Постановление от 9 января 2020 г. по делу № А47-9793/2018

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-10496/2019, 18АП-10498/2019, 18АП-10499/2019

Дело № А47-9793/2018
09 января 2020 года
г. Челябинск


Резолютивная часть постановления объявлена 26 декабря 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 января 2020 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сотниковой О.В.,

судей: Калиной И.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью «Нефтестрой» об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 83 329 190 руб. 60 коп.

В судебном заседании приняли участие:

представители Управления Федеральной налоговой службы по Оренбургской области - ФИО2 (доверенность от 05.02.2019), ФИО3 (доверенность №12 от 05.02.2019), ФИО4, (доверенность № 121 от 23.07.2019),

директор общества с ограниченной ответственностью «Нефтестрой» - ФИО5 (паспорт, приказ №10 от 06.05.2019, выписка из ЕГРЮЛ от 20.11.2019, решение единственного участника ООО «Нефтестрой» от 30.04.2019, выписка из ЕГРЮЛ от 10.12.2019);

директор общества с ограниченной ответственностью «СпецГазМонтаж» - ФИО6 (паспорт, приказ №5 от 18.10.2019, решение от 18.10.2019, выписка из ЕГРЮЛ от 02.10.2019),

представитель ФИО7 - ФИО8 (паспорт, доверенность от 07.08.2019);

представитель ФИО11 ФИО11 и общества с ограниченной ответственностью ТСК «Обсидиан» - ФИО9 (паспорт, доверенности от 12.07.2019).

Федеральная налоговая служба (далее - уполномоченный орган, ФНС России) 06.08.2018 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «СпецГазМонтаж» (далее - должник, ООО «СпецГазМонтаж») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 09.08.2018 заявление уполномоченного органа принято к производству, возбуждено дело о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 05.02.2019 (резолютивная часть определения объявлена 01.02.2019) в отношении должника введена процедура

наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО10.

Сообщение временного управляющего о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №29 от 16.02.2019.

Общество с ограниченной ответственностью «Нефтестрой» (далее – заявитель, ООО «Нефтестрой», кредитор) 25.02.2019 обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 83 329 190 руб. 60 коп.

Определением суда от 13.05.2019 к участию в деле в качестве третьего лица привлечено общество с ограниченной ответственностью «Компания «Варм» (далее - ООО «Компания «Варм»).

Определением суда от 13.06.2019 требование ООО «Нефтестрой» признано обоснованным в размере 580 348 руб. 05 коп., включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом в части отказа в требованиях, ООО «Нефтестрой», ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «Торгово-строительная компания «Обсидиан», ФИО11 ФИО11 (далее также - ООО «ТСК «Обсидиан», ФИО11, податели жалоб) обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Определением от 12.07.2019 апелляционные жалобы приняты к производству.

Определением от 07.10.2019 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции по основаниям пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Этим же определением суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «Торгово-строительная компания «Обсидиан», ФИО11 ФИО11.

В судебном заседании 26.12.2019 представитель ООО «Нефтестрой» настаивал на удовлетворении требований о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 83 329 190,60 руб.

Представители должника, ФИО7, ООО «ТСК «Обсидиан», ФИО11 поддерживали требования ООО «Нефтестрой».

Представителями уполномоченного органа заявлены возражения против включения в реестр требований кредиторов должника требования ООО «Нефтестрой».

В судебном заседании к материалам дела приобщены представленные ФНС России 10.12.2019 в суд апелляционной инстанции дополнительные доказательства (вх.№ 59291, 59292), а также поступившие в суд апелляционной инстанции 17.12.2019 вх. 60637, поскольку представлены доказательства их заблаговременного направления в адрес лиц, участвующих в деле.

Также судом приобщены доказательства представленные ФИО7 вх. 60371 от 16.12.2016, ФИО11 вх.60310 от 16.12.2019.

