлены после возложения на ГК «Агентство по страхованию вкладов» функции по управлению ПАО «Татфондбанк» и приостановления полномочий органов управления ПАО «Татфондбанк».

Представитель НО «ГЖФ при Президенте РТ» исковые требования не признал, по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, дополнительных пояснениях оформленных в письменном виде, заявил об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением претензионного порядка урегулирования спора, а также о пропуске срока исковой давности.

Третье лицо ГК «Агентство по страхованию вкладов» иск полагает обоснованным, подлежащим удовлетворению. Разделяет позицию истца, указывая на это в письменных объяснениях по иску.

Третье лицо ФИО1 направила нотариально удостоверенное заявление, в котором просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Относительно оспариваемых сделок указывая, что на ее имя была выдана доверенность №0504/25 от 27.01.2016г. на заключение (подписание) с НО «ГЖФ при Президенте РТ» депозитных договоров, договоров поручительства и договоров залога прав требования по депозитному договору в обеспечение обязательств ООО «Компас», ООО «РегионМонолитСпецСтрой», ООО «Восточный проект». Иных полномочий предоставлено не было. Указанная доверенность была выдана сроком до 29.01.2016г. В рамках имеющихся полномочий ею был подписан договор гарантийного депозита №ДД/14/16 от 28.01.2016г. В тот же день ею было подписано соглашение о переводе долга №289-1/ф с открытой датой. Соглашение подписывалось в помещении НО «ГЖФ при Президенте РТ» ею и представителем ПАО «Татфондбанк». Подписанное соглашение со стороны фонда ей передано не было.

Третьи лица ООО «Компас», ООО «РегионМонолитСпецСтрой», ООО «Восточный проект», ООО «Новатор 71», ООО «Ресейлер», ФИО3, в судебных заседаниях участия не принимали, письменных пояснений относительно исковых требований в суд не направили.

Из материалов дела следует, что на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» возложены функции временной администрации по управлению банком «Тимер Банк» (публичное акционерное общество) на основании приказа №ОД-448 20 февраля 2017 года, приказа №ОД-1162 от 27.05.2014г. (том 1 л.д.16-17, том 13 л.д.131-133).

Между ПАО «Тимер Банк» (по договору кредитор) и ООО «Компас» (по договору заемщик) 16.12.2014г. был заключен договор возобновляемого кредита <***> (том 10 л.д. 37-41), по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства (кредит) в пределах контрольной суммы кредитования в размере 100 000 000 руб. (минимально предоставляемая сумма транша составляет 100 000 руб.), а заемщик безусловно обязался полученные денежные средства возвратить в срок до 17 декабря 2015 года, уплатить на них проценты в размере 14% годовых и иные суммы. Дополнительным соглашением №1 от 15.12.2015г. внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 15 декабря 2015 года составляет 62 700 000 руб. (том 10 л.д. 42). Дополнительным соглашением №2 от 17.12.2015г. продлен срок возврата предоставленных денежных до 17 июня 2016 года включительно (том 10 л.д. 43). Дополнительным соглашением №3 от 16.12.2016г. продлен срок возврата предоставленных денежных до 17 июня 2017 года включительно (том 10 л.д. 44). Дополнительным соглашением №4 от 29.03.2017г. внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 29 марта 2017 года составляет 62 726 000 руб. (том 10 л.д. 45).

Мемориальными исправительными ордерами №86118 от 17.12.2014г., №78408 от 19.12.2014г., №387993 от 30.12.2014г., №33748 от 03.04.2017г. подтверждается выдача кредита в размере 62 726 000 руб. (том 10 л.д. 46-50).

Размер обязательств по договору <***> установлен определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2017г., от 26.02.2018г. при рассмотрении дела №А65-26574/2017 (том 10 л.д. 58-62).

Согласно представленному расчету в общей сумме размер задолженности составляет 94 079 576 руб. 74 коп., из них 62 726 000 руб. долга, 21 877 935 руб. 92 коп. процентов за пользование кредитом, 9 475 640 руб. 82 коп. неустойки (том 10 л.д. 13). Размер задолженности определен по состоянию на 09.11.2017г.

