Постановление от 11 марта 2021 г. по делу № А55-19367/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А55-19367/2020
г. Самара
11 марта 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 3 марта 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 11 марта 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Морозова В.А.,

судей Деминой Е.Г., Кузнецова С.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от истца – ФИО2, конкурсный управляющий (решение Арбитражного суда Самарской области от 04.07.2018 по делу №А55-25233/2017, паспорт), ФИО3, представитель (доверенность от 20.08.2020, диплом от 28.09.1998);

от ответчика – ФИО4, гл. юрисконсульт (доверенность № 118 от 01.01.2021, диплом № 433 от 29.06.2004), ФИО5, представитель (доверенность № 245 от 27.11.2019, диплом серии ДКН № 001533 от 21.07.2006),

рассмотрев в открытом судебном заседании 3 марта 2021 года в зале № 2 помещения суда апелляционную жалобу закрытого акционерного общества «Аир» на решение Арбитражного суда Самарской области от 14 декабря 2020 года по делу №А55-19367/2020 (судья Агафонов В.В.)

по иску закрытого акционерного общества «Аир» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Самара,

к акционерному обществу «Куйбышевский нефтеперерабатывающий завод» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Самара,

о взыскании 75202560 руб. – неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Закрытое акционерное общество «Аир» (далее – ЗАО «Аир», истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к акционерному обществу «Куйбышевский нефтеперерабатывающий завод» (далее – АО «КНПЗ», ответчик) о взыскании 75202560 руб. – неосновательного обогащения (с учетом принятого судом уточнения исковых требований).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 14.12.2020 в удовлетворении иска отказано.

Истец с решением суда не согласился и подал апелляционную жалобу, в которой просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

В судебном заседании представители истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали и просили ее удовлетворить.

Ответчик в отзыве на апелляционную жалобу и в судебном заседании с доводами жалобы не согласился и просил обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, отзыве ответчика на апелляционную жалобу, заслушав выступления присутствующих в судебном заседании представителей сторон, арбитражный апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ЗАО «Аир» имеет лицензию на право пользования недрами серии СМР номер 01150 ПЭ, сроком до 01.01.2040 (доп. соглашение № 1 пункт 7- сроки лицензии), с целевым назначением и видами работ - извлечение подземных вод и нефтепродуктов с целью ликвидации очага загрязнения геологической среды в Куйбышевском районе г. Самары. Участок недр, обозначенный в лицензии, находится непосредственно под земельным участком, на котором расположен завод, принадлежащий АО «КНПЗ».

На основании данной лицензии и договоров аренды земельных участков, заключенных с ответчиком (АО «КНПЗ»), истец (ЗАО «Аир») на протяжении многих лет осуществлял извлечение смеси подземных вод с нефтепродуктами с использованием принадлежащих ЗАО «Аир» специальных сооружений (пункта налива бойлеров, пунктов очистки грунтовых вод, мониторинговых скважин), возведенных на арендованных у ответчика земельных участках.

Согласно дополнительному соглашению № 2 к лицензии п. 1.1. право собственности на смесь (вода и нефтепродукты), извлеченную с поверхности подземных вод с целью ликвидации очага загрязнения геологической среды, принадлежит истцу - владельцу лицензии.

В обоснование исковых требований истец указал, что с 15.12.2015 ответчик незаконно закрыл доступ работникам истца на свою территорию, что привело к прекращению производственной деятельности ЗАО «Аир» по извлечению и реализации водной смеси с нефтепродуктами. Данное обстоятельство в конечном итоге и явилось причиной банкротства ЗАО «Аир».

26.07.2017 сотрудниками ЗАО «Аир», однократно допущенными на срок с 9-00 до 17-00 на территорию АО «КНПЗ» совместно с судебным приставом-исполнителем ОСП Куйбышевского района г. Самары УФССП России по Самарской области ФИО6 для проведения исполнительских действий, был обнаружен факт извлечения и присвоения со стороны АО «КНПЗ» принадлежащей ЗАО «Аир» смеси воды с нефтепродуктами.

