Постановление от 27 января 2026 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-844/21

Екатеринбург 28 января 2026 г. Дело № А47-13979/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 г. Постановление изготовлено в полном объеме 28 января 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А., судей Шершон Н.В., Кочетовой О.Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ждановой Д.С., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 21.04.2025 по делу № А47-13979/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2025 по тому же делу.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 29.03.2024 № 56АА3325136);

ФИО3 (лично, паспорт).

Представители ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Гермес-Телеком» (далее – общество «Гермес-Телеком»), а также финансовый управляющий имуществом ФИО3 – ФИО5, заявившие ходатайства об участии в судебном заседании путем использования сервиса веб- конференции, не подключились к онлайн-заседанию по причинам, не зависящим от суда.

Установив в судебном заседании, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, лицам, участвующим в деле обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся вне сферы контроля суда, суд округа посчитал возможным продолжить рассмотрение дела в отсутствие данных лиц, сохранив возможность подключения в ходе всего судебного заседания.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Финансовый управляющий имуществом ФИО3 - ФИО6 03.08.2021 обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании недействительным договора от 14.08.2012 купли-продажи здания с подвалом, назначение: нежилое, 1-этажное, общая площадь – 1293,1 кв. м, инв. № 27-39, литер В8, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер: 56-01/0019/2002-26 (далее – здание с подвалом) между ФИО1 и ФИО3

Определением от 13.03.2024 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Определением от 04.08.2024 финансовым управляющим должника утверждена ФИО5

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 21.04.2025, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2025 заявление финансового управляющего удовлетворено.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, просит обжалуемые судебные акты отменить, производство по обособленному спору прекратить, либо отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Как полагает ФИО1, суды неправомерно отказали в прекращении производства по обособленному спору, поскольку имеется вступивший в законную силу судебный акт суда общей юрисдикции о прекращении производства по идентичному иску управляющего ФИО6 к ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи здания с подвалом, заключенного между ФИО1 и ФИО3, тогда как указание в новом заявлении статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в качестве отдельного основания дублирует правовую квалификацию, уже охваченную нормой статьи 170 ГК РФ.

Заявитель также указывает, что судами неправомерно отклонены его доводы о неподсудности настоящего обособленного спора арбитражному суду, поскольку впервые иск с данными требованиями был заявлен в Дзержинский районный суд г. Оренбурга; определением Оренбургского областного суда от 16.06.2021 по делу № 2-278/2021 признан законным отказ в передаче данного спора на рассмотрение в арбитражный суд.

По мнению ФИО1, сам факт заключения оспариваемой сделки за семь лет до банкротства должника исключает цель вывода активов, а статья

174.1 ГК РФ не может быть применена к договору, заключенному 14.08.2012, ввиду принципа запрета обратной силы закона (статья 4 ГК РФ).

Относительно собственного бездействия по отношению к спорному объекту недвижимости, регистрации права собственности на него, а также бездействия должника по непринятию мер по своевременному получению оплаты по спорной сделке, заявитель указывает, что стороны самостоятельно определяют условия сделки, факт передачи денежных средств подтвержден расписками, а обращение в суд, участие в судебных заседаниях является их правом, а не обязанностью. При этом все действия ФИО3 были направлены на защиту его законных прав.

Кроме того, заявитель полагает необоснованным вывод суда о том, что проведение судебной экспертизы было затянуто из-за действий ответчика и должника, так как длительное время не были представлены образцы подписи сторон.

ФИО3 в представленных суду отзывах на кассационную жалобу изложенные доводы поддерживает, просит обжалуемые судебные отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Общество «Гермес-Телеком» и управляющий ФИО5 в представленных суду отзывах на кассационную жалобу в отношении изложенных доводов возражают, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов на основании статей 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд округа оснований для их отмены не усмотрел.

Как установлено судами и следует из материалов дела, по договору купли-продажи недвижимого имущества от 11.11.2006 ФИО4 продал ФИО3 здание с подвалом, расположенное по адресу: <...>.

В последующем, 14.08.2012, между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) подписан договор купли-продажи здания с подвалом с рассрочкой платежа. Сумма сделки по договору за приобретенное имущество составляет 5 000 000 руб. (пункт 2.1). Платежи производятся следующим образом: - 3 000 000 руб. до заключения договора, - 1 000 000 руб. оплачивается в срок не позднее 01.03.2013, - 1 000 000 руб. выплачивается до 01.09.2013.

В тоже время, в период с 2006 года по 2014 год между ФИО4, ФИО3, ФИО7, ФИО8, Чалой Л.В. имелись многочисленные судебные споры относительно права собственности на здание с подвалом, которые сопровождались неоднократной сменой титульного собственника в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

ФИО3 не обладал зарегистрированным правом на спорное имущество, но фактически им владел и считал себя собственником указанной недвижимости.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 31.10.2019 принято к производству заявление ФИО3 о признании его несостоятельным (банкротом) в связи с наличием задолженности перед кредиторами в размере 5 808 720 руб. 10 коп.; решением от 09.01.2020 ФИО3 признан банкротом с открытием процедуры реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Ссылаясь на злоупотребление правом и мнимость договора купли-продажи от 14.08.2012, так как воля участников сделки направлена на вывод имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскание, а также полагая, что сделка совершена при наличии запретов и ограничений на ее совершение (отчуждение недвижимого имущества без согласия залогодержателя), финансовый управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением о признании сделки недействительной на основании статей 10, 170, 174.1 ГК РФ.