Между ПАО «Тимер Банк» (по договору кредитор) и ООО «Восточный проект» (по договору заемщик) 09.07.2015г. был заключен кредитный договор <***> (том 10 л.д. 67-71), по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства (кредит) в пределах лимита выдачи в размере 400 000 000 руб., а заемщик безусловно обязался полученные денежные средства возвратить в срок до 09 июля 2018 года, уплатить на них проценты в размере 14% годовых и иные суммы. Дополнительным соглашением №1 от 09.12.2015г. внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 09 декабря 2015 года составляет 277 888 678 руб. 05 коп. (том 10 л.д. 72). Дополнительным соглашением №2 от 25.02.2016г. внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 25 февраля 2016 года составляет 281 000 000 руб. (том 10 л.д. 73). Дополнительным соглашением №3 от 03.03.2016г. внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 03 марта 2016 года составляет 350 000 000 руб. (том 10 л.д. 74). Дополнительным соглашением №4 от 25.03.2016г. внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 25 марта 2016 года составляет 351 000 000 руб. (том 10 л.д. 75). Дополнительным соглашением №5 от 28.04.2016г. внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 28 апреля 2016 года составляет 357 000 000 руб. (том 10 л.д. 76). Дополнительным соглашением №7 от 22.08.2016г. внесены изменения в размер лимита выдачи денежных средств, который с 22 августа 2016 года составляет 400 000 000 руб. (том 10 л.д. 79).

Мемориальными исправительными ордерами за период с 14.07.2015г. по 18.11.2016г. подтверждается выдача кредита в размере 400 000 000 руб. (том 10 л.д. 80-122).

Размер обязательств по договору <***> установлен определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.02.2018г. при рассмотрении дела №А65-26574/2017 (том 10 л.д. 126-132).

Согласно представленному расчету, в общей сумме размер задолженности составляет 570 023 699 руб. 25 коп., из них 400 000 000 руб. долга, 97 820 915 руб. 23 коп. процентов за пользование кредитом, 25 570 руб. 78 коп. неустойки (том 10 л.д. 14).

Между ПАО «Тимер Банк» (по договору банк) и НО «ГЖФ при Президенте РТ» (по договору клиент) 28.01.2016г. был заключен депозитный договор №ДД/14/16 по условиям которого до 29.01.2016г. клиент обязуется перечислить денежные средства в сумме 62 700 000 рублей, на депозитный счет №41904810600010000002. (том 1 л.д.19-20). Пунктом 2 договора стороны установили, что депозитный договор заключен в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 16.12.2014г. заключенному банком с ООО «Компас» и исполнения обязательств, вытекающих из договора поручительства №ДОКВЮ/0039/14 от 28.01.2016г. заключенного между «Тимер Банк» и НО «ГЖФ при Президенте РТ». На сумму депозита банк уплачивает клиенту проценты в размере 12% годовых (пункт 4). Дополнительным соглашением №1 от 20.04.2016г. стороны изменили условие пункта 10 депозитного договора №ДД/14/16, установив срок выплаты процентов по депозиту 25-го числа каждого месяца (том 1 л.д.21). Дополнительным соглашением №1-2 от 15.07.2016г. стороны изменили дату возврата депозита -28 декабря 2016 года (том 1 л.д.22). Выпиской по депозитному счету №41904810600010000002 подтверждается поступление на депозитный счет НО «ГЖФ при Президенте РТ» 62 700 000 рублей (том 6 л.д.111-113).

Между ПАО «Тимер Банк» (по договору банк) и НО «ГЖФ при Президенте РТ» (по договору клиент) 28.01.2016г. был заключен депозитный договор №ДД/15/16 по условиям которого до 29.01.2016г. клиент обязуется перечислить денежные средства в сумме 400 000 000 рублей, на депозитный счет №41906810400010000242 (том 1 л.д.23-24). Пунктом 2 договора стороны установили, что депозитный договор заключен в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 05.02.2015г. заключенному банком с ООО «РегионМонолитСпецСтрой» и исполнения обязательств, вытекающих из договора поручительства №ДОКЛЮ/0002/15-4 от 28.01.2016г. заключенного между «Тимер Банк» и НО «ГЖФ при Президенте РТ». На сумму депозита банк уплачивает клиенту проценты в размере 12% годовых (пункт 4). Дополнительным соглашением №1 от 20.04.2016г. стороны изменили условие пункта 10 депозитного договора №ДД/14/16, установив срок выплаты процентов по депозиту 25-го числа каждого месяца (том 1 л.д.25). Выпиской по депозитному счету №41906810400010000242 подтверждается поступление на депозитный счет НО «ГЖФ при Президенте РТ» 400 000 000 рублей (том 6 л.д.109).