Данная смесь извлекалась через действующие (работающие) 5 пунктов очистки грунтовых вод, принадлежащих истцу и имеющих следующие рабочие номера: № 37, №28, № 22, № 42, № 2. При этом в емкостях 4 пунктов очистки грунтовых вод (№ 37, №28, № 22, № 42) находилось в общей сложности 8,5 кубических метров добытой смеси, т.е. около 8,5 тонн. К емкости работающего пункта очистки грунтовых вод № 2 доступ был закрыт, что не позволило измерить объем добытой на этом пункте смеси.

В подтверждение факта извлечения смеси истец сослался на договор возмездного оказания услуг на территории АО «КНПЗ» № 16-0540 от 19.07.2016, заключенный между АО «КНПЗ» и АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ».

По данному договору АО «Средне-Волжский штаб ВГСЧ» оказывало АО «КНПЗ» следующие услуги:

- по извлечению углеводородов (нефтесодержащего сырья) из подпочвенных слоев земли посредством эксплуатационных скважин;

- обеспечению временного хранения (накопление) извлеченных углеводородов на пунктах очистки грунтовых вод;

- отбору проб извлеченного из скважин нефтепродукта;

- ежемесячному ведению учета извлеченных углеводородов.

По мнению истца, из указанных выше обстоятельств следует, что АО «КНПЗ» без ведома собственника (ЗАО «Аир») и без каких-либо правовых оснований в период с 01.09.2016 по 30.11.2020 (51 месяц) извлекало и присваивало принадлежащую истцу смесь воды с нефтепродуктами в количестве не менее 80 тонн ежемесячно.

В рамках рассмотрения дела №А55-21633/2019 решением Арбитражного суда Самарской области от 26.12.2019 признана обоснованной цена 1 тонны присвоенной АО «КНПЗ» смеси воды и нефтепродуктов в размере 18432 руб.

В этой связи истец полагает, что АО «КНПЗ» за период с 01.09.2016 по 30.11.2020 получило неосновательное обогащение на сумму 75202560 руб. (18432 руб. Х 80 тонн Х 51 месяц).

Направленная истцом 06.07.2020 в адрес ответчика претензия № 994 от 02.07.2020 с требованием в течение 10 рабочих дней с момента получения претензии оплатить неосновательное обогащение в размере 226391040 руб. оставлена без удовлетворения, что и послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения (пункт 1 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, с учетом приведенных норм права при обращении в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения истец в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать совокупность следующих обстоятельств:

1) возрастание или сбережение имущества (неосновательное обогащение) на стороне приобретателя;

2) убытки на стороне потерпевшего;

3) убытки потерпевшего являются источником обогащения приобретателя (обогащение за счет потерпевшего);

4) отсутствие надлежащего правового основания для наступления вышеуказанных имущественных последствий;

5) невозможность возврата в натуре неосновательно полученного или сбереженного имущества и действительная стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Недоказанность хотя бы одного из перечисленных элементов является основанием для отказа в удовлетворении иска.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2019).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности факта наличия у ответчика неосновательного обогащения в виде извлеченной и присвоенной, принадлежащей истцу смеси воды с нефтепродуктами в количестве 4080 тонн на сумму 75202560 руб.

При этом суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в соответствии с дополнительным соглашением № 1 к лицензии в пункте 2 «Описание участка недр, предоставляемого в виде горного отвода для извлечения с поверхности грунтовых вод нефтепродуктов с целью ликвидации очага загрязнения» определено месторасположение горного отвода, географические координаты, геологические строения участка, расположение техногенной залежи нефтепродукта, месторасположение скважин.

