Постановление от 23 сентября 2025 г. по делу № А19-11581/2021

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672007, Чита, ул. Ленина, 145 тел. <***>, тел./факс <***> Е-mail: info@4aas.arbitr.ru http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-11581/2021
г. Чита
24 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2025 года. В полном объеме постановление изготовлено 24 сентября 2025 года. Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Луценко О.А. судей: Жегаловой Н.В., Каминского В.Л., при ведении протокола судебного заседания секретарем Чуносовой М.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Иркутскэнергосбыт» на определение Арбитражного суда Иркутской области от 27 июня 2025 года по делу № А19-11581/2021,

по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего акционерного общества работников Народное предприятие «Концессия-Илим» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО2 (г. Усть-Илимск), ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «СТРОЙЭНЕРГОРЕСУРС» (ОГРН <***>; ИНН <***>; адрес: 666685, <...> стр. 26),

по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ИлимДорСтрой» о признании акционерного общества работников Народное предприятие «Концессия-Илим» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>; адрес: 666660, <...>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:

От ООО «Иркутскэнергосбыт» - ФИО4, представитель по доверенности от 14.07.2023,

посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание)

от ФИО2 – ФИО5, представитель по доверенности от 02.11.2024;

от ФИО3 – ФИО5, представитель по доверенности от 27.03.2025;

от ООО «СтройЭнергоРесурс» - ФИО5, представитель по доверенности от 15.04.2024,

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 13.08.2021 (резолютивная часть решения от 10.08.2021) акционерное общество работников Народное предприятие «Концессия-Илим» (далее – должник, АОР НП «Концессия-Илим») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён арбитражный управляющий ФИО6 (далее – ФИО6).

Определением арбитражного суда от 19.05.2023 арбитражный управляющий ФИО6 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АОР НП «Концессия-Илим».

Определением суда от 19.07.2023 конкурсным управляющим АОР НП «Концессия- Илим» утвержден арбитражный управляющий ФИО7 (далее – ФИО7).

05.09.2023 конкурсный управляющий АОР НП «Концессия-Илим» ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о привлечении ФИО2, ООО «СТРОЙЭНЕРГОРЕСУРС» к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам АОР НП «Концессия-Илим», взыскании в порядке привлечения к субсидиарной ответственности со ФИО2, ООО «СТРОЙЭНЕРГОРЕСУРС» пользу АОР НП «Концессия-Илим» 54 093 418,53 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области 11.09.2023 арбитражный управляющий ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АОР НП «Концессия-Илим».

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 10.10.2023 (резолютивная часть от 05.10.2023) конкурсным управляющим АОР НП «Концессия-Илим» утвержден арбитражный управляющий ФИО8 (далее – ФИО8).

В ходе рассмотрения обоснованности заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий ФИО8 уточнил заявленные требования, просил привлечь ФИО2, ООО «СТРОЙЭНЕРГОРЕСУРС», ФИО3 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам АОР НП «Концессия-Илим», приостановить производство в части определения размера ущерба до окончания расчетов с конкурсными кредиторами.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 24.01.2025 арбитражный управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АОР НП «Концессия-Илим»; конкурным управляющим АОР НП «Концессия-Илим» утвержден арбитражный управляющий ФИО1 (далее – ФИО1).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 27 июня 2025 года в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, общество с ограниченной ответственностью «Иркутскэнергосбыт» его обжаловало в апелляционном порядке, просило определение суда отменить и привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ООО «СТРОЙЭНЕРГОРЕСУРС» к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам акционерного общества работников народное предприятие «КОНЦЕССИЯ-ИЛИМ», взыскать в порядке привлечения к субсидиарной ответственности со ФИО2, ФИО3, ООО «СТРОЙЭНЕРГОРЕСУРС» в пользу акционерного общества работников народное предприятие «КОНЦЕССИЯ-ИЛИМ» 54 093 418,53 рублей.

В апелляционной жалобе общество с ограниченной ответственностью «Иркутскэнергосбыт» выражает несогласие с определением суда первой инстанции в связи со следующим.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что все финансовые потоки АОР НП «Концессия-Илим» были переведены на ООО «Сторйэнергоресурс», чем были освобождены от обращения взыскания со стороны кредиторов должника. ООО «СторйЭнергоРесурс» являлось «центром прибыли», в связи с чем, это является

основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Также, по мнению заявителя, усматриваются основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 как участников данной схемы.