Между ПАО «Тимер Банк» (по договору банк) и НО «ГЖФ при Президенте РТ» (по договору клиент) 15.02.2016г. был заключен депозитный договор №ДД/27/16 по условиям которого до 04.03.2016г. клиент обязуется перечислить денежные средства в размере 350 000 000 рублей, на депозитный счет №41906810700010000243 (том 1 л.д.26-27). Пунктом 2 договора стороны установили, что депозитный договор заключен в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 09.07.2015г. заключенному банком с ООО «Восточный проект» и исполнения обязательств, вытекающих из договора поручительства №ДОКЛЮ/0015/15-4 от 15.02.2016г. заключенного между «Тимер Банк» и НО «ГЖФ при Президенте РТ». На сумму депозита банк уплачивает клиенту проценты в размере 12% годовых (пункт 4). Дополнительным соглашением №1 от 20.04.2016г. стороны изменили условие пункта 10 депозитного договора №ДД/14/16, установив срок выплаты процентов по депозиту 25-го числа каждого месяца (том 1 л.д.28). Выпиской по депозитному счету №41906810700010000243 подтверждается поступление на депозитный счет НО «ГЖФ при Президенте РТ» 350 000 000 рублей (том 6 л.д.107).

Принадлежащее НО «ГЖФ при Президенте РТ» право требования по договорам депозита №ДД/14/16 от 28.01.2016г., №ДД/15/16 от 28.01.2016г., №ДД/27/16 от 15.02.2016г. передано в залог ПАО «Тимер Банк» по договорам о залоге прав требования №ДОКВЮ/0039/14-3 от 28.01.2016г., №ДОКЛЮ/0002/15-3 от 28.01.2016г., №ДОКЛЮ/0015/15-3 от 15.02.2016г. (том 1 л.д.29-40). Данными залогами, соответственно, обеспечиваются исполнения обязательств: ООО «Компас» по кредитному договору заключенному с ПАО «Тимер Банк» <***> от 16.12.2014г., ООО «РегионМонолитСпецСтрой» по кредитному договору заключенному с ПАО «Тимер Банк» <***> от 05.02.2015г., ООО «Восточный проект» по кредитному договору заключенному с ПАО «Тимер Банк» <***> от 09.07.2015г. (пункт 1 договоров).

Также НО «ГЖФ при Президенте РТ» поручилось солидарно отвечать перед ПАО «Тимер Банк» по обязательствам ООО «Компас» по кредитному договору <***> от 16.12.2014г. заключив 28.01.2016г. договор поручительства №ДОКВЮ/0039/14-4 (том 1 л.д.41-43); по обязательствам ООО «РегионМонолитСпецСтрой» по кредитному договору <***> от 05.02.2015г. заключив 28.01.2016г. договор поручительства №ДОКЛЮ/0002/15-4 (том 1 л.д.44-46); по обязательствам ООО «Восточный проект» по кредитному договору <***> от 09.07.2015г. заключив 15.02.2016г. договор поручительства №ДОКЛЮ/0015/15-4 (том 1 л.д.47-49). Пунктом 1.5. договоров поручительства стороны установили, что поручитель - НО «ГЖФ при Президенте РТ» в обеспечение исполнения своих обязательств по настоящему договору размещает гарантийный рублевый депозит в ПАО «Тимер Банк» (депозитный договор №ДД/14/16 от 28.01.2016г., №ДД/15/16 от 28.01.2016г., №ДД/27/16 от 15.02.2016г.), соответственно.

Ответчиком НО «ГЖФ при Президенте РТ» представлены соглашения о расторжении договоров залога прав требования поручительства №ДОКВЮ/0039/14-3 от 28.01.2016г., №ДОКЛЮ/0002/15-3 от 28.01.2016г., №ДОКЛЮ/0015/15-3 от 15.02.2016г. и договоров поручительства №ДОКВЮ/0039/14-4 и №ДОКЛЮ/0002/15-4 (том 8 л.д.96-101).

Между ответчиками заключены кредитный договор «лимит выдачи» №КК 04/16 от 29.01.2016г. и кредитный договор «лимит выдачи» <***> от 16.02.2016г. (том 5 л.д.161-164 и 223-229). Согласно указанным договорам ПАО «Татфондбанк» открывает НО «ГЖФ при Президенте РТ» кредитные линии в размере 350 000 000 рублей и 500 000 000 рублей.

