Решение от 4 декабря 2020 г. по делу № А43-5446/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43-5446/2020

г. Нижний Новгород 04 декабря 2020 года Резолютивная часть решения объявлена 25 ноября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 04 декабря 2020 года

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Главинской Алёны Александровны (шифр дела 55-84),

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Темерёвой Т.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело

по иску закрытого акционерного обществу «Налко» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), г.Нижний Новгород,

к ответчикам: ФИО1, г.Н.Новгород; ФИО2, г.Н.Новгород, ФИО3, г. Н.Новгород, ФИО4, г.Н.Новгород, ФИО5, г.Москва,

о взыскании 3 825 054 руб. 12 коп.

при участии представителей сторон:

от истца: ФИО6.(доверенность),

от ответчиков: ФИО2, ФИО4 - ФИО7 (доверенность),

от ФИО1, ФИО3, ФИО5 - не явились,

установил:

иск заявлен о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Институт кадрового развития» (Должника) (далее – ООО «ИКР») и взыскании 3 825 054 руб. 52 коп. убытков.

Требования основаны на статьях 53.1 Гражданского кодекса РФ, пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью", статьях 61.11-61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве") (с учетом дополнений правовой позиции) и мотивированы недобросовестным поведением ответчиков, а также невыполнением ими как руководителями и участниками общества (должника) требований Закона о банкротстве. С учетом дополнительной правовой позиции, поступившей в суд 19.10.2020 (т. 2 л.д. 143-149), обосновывая исковые требования по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о несостоятельности (банкротстве) истец указывает, что удовлетворению подлежат требования в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО1, ФИО4, ФИО5 в размере 818 880 руб. 00 коп., а также требования в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО1 в размере 532 000 руб. в солидарном порядке согласно приведенному расчету.

Истец в ходе рассмотрения дела исковые требования поддержал. В обоснование требований к ответчикам истец указывает следующее.

Предъявляя требования к ФИО3 истец указывает, о том, что в период осуществления полномочий директора ООО «ИКР» (с 21.11.2012 по 24.07.2013) возникла кредиторская задолженность, которая не погашалась, при наличии денежных средств. ФИО3 не исполнила обязанность по подаче заявления о признании ООО «ИКР» несостоятельным (банкротом) либо по принятию мер к добровольной ликвидации.

Предъявляя требования к ФИО4, являвшемуся участником ООО «ИКР» в период с 03.09.2012 по 03.07.2017 и контролирующим лицом должника, имея 40% долей в период с 03.09.2012 по 24.07.2013, 50% - в период с 24.07.2013 по 03.07.2017, истец вменяет в вину доведение Общества до фактического прекращения его деятельности, умышленно уклоняясь от обязательств по имеющейся задолженности кредитору. Согласно сведениям налогового органа расходы Общества значительно превышали его доходы. Не исполнена обязанность по подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) с февраля 2013 года.

ФИО2, являясь участником общества с 03.09.2012, а с 24.07.2013 участником и директором, не исполнил обязанность по погашению (частичному погашению) имеющейся перед истцом задолженности, в то время как согласно выписке из Банка, на счете общества имелись денежные средства в спорный период, а также не исполнил обязанность по подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Аналогичные недобросовестные действия (бездействия) усматриваются в действиях директора ООО «ИКР» ФИО1, исполняющей обязанности в период с 03.07.2017 по 09.09.2019, действиях ФИО5 директора ООО «Альнис плюс»- единственного участника ООО «ИКР» в период с 03.07.2017 по 09.09.2019. Кроме того, истец указывает, что ФИО1 и ФИО5 не предприняты меры по устранению сведений о недостоверности сведений Общества в выписке из ЕГРЮЛ, не заявлено возражений относительно исключения Общества из ЕГРЮЛ, не исполнена обязанность по сдаче налоговой отчетности, при наличии судебного акта, которым установлено наличие задолженности перед кредитором, не предприняты меры для его исполнения. Действия указанных ответчиков привели к доведению Общества до несостоятельности (банкротства), при этом обязанность по подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) не исполнена.

Истец в ходе рассмотрения дела ходатайствовал о восстановление срока на подачу заявления о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, пояснил, что статья 61.14 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», предоставляющая право ЗАО «НАЛКО» обратиться с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности вне дела о банкротстве введена 29.07.2017, в связи с чем истец полагает, что предельный трехлетний срок исковой давности должен исчисляться с 29.07.2017 – даты, когда истец узнал о своем праве на подачу соответствующего заявления. Кроме того, о недостаточности денежных средств ООО «ИКР» истец узнал из материалов исполнительного производства, в связи с чем срок исковой давности исчисляет с момента его окончания, т.е. 22.11.2017.

