Постановление от 14 октября 2024 г. по делу № А40-226109/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Москва

14.10.2024 Дело № А40-226109/22


Резолютивная часть постановления оглашена 8 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 октября 2024 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Раддаизз групп» - ФИО1 по доверенности от 19.11.2023;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом премьер» - ФИО2 по доверенности от 23.01.2024;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Раддаизз групп»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2024,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2024

о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу общества с ограниченной ответственностью «Раддаизз групп» денежных средств в общем размере 56529 953 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом премьер»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 26.05.2023 общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом премьер» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу общества с ограниченной ответственностью «Раддаизз групп» (далее – ответчика) денежных средств в общем размере 56529 953 руб., которое определением Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2024, было удовлетворено.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ответчик обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель ответчика доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал, что в период с 25.01.2019 по 17.08.2021 должником в пользу ответчика были совершены платежи на общую сумму 56 529 953 руб. с назначением платежей «Оплата по договору возмездного оказания услуг № 25 от 01.11.2018, оплата по договору возмездного оказания услуг № 1-04/адв от 01.04.2019», ссылаясь на то, что оспариваемые перечисления были совершены должником в пользу аффилированного лица, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, просил признать их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, согласно статье 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 постановления от 23.12.2010 № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества - имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица).

Согласно пункту 7 постановления от 23.12.2010 № 63, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое, в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», к аффилированным лицам юридического лица относятся лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал данного юридического лица.

В настоящем случае, судами установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 30.11.2023 по делу № а41-9101/2022, оставленным без изменения постановлениями Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2024 тот факт, что ответчик является аффилированным лицом по отношению к должнику, в том числе по тем основаниям, что в период до 21.11.2018 единственным акционером должника являлся ФИО4, который до 23.03.2020 также являлся учредителем ответчика.

При таких обстоятельствах, осведомленность ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности на даты совершения оспариваемых сделок презюмируется.

Как следствие, поскольку суду относимых и допустимых доказательств реальности оказания консалтинговых услуг должнику не представлено, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что оспариваемыми платежами был причинен вред имущественным интересам должника и его кредиторам, как следствие, о доказанности совокупности оснований для признания сделок по перечислению денежных средств недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами также установлено, что вопреки доводам ответчика об обратном, на момент совершения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности, общая сумма неисполнения/ненадлежащего исполнения должником обязательств перед контрагентами в период, приходящийся на даты совершения платежей, составляет порядка 5 449 333,43 руб. (основной долг без учета неустоек).

В том числе, должник имел задолженность перед персоналом по оплате труда и другим обязательным выплатам, в его отношении возбуждено уголовное дело по факту невыплаты заработной платы по материалам проверки Кунцевской межрайонной прокуратуры, а вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № 197 Можайского района г. Москвы было установлено, что должник не выплатил в установленные законом сроки заработную плату 42 работникам на общую сумму свыше 7,6 млн. руб.

Указанные обстоятельства, по мнению судов, бесспорно свидетельствуют о том, что на дату совершения спорной сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что прямо следует из правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4).

В настоящем случае, доводы ответчика о том, что в соответствии с заключенными договорами должник получал от ответчика всестороннее консультирование по всем возникающим вопросам на любом этапе развития бизнеса, независимый экспертный анализ действующих бизнес-процессов, выявление существующих проблем в бизнесе, получение эффективных способов устранения проблем и их оптимизации, а также оценку работы руководящего и управленческого кадрового состава должника, судами оценены критически и отклонены, с учетом того, что относимые и допустимые доказательства равноценного встречного представления в счет оспариваемых перечисленных судам не представлено.

Так, ответчиком в материалы дела представлены копии договоров от 01.11.2018 № 25 и от 01.04.2019 № 01-04/адв, акты оказанных услуг, подписанные сторонами.

По мнению ответчика, акты подписаны сторонами без замечаний, в связи с чем, услуги по договорам оказаны в полном объеме и в соответствии с условиями договоров.

Проанализировав представленные ответчиком документы, суды сделали вывод о недоказанности факта оказания каких-либо услуг: акты составлены формально, доказательств материального результата работ не представлено.

С учетом установленного судом факта аффилированности, к отношениям сторон применяет повышенный стандарт доказывания, однако ответчиком в полном объеме не представлены доказательства, подтверждающие реальность оказания услуг, а сами по себе акты, подписанные со стороны должника и ответчика, надлежащими и достоверными доказательствами не являются, поскольку стороны сделки аффилированы.