Из содержания соглашения о переводе долга №289-1/Ф от 29.02.2016г. заключенного между ПАО «Тимер Банк», НО «ГЖФ при Президенте РТ», ПАО «Татфондбанк» усматривается, что ПАО «Тимер Банк» (новый должник) принимает на себя все права и обязанности НО «ГЖФ при Президенте РТ» (должник) по кредитному договору КК 04/16 от 29.01.2016г. заключенному между должником и ПАО «Татфондбанк» (кредитор). Сумма долга по кредитному договору составляет 500 000 000 рублей. В качестве встречного представления за принятие на себя долга должник передает, а новый должник принимает права требования по депозитным договорам №ДД/14/16 от 28.01.2016г. и №ДД/15/16 от 28.01.2016г. (том 1 л.д.64-65).

Из содержания соглашения о переводе долга №310-1/Ф от 10.03.2016г. заключенного между ПАО «Тимер Банк», НО «ГЖФ при Президенте РТ», ПАО «Татфондбанк» усматривается, что ПАО «Тимер Банк» (новый должник) принимает на себя все права и обязанности НО «ГЖФ при Президенте РТ» (должник) по кредитному договору <***> от 16.02.2016г. заключенному между должником и ПАО «Татфондбанк» (кредитор). Сумма долга по кредитному договору составляет 350 000 000 рублей. В качестве встречного представления за принятие на себя долга должник передает, а новый должник принимает права требования по депозитному договору №ДД/27/16 от 15.02.2016г. (том 1 л.д.66-67).

Как следует из выписок ПАО «Тимер Банк» осуществлял начисление процентов НО «ГЖФ при Президенте РТ» по депозитным договорам и их выплату с февраля 2016г. по ноябрь 2016г. 77 164 065, 58 рублей (том 1 л.д. 50-60, том 6 л.д.107-114). За указанный же период НО «ГЖФ при Президенте РТ» производил погашение процентов по кредитам в ПАО «Татфондбанк». Общая сумма выплат составила 96 370 696, 74 рубля (том 7 л.д.14-51). Возвращать денежные средства, перечисленные ПАО «Тимер Банк» в выплату процентов по депозиту НО «ГЖФ при Президенте РТ» стало лишь в марте 2017г., о чем свидетельствуют письма (том 1 л.д.62-63) и платежные поручения (том 1 л.д.76-106).

Заслушав пояснения представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования подлежащими удовлетворению.

Пунктом 1 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) установлено, что гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу п.1 статьи 391 Гражданского кодекса РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

Пунктами 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ установлено - сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии с положениями статьи 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно абз.8 пункта 2 статьи 189.31 Федерального закона № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) временная администрация по управлению кредитной организацией обращается от имени кредитной организации в суд или арбитражный суд с требованием о признании сделок, совершенных кредитной организацией или иными лицами за счет кредитной организации, недействительными по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьями 61.1. – 61.9. настоящего Федерального закона с учетом особенностей, установленных статьей 189.40.

В силу п.1 ст. 189.40 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами.

Согласно пункту 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Обе стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Оценивая имеющиеся в деле доказательства, принимая во внимание, что после подписания сторонами соглашений о переводе долга №289-1/ф от 29.02.2016 года, №310-1/ф от 10.03.2016 года, ни одна из сторон не совершала действий, свидетельствующих о намерении исполнять сделки. НО «ГЖФ при Президенте РТ» принимала в течении года после совершения сделок денежные средства по выплате процентов по договорам депозита от ПАО «Тимер Банк», осуществляя при этом погашение процентов по полученным в ПАО «Татфондбанк» кредитам. ПАО «Татфондбанк» принимал исполнение по кредитным договорам от НО «ГЖФ при Президенте РТ» как от надлежащего кредитора, не обращая своих требований к новому должнику – ПАО «Тимер Банк». НО «ГЖФ при Президенте РТ» действуя как должник перед ПАО «Татфондбанк» во исполнение условий п.3.2.2. кредитных договоров <***> и КК 04/16 продолжал предоставлять ежеквартально документы бухгалтерской отчетности, до декабря 2016г. когда Банком России 15.12.2016г. на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» возложены функции временной администрации по управлению ПАО «Татфондбанк» (Приказ Банка России № ОД-4536 от 15.12.2016г.). В частности в бухгалтерской отчетности за 9 месяцев 2016г. НО «ГЖФ при Президенте РТ» в разделе наличие и движение кредиторской задолженности отражает наличие депозитов в ПАО «Тимер Банк» на суммы 400 000 000 руб., 350 000 000 руб., 62 700 000 руб. (том 2 л.д.132).

