Постановление от 6 ноября 2019 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А45-7574/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 06 ноября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 07 ноября 2019 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Ишутиной О.В.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. кассационные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «КузбассИнвестСтрой»

(ИНН <***>, ОГРН <***>; далее - общество «КузбассИнвестСтрой»), открытого акционерного общества «Кемеровский Опытный Ремонтно-Механический завод» (ИНН <***>,

ОГРН <***>; далее - общество «КОРМЗ») на определение

от 24.05.2019 Арбитражного суда Новосибирской области

(судья Бычкова О.Г.) и постановление от 07.08.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Усанина Н.А., Кудряшева Е.В., Фролова Н.Н.) по делу № А45-7574/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества

с ограниченной ответственностью «Интехстрой» (ИНН <***>,

ОГРН <***>; далее - общество «Интехстрой», должник),

принятое по заявлению акционерного общества «Сибирская энергетическая компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее -

общество «СИБЭКО») о привлечении ФИО2

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа приняли участие: ФИО2 и его представитель - ФИО3 по доверенности

от 12.10.2018.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Абаимова Т.В.)

в заседании участвовали представители: общества «КузбассИнвестСтрой» - ФИО4 по доверенности от 20.11.2018, общества «КОРМЗ» - ФИО4 по доверенности от 14.04.2017, общества «Интехстрой» - ФИО5

по доверенности от 28.01.2019, общества «СИБЭКО» - ФИО6

по доверенности от 17.09.2018.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Интехстрой», рассматриваемого

по правилам параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002

№127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон

о банкротстве), общество «СИБЭКО» обратилось в арбитражный суд

с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ),

о привлечении бывшего руководителя должника Сухарева Владимира Николаевича к субсидиарной ответственности в размере 26 697 655,68 руб.

В обоснование заявления общество «СИБЭКО» ссылалось на то,

что ФИО2, будучи единственным участником и руководителем общества «Интехстрой», не мог не знать об ухудшении финансового состоянии подконтрольного ему общества с начала 2014 года, дальнейших отрицательных тенденциях изменений показателей хозяйственной деятельности юридического лица, отсутствии реальной возможности исполнить долговые обязательства в полном объёме, то есть наступления объективного банкротства предприятия в конце 2015 года, в связи с чем

не позднее 16.04.2016 он должен был исполнить установленную

Законом о банкротстве обязанность по подаче заявления о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области

от 24.05.2019 заявление общества «СИБЭКО» удовлетворено частично, ФИО2 привлечён к субсидиарной ответственности в виде взыскания

с него в конкурсную массу 25 860 073,23 руб.

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции исходил из того, что срок исковой давности обществом «СИБЭКО» не пропущен,

поскольку заявление подано в течение года со дня открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Суд первой инстанции, проанализировав финансовые показатели должника, его фактическую деятельность по строительству объектов недвижимости, взаимоотношения с аффилированным с ним обществом

с ограниченной ответственностью «АктивСтройИнвест», участниками долевого строительства и иными контрагентами, указал на возникновение нестабильного финансового положение общества «Интехстрой» с 2014 года, следствием которого стало появление у должника по состоянию

на 16.12.2015 признаков объективного банкротства. В этой связи суд посчитал, что ФИО2, как руководитель общества «Интехстрой»,

должен быть подать заявление о банкротстве должника в срок

не позднее 16.04.2016, однако соответствующая обязанность им не была исполнена.

При таких условиях суд первой инстанции признал обоснованным заявление общества «СИБЭКО» и, определяя размер подлежащей взысканию субсидиарной ответственности, исходил из общего объёма обязательств общества «Интехстрой» перед его кредиторами, возникших в период

с 16.04.2016 по 19.04.2017 (дата возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве), в том числе финансовых санкций за ненадлежащее исполнение обязательств.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда

от 07.08.2019 определение суда от 24.05.2019 отменено в части взыскания

с ФИО2 в конкурсную массу 25 860 073,23 руб.; рассмотрение заявления общества «СИБЭКО» в данной части приостановлено

до окончания расчётов с кредиторами должника. В остальной части определение суда от 24.05.2019 оставлено без изменения.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции

об обоснованности предъявленных требований (наличии оснований

для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности

по заявленному правовому основанию), однако посчитал, что размер субсидиарной ответственности может быть определён только

после реализации имущества и окончания расчётов с кредиторами должника, в этой связи счёл определение судом первой инстанции размера субсидиарной ответственности преждевременным, рассмотрение заявления общества «СИБЭКО» в данной части подлежащим приостановлению

применительно к пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Не согласившись с определением суда от 24.05.2019 и постановлением апелляционного суда от 07.08.2019, ФИО2, общества «КузбассИнвестСтрой», «КОРМЗ» обратились с кассационными жалобами.