Судом первой инстанции не приняты во внимание доводы заявителя о ненадлежащей организации руководителем должника работы по взысканию дебиторской задолженности населения.

Кроме того, в возражениях на отзыв от 09.06.2025 ответчиком указано, что при ведении конкурсным управляющим надлежащей работы по принудительному взысканию дебиторской задолженности, реестр требований кредиторов может быть погашен полностью.

Вместе с тем, учитывая, что деятельность АОР НП «Концессия-Илим» прекратило до введения в отношении него конкурсного производства (10.08.2021), так как в отношении него была инициирована процедура ликвидации, обязанность по сбору дебиторской задолженности населения лежала именно на бывшем руководителе.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом неправомерно отказано в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным ст. 61.12 Закона о банкротстве. При определении даты возникновения признаков неплатежеспособности не следует руководствоваться данными бухгалтерской отчетности должника.

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО3, ФИО2, ООО «СтройЭнергоРесурс» просят в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, оставить определение суда первой инстанции без изменения.

Прокуратура Иркутской области в отзыве на апелляционную жалобу указала, что обжалуемый судебный акт на права и обязанности органов прокуратуры по отношению к одной из сторон не повлияет, просило рассмотреть жалобу в отсутствие её представителей.

От ФИО2, ФИО3, ООО «СтройЭнергоРесурс» поступили возражения на отзыв прокуратуры Иркутской области.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «Иркутскэнергосбыт» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО2, ФИО3, ООО «СтройЭнергоРесурс» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены определения суда первой инстанции виду следующего.

Статья 32 Закона о банкротстве и часть 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкросттве)», в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника в силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Следовательно, конкурсный управляющий в силу прямого указания закона вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал, что ФИО2 входит в состав акционеров АОР НП «Концессия-Илим», являлся руководителем должника с даты государственной регистрации должника и по дату утверждения конкурсного управляющего ФИО6 Следовательно, статус ФИО2 как контролирующего должника лица презюмируется. Правовым основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал положения статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Конкурсным управляющим также заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности к ООО «СТРОЙЭНЕРГОРЕСУРС», ФИО3 и ФИО2. В обоснование заявитель ссылался на аффилированность АОР НП «Концессия-Илим» и ООО «СТРОЙЭНЕРГОРЕСУРС», а бенефициарами данной совместной деятельности выступали ФИО2 и ФИО3, чьи действия (бездействие) находятся в причинно-следственной связи с банкротством должника, в частности в связи с заключением и исполнением ООО «СТРОЙЭНЕРГОРЕСУРС» убыточной для должника сделки (агентский договор). В связи с указанным правовым основанием конкурсный управляющий указал положения статьи 61.11 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из того, что вменяемые ответчикам действия (бездействия) имели место после 30.07.2017, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 05.09.2023, суд первой инстанции при рассмотрении заявления руководствовался положениями Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пунктах 16, 18, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под

действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство

обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или

частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Вместе с тем, в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как установлено судом и следует из материалов дела, заявляя доводы о привлечении ООО «СТРОЙЭНЕРГОРЕСУРС», ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), управляющий указал, что 15.08.2018 между АОР НП «Концессия-Илим» (Принципал) и ООО «СтройЭнергоресурс» (Агент) заключен агентский договор № 1, по условиям которого Агент, за вознаграждение, обязался оказать услуги Принципалу по сбору платежей от потребителей за начисленные коммунальные услуги.

По мнению конкурсного управляющего, в результате указанной сделки, совершенной руководителем должника причинен существенный вред должнику и его кредиторам. Поскольку ООО «СтройЭнергоресурс» выполнял условия Агентского договора в части сбора платежей с потребителей, однако, перечислений на счет АОР НП «Концессия-Илим» не осуществляло. В связи с чем, конкурсный управляющий полагал, что все финансовые потоки АОР НП «Концессия-Илим» были переведены на ООО «СТРОЙЭНЕРГОРЕСУРС». Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, должником использовалась схема ведения бизнеса посредством создания «центров