Соглашения о переводе долга, как утверждает истец имели своей целью причинение вреда ПАО «Тимер Банк» который утратил обеспечение, приобрел бремя кредитных обязательств, и освобождение НО «ГЖФ при Президенте РТ» от кредитных обязательств. Указанную позицию поддержал и ПАО «Татфондбанк». Более того, как следует из пояснений представителей ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Тимер Банк» у них отсутствуют экземпляры соглашений. Об их существовании они узнали от НО «ГЖФ при Президенте РТ», ознакомившись с письмом от 10.03.2017г. №2097 ДСП. Данное обстоятельство истец подтвердил актом Центрального Банка РФ от 26.02.2016г. о проверке «Тимер Банк» (ПАО), который содержит описание кредитных досье заемщиков ООО «Компас», ООО «Восточный проект» ООО «РЕГИОНМОНОЛИТСПЕЦСТРОЙ». По указанным заемщикам при проведении проверки принималось во внимание, что ссудная задолженность была обеспечена поручительством и залогом прав требования ответчика 2. Что указывает, что при проведении проверки ЦБ РФ не располагал указанными соглашениями, датированными 29.01.2016г. и 16.02.2016г.

Относительно бухгалтерской отчетности фонда представители истца пояснили, что у банка отсутствуют подлинники документов бухгалтерской отчетности ответчика 2. Копии были им получены от ПАО «Татфондбанк».

При повторном рассмотрении дела ПАО «Татфондбанк» представил в материалы дела заверенные копии ежеквартальной отчетности НО «ГЖФ при Президенте РТ» за 3, 6 и 9 месяцев 2016 года. Представители ПАО «ТФБ» пояснили, что она получалась от НО «ГЖФ при Президенте РТ» во исполнение пункта 3.2.2. кредитных договоров (том 8 л.д.127-148, том 9 л.д.1-53).Указанная отчетность содержит сведения о наличии депозитов в расшифровке финансовых вложений, наличии у ответчика 2 договоров поручительств.

После совершения сделок по переводу долга 29.02.2016г. и 10.03.2016г. в результате которых право требования по депозитным договором перешло к ПАО «Тимер Банк», последним и НО «ГЖФ при Президенте РТ» тем не менее, 20.04.2016г. и 15.07.2016г. вносились изменения в депозитные договоры. В результате указанных изменений устанавливается срок уплаты процентов и по одному из них изменяется срок возврата депозита. Таким образом, стороны договоров гарантийного депозита ведут себя так, как будто сделки по переводу долга не состоялись и обязательства по депозитным договорам между ними существуют. Более того, ПАО «Татфондбанк» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к НО «ГЖФ при Президенте РТ» о взыскании задолженности, исходя из своего статуса кредитора по кредитным договорам <***> и КК 04/16, просит взыскать в деле №А65-14261/2017 долг по возврату кредита, процентов, штрафа. Все вышеперечисленные действия каждой стороны в сделке, по мнению суда, очевидно свидетельствуют о том, что они были направлены на исполнение имеющихся обязательств, как если бы соглашений о переводе долга не существовало. При этом, судом учитывается, что денежные средства в ПАО «Татфондбанк» перечислялись НО «ГЖФ при Президенте РТ» в сумме большей, чем получались от ПАО «Тимер Банк» в качестве процентов по депозиту. Что исключает возможность сделать вывод о том, что реализовывался пункт 7 соглашения сторон. К доводам о перечислении денежных средств в большем размере, чем получено сумм по депозиту по указанию ООО «Восточный проект» суд относится критически. Оснований, по которым ООО «Восточный проект» в своих письмах (том 7 л.д.1-10) просит перечислить ответчика 2 в ПАО «Татфондбанк» денежные средства не раскрыто. Указанный в письмах расчетный счет принадлежит НО «ГЖФ при Президенте РТ», именно по указанному расчетному счету ответчик 2 производил погашение процентов по кредиту. Как пояснил представитель ПАО «Татфондбанк» каких либо правоотношений с ООО «Восточный проект» у банка не было. Суд приходит к выводу, что пункт 7 спорных соглашений включен в их условия с целью придания видимости формального исполнения сделки, в частности во избежание обращения взыскания на заложенные права требования по депозитным договорам.