Общество «КузбассИнвестСтрой» и общество «КОРМЗ» в своей кассационной жалобе считают, что у апелляционного суда не имелось оснований для приостановления рассмотрения заявления общества «СИБЭКО» до окончания расчётов с кредиторами, поскольку санкция

за несвоевременную подачу заявления о банкротстве должника (статья 61.12 Закона о банкротстве), отлична от санкции за доведение предприятия

до банкротства (статья 61.11 Закона о банкротстве), поэтому положения пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, предусматривающие возможность приостановления рассмотрения заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за доведения подконтрольного им юридического лица до банкротства, в данном случае

не применимы.

По мнению кассаторов, указанные ими доводы свидетельствуют

о неправильном применении апелляционным судом норм материального права, в этой связи просят отменить обжалуемое постановление от 07.08.2019 в части приостановления производства по заявлению общества «СИБЭКО»,

в данной части оставить в силе определение суда от 24.05.2019.

ФИО2 в обоснование своей кассационной жалобы ссылается

на неприменение судами первой и апелляционной инстанций годичного срока исковой давности на подачу заявления.

По утверждению ФИО2, указанный срок необходимо исчислять с даты введения в отношении должника процедуры наблюдения (29.05.2017), либо даты, когда обществу «СИБЭКО» стало известно о наличии оснований для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (25.07.2017), в связи с чем на дату подачи заявления (08.09.2018)

срок исковой давности истёк.

ФИО2 считает, что судом первой инстанции неправомерно включены в размере субсидиарной ответственности суммы штрафных санкций по обязательствам, возникших до даты появления у общества «Интехстрой» признаков банкротства; штрафные санкции (пени, неустойка) должны следовать судьбе основанного обязательства и, соответственно,

не должны подлежать взысканию с него в качестве субсидиарной ответственности, настаивает на ошибочности расчёта общества «СИБЭКО»

размера субсидиарной ответственности.

Кроме того, ФИО2 не согласен с выводами судов первой

и апелляционной инстанций о дате наступления у общества «Интехстрой» признаков объективного банкротства, отсутствии с его стороны действий, направленных на преодоления кризисной экономической ситуации

в хозяйственной деятельности должника.

ФИО2 указывает на то, что представленные в материалы обособленного спора доказательства (бухгалтерская отчётность, фактически осуществляемая деятельность по строительству, наличие векселей

на значительные суммы, деловая переписка должника с контролирующими процесс строительства органами и кредитными организациями, заключения гражданско-правовых сделок для целей пополнения оборотных средств

и завершения строительства отдельных объектов недвижимости)

в совокупности опровергают названные выводы судов двух инстанций

и свидетельствуют о наличии разработанного руководителем плана вывода из экономической нестабильности и возможности после его исполнения продолжения осуществления должником стабильной деятельности приносящий значительные дивиденды.

В отзывах общества «КузбассИнвестСтрой», «КОРМЗ», «СИБЭКО», управляющий поддерживают выводы апелляционного суда, по доводам, изложенным в кассационной жалобе ФИО2, возражают.

ФИО2 в отзыве отклоняет доводы, изложенные в кассационной жалобе конкурсных кредиторов, на отмене судебных актов настаивает.

В заседании суда округа ФИО2, представители обществ «КузбассИнвестСтрой», «КОРМЗ» доводы своих кассационные жалоб поддержали, по кассационным жалобам друг друга возражали. Представители должника, общества «СИБЭКО» поддержали позицию обществ «КузбассИнвестСтрой», «КОРМЗ».

Рассмотрев кассационную жалобу, проверив в соответствии со статьями 274, 284, 286, 290 АПК РФ законность обжалуемых определения

и постановления, суд округа пришёл к следующим выводам.

Несостоятельность должника является не только юридической,

но и экономической категорией. Поэтому права кредитора несостоятельного лица на наиболее полное удовлетворение его требования за счёт имущества предприятия-банкрота находятся в зависимости со значительным количеством обстоятельств (объём имущества должника, размер его активов, спрос на покупку этих активов, их действительная стоимость и другие).