Также истец представил возражения относительно оставления искового заявления без рассмотрения ввиду отсутствия у конкурсного управляющего полномочий на преставление интересов ЗАО «НАЛКО» в связи с прекращением процедуры конкурсного производства, указав, что полномочия конкурсного управляющего подтверждены выпиской из ЕГРЮЛ и сохраняются до замены руководителя.

Представитель ответчиков ФИО2, ФИО4 с исковыми требованиями не согласен по основаниям, изложенным в отзыве и дополнении к нему. Полагает, что основания для привлечения ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности отсутствуют, поскольку положения п. 3.1 ст. 3 ФЗ "Об ООО" не распространяются на возникшие отношения; обязанность по подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) отсутствовала; отсутствуют доказательства, того что ФИО2, ФИО4 уклонялись от исполнения обязательств перед взыскателем или создали условия при которых невозможно произвести расчеты с кредитором; заявил о пропуске срока исковой давности; несоблюдении претензионного порядка. Полагает, что у конкурсного управляющего отсутствуют полномочия на преставление интересов ЗАО «НАЛКО» в связи с прекращением процедуры конкурсного производства, полагает, что имеются основания для оставления иска без рассмотрения.

Ответчики ФИО1, ФИО3, ФИО5 явку в судебное заседание не обеспечили, отзыв на иск не представили.

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании 18.11.2020 судом объявлялся перерыв до 25.11.2020 до 09 час. 20 мин., после чего рассмотрение дела продолжено.

По правилам ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие сторон.

Рассмотрев материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 25.10.2012 между ЗАО «НАЛКО» (арендодатель) и ООО «ИКР» (арендатор) заключен договор аренды б/н, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и пользование за плату часть нежилого здания общей площадью 665 кв.м. расположенную на третьем этаже здания по адресу: <...> (далее помещение), а арендатор обязался принять помещение, использовать его по прямому назначению, своевременно уплачивать арендную плату в порядке и на условиях, определенных настоящим договором.

Ненадлежащее исполнение обязательств ООО «ИКР» по внесению арендной платы, послужили ЗАО «НАЛКО» основанием для обращения в арбитражный суд с исковым заявлением.

Решением арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-26892/2014 от 14.01.2015 взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Институт кадрового развития» (ОГРН 112:260012932, ИНН <***>), г. Нижний Новгород, в пользу закрытого акционерного общества «НАЛКО» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Нижний Новгород 4 376 129 руб. 03 коп. долга, 953 996 руб. 12 коп. пени.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда по делу № A43-26892/2014 от 24.06.2015 решение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.01.2015 по делу № А43-26892/2014 изменено, апелляционная жалоба общества с ограниченной ответственностью «Институт кадрового развития» удовлетворена частично.

Взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Институт кадрового развития» в пользу закрытого акционерного общества «НАЛКО» 3 140 438 руб. 60 коп. долга, 684 615 руб. 92 коп. пени.

Исполнительный лист №ФС 004915943 выдан взыскателю 30.07.2015.

Судебным приставом-исполнителем специализированного отдела по ОИП УФССП по Нижегородской области возбуждено исполнительное производство 59203/15/52009-ИЛ от 23.07.2015.

Исполнительное производство было окончено 22.11.2017 года на основании п. 3 ч. l ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве» в силу отсутствия имущества у должника.

31.07.2015 ЗАО «НАЛКО» обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании ООО «ИКР» несостоятельным (банкротом) (дело №А43-19517/2015).

Определением от 01.12.2015 производство по делу №А43-19517/2015 прекращено в связи с отсутствием имущества должника для покрытия расходов по делу о банкротстве, в том числе, расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

09.09.2019 согласно данным ЕГРЮЛ ООО «ИКР» исключено из ЕГРЮЛ в соответствии со ст. 21.1. ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ИКР» на 03.09.2012 директором ООО «ИКР» с 03.09.2012 являлась ФИО3, участниками с 03.09.2012 являлись ФИО2 с долей в 40% поминальной стоимостью 4000 руб.; ФИО3 с долей в 20% номинальной стоимостью 2000 руб.; ФИО4 с долей в 40% номинальной стоимостью 4000 руб.