Довод ответчика 2 о том, что бухгалтерские балансы являются недопустимым доказательством, так как не имеют отметки налогового органа, отклоняются судом в силу положений ст. 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Несмотря на отсутствие обязанности по ведению бухгалтерского учета, в целях налогообложения, организации обязаны соблюдать гражданское законодательство, устанавливающее в целях защиты прав и законных интересов участников хозяйственных обществ, самих обществ и других участников гражданского оборота требования, связанные с необходимостью наличия у общества документов бухгалтерского учета. В данном случае ответчик 2 выполнял обязанности по ведению бухгалтерского учета в силу принятых на себя условий кредитных договоров следовательно, отсутствие отметки налогового органа о принятии деклараций не препятствует принятию их в качестве допустимых доказательств. Оценивая указанную отчетность с точки зрения их достоверности, суд полагает, что содержащиеся в них сведения соответствуют действительности. Поскольку они подтверждаются совокупностью представленных в дело иных доказательств и исследованных в ходе рассмотрения дела обстоятельств, свидетельствующих о том, что стороны оценивали договоры гарантийных депозитов как существующие (в депозитные договоры вносились изменения, ПАО «Тимер Банк» уплачивал проценты, не прекратил учитывать денежные средства как депозит, вместе с тем, если бы соглашения о переводе долга стороны реально исполняли, то совпадением в одном лице должника и кредитора, банк обязан был такой учет прекратить). К представленному НО «ГЖФ при Президенте РТ» бухгалтерскому балансу по итогам 2016г. сданному в налоговый орган 31.03.2017г., где отсутствует отражение сведений о наличии депозитов, сделок по поручительству суд относится критически, учитывая тот факт, что к указанной дате в отношении ПАО «Татфондбанк» и в отношении ПАО «Тимербанк» со стороны ГК Агентство по страхованию вкладов совершались действия по оздоровлению, а как следует из ранее изложенных доводов, заключая оспариваемые соглашения целью НО «ГЖФ при Президенте РФ» являлось освобождение от кредитных обязательств, причинение вреда ПАО «Тимер Банк». Таким образом, предполагая для себя неблагоприятные последствия, ответчик 2 привел отчетность в такое состояние, свидетельствующее об отсутствии у него обеспечительных обязательств и прав по депозитным договорам.

Заявление НО «ГЖФ при Президенте РТ» о применении срока исковой давности отклоняется судом. Согласно пункту 1 ст.181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Исковое заявление подано в Арбитражный суд РТ 04.05.2017г., в пределах срока исковой давности.

Разрешая требования истца о взыскании с НО «ГЖФ при Президенте РТ» задолженности на основании договоров поручительства №ДОКВЮ/0039/14-4 от 28.01.2016г. и №ДОКЛЮ/0015/15-4 от 15.02.2016г. обеспечивающих исполнение обязательств заемщиков ООО «Компас» и ООО «Восточный проект», а также оценивая довод истца о том, что целью соглашений о переводе долга являлось избежание обращения взыскания на заложенные ответчиком 2 права требования по депозитным договорам с учетом представленных НО «ГЖФ при Президенте РТ» соглашений о расторжении договоров залога, суд приходит к выводу о том, что соглашения о расторжении договоров поручительства и договоров залога прав требования являются недействительными в силу их ничтожности.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. В силу ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Согласно разъяснениям, содержащимся в п.10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами ( пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. В п.4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2.и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную ( ст. 10, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). В отношении ПАО «Тимер Банк» приказом Банка России введена временная администрация.

НО «ГЖФ при Президенте РТ» по условиям договоров поручительства обязался солидарно отвечать по обязательствам заемщиков ПАО «Тимер Банк», согласно условиям договоров залога прав требования предоставил в залог принадлежащие ему права требования по депозитным договорам в обеспечение обязательств заемщиков ПАО «Тимер Банк». Заемщики - ООО «Компас», ООО «Восточный проект», ООО «Регионмонолитспецстрой» в настоящее время находятся в процедуре банкротства. Обеспечительные сделки по обязательствам ООО «Компас», ООО «Регионмонолитспецстрой» были заключены 28.01.2016 года, по обязательствам ООО «Восточный проект» 15.02.2016г. И в день их подписания были заключены соглашения о расторжении указанных договоров. Соглашения о расторжении обеспечительных сделок, как указывает истец были направлены на причинение вреда банку, поскольку не имели объективного экономического смысла. Поскольку банк без видимых причин не может отказаться от обеспечения обязательств, которые не исполнены. Поведение кредитора отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), тем более совершающего такой отказ непосредственно в день заключения обеспечительных сделок, должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий. Нарушение органами управления банка обязанности действовать в его интересах разумно и добросовестно, выразившееся в совершении сделок о расторжении обеспечения на заведомо невыгодных для банка условиях, указывает на сомнительность отмены обеспечительного обязательства, что должен был понимать залогодатель, поручитель. Аналогичные выводы относительно экономической разумности подобного рода действий банка и очевидной осведомленности в данном случае его контрагента изложены в определении Верховного суда Российской Федерации №301-ЭС17-7613(3) от 23.08.2018г.

