Постановление от 7 декабря 2022 г. по делу № А03-18269/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А03-18269/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2022 года


Постановление изготовлено в полном объеме 07 декабря 2022 года



Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Сириной В.В.

судей Демидовой Е.Ю.

ФИО1

при протоколировании судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение от 18.03.2022 Арбитражного суда Алтайского края (судья Захарова Я.В.) и постановление от 28.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Киреева О.Ю., Сорокина Е.А., Фертиков М.А.) по делу № А03-18269/2020 по иску комитета по строительству, архитектуре и развитию города Барнаула (656043, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 309222533600046) об обязании снести объект капитального строительства, в случае неисполнения решения суда взыскании судебной неустойки, при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – акционерного общества «Алтайский научно-исследовательский институт технологии машиностроения», управления имущественных отношений Алтайского края, комитета по земельным ресурсам и землеустройству, администрации города Барнаула; по встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО2 к комитету по строительству, архитектуре и развитию города Барнаула и к администрации города Барнаула Алтайского края о признании права собственности на трехэтажное нежилое здание.

В заседании приняли участие:

– индивидуальный предприниматель ФИО2, его представитель ФИО3 по доверенности от 06.06.2022;

– от комитета по строительству, архитектуре и развитию города Барнаула – ФИО4 по доверенности от 14.12.2021;

– от акционерного общества «Алтайский научно-исследовательский институт технологии машиностроения» – ФИО5 по доверенности от 13.01.2022.

Суд установил:

комитет по строительству, архитектуре и развитию города Барнаула (далее – комитет, истец) обратился в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, предприниматель, ответчик) об обязании снести объект капитального строительства – трехэтажное здание в плане ориентировочно размерами 29 м × 17 м, с кирпичными стенами, с кровлей, выполненной из шифера, площадью ориентировочно 1 500 кв. м, на земельном участке, прилегающем с северо-западной стороны к земельному участку, расположенному по адресу: <...>; в случае неисполнения решения суда взыскать судебную неустойку в размере 50 000 руб. за первую неделю просрочки исполнения решения суда и в дальнейшем по 20 000 руб. за каждый месяц просрочки исполнения решения суда до фактического исполнения решения суда.

Определением от 19.05.2021 Арбитражного суда Алтайского края к производству принято встречное исковое заявление ИП ФИО2 о признании права собственности на нежилое здание, расположенное по адресу: г. Барнаул, Алтайский край, ул. Северо-Западная, 2.

В ходе рассмотрения дела истец по встречному иску уточнил заявленные требования, просил признать право собственности ИП ФИО2 на трехэтажное нежилое здание общей площадью 841,5 кв. м, расположенное на земельном участке, примыкающем к северо-западной стороне земельного участка по адресу: <...>.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: акционерное общество «Алтайский научно-исследовательский институт технологии машиностроения» (далее – АО «Анитим»), управление имущественных отношений Алтайского края, комитет по земельным ресурсам и землеустройству г. Барнаула и администрация города Барнаула.

Решением от 18.03.2022 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 28.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования комитета удовлетворены. Суд обязал ИП ФИО2 снести самовольную постройку – трехэтажное здание в плане ориентировочно размерами 29 м × 17 м, с кирпичными стенами, с кровлей, выполненной из шифера, на земельном участке, прилегающем с северо-западной стороны к земельному участку, расположенному по адресу: <...>. В случае неисполнения судебного акта в течение 2 месяцев со дня вступления его в законную силу с ИП ФИО2 подлежит взысканию в пользу комитета судебная неустойка в размере 30 000 руб. за первую неделю просрочки исполнения судебного акта и в дальнейшем по 20 000 руб. за каждый месяц просрочки исполнения судебного акта до момента фактического его исполнения. С предпринимателя в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб. государственной пошлины. В удовлетворении встречных исковых требований ИП ФИО2 отказано.

Предприниматель, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратился с кассационной жалобой, просит отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и принять новый судебный акт об отказе комитету в удовлетворении исковых требований в полном объеме и удовлетворении встречных требований ИП ФИО2