прибыли» (ООО «СтройЭнергоресурс») и «центров убытков» (АОР НП «Концессия- Илим»). То есть, фактически вся прибыль от деятельности АОР НП «Концессия-Илим» поступала в ООО «СтройЭнергоресурс», что позволяло защитить от обращения взыскания денежные средства АОР НП «Концессия-Илим». Данные действия направлены на обход законодательства, так как лишили кредиторов возможности получить исполнение посредством предъявления исполнительных документов в банк или в ФССП. Так как, ООО «СтройЭнергоресурс», АОР НП «Концессия-Илим», ФИО2 и ФИО3 являются аффилированными лицами, в их действиях усматривается сговор в создания незаконной схемы ведения бизнеса, в связи с чем, ООО «СтройЭнергоресурс», ФИО2 и ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Конкурсный кредитор ООО «Иркутскэнергосбыт» доводы конкурсного управляющего поддержал.

Возражая относительно данных доводов конкурсного управляющего, ответчики указывали, что обязательства по агентскому договору № 1 от 15.08.2018, исполнялись сторонами надлежащим образом. Какие-либо доказательства мнимости сделки конкурсным управляющим не представлены. Поступающие денежные средства Принципала по агентскому договору перечислялись по письмам же самого Принципала на деятельность и в интересах должника, иного конкурсным управляющим не представлено. Конкурсный управляющий не указал, чем были нарушены права, интересы и имущественные требования кредиторов или же уменьшена конкурсная масса должника. Более того, конкурсным управляющим не приведено доказательств о существенной убыточности данной сделки, указывающей на существенные отличия их условий от рыночной в худшую сторону для должника. Более того, не приведено ни одного аргумента, что при исполнении агентского договора ООО «СтройЭнергоРесурс» извлек прибыль, получил выгоду или получил предпочтение при исполнении денежных обязательств перед должником в связи с исполнением указанного агентского договора. Само по себе заключение такого агентского договора в силу специфики данной сделки не может привести к несостоятельности лица, ее совершившего поскольку имущественный баланс должника не изменяется. Факт аффилированности не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как установлено судом, 15.08.2018 между АОР НП «Концессия-Илим» (Принципал) и ООО «СтройЭнергоресурс» (Агент) заключен агентский договор № 1, согласно условиям которого «Агент» по поручению «Принципала» обязуется за

комиссионное вознаграждение совершать от своего имени прием платежей от юридических и физических лиц за предоставляемые «Принципалом» коммунальные услуги (пункт 1.1).

В редакции дополнительного соглашения № 1 от 27.07.2020, согласно пункту 1.1 агентского договора № 1 от 15.08.2018, Принципал поручает, а Агент обязуется за комиссионное вознаграждение совершать от своего имени прием платежей от физических и юридических лиц за предоставляемые Принципалом коммунальные услуги.

Согласно разделу II агентского договора № 1 от 15.08.2018, «Агент» обязуется по поручению «Принципала» совершать следующие действия: Осуществлять сбор платежей от Потребителей за начисленные коммунальные услуги (пункт 2.1.1); Ежедневно, в рабочие (банковские) дни, перечислять собранные денежные средства за оказанные «Принципалом» коммунальные услуги Потребителям на специальный счет «Агента» № 40821810518350000131 открытом в Байкальском банке ПАО Сбербанк г. Иркутск. В течение следующего рабочего (банковского) дня «Агент» переводит денежные средства, собранные за предыдущий рабочий (банковский) день, со специального счета «Агента» на специальный счет «Принципала» 40821810118350000120 открытом в Байкальском банке ПАО Сбербанк г. Иркутск или на банковские расчетные счета в соответствии с письмом «Принципала». Допускается выдача наличных денежных средств до 100 000 (сто тысяч) рублей в кассе «Агента» по письму и доверенности «Принципала» (пункт 2.1.2).

1.2.1. «Принципал» обязуется: Оплачивать услуги «Агента» (пункт 2.2.1); Осуществлять контроль за правильностью и своевременностью сбора денежных средств, а также осуществлять контроль за движением денежных средств поступающих в кассу (пункт 2.2.2); Передавать «Агенту» данные о сумме начислений и снятий в разрезе Потребителей ежемесячно (пункт 2.2.3).