Таким образом, в данном случае предполагается осведомленность ответчика 2 о недобросовестных действиях органа управления банка, совершивших сделки о расторжении обеспечительных сделок на невыгодных условиях. Данный вывод подтверждается, в том числе пояснениями третьего лица ФИО1, пояснившей, что соглашение о переводе долга было подписано ею в отсутствие полномочий в помещении ответчика 2, который безусловно располагал возможностью осуществить проверку таких полномочий. При этом, ответчик 2 доводы третьего лица не опроверг, представитель НО «ГЖФ при Президенте РТ» не смог пояснить, предоставлялась ли ФИО1 доверенность наделяющая ее правом подписания соглашения. Таким образом, факт совершения действий по расторжению сделок руководством истца, в ущерб его экономическим интересам, что ответчик 2 не мог не осознавать, является основанием для признания данных сделок недействительными.

Учитывая недействительность сделок по расторжению договоров залога прав требований и поручительства подтверждается довод истца о том, что в результате совершения оспариваемых соглашений о переводе долга им было утрачено обеспечение в виде залога прав требования – не отсутствующее к моменту заключения соглашения о переводе долга, а также о том, что у ответчика 2 сохранились солидарные обязательства по исполнению кредитных обязательств перед ПАО «Тимер Банк» на основании договоров поручительства.

Принимая во внимание установление объема обязательств заемщиков ООО «Компас» и ООО «Восточный проект» по кредитным договорам <***> от 16.12.2014г. и <***> от 09.07.2015г. судебными актами. Проверив расчет исковых требований и, учитывая отсутствие возражений по размеру предъявленных требований, суд полагает исковые требования о взыскании долга обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Согласно п.2 ст. 174 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 93 вышеупомянутого постановления Пленума № 25 пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Обязательными условиями признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 174 ГК РФ являются наличие ущерба для интересов заявителя, недобросовестное поведение его руководителя, а также осведомленность об этом контрагента, либо наличии сговора.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 5,6,7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Истцом вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представлены доказательства, подтверждающие, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен имущественный вред кредиторам, поскольку соглашения о переводе долга фактически не исполнялись. К указанному требованию заявление о сроке исковой давности не применимо в силу пункта 8 статьи 61.9 Закона о банкротстве, поскольку сделки в этой части оспариваются по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 84 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 ст. 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеров (акционера), владеющих в совокупности не менее чем одним процентом голосующих акций общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества в том числе управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосующих акций общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей главы. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица: являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20 и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», иски о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности могут предъявляться в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации для оспоримых сделок.

Срок давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее одобрения, исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения в порядке, предусмотренном законом или уставом, хотя бы она и была совершена раньше.

По смыслу положений статьи 61.9 Закона о банкротстве, специальные сроки для оспаривания сделок по требованию руководителя временной администрации финансовой организации и правила их исчисления применяются в случае оспаривания сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве. Поскольку в данном случае сделка оспаривается по основаниям закона об акционерных обществах, ГК РФ, подлежат применению общие сроки исковой давности.

Сделка оспорена по основаниям, предусмотренным для защиты прав должника в рамках корпоративных правоотношений, следовательно, срок для судебной защиты права должен исчисляться таким образом, каким он подлежал исчислению для общества в случае его обращения о защите нарушенного права. В разъяснениях изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», указано, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

По смыслу статей 61-63 Гражданского кодекса Российской Федерации при предъявлении иска ликвидационной комиссией (ликвидатором) от имени ликвидируемого юридического лица к третьим лицам, имеющим задолженность перед организацией, в интересах которой предъявляется иск, срок исковой давности следует исчислять с того момента, когда о нарушенном праве стало известно обладателю этого права, а не ликвидационной комиссии (ликвидатору).