Согласно выписке Выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ИКР» на 24.07.2013, директором ООО «ИКР» с 24.07 2013 являлся ФИО2, участниками с 24.07.2013 с долями в 50% номинальной стоимостью 5000 руб. ФИО2 и ФИО4.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ИКР» на 03.07.2017, директором ООО «ИКР» с 03.07.2017 являлась ФИО1, участником с 03.07.2017 являлось ООО «Альнис Плюс» , директором которой в свою очередь являлся ФИО5.

Поскольку взысканная по решению суда задолженность ООО «ИКР» перед ООО «НАЛКО» не погашена, истец на основании ст. 61.11-61.14 ФЗ №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», обратился с иском о привлечении руководителей должника к субсидиарной ответственности.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, суд считает заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", согласно пункту 3 статьи 4 которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности подано в Арбитражный суд Нижегородской области после 01.07.2017.

Таким образом, суд установил, что процессуальный порядок рассмотрения заявления производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.19 и пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в случае завершения конкурсного производства по делу о банкротстве, заявитель в деле о банкротстве вправе обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Правила, предусмотренные в главе III.2 Закона о банкротстве, в данном случае применяются только в части процессуальных правоотношений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О, постановление от 15.02.2016 № 3-П).

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

В настоящем случае истец привел обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности, которые имели место в ноябре 2012 года, поэтому основания ответственности (материально-правовые нормы) должны применяться те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 данного Закона, влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; иных случаях предусмотренных Законом о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Реализация такого способа защиты права как возмещение убытков предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя.

Вместе с тем дела о взыскании убытков с органов управления обществом имеют ряд особенностей, в частности: только недобросовестность или неразумность виновных действий (бездействий) органов юридического лица является основанием для привлечения к ответственности в случае причинения убытков юридическому лицу.

Вина ответчика в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации. Вина как элемент состава правонарушения при оценке действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности действий (бездействия) органов юридического лица. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на органы юридического лиц обязанностей заключаются в принятии ими необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Противоправность в корпоративных правоотношениях состоит в нарушении лицом обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Из содержания вышеприведенных норм следует, что взыскание убытков возможно лишь с определенных лиц и при наличии условий, необходимых для наступления ответственности.

Применительно к гражданским договорным правоотношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о несостоятельности (банкротстве).

В силу пп. л п. 1 ст. 5 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ (ред. от 26.11.2019) "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закона № 129-ФЗ) в едином государственном реестре юридических лиц содержатся данные о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица Пунктом 5 указанной статьи установлена обязанность юридического лица сообщать об изменении указанных в п. 2 настоящей статьи сведений.

В соответствии с п. 2 ст. 17 Закона № 129-ФЗ для государственной регистрации изменений, внесенных в учредительный документ юридического лица, в регистрирующий орган представляются подписанное заявителем заявление о государственной регистрации по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Согласно п. 2 ст. 51 Гражданского кодекса РФ данные государственной регистрации включаются в единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления.

Лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам.

Аналогичная позиция изложена в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в качестве лица, имеющего право действовать без доверенности от имени ООО «ИКР» в период возникновения задолженности (22.11.2012) указана ФИО3, следовательно обладала полномочиями для подачи заявления о признании ООО «ИКР» банкротом.

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как определено в статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Суд установил наличие в деле достаточных доказательств того, должник обладал объективными признаками неплатежеспособности, а также доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду неплатежеспособности, то есть наличия обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. В случае, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при одновременном наличии указанных в Законе о банкротстве условий: 1) возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Закона обстоятельств; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в обзоре Верховного Суда РФ N 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016), в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В силу вышеуказанных положений истец должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

Поведение ФИО3 свидетельствует о действии недобросовестно и неразумно при исполнении возложенных на нее обязанностей, при наличии денежных средств, что подтверждается выпиской по счету Общества за период с 21.11.2012 по 29.10.2018.