Из раздела II агентского договора № 1 от 15.08.2018, в редакции дополнительного соглашения № 1 от 27.07.2020, «Агент» обязуется по поручению «Принципала» совершать следующие действия:

Платежи, собранные Агентом наличными денежными средствами, перечислять на специальный расчетный счет Агента № 40821810518350000131 открытом в Байкальском банке ПАО Сбербанк г. Иркутск. В течение следующего рабочего (банковского) дня Агент переводит денежные средства, собранные за предыдущий рабочий (банковский) день со специального расчетного счета Агента на специальный расчетный счет Принципала № 40821810118350000120 открытый в Байкальском банке ПАО Сбербанк г. Иркутск или на банковские расчетные счета в соответствии с письмом Принципала,

Допускается выдача наличных денежных средств до 100 000 (сто тысяч) рублей в кассе Агента по письму и доверенности Принципала (пункт 2.1.1);

Платежи, собранные Агентом безналичным путем в течение следующего рабочего (банковского) дня, Агент переводит на расчетный счет Принципала № 40702810018350013598 открытый в Байкальском банке ПАО Сбербанк г. Иркутск или на банковские расчетные счета в соответствии с письмом Принципала (пункт 2.1.2).

В пункте 3.1 агентского договора № 1 от 15.08.2018, стороны согласовали размер агентского вознаграждения, который устанавливается в размере 3 % от суммы сборов за коммунальные услуги.

Дополнительным соглашением № 1 от 27.07.2020, стороны изменили пункт 3.1 агентского договора № 1 от 15.08.2018.

В редакции дополнительного соглашения № 1 от 27.07.2020, размер агентского вознаграждения составляет:

- в размере 3 % от суммы сборов за предоставленные Принципалом коммунальные услуги, принятые непосредственно Агентом (пункт 3.1.1).

- в размере 0,5 % от суммы сборов за предоставленные Принципалом коммунальные услуги, перечисленные Агенту на специальный расчетный счет другими агентами Принципала (пункт 3.1.2).

Как следует из материалов дела и установлено судом, во исполнение условий агентского договора № 1 от 15.08.2018, ООО «СтройЭнергоресурс» надлежащим образом исполнило принятые на себя данным договором обязательства, что подтверждается представленными в материалы дела документами, в частности: кассовыми книгами за период с 15.08.2018 по 31.08.2021; копиями ведомостей оборотов по бухгалтерскому счету 76.09 за период с августа 2018 по август 2021.

Таким образом, является обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что факт приема ООО «СтройЭнергоресурс» платежей от физических и юридических лиц за предоставляемые АОР НП «Концессия-Илим» коммунальные услуги подтверждается представленными в материалы дела документами.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего и конкурсного кредитора ООО «Иркутскэнергосбыт» об отсутствии возврата должнику АОР НП «Концессия-Илим» денежных средств, полученных в рамках агентского договора № 1 от 15.08.2018 судом учтены следующие обстоятельства.

Условиями агентского договора № 1 от 15.08.2018, в редакции дополнительного соглашения № 1 от 27.07.2020, предусмотрено, что агент ООО «СтройЭнергоресурс»

собранные в рамках агентского договора № 1 от 15.08.2018 денежные средства переводит на расчетный счет АОР НП «Концессия-Илим» № 40702810018350013598 открытый в Байкальском банке ПАО Сбербанк г. Иркутск или на банковские расчетные счета в соответствии с письмом АОР НП «Концессия-Илим».

Из представленных ответчиком документов и пояснений, суд установил, что по истечению рабочего дня, ООО «СтройЭнергоресурс» закрывало кассу по приемке денежных средств рамках агентского договора № 1 от 15.08.2018, указывая остаток денежных средств в кассе на конец рабочего дня. Общая сумма денежных средств, поступивших от потребителей в кассу и безналичным путем на расчетный счет, сообщалась должнику АОР НП «Концессия-Илим». На основании полученных сведений о размере поступивших денежных средств от потребителей за день, АОР НП «Концессия- Илим» направляло ООО «СтройЭнергоресурс» письмо-распоряжение о перечислении денежных средств с указанием банковских реквизитов получателей, суммой и назначением платежа.