При этом успешность хозяйственной деятельности юридического лица,

его имущественный комплекс, размер впоследствии предъявленных

к предприятию требований и, как правило, их количество,

напрямую связано со своевременным, добросовестным, эффективным осуществлением руководителями юридического лица контроля

за его деятельностью, предполагающей недопущение наступления экономического кризиса субъекта коммерческой деятельности (объективного банкротства).

В ситуации наступления у предприятия банкротства в его экономическом смысле действия контролирующих лиц противопоставляются стандартам добросовестного поведения, заключающимся в должной степени осмотрительности руководителей и принятии ими управленческих решений, направленных на вывод предприятия из состояния дестабилизации хозяйственной деятельности, разновидностью которых также является решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), статья 44 Федерального закона

от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 9 Закона о банкротстве).

Когда осуществление контролирующими лицами управления

не отвечают интересам подконтрольного им общества (статья 53 Гражданского кодекса) либо преследует противоправные цели (статья 10 Гражданского кодекса) на них могут быть возложены негативные последствия их деятельности, в том числе приведшие к несостоятельности подконтрольного им юридического лица (невозможность полного удовлетворения предъявленных требований) либо возникшие вследствие несвоевременного исполнения обязанности о подаче заявления

о банкротстве предприятия в арбитражный суд (статьи 9, 10, 61.11, 61.12

Закона о банкротстве).

Тяжесть таких последствий в каждом конкретном случае определяется судом исходя из существа совершенных ими деликтов, применительно

к редакциям Закона о банкротстве, действующим в период их совершения, такое правовое регулирование объясняется гражданско-правовой природой института привлечения фактических руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия-банкрота.

Общество «СИБЭКО» связывало необходимость привлечения

ФИО2 к субсидиарной ответственности с несвоевременной подачей им, как контролирующим лицом, заявления о признании общества «Интехстрой» банкротом, которая, по утверждению заявителя, была связана с игнорированием наступившего у должника объективного банкротства,

что стало необходимой причиной необоснованного принятия должником дополнительных обязательств после 16.04.2016.

Учитывая данное обстоятельство, общее правило действия закона

во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса) и положения пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», применению подлежат нормы материального права, действовавшие в этот период, то есть Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Действительно, положения абзаца четвёртого пункта 5 статьи 10 Закона

о банкротстве определяют годичный срок исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Однако по смыслу действовавшей на тот момент редакции статьи 200 Гражданского кодекса, а также последующих редакций данной статьи

и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию

о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск

и объективной возможности для его реализации, то есть открытия

в отношении общества «Интехстрой» процедуры конкурсного производства.

С учётом даты признания должника банкротом (20.11.2017) и даты подачи обществом «СИБЭКО» заявления о привлечении ФИО2

к субсидиарной ответственности (06.09.2018), годичный срок исковой давности не пропущен. Аналогичная по существу позиция содержится

в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018. Доводы подателя жалобы об обратном основаны

на неправильном определении объективных пределов исчисления сроков исковой давности.

Таким образом, судами первой и апелляционной инстанции заявление

ФИО2 о применении срока исковой давности разрешено правильно, оснований не согласиться с выводами судов в данной части не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника

о собственном банкротстве при наличии одного из обстоятельств,

указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании

пункта 1 статьи 9 Закона не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьёй 9 Закона, влечёт за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим

после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей

к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона

о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель

в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1

статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, суды первой и апелляционной инстанции

по результату исследования всего имущественного комплекса общества «Интехстрой», схемы ведения хозяйственной деятельности, порядка расчётов с кредиторами, имеющейся кредиторской задолженности (подтверждённой судебными актами) установили, что признаки объективного банкротства

у должника появились 16.12.2015, в этой связи пришли к выводу

о возникновении у ФИО2 обязанности по подаче заявления

о банкротстве подконтрольного ему предприятия 16.04.2016.

Суд округа считает, что доводы ФИО2 о неправильном определении судами даты возникновения признаков объективного банкротства должника, отсутствии с его стороны действий направленных

на преодоления кризисной экономической ситуации сводятся к переоценке установленных обстоятельств и сделанных на их основании выводов судов двух инстанций по обособленному спору.

Однако полномочиями по оценке фактических обстоятельств спора

и представленных доказательств наделены суды первой и апелляционной инстанций (статьи 168, 268 АПК РФ). Компетенция суда кассационной инстанции ограничена положения статьи 286 АПК РФ, в силу которой

суд округа проверяет правильность применения судами норм материального и процессуального права.