Таким образом, суд приходит к выводу, что именно в результате виновных действий руководителя ФИО3 наступила несостоятельность (банкротство) должника, а требования кредиторов остались непогашенными.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Согласно пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на дату возникновения спорных правоотношений) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", разъясняющего аналогичные правовые нормы и подлежащего применению по аналогии, наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

Таким образом, ответственность за нарушение обязанности, установленной ст. 9 Закона о банкротстве, определяется исключительно в размере обязательств, возникших после истечения срока для обращения в суд с заявлением должника.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, для определения наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.12 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по указанным в ст. 61.12 Закона о банкротстве основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача контролирующими должника лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Установленная пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность контролирующих должника лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением должника является важной гарантией защиты прав кредиторов, направленной на предотвращение увеличения размера имущественных требований к должнику в ситуации, когда последний не имеет возможности исполнить в полном объеме уже имеющиеся обязательства.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредитором, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Согласно п.2 ст. 33 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на дату возникновения спорных правоотношений) заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем сто тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Положениями п. 1 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Основанием возникновения задолженности послужило неисполнение ООО "ИКР" обязательств по договору аренды от 25.10.2012.

На 21.01.2013 у ООО «ИКР» имелась задолженность перед ЗАО «НАЛКО» с просрочкой в 3 месяца по авансовому платежу за ноябрь 2012 года, размер которого составлял 266 000 руб. 00 коп.

При указанных обстоятельствах обязанность по обращению в суд с заявлением должника возникла не позднее 21.02.2013.

После 21.02.2013 возникли следующие обязательства ООО «ИКР» перед ЗАО «НАЛКо»:

1. Авансовый платеж за март 2013 года - 532 000 руб.;

2. Авансовый платеж за апрель 2013 года - 532 000 руб.;

3. Авансовый платеж за май 2013 года - 800 руб. *179,3 м2 = 143 440 руб.;

4. Авансовый платеж за июнь 2013 года - 800 руб. *179,3 м2 = 143 440 руб.;

Таким образом, после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, у ООО «ИКР» возникла задолженность перед ЗАО «НАЛКО» в размере 1 350 880 рублей.

Данная сумма указана истцом в представленной дополнительной правовой позиции по делу, в связи с вышеизложенным суд признает расчет истца в указанной части обоснованным.

С 03.09.2012 по 24.07.2013 года директором ООО «ИКР» являлась ФИО3.

Таким образом, невозможность погашения требований кредиторов должника, наступившей по вине ФИО3, является основанием для взыскания с нее убытков.

ФИО3 не представила доказательств того, что она действовала согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника.

При этом суд отмечает, что иных оснований для привлечения ФИО3 из представленных в материалы дела доказательств не усматривается, положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", на которые ссылается истец, вступили в силу после окончания ФИО3 полномочий директора общества (должника), кроме того, с учетом даты исключения ООО «ИКР» из ЕГРЮЛ оснований для привлечения к ответственности за непредставление документов отчетности (п. 1 ст. 21.1 Федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") не имеется, доказательств того, что ФИО3 совершались сделки, в нарушение интересов общества и его кредиторов, истцом в материалы дела не представлено.

Суд предлагал ответчику представить мотивированный отзыв по делу, а также разъяснял последствия непредставления доказательств надлежащего исполнения обязательств, однако ответчик вопреки статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств, опровергающих доводы истца, не представил.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

С учетом изложенного, суд признает требования к ФИО3 обоснованными в размере 1 350 880 рублей.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие совокупность вышеперечисленных обстоятельств, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, ФИО1, ФИО5, в силу указанных выше норм права.

Так ответчиками ФИО4, ФИО2 заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно п.5 ст.10 Закона о банкротстве в редакции от 13.07.2015г., 29.12.2015, заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее тpex лет со дня признания должника банкротом. Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Заявление ЗЛО «Налко» к ООО «ИКР» о признании несостоятельным (банкротом) принято к производству oопределением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-19517/2015 от 06.08.2015.

Производство по делу о признании ООО «ИКР» несостоятельным (банкротом) прекращено определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу №A43-19517/2015 от 01.12.2015.

Истец обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности 19.02.2020.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 62 постановления Пленума N 53, срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда он действительно был лишен возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам. При этом не подлежит восстановлению предельный объективный трехлетний срок, исчисляемый в настоящем деле со дня прекращения производства по делу о банкротстве - с 01.12.2015.

Согласно ст. 195, 196, п.1 ст.200 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для; исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Согласно части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения решения судом. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.09.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о пропуске истцом годичного срока подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, установленного в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона применяемой к спорным правоотношениям), а также по истечении трех лет с момента признания должника банкротом.

При этом суд не находит оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности по ходатайству истца.

В соответствии с пунктом 1, 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации данные об обязательной государственной регистрации юридического лица включаются в единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления. Лицо, Добросовестно полагающееся на данные Единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам.