Так, АОР НП «Концессия-Илим» письмами за период с 15.08.2018 по 30.08.2021 давало ООО «СтройЭнергоресурс» распоряжения по переводу денежных средств, полученных последним в рамках агентского договора № 1 от 15.08.2018 от юридических и физических лиц за предоставляемые должником коммунальные услуги, контрагентам должника (ООО «СтройЭнергоресурс», ООО «ИлимДорСтрой», ООО «Облресурс», ООО «Иркутскэнергосбыт», ФНС России, ООО «АФРО-М», ООО «Принт-Сервис», ООО «Илимсибирьстрой», ООО «Цельсий», ПАО «Ростелеком», ООО «ПромСнабСибирь», ООО «ТК Ойл премиум», ООО «Детали машин», ООО «ПК «ОмегаЭнерго», ООО «СеверСтрой», и тд.) в счет исполнения обязательств АОР НП «Концессия-Илим» перед указанными контрагентами, а также на выплату заработной платы сотрудникам АОР НП «Концессия-Илим».

Факт исполнения ООО «СтройЭнергоресурс» писем должника по распоряжению денежными средствами, полученными в рамках агентского договора № 1 от 15.08.2018, подтверждается представленными выписками операций по лицевому счету № <***> ООО «СтройЭнергоресурс», открытому в ПАО Сбербанк за период с 15.08.2018 по 31.12.2018, с 01.01.2019 по 31.12.2019, с 01.01.2020 по 31.12.2020, с 01.01.2021 по 31.08.2021.

Сопоставив представленные документы, суд установил, что получаемые ООО «СтройЭнергоресурс» в рамках агентского договора № 1 от 15.08.2018 денежные средства в полном объеме расходовались на нужды и интересы должника АОР НП «Концессия-

Илим», в соответствии с письмами - распоряжениями АОР НП «Концессия-Илим» за период с 15.08.2018 по 30.08.2021.

Данные обстоятельства, лицами, участвующими в деле, соответствующими документами не опровергнуты.

По результатам выборочной сверки конкурсный управляющий АОР НП «Концессия-Илим» ФИО8 подтвердил, что все полученные ООО «СтройЭнергоресурс» в рамках агентского договора № 1 от 15.08.2018 денежные средства, за тот или иной день в дальнейшем распределялись в соответствии с письмами - распоряжениями АОР НП «Концессия-Илим» за период с 15.08.2018 по 30.08.2021.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд пришел к обоснованному выводу, об исполнении ООО «СтройЭнергоресурс» в полном объеме и надлежащим образом условий агентского договора № 1 от 15.08.2018.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Следовательно, конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности ввиду причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, должен доказать, что рассматриваемые сделки совершены на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону либо в результате совершения сделок должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Между тем, доказательств того, что агентский договор № 1 от 15.08.2018 заключен на существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону либо в результате совершения сделок должник утратил возможность продолжать осуществлять

одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход конкурсным управляющим не названо и суду не представлено.

Судом первой инстанции также учтено, что 11.07.2018 между АОР НП «Концессия- Илим» (Принципал) и ООО «Иркутскэнергосбыт» (Агент) заключен агентский договор № 327-041/253-Д, на условиях аналогичных агентскому договору № 1 от 15.08.2018, заключенному между ООО «СтройЭнергоРесурс» и АОР НП «Концессия-Илим». Данный договор исполнялся ООО «Иркутскэнергосбыт» с 01.03.2021.

Также, судом установлено, что в ходе процедуры банкротства АОР НП «Концессия-Илим», собранием кредиторов от 07.11.2023, принято решение о заключении между АОР НП «Концессия-Илим» и ООО «Иркутскэнергосбыт» агентского договора № 1 от 07.11.2023, условия которого аналогичны условиям агентского договора № 1 от 15.08.2018.

На основании вышеизложенного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что агентский договор № 1 от 15.08.2018 заключен на рыночных условиях.

Таким образом, конкурсный управляющий не доказал, как этого требуют положения пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 существенную убыточность указанной в заявлении сделки должника.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего и конкурсного кредитора ООО «Иркутскэнергосбыт» о создании схемы ведения бизнеса путем создания «центров прибыли» (ООО «Стройэнергоресурс») и «центров убытков» (АОР НП «Концессия- Илим») суд учитывал разъяснения в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" (Постановление N 53) о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его

действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Также судом учтена правовая позиция, изложенная в пункте 12 Обзора судебной практики N 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020 о том, что лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. Таким образом, приведенная правовая позиция разъясняет неправомерность ситуации, при которой предпринимательская деятельность контролируемых одним лицом хозяйствующих субъектов разделена на убыточные и прибыльные центры.