Таким образом, выводы судов о неисполнении ФИО2

обязанности по подаче от имени должника заявления о собственном банкротстве, и, соответственно, наличии основания для привлечения

его к субсидиарной ответственности следует признать верными,

сделанными при правильном применении норм материального права

к фактическим обстоятельствам обособленного спора.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению

к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе

в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении

в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечёт за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов,

от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введённых

в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от её осуществления в виде прибыли, тем не менее

она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей

в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями

для введённых в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом,

явно неспособному передать встречное исполнение.

Указанному корреспондируют положения пункта 4 статьи 61.18

Закона о банкротстве в соответствии с которыми поступившие в конкурсную массу средства от взыскания по требованию о привлечении

к ответственности по основанию, предусмотренному статьёй 61.12 настоящего Закона, направляются на удовлетворение требований только

тех кредиторов, в чьих интересах было удовлетворено это требование

в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Закона.

Тем самым ответственность, установленная статьёй 61.12 Закона

о банкротстве (ранее - пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве),

является индивидуальной ответственностью контролирующих должника лиц перед его кредиторами, обязательства перед которыми возникли

в определённый период времени (после возникновения у контролирующих должника лиц обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением

о признании должника банкротом).

Указанная личная субсидиарная ответственность вызвана тем,

что в случае если бы контролирующие должника лица своевременно обратились в арбитражный суд с соответствующим заявлением, указанные кредиторы либо вообще не вступили бы в отношения с должником -банкротом, либо, вступив в такие отношения, приобрели бы статус

его текущих кредиторов.

В этой связи привлечение контролирующих должника лиц

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время это 61.12

Закона о банкротстве) осуществляется арбитражным судом в интересах конкретных кредиторов должника.

Размер такой ответственности составляют конкретные денежные суммы (в размере требований соответствующих кредиторов), которые взыскиваются с контролирующего должника лица в пользу должника, но в интересах кредиторов, перечисленных в резолютивной части определения, с указанием очерёдности и суммы обязательств перед каждым кредитором.

При этом по своей правовой природе субсидиарная ответственность является дополнительной по отношению к обязательству основанного должника (статья 399 Гражданского кодекса). При этом механизм привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве носит исключительный и экстраординарный характер (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Применение такого механизма защиты нарушенных прав кредиторов должно обуславливаться объективными обстоятельствами, а именно размером погашенных либо не погашенных требований лиц, введённых

в заблуждение контролирующим должника лицом.

При таких обстоятельствах рассмотрение обособленного спора

о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основаниям, предусмотренным статьёй 61.12 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве), может быть приостановлено по аналогии применительно к положению пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, поскольку размер

такой субсидиарной ответственности также может меняться исходя

из результатов проведения антикризисным менеджером процедур реализации принадлежащего должнику имущества.

Доводы обществ «КузбассИнвестСтрой», «КОРМЗ» о невозможности приостановлении рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат отклонению, поскольку в ситуации частичного (полного) удовлетворения требований введённых в заблуждение кредиторов за счёт имущества должника и взыскания с контролирующего лица

полной суммы размера их требований, сложиться ситуация при которой размер взысканных с руководителя денежных средств будет превышать совокупный объем требований кредиторов чьи права действительно подлежат защите по правилам статьи 10 Закона о банкротстве

(статья 61.12 Закона о банкротстве).

Довод ФИО2 о неправомерном включении судом первой инстанции в размер субсидиарной ответственности финансовых санкций

по обязательствам, возникшим до 16.04.2016, не может быть принят

во внимание судом округа.

По существу вопрос о действительном размере субсидиарной ответственности будет разрешаться судом после окончания расчётов

с кредиторами должника и после возобновления рассмотрения обособленного спора в данной части ФИО2 не лишён права привести соответствующие доводы в обоснование своих контраргументов которым будет дана правовая оценка.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права,

в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290

АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 24.05.2019 Арбитражного суда Новосибирской области

и постановление от 07.08.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-7574/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «КузбассИнвестСтрой», открытого акционерного общества «Кемеровский Опытный

Ремонтно-Механический завод», ФИО2 -

без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий

двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном

статьёй 291.1 АПК РФ.

Председательствующий С.А. ФИО7

Судьи О.В. Ишутина

Н.В. Мелихов