Судом апелляционной инстанции отказано в приобщении к материалам дела по ходатайству представителя ФИО7 копии договора займа от 23.09.2018 № 1, выписки по счету ФИО12, для подтверждения финансового положения ФИО7, ввиду неоднократности отложения судебных заседаний, непредставления данных доказательств до начала судебного заседания и не направления в адрес уполномоченного органа, а также отсутствия доказательств уважительности причин их непредставления в судебных заседаниях 03.10.2019, 22.11.2019, 12.12.2019.

Также судом отказано в удовлетворении ходатайства ООО «Нефтестрой» о вызове свидетелей ФИО13, ФИО14 заявленного с целью подтверждения транспортировки установки горизонтального направленного бурения Goodeng GD 800-LS и иного товара поставленного в рамках договора № 8/2017 от 02.10.2017.

Из статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда. Суд самостоятельно определяет, какие доказательства имеют отношение к рассматриваемому делу, и оценивает их в совокупности с позиций относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из предмета и пределов доказывания по настоящему делу, при наличии в материалах дела совокупности иных доказательств, соответствующих требованиям статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не могут быть установлены обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения спора по существу на основании свидетельских показаний, поскольку факт транспортировки (перевозки) установки горизонтального направленного бурения Goodeng GD 800-LS и иного товара поставленного в рамках договора № 8/2017 от 02.10.2017 должен быть подтвержден документально.

Исследовав материалы дела, выслушав позицию лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к выводам об отсутствии оснований для удовлетворения требования ООО «Нефтестрой».

Согласно положениям абзаца первого пункта 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.

Предъявленные к должнику требования рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, основанием для обращения с требованием ООО «Нефтестрой» явились следующие обстоятельства.

Между ООО «Нефтестрой» и ООО «СпецГазМонтаж» заключены договоры займа от 08.05.2018, 19.07.2018, 03.08.2018, 07.08.2018 (л.д.65 – 68).

Займы были предоставлены путем перечисления ООО «Нефтестрой» денежных средств на счета третьих лиц в счет погашения задолженности ООО

«СпецГазМонтаж»: по платежным поручениям № 85 от 11.05.2018 на сумму

5 800 руб. 00 коп. (л.д. 69), по платежному поручению №86 от 11.05.2018 на

сумму 9 450 руб. 00 коп. (л.д. 70), по платежному поручению № 58 от 08.05.2018 на сумма 25 000 руб. 00 коп. (л.д. 71), по платежному поручении. № 62 от 08.05.2018 на сумму 10 953 руб. 04 коп. (л.д. 72), по платежному поручению № 84 от 08.05.2018 на сумму 24 600 руб. 00 коп. (л.д. 73), по платежному поручению № 74 от 08.05.2018 на сумму 49 387 руб. 68 коп. (л.д.74), по платежному поручению № 70 от 08.05.2018 на сумму 1 590 руб. 00 коп. (л.д. 75), по платежному поручении. № 66 от 08.05.2018 на сумму 7 095 руб. 00 коп. ( л.д. 76), по платежному поручению от 08.05.2018 № 60 на сумму 4 910 руб. 00 коп. (л.д. 77), по платежному поручению № 59 от 08.05.2018 на сумму 4 880 руб. 00 коп. (л.д. 78), по платежному поручению № 71 от 08.05.2018 на сумму 5 600 руб. 00 коп. (л.д. 79), по платежному поручению № 57 от 08.05.2018 на сумму 87 745 руб. 25 коп. (л.д. 80), по платежному поручению № 72 от 08.05.2018 на сумму 12 001 руб. 90 коп. (л.д. 81), по платежному поручению № 64 от 08.05.2018 на сумму 35 323 руб. 73 коп. (л.д.82), по платежному поручению № 73 от 08.05.2018 на сумму 3 373 руб. 00 коп. (л.д. 83), по платежному поручению № 65 от 08.05.2018 на сумму 1 110 руб. 00 коп. (л.д. 84), по платежному поручению № 69 от 08.05.2018 на сумму 1 208 руб. 40 коп. (л.д. 85), по платежному поручению № 82 от 08.05.2018 на сумму 29 576 руб. 00 коп. (л.д. 86), по платежному поручению № 61 от 08.05.2018 на сумму 24 500 руб. 00 коп. (л.д. 87), по платежному поручению № 67 от 08.05.2018 на сумму 500 руб. 00 коп. (л.д. 88), по платежному поручению № 68 от 08.05.2018 на сумму 790 руб. 00 коп. (л.д. 89), по платежному поручению № 63 от 08.05.2018 на сумму 1 200 руб. 00 коп. (л.д. 90), по платежному поручению № 112 от 19.07.2018 на сумму 43 500 руб. (л.д. 91), по платежному поручению № 108 от 19.07.2018 на сумму 50 000 руб. 00 коп. (л.д. 92), по платежному поручению № 117 от 03.08.2018 на сумму 3 076 руб. 00 коп. (л.д. 93), по платежному поручению № 114 от 03.08.2018 на 50 000 руб. 00 коп. (л.д. 94), по платежному поручению № 116 от 03.08.2018 на сумму 95 500 руб. 00 коп. (л.д. 95), по платежному поручению № 125 от 07.08.2018 на сумму 776 руб. 96 коп. (л.д. 96).