Как установлено судом и следует из материалов дела, учредителем ООО «СтройЭнергоРесурс» является ФИО2 (ИНН <***>), который, в период заключения Агентского договора и по дату открытия в отношения должника конкурсного производства (10.08.2021) являлся руководителем АОР НП «Концессия- Илим». Директором ООО «СтройЭнергоРесурс» в настоящее время является ФИО3 (ИНН <***>), который, одновременно является акционером должника АОР НП «Концессия-Илим».

Исследовав фактические обстоятельства экономической целесообразности отношений, складывающихся между ООО «СтройЭнергоРесурс» и должником АОР НП «Концессия-Илим», и действий, совершаемых лицами, контролирующих деятельность указанных обществ суд пришел к верному выводу, что управляющим не доказано, и судом не установлено, что агентский договор № 1 от 15.08.2018 заключен на существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону условиях, то есть убыточность данной сделки, как и то, что ООО «СтройЭнергоРесурс» извлекало выгоду в ходе исполнения агентского договора № 1 от 15.08.2018.

Как установлено судом, 11.07.2018 между АОР НП «Концессия-Илим» (Принципал) и ООО «Иркутскэнергосбыт» (Агент) заключен агентский договор № 327-

041/253-Д, на условиях аналогичных агентскому договору № 1 от 15.08.2018, заключенному между ООО «СтройЭнергоРесурс» и АОР НП «Концессия-Илим».

То есть, агентский договор № 327-041/253-Д от 11.07.2018 заключен с ООО «Иркутскэнергосбыт» раньше агентского договора № 1 от 15.08.2018, заключенного с ООО «СтройЭнергоресурс».

При этом, как указали ответчики и не оспорено ООО «Иркутскэнергосбыт», агентский договор № 327-041/253-Д от 11.07.2018 со стороны ООО «Иркутскэнергосбыт» не исполнялся по организационным и техническим причинам последнего. К исполнению агентского договора № 327-041/253-Д от 11.07.2018, ООО «Иркутскэнергосбыт» приступило только 01.03.2021.

Таким образом, ответчики раскрыли необходимость и целесообразность заключения агентского договора № 1 от 15.08.2018.

Следовательно, конкурсным управляющим не доказано, какую именно выгоду извлекли ответчики (совместно или в отдельности) от предположительной модели бизнеса "центра прибыли" и "центра убытков".

Совместная деятельность аффилированных лиц сама по себе не свидетельствует о реализации недобросовестной цикличной схемы, направленной на перераспределение долговой нагрузки на должника (по модели центра прибыли и убытков в соответствии с определением Верховного Суда РФ от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760).

Суд пришел к обоснованному выводу о недоказанности управляющим о наличии у ООО «СтройЭнергоРесурс» и ФИО3 статуса контролирующего должника лица в силу следующего.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс

управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Между тем управляющим не доказано наличие у ООО «СтройЭнергоРесурс» и ФИО3 возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия АОР НП «Концессия- Илим», также как не представлены доказательства вовлечения ООО «СтройЭнергоРесурс» и ФИО3 в процесс управления должником и принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Также управляющим не доказано, что агентский договор № 1 от 15.08.2018 заключен должником под влиянием ООО «СтройЭнергоРесурс» и ФИО3.

Таким образом, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявителем в материалы дела не представлено доказательств совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение вменяемых заявителем действий, в том числе доказательств того, что названная заявителем сделка находится в прямой причинной связи с банкротством общества; в результате спорной сделки не выводилось имущество должника.

Доказательства совершения ответчиками недобросовестных действий, в том числе выразившихся в заключении невыгодных сделок, выводе имущества должника, принятии управленческих решений с целью причинения ущерба должнику в интересах третьих лиц, в материалах дела отсутствуют.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, является правомерным и обоснованным вывод суда об отсутствии оснований для привлечения ООО «СТРОЙЭНЕРГОРЕСУРС», ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, что является основанием для отказа в удовлетворении заявления в данной части.