Согласно пункту 1.1. дополнительного соглашения № 2 к лицензии право собственности на смесь (вода и нефтепродукты), извлеченную с поверхности подземных вод с целью ликвидации очага загрязнения геологической среды, принадлежит ЗАО «Аир» - владельцу лицензии.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Самарской области от 29.06.2018 по делу №А55-2972/2018 удовлетворены исковые требования АО «КНПЗ», на ЗАО «Аир» возложена обязанность освободить ранее арендованные по договору аренды №11-0189 от 11.03.2011 земельные участки, переданные по акту приема-передачи от 01.06.2014 и акту приема-передачи от 01.10.2015, и передать их по акту приема-передачи АО «КНПЗ» в месячный срок со дня вступления решения суда в законную силу. В случае неисполнения ЗАО «Аир» решения суда в установленный срок АО «КНПЗ» предоставлено право за свой счет осуществить освобождение земельных участков от имущества ЗАО «Аир» с последующим отнесением на него необходимых расходов.

Данным судебным актом установлено, что между АО «КНПЗ» (арендодатель) и ЗАО «Аир» (арендатор) был заключен договор аренды земельного участка № 11-0183 от 11.03.2011, по условиям которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает и использует на условиях аренды земельные участки согласно приложению № 1, общей площадью 4667,90 кв. м. Участок расположен по адресу: <...>, и является частью земельного участка с кадастровым номером 63:01:0419004 площадью 3216647,00 кв. м. Участок предоставляется под размещение резервуарного парка, производственную базу и под размещение оборудования пунктов очистки грунтовых вод.

В пункте 2.2. договора № 11-0183 от 11.03.2011 стороны предусмотрели, что участок сдается в аренду на 11 месяцев («Срок аренды») с 01.03.2011 и действует по 31.01.2012. Если за месяц до окончания срока действия договора ни одна из сторон письменно не заявила о своем отказе от продления договора, то договор автоматически считается продленным на каждый последующий год на тех же условиях.

Судебными актами по делу №А55-5255/2016, имеющими преюдициальное значение для разрешения настоящего спора, установлено, что в силу установившихся взаимоотношений сторон сроки действия спорного договора определялись следующим образом: с 01.03.2011 по 31.01.2012; с 01.02.2012 по 31.12.2012; с 01.01.2013 по 30.11.2013; с 01.12.2013 по 31.10.2014; с 01.11.2014 по 30.09.2015.

Дополнительным соглашением № 5 от 06.10.2015 к договору аренды земельного участка № 11-0183 от 11.03.2011 распространено его действие на 11 месяцев, начиная с 01.10.2015 по 31.08.2016.

Таким образом, договор аренды земельного участка №11-0183 от 11.03.2011 с учетом заключенных дополнительных соглашений заключен (продлен) на определенный срок с 01.10.2015 по 31.08.2016. Оснований для применения норм, регулирующих действие договора, возобновленного на неопределенный срок, в данном случае не имеется.

Письмом №20-07/50-16 от 18.07.2016 ответчик уведомил истца о своем отказе от продления договора на новый срок, т.е. после 31.08.2016, и направил в адрес истца акт приема-передачи для подписания в двух экземплярах.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2017 по делу №А55-19416/2017, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2018, отказано в иске ЗАО «Аир» к АО «КНПЗ» о признании уведомления АО «КНПЗ» от 18.07.2016 об отказе от продления договора аренды земельного участка №11-0183 от 11.03.2011 недействительным и действие договора данного договора продленным до 30.06.2018 включительно.

Судебными актами по делу №А55-19416/2017 установлено, что арендодатель однозначно определил свое намерение прекратить арендные отношения по истечении установленного срока и своевременно предупредил об этом арендатора. Учитывая наличие явно выраженного возражения арендодателя против возобновления договора по истечении срока, указанного в пункте 2.1. договора, действие его следует считать прекращенным 31.08.2016.

В силу пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (статья 129), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц (пункт 3 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 7 Закона Российской Федерации №2395-1 от 21.02.1992 «О недрах» (далее – Закон о недрах) пользователь недр, получивший горный отвод, имеет исключительное право осуществлять в его границах пользование недрами в соответствии с предоставленной лицензией.

Как верно указал суд первой инстанции, то обстоятельство, что ЗАО «Аир» является владельцем лицензии на право пользования недрами в границах земельного участка, принадлежащего АО «КНПЗ» на праве собственности, само по себе не является основанием для ограничения прав собственника на земельный участок.