Переход права собственности на недвижимое имущество на момент начала рассмотрения спора в суде первой инстанции не был зарегистрирован в установленном законом порядке.

Согласно выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, представленной финансовым управляющим 22.01.2025, ФИО3 с 10.01.2025 является собственником спорного объекта.

Возражая относительно удовлетворения заявления управляющего ФИО1 указывал, что производство по заявлению финансового управляющего подлежит прекращению, поскольку аналогичный спор по встречному иску управляющего рассматривался в Дзержинском районном суде города Оренбурга, в рамках которого управляющий отказался от встречного иска; приобретение спорного имущества осуществлено за счет денежных средств полученных в заем у индивидуального предпринимателя ФИО9; а также на неподсудность спора арбитражному суду и пропуск управляющим срока исковой давности.

Удовлетворяя заявление управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ в редакции на дату сделки).

В соответствии с положениями статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела

I части первой ГК РФ» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании данного пункта. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В силу специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, указание в тексте договора (расписке) на произведенный между сторонами расчет не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств. При оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, надлежит учитывать среди прочего обстоятельства наличия финансовой возможности предоставить должнику соответствующие денежные средства и т.д.

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, о наличии которой может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в

частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В соответствии с частью 2 статьи 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Иск об оспаривании сделки должника в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как полномочное на его предъявление лицо (статьи 61.9, 213.32 Закона о банкротстве) действует от имени должника, но в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, в целях пополнения конкурсной массы. заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

Рассмотрев доводы ответчика о необходимости прекращения производства по заявлению, исходя из того, что тождественность исков устанавливается при одновременном совпадении и элементов иска (предмет и основания), и сторон спора, при этом изменение одного из элементов иска (предмета либо основания) нарушает тождество исков, установив, что заявления, поданные в рамках дела в суде общей юрисдикции и в рамках настоящего спора, тождественными не являются, поскольку помимо дополнительного правового обоснования (статьи 10 и статьи 174.1 ГК РФ), заявленного при уточнении требований заявителем в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, финансовым управляющим приведены новые факты, обосновывающие требования: недобросовестность приобретателя и должника, злоупотребление правом, наличие признака неплатежеспособности, вывод актива в ущерб интересам кредиторов, заинтересованность сторон сделки, безденежность, совершение сделки при наличии запретов и ограничений на ее совершение, учитывая различия в субъектном составе сторон спора (иск в суд общей юрисдикции ФИО1 предъявлялся к ФИО3 в лице финансового управляющего и Управлению Росреестра; встречный иск финансового управляющего ФИО3 к ФИО1; различны третьи лица), а также то, что судом общей юрисдикции исковое заявление финансового управляющего по существу не рассматривалось, совокупность фактических оснований для признания сделки недействительной, приводимых в настоящем обособленном споре не анализировалась, обстоятельства заключения спорного договора не устанавливались, вопросы причинения вреда кредиторам должника не исследовались, суды не усмотрели оснований для прекращения производства по заявлению финансового управляющего на основании пункта 2 части 1 статьи 150 АПК РФ.

В определении от 21.05.2015 № 1119-О Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право, какое

исковое требование и в связи с чем предъявлять в суд, к кому предъявлять иск и в каком объеме требовать от суда защиты. Соответственно, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом. Поскольку при изменении предмета или основания иска в порядке части 1 статьи 49 АПК РФ истец изменяет свой иск, постольку заявленным и подлежащим рассмотрению судом должен считаться именно измененный иск.

Исследовав обстоятельства заключения и исполнения спорной сделки, суды установили, что согласно ответам налоговых и пенсионных органов сведения о доходах ФИО1, о работодателях, осуществляющих в отношении него пенсионные отчисления, отсутствуют; доказательства передачи ФИО9 ФИО1 денежной суммы в размере 5 000 000 руб. не представлены, как и доказательства возврата ФИО1 денежных средств ФИО9; экономическая целесообразность в предоставлении ФИО1 значительных сумм займа без обеспечения, начисления процентов не раскрыта; снятие соответствующих денежных сумм с расчетного счета ФИО9 в 2012, 2013, 2014 годы, аккумулирование ФИО9 денежных средств не подтверждено.

Согласно копиям расписок ФИО3 от 14.08.2012 на сумму 2 500 000 руб., от 05.06.2013 на сумму 2 000 000 руб., от 12.02.2014 на сумму 500 000 руб., оплата за спорное имущество произведена ФИО1 с просрочкой, при этом доказательств направления ФИО3 ответчику претензий, требований об оплате не представлено.

Между тем, документального подтверждения тому, что из полученных от продажи спорного объекта денежных средств должником произведено погашение уже имеющейся кредиторской задолженности, суду не представлено; в то же время, доказательства и доводы, приведенные в подтверждение распоряжения денежными средствами, полученными ФИО3 по договору, оценены судами критически, поскольку они не подтверждают указанного факта.