В обоснование жалобы предприниматель указывает на то, что: суд должен был назначить повторную или дополнительную судебную экспертизу; не соответствует имеющимся в деле доказательствам вывод судов о сносе ФИО6 строения, тогда как им была осуществлена реконструкция; судом не исследованы сведения, имеющиеся в распоряжении Инспекции федеральной налоговой службы с целью выяснения и определения точной даты ликвидации СБО «Оранта», указанные сведения, по мнению кассатора, необходимы для определения начала срока давности владения ФИО2 спорным строением; суд разрешил вопрос о сносе строения, на строительство которого были выделены федеральные и краевые денежные средства; не имеется доказательств того, что здание представляет угрозу жизни и здоровью людей, в связи с чем основания для сноса здания отсутствуют; истец не доказал, что земельный участок изначально использовался самовольно и не по назначению; не представлено доказательств того, что для возведения здания по действовавшему в тот период законодательству в обязательном порядке необходимо было оформлять разрешительную документацию; рабочий проект на строительство цеха по производству костылей и инвалидных колясок в г. Барнауле прошел экспертизу и был утвержден в Управлении государственной вневедомственной экспертизы при администрации Алтайского края; проектировщик осуществлял контроль за ходом строительства, никаких разрешений на строительство в то время не требовалось; суд не привлек свидетелей со стороны ФИО2; уполномоченные органы государственной власти поддерживали меры по сносу здания в его первоначальном виде; ИП ФИО2 приводились доводы о недобросовестности АО «Анитим», только после обращения которого в администрацию был подан иск о сносе спорного строения; ранее администрация Алтайского края поддерживала деятельность ИП ФИО2; ранее предприниматель пользовался электроэнергией от НПО «Анитим», начиная с 1993 года и до 2019 года, имеется переписка по подключению к газоснабжению.

Комитетом представлены возражения на кассационную жалобу от 24.10.2022 и от 08.11.2022, которые не учитываются судом кассационной инстанции ввиду непредставления надлежащих доказательств направления другим участвующим в деле лицам.

В отзыве на кассационную жалобу АО «Анитим» просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения как соответствующие действующему законодательству.

Определениями от 27.10.2022, от 22.11.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа судебное заседание откладывалось, комитету было предложено представить письменные пояснения со ссылками на материалы дела о времени постройки спорного здания, об основаниях определения в качестве ответчика ИП ФИО2, обоснование необходимости сноса здания.

21.11.2022 комитет представил дополнительные пояснения.

В судебном заседании предприниматель поддержал доводы кассационной жалобы, представители комитета, АО «Анитим» просили в удовлетворении жалобы отказать, считая судебные акты соответствующими действующему законодательству.

Заслушав представителей, изучив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 10.12.1991 между НПО «Анитим» (продавец) и социально-благотворительным объединением «Оранта» (покупатель, далее – СБО «Оранта») заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель приобретает один этаж незавершенного строительства четырехэтажной пристройки к инженерно-лабораторному корпусу размером 12 × 27 м вместе с проектно-сметной документацией и пятном застройки. Указанное здание и пятно застройки расположены на территории НПО «Анитим» по адресу: <...>.

09.07.1993 БарнаулАрхПроектом по заказу СБО «Оранта» разработан рабочий проект на строительство цеха по производству костылей и инвалидных колясок.

09.08.1993 Управлением государственной вневедомственной экспертизы при администрации Алтайского края подготовлено заключение по рабочему проекту на строительство цеха по производству костылей и колясок в городе Барнауле.

21.06.2001 Арбитражным судом Алтайского края по делу № А03-3107/01-20 было принято решение о ликвидации СБО «Оранта» в течение 4-х месяцев после вступления решения в законную силу.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) от 02.11.2021 СБО «Оранта» исключено из ЕГРЮЛ 16.07.2012 как недействующее юридическое лицо.

Комитет, обращаясь в суд с первоначальным иском, ссылался на то, что ИП ФИО2 уничтожил (разобрал) вышеуказанный объект незавершенного строительства, который был приобретен СБО «Оранта» у НПО «Анитим», и за свой счет и своими силами, без получения соответствующих разрешений возвел объект самовольного строительства на земельном участке по адресу: <...>.

В материалах Комитета по земельным ресурсам и землеустройству имеются документы, содержащие сведения о том, что на основании постановления администрации города Барнаула от 11.06.1993 № 181/94 земельный участок по адресу: <...> предоставлен АО «Анитим» на праве бессрочного пользования.

Земельный участок по адресу: ул. Северо-Западная, 2а в г. Барнауле был изъят у ОАО «Анитим» в 1995 году на основании постановления администрации города Барнаула № 510/71.

17.11.2009 в связи с заявлением АО «Анитим» распоряжением администрации Алтайского края от 17.11.2009 № 4761 прекращено право постоянного (бессрочного) пользования ОАО «Анитим» земельным участком из земель населенных пунктов общей площадью 3,2506 га, расположенным по адресу: <...>.