В силу статьи 25.2 Закона о недрах прекращение прав граждан и юридических лиц на земельные участки и водные объекты, необходимые для ведения работ, связанных с пользованием недрами, осуществляется в соответствии с гражданским, земельным, водным законодательством и настоящим Законом.

Допускается осуществлять изъятие для государственных или муниципальных нужд земельных участков, в том числе лесных участков, если такие земельные участки необходимы для ведения работ, связанных с пользованием недрами.

Из положений статьи 1.2 Закона о недрах следует, что недра в границах территории Российской Федерации, включая подземное пространство и содержащиеся в недрах полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы, являются государственной собственностью. Вопросы владения, пользования и распоряжения недрами находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Добытые из недр полезные ископаемые и иные ресурсы по условиям лицензии могут находиться в федеральной государственной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной, частной и в иных формах собственности.

Согласно статье 11 Закона о недрах предоставление недр в пользование, в том числе предоставление их в пользование органами государственной власти субъектов Российской Федерации, оформляется специальным государственным разрешением в виде лицензии. Лицензия является документом, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении владельцем заранее оговоренных условий.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что Закон о недрах предусматривает, что право собственности на полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы переходит к лицу, их добывающему, лишь с момента их фактической добычи указанным лицом.

Само по себе наличие у истца лицензии на право пользование недрами не означает возникновение у него права собственности на смесь подземных вод с нефтепродуктами, находящуюся на земельном участке на территории ответчика.

Вместе с тем, с учетом того, что договор аренды земельного участка № 11-0183 от 11.03.2011 действовал до 31.08.2016 и прекращен с указанной даты, что установлено вступившими в законную силу судебными актами по делам №А55-5255/2016, №А55-19416/2017, №А55-2972/2018, у истца с 01.09.2016 отсутствуют правовые основания для использования указанного в договоре аренды № 11-0183 от 11.03.2011 земельного участка.

При этом прекращение договора аренды с ответчиком не повлекло для истца утрату возможности извлечения нефтепродукта на основании лицензии в части горного отвода, находящего за пределами земельного участка, принадлежащего АО «КНПЗ».

Как усматривается из карты распространения очага загрязнения (приложение № 2 лицензии), горный отвод, предоставленный истцу находится как на территории АО «КНПЗ», так и за ее границей.

Между тем истцом не представлено доказательств того, что в период с 01.09.2016 по 30.11.2020 им велись какие-либо работы по извлечению нефтесодержащих продуктов на территории горного отвода, находящегося вне земельного участка, принадлежащего АО «КНПЗ».

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что находящиеся в материалах дела документы не являются бесспорными доказательствами того, что в указанный период ответчик неосновательно обогатился за счет неправомерного использования имущества, принадлежащего истцу.

Принимая во внимание, что истец не представил доказательств, подтверждающих наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения в сумме 75202560 руб., суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Кроме того, ответчиком в суде первой инстанции было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры.

Истцом заявлены требования о взыскании неосновательного обогащения за период с 01.09.2016 по 30.11.2020.

Истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском 23.07.2020.

При таких обстоятельствах, с учетом приостановления течения срока исковой давности на срок, необходимый для соблюдения процедуры досудебного урегулирования спора, срок исковой давности по требованиям истца о взыскании с ответчика неосновательного обогащения за период с 01.09.2016 по 23.06.2017 пропущен.

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований в части взыскания неосновательного обогащения за период с 01.09.2016 по 23.06.2017 в размере 15194379 руб. 13 коп. по мотиву пропуска срока исковой давности.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства и не могут поставить под сомнение правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое истцом решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 3000 руб. относится на заявителя жалобы и в связи с предоставлением отсрочки в ее уплате подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 14 декабря 2020 года по делу №А55-19367/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Аир» – без удовлетворения.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Аир» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Самара, в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий судья

Судьи

В.А. Морозов

Е.Г. Демина

С.А. Кузнецов