На основании п. 1.3. договоров заемщик обязался возвратить сумму займа

по указанным договорам в срок до 30.06.2018, 31.08.2018.

По утверждению ООО «Нефтестрой» в настоящее время задолженность, образовавшаяся по договорам займа от 08.05.2018, 19.07.2018, 03.08.2018, 07.08.2018 на сумму 589 086,96 руб. не погашена.

Согласно пункту 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу с пунктов 1, 2 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено договором займа, сумма беспроцентного займа может быть возвращена заемщиком досрочно.

Факт предоставления кредитором должнику денежных средств по вышеуказанным договорам займа подтверждается материалами дела и не оспаривается; доказательств возврата полученных заемных средств в сумме не представлено. Вместе с тем, данное обстоятельство само по себе основанием для включения требования заявителя в реестр требований кредиторов должника не является.

Из материалов дела следует, что указанные договоры заключены незадолго до возбуждения дела о банкротстве ООО «СпецГазМонтаж» определением от 09.08.2018, а также материалами дела подтверждено, что должник и заявитель являются аффилированными лицами через ФИО7

Так согласно имеющейся в деле выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ФИО7 является единственным участником ООО «Нефтестрой», при этом ФИО7 также до 08.12.2017 являлся учредителем должника.

Согласно выработанной в судебной практике позиции, аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Таким образом, тот факт, что на момент заключения договоров займа ФИО7 вышел из состава участников должника не исключает его аффилированности и возможности квалификации предоставления заемных средств, в целях восполнения недостатка денежных средств должника, то есть корпоративного характера взаимоотношений сторон.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что заинтересованное по отношению к должнику лицо является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. Однако заявление указанным лицом требований в рамках дела о банкротстве предполагает исследование обстоятельств, связанных с предоставлением займа, а на заинтересованное лицо возлагается бремя доказывания разумных экономических мотивов для этого.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

При этом, если участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера) (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1, 2)).

При этом закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследуя вопрос о фактических основаниях выдачи займов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что денежные средства предоставлялись должнику для пополнения оборотных средств, в целях осуществления текущей хозяйственной деятельности. Так из назначения платежа представленных платежных поручений усматривается, что кредитор производил оплату запчастей, ГСМ, оплачивал услуги связи, а также финансировал предоставление денежных средств в подотчет физических лиц за ООО «СпецГазМонтаж» (л.д. 69-96 т.1). Предоставление займов было обусловлено недостаточностью собственных денежных средств должника, выданные займы должником не возвращались, а заявитель не требовал их возврата.