23.03.2006 постановлением администрации города Барнаула № 566 земельный участок по адресу: ул. Северо-Западная, 2 был предоставлен в аренду ОАО геологоразведочных машин «Алтайгеомаш» для эксплуатации зданий и сооружений сроком на 10 лет.

По сведениям Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) от 19.10.2021 земельный участок с кадастровым номером 22:63:020224:16, расположенный по адресу: г. Барнаул, Алтайский край, ул. Северо-Западная, 2 снят с кадастрового учета 18.06.2015.

Из выписки из ЕГРН от 19.10.2021 следует, что земельный участок с кадастровым номером 22:63:020224:381, расположенный по адресу: г. Барнаул, Алтайский край, ул. Северо-Западная, 2а принадлежит на праве собственности АО «Анитим».

Таким образом, истец полагает, что у ИП ФИО2 отсутствуют какие-либо права на земельный участок, прилегающий с северо-западной стороны к земельному участку, расположенному по адресу: <...>, под объект капитального строительства – трехэтажное здание.

Учитывая изложенное, а также то, что ИП ФИО2 без получения разрешения на строительство (реконструкцию) осуществил возведение объекта самовольного строительства на земельном участке, который ему не принадлежит, истец указал, что размещение объекта капитального строительства, расположенного на земельном участке, прилегающем с северо-западной стороны к земельному участку, расположенному по адресу: <...>, и его дальнейшее использование осуществлено в нарушение норм земельного законодательства, ограничивает уполномоченные органы в праве распоряжения земельным участком, занятым спорным объектом, что послужило основанием для обращения в суд с иском о сносе объекта.

Заявляя встречный иск, предприниматель указывал, что в 1995 году спорное трехэтажное здание было построено хозяйственным способом СБО «Оранта». Руководителем СБО «Оранта» являлся ФИО2, который открыто и добросовестно владел и пользовался указанным зданием с 1995 года. Решением от 22.06.2001 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-3107/01-20 СБО «Оранта» было ликвидировано. После ликвидации СБО «Оранта» имущество – трехэтажное кирпичное здание, расположенное на земельном участке, прилегающем с северо-западной стороны к земельному участку, расположенному по адресу: <...>, перешло в фактическое владение и пользование ФИО2, которым он открыто, добросовестно и непрерывно владеет и пользуется до настоящего времени. Земельный участок, на котором располагается объект недвижимости, принадлежал НПО «Анитим», на сегодняшний день, в результате межевания, указанный земельный участок является не разграниченным, право собственности на него не зарегистрировано, распоряжение не разграниченными земельными участка осуществляет управление имущественных отношений Алтайского края. Ранее незавершенное строительством здание приобреталось по договору купли-продажи, то есть на законных основаниях, что свидетельствует о переходе права собственности на объект капитального строительства от НПО «Анитим» к СБО «Оранта». Незавершенный строительством объект располагался на земельном участке НПО «Анитим», которое не возражало против расположения данного объекта на своем земельном участке. СБО «Оранта» открыто владело приобретенным объектом, добросовестно полагая, что объект является собственностью организации. Владение осуществлялось непрерывно на протяжении длительного периода времени до момента ликвидации организации. Далее, владение и пользование зданием осуществлялось непосредственно ФИО2, ранее являвшимся руководителем СБО «Оранта».

В ходе рассмотрения дела по ходатайству ответчика по первоначальному иску была проведена судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручалось Сибирскому филиалу акционерного общества «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ», эксперту ФИО7, по следующим вопросам:

– соответствует ли трехэтажное здание, ориентировочной площадью 1 500 кв. м, расположенное по адресу: <...> строительным, градостроительным, противопожарным, санитарным, экологическим нормам и правилам? Если да, то возможно ли его сохранение или приведение его в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом?

– если имеются нарушения норм и правил, перечисленных в вопросе № 1, то указать, в чем они выражаются и влияют ли на права и охраняемые законом интересы других лиц, создают ли угрозу жизни и здоровья граждан?

– нарушает ли трехэтажное здание, ориентировочной площадью 1 500 кв. м, расположенное по адресу: <...>, права и охраняемые интересы других лиц, либо создает угрозу жизни и здоровью граждан и возможна ли дальнейшая эксплуатация строения?

Эксперт в своем заключении пришел к следующим выводам.