Указанные разъяснения по аналогии следует распространить и на оспаривание сделки от имени лица, признанного несостоятельным (банкротом), в том числе временной администрацией финансовой организации, поскольку указанные лица исполняют функции органов управления должника.

С учетом изложенного суд к требованиям о признании сделки недействительной по причине отсутствия одобрения сделки, совершенной с заинтересованностью по основаниям ст. 84 Закона «Об акционерных обществах» применяет срок исковой давности.

Доводы НО «ГЖФ при Президенте РТ» об оставлении искового заявления без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора отклоняются судом.

В соответствии с пунктом 5 статьи 4 АПК РФ в редакции Федерального закона от 02.03.2016 № 47-ФЗ, вступившей в законную силу 01.06.2016, спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором, за исключением дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, дел о несостоятельности (банкротстве), дел по корпоративным спорам, дел о защите прав и законных интересов группы лиц, дел о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, дел об оспаривании решений третейских судов. Согласно пункту 5 статьи 4 АПК РФ в редакции Федерального закона от 01.07.2017 № 147-ФЗ, вступившей в законную силу 12.07.2017, гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Иные споры, возникающие из гражданских правоотношений, передаются на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора только в том случае, если такой порядок установлен федеральным законом или договором.

Соблюдения досудебного порядка урегулирования спора не требуется по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, делам о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, делам о несостоятельности (банкротстве), делам по корпоративным спорам, делам о защите прав и законных интересов группы лиц, делам приказного производства, делам, связанным с выполнением арбитражными судами функций содействия и контроля в отношении третейских судов, делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений, а также, если иное не предусмотрено законом, при обращении в арбитражный суд прокурора, государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов в защиту публичных интересов, прав и законных интересов организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (статьи 52, 53 настоящего Кодекса).

Из анализа норм действующего законодательства можно сделать вывод, что главной целью обязательного досудебного порядка является стимулирование сторон использовать внесудебные способы урегулирования спора, т.е. применение данного процессуального института основывается на реальной возможности урегулирования спора между сторонами без обращения в суд.

Предметом иска является требование о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки.

Федеральным законом не установлено обязательное соблюдение претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора по требованиям о признании сделки недействительной. Следовательно, по заявленному иску соблюдение сторонами мер по досудебному урегулированию спора (претензионного порядка) не требуется, поскольку в рассматриваемом случае ответчик объективно не может удовлетворить претензию истца по указанным требованиям. В разделе III («Общая часть обязательственного права») Гражданского кодекса, в главах 21 («Понятие и стороны обязательства»), 26(«Прекращение обязательств») не содержится норм, которые бы позволяли участникам гражданских правоотношений признать заключенную сделку недействительной.

По требованию о взыскании задолженности, основанному на договорах поручительства истцом соблюден претензионный порядок урегулирования спора, что подтверждается требованиями направленными в адрес ответчика 2 (том 10. л.д.53-57 и 133-137).

Относительно требования о применении последствий недействительности сделок, представитель истца в ходе судебного разбирательства пояснил, что поскольку каких либо действий направленных на исполнение сделок сторонами не совершалось, он не может пояснить о применении каких последствий недействительности сделки просит истец.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Указанная норма права связывает применение реституции с фактом исполнения сделки. К мнимой сделке применение реституции невозможно.

Расходы по оплате государственной пошлины в порядке, статьи 110 АПК РФ, подлежат отнесению на ответчиков.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

Иск удовлетворить частично.

Признать недействительными соглашения о переводе долга №289-1/ф от 29.02.2016 года, №310-1/ф от 10.03.2016 года.

В применении последствий недействительности сделок, отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Татфондбанк", г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Публичного акционерного общества "Тимер Банк", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) 6 000 руб. уплаченной государственной пошлины.

Взыскать с Некоммерческой организации "Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Публичного акционерного общества "Тимер Банк", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) 6 000 руб. уплаченной государственной пошлины.

Взыскать с Некоммерческой организации "Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Публичного акционерного общества "Тимер Банк", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) 94 079 576 руб. 74 коп. долга по договору от 16.12.2014г. <***>, 277 888 678 руб. 05 коп. долга по договору от 09.07.2015г. <***>, 200 000 руб. уплаченной государственно пошлины.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с момента изготовления в полном объеме, через Арбитражный суд Республики Татарстан.


Судья М.А. Исхакова