Фактические отношения должника и кредитора не складывались как отношения заемщика и займодавца, а являлись отношениями по развитию бизнеса, когда за счет предоставляемых должнику заемных средств аффилированное лицо стремилось минимизировать негативные результаты своего косвенного воздействия на хозяйственную деятельность должника, что было обусловлено принятием неэффективных управленческих решений, приведших к кризисной ситуации банкротства.

При этом суд учитывает, что в данный период уже имелось решение, вынесенное по результатам налоговой проверки от 13.01.2017 № 11-01-07/225, послужившее основанием для обращения уполномоченного органа с заявлением о банкротстве должника. Определением суда от 05.02.2019 задолженность по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды в общей сумме 31 791 153 руб. 28 коп. включена в реестр требований кредиторов должника.

С учетом того, что принятые меры по непубличному дофинансированию деятельности должника не позволили осуществить санацию контролируемого предприятия, такой кредитор несет риск негативных последствий, его требование в деле о банкротстве не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов, в реестр требований кредиторов должника такое требование включению не подлежит.

В отношении суммы долга 82 159 755,59 руб., вытекающей из договора поставки № 8/2017 от 02.10.2017, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для вывода об обоснованности требований.

Из материалов дела следует, что между ООО «Нефтестрой» (поставщик) и ООО «СпецГазМонтаж» (покупатель) подписан договор поставки № 8/2017 от 02.10.2017, согласно которому поставщик обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить продукцию (товар), согласованную сторонами в спецификации (л.д. 10-13 т.1).

Согласно договору оплата товара осуществляется в срок до 31.01.2018.

Общая цена договора определяется как общая сумма поставленного покупателю оборудования за весь период действия договора. Ориентировочная общая цена договора составляет 130 000 000 руб. с учетом НДС.

ООО «Нефтестрой» поставило оборудование и материалы на общую сумму 124 879 749 руб. 83 коп., что подтверждается следующими документами:

счет – фактура № 67/1 от 17.10.2017 на сумму 37 989 672 руб.24 коп. (л.д. 28),

товарная накладная от 17.10.2017 № 3 (л.д. 29), счет – фактура № 67/2 от 17.10.2018 на сумму 20 219 713 руб. 44 коп. (л.д.30), товарная накладная от 17.10.2017 № 4 (л.д. 31 - 32), счет – фактура от 67/3 от 17.10.2017 на сумму 5 473 072 руб. 53 коп. ( л.д.33), товарная накладная от 17.10.2017 № 5 (л.д. 34-

35), счет – фактура № 72/1 от 31.10.2017 на сумму 5 863 766 руб. 88 коп. (л.д.36), товарная накладная от 31.10.2017 № 6 (л.д.37 - 38), счет – фактура 72/2 от 17.11.2017 на сумму 10 123 884 руб. 51 коп. (л.д. 39), товарная накладная от 17.11.2017 № 7 (л.д.40), счет – фактура от 27.11.2017 № 72/3 на сумму 15 054 351 руб. 23 коп. (л.д. 41), товарная накладная от 27.11.2017 № 8 (л.д. 42), счет – фактура № 77/1 от 13.12.2017 на сумму 18 129 106 руб. 06 коп. (л.д. 43), товарная накладная от 13.12.2017 № 7 (л.д. 44), счет-фактура от 18.12.2017 №

77/2 на сумму 1 993 519 руб. 48 коп. (л.д.45), товарная накладная от 18.12.2017 № 10 (л.д. 46), счет –фактура от 25.12.2017 на сумму 4 998 936 руб. 81 коп. (л.д.47), товарная накладная от 25.12.2017 № 11 (л.д. 48), счет – фактура от 25.12.2017 № 77/4 на сумму 5 033 726 руб. 65 коп. (л.д. 49), товарная накладная

от 25.12.2017 № 12 (л.д. 50).