Исследуемое нежилое здание по адресу: г. Барнаул, не более одного метра на северо-запад от здания по улице Северо-Западная, 2а, общей площадью 841,5 кв. м:

– соответствует градостроительному регламенту территориальной зоны (ПК-1);

– соответствует градостроительным нормам по расположению относительно плановых границ соседних земельных участков;

– не соответствует градостроительным нормам по расположению относительно инженерных сетей, а именно: расстояние до магистрали водопровода составляет менее 5,0 м (4,03 м, и до собственного водопровода 2,34 м); расстояние до магистрали канализации составляет менее 3,0 м (1,27 м). Данные нарушения являются несущественными, так как угроза жизни и здоровью граждан отсутствует, и они не влияют на безопасность эксплуатации строительных конструкций здания и эксплуатации инженерных коммуникаций в случае необходимости ремонта. Устранение нарушения не требуется.

Эксперт отметил, что согласно чертежу обхода границ ул. Северо-Западная, 2 от 03.12.1991, на котором указано исследуемое здание, приобретенное у НПО «Анитим» согласно договору купли-продажи от 10.12.1991, размеры контура здания (27 м ×12 м) и его местоположение относительно инженерных коммуникаций соответствуют размерам контура здания (27,5 м × 12,2 м) и местоположению относительно инженерных коммуникаций на дату экспертного осмотра.

Исследуемое нежилое здание (по адресу: г. Барнаул, не более одного метра на северо-запад от здания по улице Северо-Западная, 2а, общей площадью 841,5 кв. м, соответствует рассматриваемым санитарно-эпидемиологическим и экологическим нормам и правилам, не противоречит требованиям по расположению в санитарно-защитной зоне, требованиям по расположению в подзоне приаэродромной территории, требованиям по охране окружающей среды, а также требованиям статьи 10 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» (далее – Закон № 384-ФЗ).

Исследуемое нежилое здание по адресу: г. Барнаул, не более одного метра на северо-запад от здания по улице Северо-Западная, 2а, общей площадью 841,5 кв. м, соответствует требованиям безопасных для здоровья человека условий пребывания в здании статьи 10 Закона № 384-Ф3 при условии подключения исследуемого здания к централизованным инженерным коммуникациям (электроснабжение, водоснабжение, водоотведение, отопление).

Исследуемое нежилое здание, расположенное по адресу: г. Барнаул, не более одного метра на северо-запад от здания по улице Северо-Западная, 2а, общей площадью 841,5 кв. м, по конструктивным, объемно-планировочным и инженерно-техническим решениям соответствует обязательным противопожарным нормам и требованиям Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» (по степени огнестойкости несущих строительных конструкций, по противопожарным расстояниям, по противопожарным преградам, по безопасной эвакуации людей, по внутренним электроустановкам).

Экспертом также указано, что вышеуказанное здание соответствует строительно-техническим нормам и правилам, пригодно для дальнейшей безопасной эксплуатации, не нарушает законные права и интересы граждан. Угроза жизни и здоровью граждан отсутствует.

Кроме того, по ходатайству ответчика по первоначальному иску была назначена и проведена дополнительная судебная экспертиза, проведение которой было поручено Сибирскому филиалу акционерного общества «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ», эксперту ФИО7, по следующим вопросам:

– возможно ли разместить в трехэтажном здании, ориентировочной площадью 841,5 кв. м, расположенном на земельном участке, примыкающем к северо-западной стороне земельного участка по адресу: <...> автономные источники питания инженерных сетей коммуникаций (водоснабжения, теплоснабжения и электроснабжения) и обеспечить здание водоотведением? Если да, то каким способом и с помощью какого оборудования, систем возможно организовать автономные источники питания инженерных сетей, где возможно их разместить, чтобы создать безопасные условия пребывания граждан в исследуемом здании?

– возможно ли с учетом таких автономных источников питания инженерных сетей коммуникаций безопасно эксплуатировать исследуемое здание в рамках тех мощностей, которые выдаются автономными источниками питания сетей?

В своем заключении эксперт пришел к следующим выводам: исследуемое здание по адресу: г. Барнаул, не более одного метра на северо-запад от здания по улице Северо-Западная, 2а, обшей площадью 841,5 кв. м, возможно обеспечить автономными источниками питания инженерных сетей коммуникаций.

На момент экспертного осмотра исследуемое здание обеспечено автономными источниками питания инженерных коммуникаций (электроснабжение, системы пожарной сигнализации и оповещения и управления эвакуации людей обеспечены от бензинового генератора, теплоснабжение обеспечено от электрических инфракрасных обогревателей, водоснабжение обеспечено от привозного водоснабжения и водоотведение обеспечено канализационной сетью).