Представленный в материалы дела отчет от 30.06.2021 № 1 составлен ответчиком в одностороннем порядке и содержит общие формулировки, что также не позволяет отнести его к доказательству выполнения работ в полном объеме.

Согласно документам, представленным отделением фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской обл., на момент заключения оспариваемой сделки по перечислению платежей в штате должника юристов не было.

Однако, на момент заключения договора от 01.11.2018 на оказание юридических услуг, уже был заключен аналогичный договор с адвокатским бюро г. Москвы «Кью.э.ди.».

При этом, согласно документам, также представленным пенсионным фондом, у должника с 2018 имелся штат бухгалтеров, аудитор, финансовый отдел, аналитик и отдел контроля.

Соответственно, произошло дублирование функций, которые выполнялись по договору на оказание консалтинговых и консультационных услуг с функциями, которые выполняли работники, находящиеся в штате должника.

Учитывая изложенное, целесообразность по заключению договора с ответчиком отсутствовала, а реальность исполнения юридических и консалтинговых услуг не доказана.

При этом, как указывает конкурсный управляющий, объективное банкротство должника наступило с 2018 года.

Однако, должник оплачивал услуги ответчика, пренебрегая заработной платной своих сотрудников.

С учетом изложенного, платежи должника в адрес ответчика представляют собой операции по выводу денежных средств из оборота должника, приведшие, в последующем, к ухудшению его финансового состояния и, как следствие, к неплатежеспособности должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Для признания оспариваемых сделок недействительными конкурсный управляющий должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Поэтому, при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом.

Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Как указано в пункте 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, в тех случаях, когда сомнения в реальности обязательств, обусловленные запутанным или необычном характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, возникают при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве), необходимо также принимать во внимание правовые подходы к применению статьи 170 ГК РФ, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

Если конкурсный управляющий или конкурирующие кредиторы обосновали сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки prima face (на первый взгляд), бремя доказывания реальности соответствующих хозяйственных операций переносится на «дружественного» должнику кредитора, настаивающего на действительности сделок.

В этом случае, именно на аффилированном лице лежит бремя доказывания «вне всяких разумных сомнений» реальных намерений по созданию именно тех правовых последствий, которые предусматривает договор оказания услуг, всех существенных обстоятельств, касающихся заключения и исполнения сделок, в том числе мотивов заключения договоров, а также экономической целесообразности.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия реальных хозяйственных отношений между должником и ответчиком, а также наличия встречного исполнения со стороны ответчика.

Судом установлена аффилированность сторон, а совокупность представленных в материалы дела доказательств подтвердила мнимый характер сделки, положенной в обоснование оспариваемых перечислений, и причинение имущественного вреда кредиторам должника совершением платежей в счет ее исполнения.

Перечисление денежных средств в пользу аффилированного лица в отсутствие документов, достоверно подтверждающих факт встречного исполнения, свидетельствует о наличии в действиях сторон противоправной цели по выводу денежных средств с расчетных счетов должника и причинению вреда имущественным правам кредиторов.

Довод ответчика о том, что оспариваемые сделки, заключались должником в рамках обычной хозяйственной деятельности, судами оценен критически и отклонен, поскольку, действительно, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Однако, конкурсным управляющим было подано заявление о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, утверждение ответчика о том, что оспариваемые сделки заключались в рамках обычной хозяйственной деятельности, ошибочно.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорных перечислений денежных средств недействительными сделками.

Последствия признания сделок недействительными применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенный в кассационной жалобе довод о неправомерном отклонении судами заявления ответчика о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности судебной коллегией отклоняется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом, срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Вместе с тем к исчислению сроков исковой давности подлежат применению особенности, установленные Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 32 постановления от 23.12.2010 № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац 3 пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В настоящем случае, отметили суды, определением Арбитражный суд города Москвы от 25.11.2022 в отношении должника была введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3, а решением суда первой инстанции от 26.05.2023 введена процедура конкурсного управления, ФИО3 утвержден конкурсным управляющим должника.

То есть, срок исковой давности на подачу заявления о признании сделки недействительной по общим основаниям начал течь не ранее с 25.11.2022, в то время как заявление об оспаривании сделки было направлено в суд 18.08.2023, то есть, вопреки доводам заявителя кассационной жалобы об обратном, в пределах соответствующего процессуального срока.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Обжалуемые судебные акты отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2024 по делу № А40-226109/22 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов


Судьи: Н.А. Кручинина


В.З. Уддина