Как следует из заявления кредитора, ООО «СпецГазМонтаж» частично

оплатило поставленный товар, перечислив 42 719 994 руб. 24 коп., в результате чего у должника образовалась задолженность перед ООО «Нефтестрой» в размере 82 159 755 руб. 59 коп.

Уполномоченным органом заявлены возражения со ссылкой на мнимость отношений по поставке товара.

С учетом возражений уполномоченного органа и установления судом факта аффилированности ООО «СпецГазМонтаж» и ООО «Нефтестрой», последний должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Кодекса мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу №А70-5326/2011, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Оценивая отношения сторон по договору поставки от 02.10.2017 №8/2017, суд усматривает, что основным и самым дорогостоящим товаром в рамках указанного договора являлась установка горизонтального направленного бурения Goodeng GD 800-LS (далее – установка), указанная в спецификации № 1 от 02.10.2017 к договору поставки от 02.10.2017 №8/2017.

Исследуя вопрос о реальности поставки судебной коллегией установлено следующее движение установки: первоначальным её обладателем являлся ФИО15 у которого установка вместе со всеми комплектующими была приобретена ООО «ТСК «Обсидиан» по договору от 04.09.2017 за 30 000 000 руб. (л.д. 11-13 т.5). Оплата производилась руководителем ООО «ТСК «Обсидиан» - ФИО11 в период с января по апрель 2018 наличными денежными средствами.

При этом ООО «ТСК «Обсидиан» в качестве юридического лица создано 17.07.2017, зарегистрировано и включено в ЕГРЮЛ 20.07.2017, то есть незадолго до заключения договора от 04.09.2017.

Затем установка вместе со всеми комплектующими реализована ООО «ТСК «Обсидиан» в пользу ООО «Региональная торговая промышленная строительная компания», созданного 11.09.2017 по договору от 29.09.2017, но уже за 125 000 000 руб. (л.д. 36-77 т.5).

Затем обладателем установки вместе со всеми комплектующими становится ООО «Компания «Варм», созданное 28.04.2017 (договора между «Региональная торговая промышленная строительная компания» и ООО «Компания «Варм») в дело не представлено.

В свою очередь ООО «Компания «Варм» реализовало установку вместе со всеми комплектующими в пользу ООО «Нефтестрой» по договору от 02.10.2017 за 124 434 936,51 руб. (л.д.60-98 т.2), а затем ООО «Нефтестрой» произвело поставку в адрес должника по договору № 8/2017 от 02.10.2017 за 130 000 000 руб. (л.д. 10-14 т.1).

Таким образом, за менее чем один месяц установка вместе со всеми комплектующими, сменила пять владельцев, последним из которых стал должник.

Объясняя возросшую многократно стоимость установки ФИО11, как учредитель ООО «ТСК «Обсидиан» (цена покупки 04.09.2017 у ФИО15 - 30 000 000 руб., продажа ООО «Региональная торговая промышленная строительная компания», по договору от 29.09.2017 за 125 000 000 руб.) представил в суд апелляционной инстанции акты выполненных работ от 28.09.2017 с ООО «Комета», калькуляции стоимости ремонтно-восстановительных работ бурового оборудования, без доказательств их оплаты и фактического проведения.

При этом уполномоченным органом представлены сведения о нахождении ООО «Комета» в Республике Татарстан, созданного14.04.2016, имеющего один расчетный счет в период с 26.05.2016 по 26.12.2016 и не имеющего в штате сотрудников в период 2016-2017 г.г. Указанное позволяет суду критически отнестись к документам, представленным ФИО11 по ремонтно-восстановительным работам, значительно увеличившим стоимость установки (в 4 раза).

Кроме того, в материалах дела имеется протокол опроса ФИО11 от 23.01.2018 из которого следует, что ООО «ТСК «Обсидиан» было создано им в 2016 году, а затем продано некому Александру, которому были переданы уставные документы и печать общества, о дальнейшей судьбе общества ФИО11 не известно (л.д. 56-57 т.3).