Выполненные автономные источники питания сетей инженерных коммуникаций здания не создают угрозу жизни и здоровью граждан, и обеспечивают безопасные условия пребывания людей в здании при его эксплуатации в рамках тех мощностей, которые выдаются автономными источниками питания в соответствии с его функциональным назначением (производственное здание) и технологическими процессами, протекающими в нем, что соответствует статье 10 Закона № 384-Ф3.

По ходатайству Комитета по строительству, архитектуре и развитию города Барнаула в судебное заседание был вызван эксперт ФИО7 для дачи пояснений по экспертному заключению, который был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, о чем у эксперта взята подписка.

Эксперт в судебном заседании на вопросы Комитета по строительству, архитектуре и развитию города Барнаула пояснил следующее: спорное здание при строительстве изначально было подключено к центральным городским сетям, но на момент первичного осмотра экспертом все инженерные коммуникации (электроснабжение, водоснабжение, водоотведение, отопление) были отрезаны от центральных коммуникаций; спорное здание соответствует требованиям безопасных для здоровья людей условий пребывания в здании при условии подключения его к централизованным инженерным коммуникациям, поскольку в спорном здании имеются трубопроводы отопления, водоснабжения, водоотведения и сантехприборы.

На вопрос третьего лица – администрации города Барнаула – эксперт пояснил, что на момент повторного осмотра обеспечение спорного здания электроснабжением осуществлялось от автономного источника питания электроэнергии, а именно от бензин-генераторной установки, расположенной на открытом воздухе. Применение бензин-генераторной установки в качестве автономного источника питания для электроснабжения здания площадью 841,5 кв. м будет достаточным для функционирования здания и технологических процессов, протекающих в нем.

Эксперт утверждал: автономные источники питания инженерных сетей не создают угрозу жизни и здоровью граждан; водоснабжение для хозяйственных нужд спорного здания осуществляется путем привозной воды; для хранения воды имеются стальные емкости, расположенные в здании; водоотведение от сантехприборов осуществляется в канализационную сеть; питьевое водоснабжение здания осуществляется привозом бутилированной воды; в помещениях спорного здания с рабочими местами в холодный период времени теплоснабжение осуществляется от электрических инфракрасных обогревателей, расположенных на негорючих конструкциях перекрытий; спорное здание возможно эксплуатировать при автономных источниках питания инженерных сетей, а также, что при условии его подключения к централизованным инженерным коммуникациям (электроснабжение, водоснабжение, водоотведение, отопление) оно будет соответствовать требованиям для безопасных условий пребывания в здании граждан.

Суд первой инстанции руководствовался частью 1 статьи 4 АПК РФ, статьями 11, 12, пунктами 1, 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктами 22, 24 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22), пунктом 2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 03.07.2007 № 595-О-П, пунктом 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 143), постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 № 12048/11, определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 08.08.2017 № 39-КГ17-6, статьей 109 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года, Федеральным законом от 17.11.1995 № 169-ФЗ «Об архитектурной деятельности в Российской Федерации», Законом Российской Федерации «Об основах градостроительства в Российской Федерации» (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1992, № 32, ст. 1877), пунктами 1, 8 постановления Совмина СССР от 23.01.1981 № 105 «О приемке в эксплуатацию законченных строительством объектов) и сделал следующие выводы.

Определяя в качестве надлежащего ответчика ИП ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что СБО «Оранта» было ликвидировано в 2012 году (с момента внесения записи в ЕГРЮЛ), согласно материалам дела именно ФИО2 осуществил разбор до фундамента приобретенной СБО «Оранта» незавершенной строительством четырехэтажной пристройки, и за счет собственных средств и собственными силами осуществил возведение спорного здания, что подтверждается показаниями свидетелей со стороны ответчика по первоначальному иску, то есть первоначальный объект был разобран и на его месте самим ФИО2 возведен новый капитальный объект. Таким образом, ФИО2 уничтожил (разобрал) объект незавершенного строительства, который не принадлежал ему на каком-либо праве и за свой счет и своими силами возвел объект самовольного строительства на земельном участке по адресу: <...>.

Ответчику по первоначальному иску не выдавалось разрешение на строительство и ввод в эксплуатацию спорного объекта, проектная документация в Комитет по строительству, архитектуре и развитию г. Барнаула не предоставлялась.

Оценив представленные в дело доказательства о предоставлении земельного участка НПО «Анитим» (АО «Анитим»), суд пришел к выводу о том, что у ИП ФИО2 отсутствуют какие-либо права на земельный участок, прилегающий с северо-западной стороны к земельному участку, расположенному по адресу: <...>, под объект капитального строительства – трехэтажное здание.