Следовательно, истец мог и должен был знать о составе лиц, являвшихся учредителями и руководителями ООО «ИКР» согласно Единого государственного реестра юридических лиц и мог реализовать право на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в пределах срока, установленного абз.4 п.5 ст. 10 Закона о банкротстве по основаниям, предусмотренным пунктами 2 настоящей статьи - в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Между тем истец обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности 19.02.2020, то есть за пределами годичного срока исковой давности, установленного в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, а также по истечении трех лет с момента признания должника банкротом (01.12.2018).

Мнение истца о том, что он узнал о праве обращения с заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в том числе, из материалов исполнительного производства, производство по которому окончено 22.11.2017, в связи с чем срок исковой давности исчисляется с момента его окончания основано на неверном толковании вышеуказанных норм права.

В настоящем случае истец не был лишен возможности обратиться в установленный законом срок с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявляя ходатайство о восстановлении срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности заявитель не учел, что Законом о банкротстве не предусмотрено восстановление срока исковой давности в случае обращения заявителя в суд за пределами трехлетнего срока, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

При этом суд отмечает, что исходя из положений статьи 9 Закона о банкротстве, действующей в спорный период, обязанность участника общества – ФИО4 потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, отсутствовала, указанная обязанность введена пунктом 3.1 указанной статьи Закона с 30.07.2017 (Федеральный закон 29.07.2017 N 266-ФЗ), в то время как ФИО4 вышел из состава участников общества (должника) 03.07.2017.

Суд также отмечает, что отсутствует совокупность доказательств, устанавливающих ответственность ФИО1, являющейся директором общества в период с 03.07.2017 по 09.09.2019, по подаче заявления о признании общества (должника) несостоятельным (банкротом), учитывая, что на основании заявления ЗАО «НАЛКО» истца по данному делу, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 06.08.2015 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИКР» (А43-19517/2015), прекращенное определением от 02.12.2015 в соответствии с абзацем 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Таким образом, исходя из вышеназванной нормы, правом на иск обладают только само юридическое лицо и его участники, но не его кредиторы.

Аналогичное правило содержится в пункте 5 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, который допускает обращение в суд с иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества, только самому обществу или его участнику.

Федеральным законом от 28.12.2016 №488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» статья 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» дополнена частью 3.1., согласно которой исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Таким образом, соответствующее право предоставлено и кредиторам общества.

В силу пункта 1 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации, юридическое лицо, которое в течение последних 12 месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном названным Законом. При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 приведенной статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (пункт 2 статьи 21.1 данного Закона).

В силу пункта 5 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации, предусмотренный данной статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случае, в том числе наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Такое правовое регулирование, как указал Конституционный Суд Российской Федерации (Постановление от 06.12.2011 N 26-П, Определения от 17.01.2012 N 143-О-О, от 17.06.2013 N 994-О, от 26.04.2016 N 807-О), направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), поддержание доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

Согласно части 3 статьи 64.2 Кодекса исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

Субсидиарная ответственность является частным видом гражданско-правовой ответственности, в силу чего возложение на лицо, которое в силу закона уполномочено выступать от имени общества, обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по общим правилам, установленным статьей 15 Кодекса.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», разъяснил, что в силу части 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Вместе с тем, каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях руководителя ООО «ИКР» ФИО1, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в материалы дела не представлено.

Как следует из Выписки ЕГРЮЛ, общество исключено из реестра по решению налогового органа 09.09.2019 в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В свою очередь, в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО1 действий (бездействий) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа.

Истцом не представлено доказательств наличие причинно-следственной связи между бездействием ФИО1 и возникновением убытков, т.е. не представлено доказательств того, что в случае не исключения Общества из ЕГРЮЛ требования Истца были бы удовлетворены, равно как и таких доказательств, в случае ликвидации общества по решению руководителя общества (должника).

Доказательства, что исключение из ЕГРЮЛ проведено в отношении фактически действующего юридического лица, в материалах дела отсутствуют.

Также истцом не представлено доказательств направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО "ИКР" из реестра.

По пояснению истца данные действия не были совершены в целях последующей подачи искового заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Документальных доказательств того, что ответчиком ФИО1 причинен существенный вред имущественным правам истца в результате совершения либо одобрения одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено.