Присутствующий в судебных заседаниях представитель ФИО11, действующий по нотариальной доверенности, сообщил о недостоверности сведений указанных в протоколе от 23.01.2018, однако на вопрос суда о фальсификации доказательства, ответил об отсутствии намерения делать соответствующее заявление, ввиду чего данное доказательство также подлежит принятию судом во внимание в совокупности с иными доказательствами по делу.

В качестве оплаты установки и комплектующих в пользу ООО «Компания «Варм» со стороны ООО «Нефтестрой» в дело представлены платежные поручения № 37 от 16.03.2018, № 54 от 27.02.2018, № 18 от 27.02.2018, № 16 от 16.02.2018, № 39 от 20.03.2018, № 42 от 04.04.2018 на общую сумму 25 240 000 руб., при этом лишь платежное поручение № 42 от 04.04.2018 на сумму 1 100 000 руб., содержит ссылку на договор № 10 от 02.10.2017, тогда как все остальные платежные поручения содержат ссылку на иной договор - № 11 от 10.10.2017 (л.д. 50-54 т.3).

Исследуя представленные в дело доказательства по расчету должника за установку и комплектующие, суд критически оценивает пояснения и доказательства, представленные ООО «Нефтестрой» в отношении оплаты должником товара по договору поставки № 8/2017 от 02.10.2017 на сумму 42 719 994 руб. 24 коп.

Представленные платежные поручения ООО «СпецГазМонтаж» №272 от 02.02.2018 на сумму 2 998 936,81 руб., №304 от 06.02.2018 на сумму 1 054 000 руб., №643 от 06.03.2018 на сумму 1 667 000 руб., №619 от 06.03.2018 на сумму 1 199 519,98 руб., №930 от 02.04.2018 на сумму 2 066 726,65 руб., подтверждающие перечисления кредитору денежных средств на общую сумму 8 986 183,44 руб. (л.д. 78-82 т.3) имеют ссылки на счет-фактуры по договору поставки № 8/2017 от 02.10.2017. Кредитором так же представлено платежное поручение о получении им денежных средств от ООО «Аврора» на сумму 37 069 920,18 руб. с назначением платежа «по фин.поручению №277 от 03.05.18г. за ООО «Спецгазмонтаж» по договору №03/08-17 на выполнение СМР, в рамках договора поставки №8/2017» (л.д. 77 т.3), вместе с тем данные доказательства не служат основанием для вывода о реальности получения установки от ООО «Нефтестрой», а лишь подтверждают перечисление должником денежных средств аффилированному лицу.

ООО «Нефтестрой» также представлен договор уступки прав требования №15 от 20.02.2018 по которому ООО «Нефтестрой» передает ФИО7 (своему учредителю) право требования к ООО «СпецГазМонтаж» по договору поставки № 8/2017 от 02.10.2017 в размере 30 026 890,62 руб., а затем платежным поручением №646 от 06.03.2018 ООО «СпецГазМонтаж» перечисляет ФИО7 денежные средства в размере 30 026 890,62 руб. (л.д. 83-84 т.3), целесообразность такой сделки не раскрыта.

Кроме того, поставщик установки и комплектующих ООО «Компания «Варм» по договору уступки от 01.11.2018 также уступило ФИО7 право требования остатка долга 115 566 350 руб. к ООО «Нефтестрой» по договору поставки № 8/2017 от 02.10.2017 (л.д.85-86 т.3). За приобретенное право требования ФИО7 рассчитался с ООО «Компания «Варм» наличными денежными средствами в сумме 115 566 350 руб. в период с ноября по декабрь 2018 года (л.д. 87 -88 т.3). То есть учредитель ООО «Нефтестрой» ФИО7 вместо расчета подконтрольного ему юридического лица ООО «Нефтестрой» с ООО «Компания «Варм» по договору № 10 от 02.10.2017, рассчитывается с ООО «Компания «Варм» по договору уступки и приобретает права требования на сумму 115 566 350 руб. к ООО «Нефтестрой», которым предъявлены требования к должнику в деле о банкротстве ООО «СпецГазМонтаж», при этом ФИО7 лишь 08.12.2017 вышел из состава участников ООО «СпецГазМонтаж».