Отказывая в удовлетворении требований о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом суд исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В абзаце третьем пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у должника признаков объективного банкротства и даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

В пункте 9 Постановление N 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При исследовании обстоятельств, которые приведены выше, необходимо принимать во внимание, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает тогда, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Само по себе наличие кредиторской задолженности безотносительно иных обстоятельств, рода деятельности, экономических факторов, с учетом постоянной вариативности структуры активов и пассивов баланса юридических лиц в связи с осуществлением ими хозяйственной деятельности, не является безусловным доказательством того, что должник отвечал признакам несостоятельности.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность представляет собой прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Недостаточность имущества представляет собой превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Как следует из материалов настоящего обособленного спора, конкурсный управляющий, заявляя доводы о необходимости привлечения бывшего руководителя ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, указывал, что АОР НП «Концессия Илим» работает с 2016 года в сфере ЖКХ, по результатам 2017 г. должно было быть очевидно о необходимости создания резервов на сомнительную дебиторскую задолженность и в связи с объективным банкротством обратиться с заявлением о банкротстве. Баланс за 2017 год был сдан 02.04.2018 г., таким образом, обязанность по подаче заявления о банкротстве должна была быть реализована в срок до 03.05.2018 г. С 04.05.2018 г. нарушена обязанность по подаче заявления о банкротстве должника.

При этом, конкурсный управляющий обращал внимание, что руководитель должника ФИО2 является профессиональным участником сферы ЖКХ, так как ранее был руководителем общества с аналогичной деятельностью, и должен был понимать, что в условиях, когда реальная стоимость дебиторской задолженности, не покрывает требования кредиторов должника, имеются основания для обращения с заявлением о банкротстве должника, даже если должник является субъектом естественной монополии.

Конкурсный кредитор ООО «Иркутскэнергосбыт» доводы конкурсного управляющего, в данной части также поддержал.

Возражая относительно заявления конкурсного управляющего в данной части, ответчик указывал, что доводы конкурсного управляющего о появлении признаков неплатежеспособности должника в октябре 2017 года, опровергаются фактическими обстоятельствами дела. В частности, должник после 2017 года не прекращал расчеты с

кредитором ООО «Иркутскэнергосбыт», что подтверждается, в том числе судебными актами. Ответчик ссылался на отсутствие по своим финансовым показателем в 2018 году у АОР НП «Концессия-Илим» убытка, и на увеличение дохода предприятия в 2019, 2020 гг. Также указывал, что в рамках исполнительных производств производилось взыскание с населения - физических лиц в пользу АОР НП «Концессия-Илим» дебиторской задолженности.

Более того, ответчик ссылается, что Определением арбитражного суда Иркутской области от 27.05.2021г. ООО «Карусель» отказано во введении в отношении АОР НП «Концессия-Илим» процедуры банкротства в связи с отсутствием оснований для введения процедуры в отношении субъекта естественных монополий. В ходе рассмотрения данного дела, суд установил наличии у АОР НП «Концессия Илим» активов для расчетов с ООО «Карусель».

Совокупность данных обстоятельства, по мнению ответчика, подтверждает факт наличия у должника активов для погашения задолженности и регулярного постоянного расчета со всеми кредиторами.

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления N 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в постановлении от 18.07.2013 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе

должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник "автоматически" стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Ухудшение финансового состояния юридического лица в процессе его обычной хозяйственной деятельности, не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим ответственных лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенным в пункте 4 Постановления N 53, следует, что под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Исследовав представленные, в рамках обособленного спора документы, суд установил, что конкурсный управляющий не доказал, что с 04.05.2018 руководителем должника ФИО2 нарушена обязанность по подаче заявления о банкротстве должника.

Судом учтено, что ООО «СтройЭнергоресурс» в рамках исполнения обязательств по агентскому договору № 1 от 15.08.2018, на основании распорядительных писем должника, в период с августа 2018 по август 2021, осуществлял платежи за должника АОР НП «Концессия Илим» его контрагентам, в том числе ООО «ИлимДорСтрой», ООО «Облресурс», ООО «Иркутскэнергосбыт», требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Следовательно, после указанной конкурсным управляющим даты, должник продолжал осуществлять платежи контрагентам, в том числе ресурсоснабжающим организациям.

Также судом учтено, что должником АОР НП «Концессия-Илим», после 04.05.2018 велась работа по взысканию дебиторской задолженности. Судебными приставами-исполнителями производились взыскания в рамках исполнительных производств, взыскиваемые денежные средства поступали на счет АОР НП «Концессия-Илим», в том числе и после возбуждения дела № А19-11581/2021 о банкротстве АОР НП «Концессия- Илим».