Полагая, что здание было построено после 01.01.1995, что подтверждается ФИО2, заключением судебной строительно-технической экспертизы по настоящему делу, показаниями свидетелей, суд счел применимыми к спорным правоотношениям нормы статьи 222 ГК РФ.

При этом суд исходил из правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 08.08.2017 № 39-КГ17-6, согласно которой вопрос о том, являлась ли постройка самовольной, должен разрешаться с учетом положений статьи 109 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года, применяемых по аналогии не только к самовольно возведенным гражданами жилым домам (дачам), но и ко всем иным самовольным строениям независимо от их назначения и того, кем они построены, а также нормативных актов, действовавших на момент постройки спорного сооружения. Вопрос о признании права собственности на такое строение, если оно в силу вышеуказанных правовых норм являлось самовольной постройкой, надлежало разрешать по правилам, действовавшим на момент рассмотрения спора в суде, исходя из положений статьи 222 ГК РФ.

На основании положений статьи 109 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года о последствиях самовольной постройки дома судом сделан вывод о том, что правовые последствия самовольного строительства в тот период были схожи с действующим регулированием, в частности Федеральный закон от 17.11.1995 № 169-ФЗ «Об архитектурной деятельности в Российской Федерации», Закон Российской Федерации «Об основах градостроительства в Российской Федерации» также предусматривали необходимость подготовки проектной документации и ввода нежилого объекта в эксплуатацию.

До вышеперечисленных актов действовало постановление Совмина СССР от 23.01.1981 № 105 «О приемке в эксплуатацию законченных строительством объектов», на строительство спорного здания требовалось разрешение согласно статьей 17 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о земле (приняты ВС ССР 28.02.1990). Возводить производственные сооружения следовало по согласованию с Советом народных депутатов, предоставившим землю, при этом в материалах дела отсутствует согласование кем-либо возведения спорной постройки, в том числе Барнаульским Советом народных депутатов.

Таким образом, согласно выводам суда первой инстанции, спорная постройка является самовольной в силу правовых норм Союза ССР, действовавших в период ее строительства, поскольку разрешение на ее строительство не выдавалось и в эксплуатацию она не вводилась.

Суд не согласился с выводом эксперта о том, что в спорном здании не создается угроза для здоровья находящихся в нем лиц, поскольку теплоснабжение от электрических инфракрасных обогревателей с учетом расчетной температуры не ниже 10˚С противоречит федеральному законодательству, устанавливающему санитарные и иные требования к микроклимату для рабочих мест, не установлено соответствие постройки санитарному законодательству.

Учитывая, что в одном экспертном заключении сделан вывод о соответствии здания требованиям безопасности для здоровья человека, условий пребывания в здании при условии подключения здания к централизованным инженерным коммуникациям, в другом – что применение бензо-генераторной установки в качестве автономного источника питания электроснабжения спорного здания возможно и достаточно для обеспечения электроснабжения здания, суд первой инстанции усмотрел противоречия в выводах эксперта.

В части водоснабжения и водоотведения в здании, поскольку установлено, что здание отключено от центральных коммуникаций, суд не согласился с выводом о наличии системы водоснабжения, к которой невозможно отнести подвоз питьевой воды и наполнение резервуаров (исходя из статьи 2 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении»), аналогично – не может считаться системой отопления обогрев помещений инфракрасными обогревателями.

На основании изложенного суд первой инстанции посчитал недоказанным ответчиком по первоначальному иску, что сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Довод ИП ФИО2 об истечении срока исковой давности суд отклонил со ссылкой на непредставление доказательств того, что сохранение постройки не создает угрозу здоровью граждан; установление Комитетом по строительству, архитектуре и развитию г. Барнаула только в 2020 году факта расположения спорного здания.

По встречному иску суд первой инстанции исходил из положений пункта 1 статьи 234 ГК РФ, Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.03.2014, и правовой позиции, согласно которой для признания права собственности по основанию приобретательной давности необходимо установить дату начала добросовестного, открытого и непрерывного владения лицом, претендующим на имущество как на собственное и 15-летний период такого владения.

Судом первой инстанции установлено, что спорный объект построен в 1995 году на земельном участке по адресу: <...>, в отсутствие разрешительных документов (разрешение на строительство) и законных прав в отношении земельного участка. Соответственно, спорный объект не введен в эксплуатацию в силу статьи 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – ГрК РФ), в связи с чем он не может быть отнесен к объектам гражданских прав и, как следствие, не может являться объектом гражданских прав.