Судами также установлено, что в спорах о праве собственности на спорное недвижимое имущество, рассматривавшихся в судах общей юрисдикции, ФИО1 не участвовал, права на спорный объект не заявлял, договор купли-продажи от 14.08.2012 в материалы дела не приобщал, действий по регистрации спорного объекта на себя, содержанию, обслуживанию, переоформлению договоров на оказание коммунальных услуг, не совершал; ФИО3 также не сообщал о спорном договоре, продолжал осуществлять содержание объекта недвижимости и не только, не предпринимал меры по снятию арестов, но и препятствовал их отмене; реальность арендных отношений, в которых ФИО1 являлся арендодателем, не подтверждена, а документы об исполнении обязательств по оплате аренды имущества не представлены. Документальное подтверждение расходов ФИО1 представлено только с периода, после обращения финансового управляющего с заявлением об оспаривании сделки.

Как отмечено судами, сведения о наличии договора купли-продажи от 14.08.2012 появились только при обращении ФИО1 в ноябре

2020 года с иском в Дзержинский районный суд города Оренбурга к ФИО3 о признании права собственности на нежилое здание и только после возбуждения дела о банкротстве ФИО3

Разумных пояснений относительно отсутствия действий со стороны ФИО1 (оплатившего за объект 5 000 000 руб.), направленных на осуществление государственной регистрации перехода собственности на приобретенный объект в 2012 году, не представлено. Такое поведение не характерно для обычныхгражданского оборота. Поведение лица, приобретшего объект недвижимости у третьего лица, не стремящегося опубличить свой титул собственника недвижимости не характерно для гражданского оборота.

Документы, представленные обществом с ограниченной ответственностью «Подводящие сети», юридический адрес которого совпадает с адресом спорного объекта, судами проанализированы и оценены критически, поскольку не подтверждают фактическое владение и пользование ФИО1 спорным объектом.

Помимо этого, судами установлено, что на момент заключения сделки должник имел перед кредиторами неисполненные обязательства, требования из которых признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов.

При изложенных обстоятельствах, исследовав представленные в материалы дела документы, оценив доводы и возражения участвующих в деле лиц, отметив действия должника и ответчика, направленные затягивание рассмотрения настоящего обособленного спора, учитывая также нехарактерное поведение сторон сделок, не опровергнутые доводы о фактической аффилированности должника и ответчика, суды пришли к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной в соответствии с положениями статей 10, 170 ГК РФ.

Отклоняя доводы ФИО10 об истечении срока исковой давности, суды руководствовались положениями статей 195, 196, 181, 200 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 69, 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» и обоснованно исходили из того, что срок исковой давности управляющим не пропущен, поскольку заявление о признании сделки недействительной подано менее чем через два года с даты возбуждения процедуры банкротства, при этом информация о составленном 14.08.2012 договоре купли-продажи стала известна управляющему только в декабре 2020 года, когда ФИО1 обратился в Дзержинский районный суд города Оренбурга.

Выводы судов достаточно мотивированы, основаны на детальном исследовании и оценке представленных доказательств, полном и всестороннем анализе фактических обстоятельств дела, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам, судами применены нормы права, регулирующие рассматриваемые правоотношения.

Более того, в силу пунктов 1 и 2 статьи 8.1, пункта 1 статьи 131 ГК РФ право собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации и возникает, прекращается с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на день принятия решения о признании его банкротом и выявленное или приобретенное после этого дня, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно выписке представленной финансовым управляющим в отношении спорного объекта, ФИО3 является его собственником с 10.01.2025.

Поскольку на момент открытия процедуры реализации имущества сделка не была исполнена, спорный объект недвижимого имущества не был зарегистрирован за ФИО10 и фактически находился во владении и пользовании должника, а в последующем за должником зарегистрировано право собственности на него, указанная недвижимость вошла в конкурсную массу ФИО3

После признания ФИО3 банкротом регистрация перехода права собственности с ФИО3 на ФИО10 в отсутствие заявления финансового управляющего стала в принципе невозможной в силу абзацев второго и третьего пункта 5, абзаца второго пункта 7 статьи 213.25 Закона о банкротстве. При этом финансовый управляющий лишен возможности подать соответствующее заявление в регистрирующий орган, так как это повлечет за собой преимущественное удовлетворение требований кредитора, действия управляющего вступят в противоречие с положениями пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Доводы о доказанности финансовой возможности проведения расчетов, фактического использования имущества ответчиком, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом детальной проверки судов и были отклонены как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

Доводы о неподсудности спора арбитражному суду, также являлись предметом рассмотрения судов и были отклонены, исходя из того, что настоящий спор изначально заявлен в рамках дела о банкротстве должника и подлежит рассмотрению в рамках настоящего дела о банкротстве в силу прямого указания Закона о банкротстве – пункт 3 статьи 213.32.

Все иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 21.04.2025 по делу № А47-13979/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.А. Павлова

Судьи Н. В. Шершон

О.Г. Кочетова