При этом, как установлено судом и не оспорено ООО «Иркутскэнергосбыт», кредитор ООО «Иркутскэнергосбыт», получая платежи в счет исполнения обязательств должника АОР НП «Концессия Илим» по договору энергоснабжения от 01.07.2016 № 2216, при наличии задолженности за 2017 год, направлял полученные денежные средства на оплату электрической энергии, отпущенной в более поздний период. Таким образом, не погашенная задолженность перед ООО «Иркутскэнергосбыт» в 2017 году, образовалась по независящим от должника обстоятельствам.

При этом, в качестве объективной причины, приведшей к банкротству АОР НП «Концессия-Илим» ответчик указал на низкую платежеспособность потребителей (населения) коммунальных услуг.

Основной вид деятельности АОР НП «Концессия-Илим» связан с выработкой и поставкой коммунальных ресурсов. Таким образом, АОР НП «Концессия-Илим» осуществляло в спорный период деятельность, связанную с обеспечением реализации прав граждан на доступ к социально значимым благам в сфере коммунального обслуживания на территории поселка Железнодорожный Усть-Илимского района Иркутской области, являясь единственным поставщиком тепловой энергии, горячего и холодного водоснабжения, водоотведения на территории поселения.

При этом, специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за оказанные коммунальные услуги, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества.

В данном случае с учетом специфики деятельности должника, само по себе наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения в суд с заявлением о банкротстве должника. Указанные обстоятельства периодически приводят к

временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако сами по себе не свидетельствуют о неплатежеспособности или недостаточности имущества; кредиторская задолженность должника носит объективный характер и не связана с недобросовестными действиями ответчиков.

Более того, как установлено определением Арбитражного суда Иркутской области от 27.05.2021 в рамках дела № А19-23/2021, АОР НП «Концессия Илим» фактически обладало признаками субъекта естественной монополий, поскольку осуществляет деятельность по оказанию услуг в условиях естественной монополии, указанную в статье 4 Федерального закона от 17.08.1995г. № 147-ФЗ «О естественных монополиях», имеет в пользовании имущество, необходимое для оказания услуг холодного водоснабжения, водоотведения, в отношении оказываемых предприятием услуг установлены государственным органом экономически обоснованные тарифы.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу N 306-ЭС17-13670 (3) указано, что при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом со стороны руководителя, необходимо оценивать осуществление деятельности в условиях естественной монополии и в связи с этим на невозможность прекращения правоотношений с поставщиками ресурсов, учитывая, в том числе, что конечными потребителями этих услуг являлись граждане.

Таким образом, исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом при наличии объективного банкротства необходимо учитывать наличие в поведении лица противоправного повеления по принятию новых обязательств при невозможности погашения принятых ранее.

В процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Судом учтено, что согласно расчету размера ответственности, вменяемой ответчику, большая часть кредиторской задолженности возникла у должника перед ресурсоснабжающими организациями, в связи с неоплатой его услуг населением.

Исходя из специфики деятельности предприятия и фактического наличия у предприятия статуса естественной монополии, руководитель не имел возможности

прекратить хозяйственную деятельность и приостановить деятельность, то есть исходя из социально-значимых функций по оказанию коммунальных услуг потребителям, такие действия руководителя субъекта естественной монополии признаются разумными вплоть до утраты должником статуса теплоснабжающей организации, что следует из особого правового регулирования банкротства естественной монополии, закрепленного в параграфе 6 Закона о банкротстве.

Таким образом, в связи с отсутствием доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью свидетельствующих о моменте возникновения у ответчиков обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, отсутствием доказательств объективно свидетельствующих о наступление критического для должника финансового состояния, суд пришел к выводу о том, что оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве за бездействие по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, не имеется.

Учитывая вышеизложенное, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, наличие причинно-следственной связи между их действиями и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны доводам заявленным в суде первой инстанции, данные доводы получили правовую оценку суда с которой согласен апелляционный суд.

Заявленные доводы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 27 июня 2025 года по делу № А19-11581/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья О.А. Луценко

Судьи Н.В. Жегалова

В.Л. Каминский