Отсутствие добросовестности у истца по встречному иску мотивировано тем, что истец не мог не знать, что им нарушен публичный порядок получения земельного участка для строительства, истец как руководитель СБО «Оранта» знал и должен был знать об отсутствии у него оснований для приобретения права собственности на спорную постройку. СБО «Оранта» по своей организационно-правовой форме являлось социально-благотворительным объединением, то есть некоммерческой организацией, и, соответственно, имущество некоммерческой организации, а тем более благотворительной организации, после ликвидации на цели ее деятельности, а при отсутствии такой возможности – обращается в доход государства (статья 20 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»), следовательно, ФИО2 в момент ликвидации СБО «Оранта» не мог не знать о том, что оставшееся имущество организации ему необходимо было передать на цели благотворительности или государству, что им сделано не было.

Кроме того, поскольку земельный участок не является объектом гражданских прав, относится к государственной собственности, уполномоченный орган от права собственности на спорный участок не отказывался, и данный участок не является бесхозяйным, давностное владение спорным участком также не является добросовестным.

Таким образом, учитывая, что спорное строение не введено в гражданский оборот по правилам статьи 218 ГК РФ, ответчик ИП ФИО2 не подтвердил факт добросовестного, непрерывного владения спорным объектом на протяжении 15 лет, спорное здание является самовольной постройкой, в удовлетворении встречного иска было отказано.

Удовлетворяя первоначальные исковые требования, суд предоставил ответчику срок для сноса здания – в течение 2 месяцев с момента вступления в законную силу решения суда, поскольку ответчику требуется привлечение специализированной организации, заключение соответствующего договора, в целях соблюдения требований безопасности, вероятно, требуется разработка проекта сноса.

Рассматривая требование истца о взыскании с ответчика судебной неустойки, суд на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения счел, что неустойка подлежит начислению по истечении 2 месяцев с даты вступления в законную силу судебного акта в случае его неисполнения. Неустойка установлена в размере 30 000 руб. за первую неделю просрочки исполнения решения суда и в дальнейшем по 20 000 руб. за каждый месяц просрочки исполнения решения суда, до момента фактического его исполнения по сносу объекта самовольного строительства.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об удовлетворении первоначального иска, не установил оснований для переоценки выводов о том, что экспертное заключение не подтверждает тот факт, что в результате деятельности в спорном здании не создается угроза для здоровья находящихся в нем лиц. Оснований для назначения повторной экспертизы суд апелляционной инстанции не установил.

Признавая правильными выводы суда об отказе в удовлетворении встречного иска, суд апелляционной инстанции счел, что давностное владение более 15 лет не подтверждено, так как СБО «Оранта» ликвидировано и исключено из ЕГРЮЛ в 2012 году, доказательств несения расходов весь период предприниматель не заявляет.

Между тем судами не принято во внимание следующее.

Признавая здание самовольной постройкой и принимая решение о его сносе, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что спорное здание было построено в 1995 году, что подтверждается показаниями свидетелей, ответчика, заключением эксперта.

Между тем, как следует из материалов дела, изначально объект был приобретен СБО «Оранта» в 1991 году, 09.07.1993 был разработан рабочий проект на строительство цеха по производству костылей и инвалидных колясок, 09.08.1993 Управлением государственной вневедомственной экспертизы при администрации Алтайского края было подготовлено заключение по рабочему проекту на строительство цеха по производству костылей и колясок в г. Барнауле.

Ответчиком были даны противоречивые пояснения об осуществлении производства костылей и колясок уже в 1993, 1994 году, завершении строительства в 1995 году, окончании строительных работ в 1994 году.

В качестве доказательства осуществления строительства здания в 1995 году суды сослались на заключение эксперта № 4555, однако при этом не приняли во внимание, что на разрешение эксперта вопрос о том, когда было завершено строительство, не ставился, какое-либо исследование по этому вопросу в самом экспертном заключении отсутствует, в связи с чем суд округа приходит к выводу об отсутствии в деле доказательств времени завершения строительства, кроме показаний и объяснений.

Между тем данный вопрос имеет существенное значение для рассмотрения настоящего спора.

В практике Верховного Суда Российской Федерации неоднократно была высказана правовая позиция о том, что понятие «самовольная постройка» распространяется на здания, строения, сооружения, не являющиеся индивидуальными жилыми домами, в силу статьи 222 ГК РФ, которая применяется с 01.01.1995 и к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие (Федеральный закон от 30.11.1994 № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Статья 109 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года предусматривала снос (безвозмездное изъятие) в качестве самовольных построек только жилых домов (дач), построенных гражданами. Таким образом, здания, строения и сооружения нежилого назначения, построенные до 01.01.1995, в силу закона не могут быть признаны самовольными постройками (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 № 12048/11 и от 25.09.2012 № 5698/12).