Экономическая целесообразность подобной схемы расчетов не раскрыта, очевидно, что участники спора стремятся к созданию подконтрольной ФИО7 задолженности в деле о банкротстве ООО «СпецГазМонтаж», что может негативно отразиться на правах уполномоченного органа, как независимого кредитора должника.

Обосновывая экономическую возможность проведения расчета с ООО «Компания «Варм» по договору уступки от 01.11.2018 ФИО7 представил в материалы дела договор беспроцентного займа с ФИО16, ФИО17 от 26.09.2018 на сумму 85 000 000 руб. (л.д. 132 т. 5), что недостаточно для оплаты ООО «Варм» 115 566 350 руб. в период с ноября по декабрь 2018 года, а представленная в дело выписка со счета в АО «Альфа-Банк», свидетельствует о снятии ФИО7 со счета 1 250 000 долларов США в феврале 2019 года, то есть позднее расчетов с ООО «Компания «Варм» (л.д. 135 т.5).

Суд учитывает, что практически все участники сделки по поставке установки (ООО «ТСК «Обсидиан», ООО «Региональная торговая промышленная строительная компания», ООО «Компания «Варм») в настоящее время исключены из ЕГРЮЛ как недействующие юридические лица.

Ссылки должника на осуществление им работ с использованием спорной установки в рамках договора с ООО «Газпром добыча Оренбург» № 06-КР-17/16 от 25.04.2017 заключенному с ООО «Уральская промышленно-строительная компания» (прежнее название должника) (л.д. 11-40 т.6) не опровергают сомнений уполномоченного органа и суда в фиктивности поставки установки и комплектующих по договору № 8/2017 от 02.10.2017 за 130 000 000 руб.

Имея заинтересованность к данному оборудованию, должник мог приобрести его у иного контрагента и по иной цене, в то время как в рамках рассматриваемого требования суд оценивал обстоятельства реальности поставки со стороны ООО «Нефтестрой», которая, по мнению суда, надлежащими доказательствами не подтверждена. При этом суд также учитывает, что по сведениям уполномоченного органа в результате обмена электронной базой техники числящейся за должником, по данным Гостехнадзора установка горизонтального направленного бурения Goodeng GD 800-LS за должником не зарегистрирована (л.д. 76 т.3)

Доказательства по факту транспортировки установки и комплектующих по договору № 8/2017 от 02.10.2017 также вызывают противоречия, поскольку в дело представлены товарно-транспортные накладные подписанные водителями ФИО13, ФИО14, свидетельствующие о доставке оборудования от ООО «Нефтестрой» в пользу ООО «СпецГазМонтаж» в период с 03.11.2017-09.11.2017 (л.д. 14-32 т.3), тогда как часть накладных между этими же лицами датирована декабрем 2017 года.

Совокупность изложенного свидетельствует о мнимости отношений по договору № 8/2017 от 02.10.2017 и отсутствии оснований для признания обоснованной задолженности на сумму 82 159 755 руб. 59 коп.

В отношении требований основанных на договоре аренды транспортных средств без экипажа № 01-12/2017 от 01.12.2017, заключенного ООО «Нефтестрой» с ООО «СпецГазМонтаж» (л.д. 51-52 т.1) на сумму 580 348,05 руб. суд также не усматривает оснований для признания их обоснованными.