В силу вышеназванных норм права и установленных обстоятельств дела, суд также не находит оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, кроме того, суд отмечает, что указанное лицо не являлось директором либо учредителем общества (должника), а исполняло обязанности директора его участника ООО «Альнис плюс», прекратившее деятельность согласно сведениям из ЕГРЮЛ 13.05.2019.

Доводы Ответчиков ФИО4, ФИО2 о необходимости соблюдения претензионного порядка при обращении с иском о взыскании убытков несостоятельны, противоречат положениям пункта 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Мнение ответчиков ФИО4, ФИО2 что у конкурсного управляющего отсутствуют полномочия на преставление интересов ЗАО «НАЛКО» в связи с прекращением процедуры конкурсного производства отклоняются судом в силу следующего.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-13394/2014 от 21/22.08.2014 ЗАО «НАЛКО» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-13394/2014 от 26.02.2020 прекращено производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) закрытого акционерного общества "НАЛКО" (ОГРН <***>, ИНН <***>), утверждено мировое соглашение, заключенное между закрытым акционерным обществом «НАЛКО», в лице конкурсного управляющего ФИО8 и кредиторами.

Как разъяснено в абз. 3 п. 50 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" само по себе истечение срока конкурсного производства не влечет ни завершения конкурсного производства, ни прекращения полномочий конкурсного управляющего, который продолжает сохранять свои полномочия, в том числе по распоряжению имуществом должника (включая право распоряжаться счетом должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 159 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты утверждения мирового соглашения арбитражным судом прекращаются полномочия временного управляющего, административного управляющего, внешнего управляющего, конкурсного управляющего. Лицо, исполнявшее обязанности внешнего управляющего, конкурсного управляющего должника - юридического лица, исполняет обязанности руководителя должника до даты назначения (избрания) руководителя должника.

Пунктом 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве" судам разъяснено следующее.

Согласно пункту 2 статьи 123 Закона N 127-ФЗ, если внешнее управление завершается заключением мирового соглашения или погашением требований кредиторов, внешний управляющий продолжает исполнять свои обязанности в пределах компетенции руководителя должника до даты избрания (назначения) нового руководителя должника. Пункт 4 статьи 159 названного закона также предусматривает, что с даты утверждения мирового соглашения судом прекращаются полномочия временного управляющего, административного управляющего, внешнего управляющего, конкурсного управляющего, но лицо, исполнявшее обязанности внешнего управляющего, конкурсного управляющего должника - юридического лица, исполняет обязанности руководителя должника до даты назначения (избрания) руководителя должника.

Таким образом, отсутствие продления срока конкурсного производства в период проведения процедуры конкурсного производства, прекращение производства по делу о банкротстве не прекращает полномочия конкурсного управляющего, он по прежнему продолжает действовать от имени должника без доверенности до назначения нового руководителя, продолжая исполнять обязанности руководителя должника и после утверждения мирового соглашения по делу о банкротстве. Согласно выписке из ЕГРЮЛ на дату рассмотрения дела лицом, имеющем право без доверенности действовать от ЗАО"НАЛКО" указан ФИО8, следовательно, вправе представлять интересы ЗАО «НАЛКО».

Следовательно, оснований для оставления иска без рассмотрения не имеется.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства и пояснения сторон в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о том, что требования истца о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «ИКР» заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению в сумме 1 350 880 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований истцу надлежит отказать.

По правилам части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина относится на истца и ответчика ФИО3 пропорционально размеру удовлетворенных требований, и подлежит взысканию в доход федерального бюджета, поскольку при подаче иска истцу предоставлена рассрочка ее уплаты.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся ответчика ФИО3 в полном объеме и подлежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку истцу при принятии искового заявления предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170, 176, 180-182, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Привлечь ФИО3 (ИНН <***>) г. Нижний Новгород к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ИНСТИТУТ КАДРОВОГО РАЗВИТИЯ» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) и взыскать с ФИО3 (ИНН <***>) г. Нижний Новгород в пользу закрытого акционерного общества «Налко» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), <...> 350 880 руб. 00 коп. убытков.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Взыскать с ФИО3 (ИНН <***>) г. Нижний Новгород в доход федерального бюджета Российской Федерации 14 877 руб. 12 коп. государственной пошлины.

Взыскать с закрытого акционерного обществу «Налко» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), г.Нижний Новгород, в доход федерального бюджета Российской Федерации 27 247 руб. 88 коп. государственной пошлины.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с момента его принятия.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда апелляционной инстанции или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.А. Главинская