Согласно данному договору ООО «Нефтестрой» (арендодатель) передал ООО «СпецГазМонтаж» во временное владение и пользование транспортные средства без оказания услуг по управлению ими и их технической эксплуатации (л.д. 51 т.1).

Согласно п. 2.1.2. арендодатель обязан передать арендатору транспортные средства вместе со всеми принадлежностями и документацией по акту в срок не позднее 3 (трех рабочих дней с момента подписания договора.

На основании п. 4.1. договора арендная плата в месяц за пользование транспортными средствами составляет 120 000 руб.

Пунктом 4.2. предусмотрено, что плата за аренду осуществляется ежемесячно, но не позднее 10 числа текущего месяца.

01.12.2017 сторонами оформлен акт приема- передачи транспортных средств (л.д. 52).

По указанному выше договору сформировалась задолженность в размере

580 348 руб. 05 коп., а именно: счет-фактура № 25 от 30.04.2018 оплачена на сумму 79 651 руб. 51 коп., остаток долга составляет 40 438 руб. 05 коп., счет – фактура № 33 от 31.05.2018 оплачена на сумму 60 000 руб., остаток долга составляет 60 000 руб., счет – фактура № 40 от 30.06.2018 не оплачена, остаток долга составляет 120 000 руб., счет –фактура № 51 от 31.07.2018 не оплачена,

остаток долга составляет 120 000 руб., счет - фактура № 58 от 31.08.2018 не оплачена, остаток долга составляет 120 000 руб., счет фактура № 62 от 31.09.2018 не оплачена, остаток долга составляет 120 000 руб.

Предметом договора аренды являлись два трубоукладчика марки ТГ 321 Д и KOMATSU D355 кран-трубоукладчик ТР-12Е.

При этом по сведениям уполномоченного органа в результате обмена электронной базой техники, числящейся за должником по данным Гостехнадзора, должник самостоятельно располагал двумя трубоукладчиком марки KOMATSU D355 и краном-трубоукладчиком ТР-12Е (л.д. 76 т.3). Доказательств, свидетельствующих о большей потребности должника в технике, в дело не представлено. Факт реальности пользования арендованной техникой при выполнении работ в рамках договора с ООО «Газпром добыча Оренбург» № 06-КР-17/16 от 25.04.2017 не доказан и не подтвержден документально.

При этом, являясь аффилированными участниками единой группы, должник и кредитор не раскрыли схему распределения функций внутри группы. Учитывая, что ООО «Нефтестрой» и ООО «СпецГазМонтаж» были в момент заключения договора аренды подконтрольны одному лицу, следует признать, что конечный бенефициар арендодателя и источник арендной выручки совпадали в одном лице.

Таким образом, исходя из самого поведения зависимых лиц, следует, что договор аренды, как и договор поставки, были заключены без цели получения арендодателем прибыли от сдачи имущества в аренду и выгоды от приобретения установки, а в целях уменьшения налогооблагаемой базы, и в случае банкротства организации - для создания фиктивной кредиторской задолженности у аффилированного лица, что также свидетельствует о мнимости сделок и отсутствии оснований для включения требований в реестр.

С учетом вышеизложенного, требования ООО «Нефтестрой» являются необоснованными и не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника ООО «СпецГазМонтаж».

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на обжалуемый судебный акт государственной пошлиной не облагается, ввиду чего ошибочна уплаченная пошлина, подлежит возврату плательщикам.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 13.06.2019 по делу № А47-9793/2018 отменить.

В удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью «Нефтестрой» о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Спецгазмонтаж» отказать.

Возвратить ФИО11 ФИО11 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) руб., уплаченную по чеку-ордеру от 24.06.2019, операция 430.

Возвратить ФИО7 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) руб., уплаченную по чеку-ордеру от 24.06.2019, операция 425.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Нефтестрой» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) руб., уплаченную по чеку-ордеру от 21.06.2019, операция 150.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья О.В. Сотникова

Судьи: И.В. Калина

А.А. Румянцев