По создаваемым в настоящее время объектам недвижимости к числу обязательных удостоверяющих документов относятся разрешение на строительство и разрешение на ввод объекта в эксплуатацию (статьи 51 – 55 ГрК РФ).

Относительно объектов, построенных до введения в действие ГрК РФ, для государственной регистрации прав должны предъявляться требования по предоставлению тех документов (разрешений), которые являлись необходимыми на момент создания этих построек.

Статьей 68 АПК РФ предусмотрено, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ) определяет, что к основным сведениям об объекте недвижимости относятся характеристики объекта недвижимости, позволяющие определить такой объект недвижимости в качестве индивидуально-определенной вещи. Данные сведения вносятся в кадастр недвижимости на основании документов, указанных в пунктах 7, 7.2 – 7.4 части 2 статьи 14 настоящего Федерального закона, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 8 Закона № 218-ФЗ в кадастр недвижимости вносятся основные сведения об объекте недвижимости, в том числе год ввода в эксплуатацию здания или сооружения по завершении его строительства, если объектом недвижимости является здание или сооружение, либо год завершения строительства таких объектов недвижимости, если в соответствии с федеральным законом выдача разрешения на ввод объекта в эксплуатацию не предусматривается.

Основания для осуществления государственного кадастрового учета определены в статье 14 Закона № 218-ФЗ, к числу которых относится технический план (пункт 7.3), представляющий собой документ в котором воспроизведены определенные сведения, внесенные в Единый государственный реестр недвижимости, и указаны сведения о здании, сооружении, помещении, машино-месте, объекте незавершенного строительства или едином недвижимом комплексе, необходимые для государственного кадастрового учета такого объекта недвижимости, а также сведения о части или частях здания, сооружения, помещения, единого недвижимого комплекса либо новые необходимые для внесения в Единый государственный реестр недвижимости сведения об объектах недвижимости, которым присвоены кадастровые номера (статья 24 Закона № 218-ФЗ).

В техническом плане подлежит указанию год завершения строительства (подпункт 14 пункта 51 приказа Росреестра от 15.03.2022 № П/0082 «Об установлении формы технического плана, требований к его подготовке и состава содержащихся в нем сведений»).

Кроме того, в соответствии с пунктом 6 статьи 71 Закона № 218-ФЗ при подготовке технического плана в отношении объекта, введенного в эксплуатацию до дня вступления в силу Федерального закона от 13.07.2015 № 252-ФЗ «О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», сведения о таком объекте указываются в данном техническом плане на основании проектной документации и (или) исполнительной документации, ведение которой предусмотрено частью 6 статьи 52 ГрК РФ.

Таким образом, законом предусмотрено определение характеристик объекта капитального строительства в техническом плане.

Поскольку судом разрешается вопрос о праве собственности на объект недвижимости, решение по такому делу является основанием для внесения записи в ЕГРН (пункт 52 Постановления № 10/22), что влечет необходимость внесения предусмотренных законом сведений также в кадастр недвижимости, источником сведений об объекте, в том числе о годе завершения строительства, не могут являться свидетельские показания или объяснения лиц.

Согласно ранее действовавшему законодательству источником сведений также являлись материалы технического учета.

Так, согласно Рекомендациям по технической инвентаризации и регистрации зданий гражданского назначения (приняты Росжилкоммунхозом 01.01.1991) информация о дате постройки вносилась на основании акта технического обследования (пункт 9.5), в котором указывались признаки износа, процент физического износа, или на основании одного из следующих документов: акта приемки основного строения в эксплуатацию; справки органа архитектуры города (района); справки краевого (областного) архива; справки статистического органа, составленной на основании отчетности по капитальному строительству; справки застройщика; справки владельца.

До 01.01.2013 технический паспорт выдавался по итогам проведения технической инвентаризации любых объектов капитального строительства (пункт 7 Положения Постановление Правительства РФ от 04.12.2000 № 921 «О государственном техническом учете и технической инвентаризации в Российской Федерации объектов капитального строительства»).

Таким образом, год завершения строительства в обязательном порядке определяется при подготовке технической документации. В любом случае это объективный фактор, в связи с чем исключительно свидетельскими показаниями и объяснениями не мог быть установлен год завершения строительства спорного объекта. Из приведенных положений законодательства следует, что источником для подготовки технической документации является какая-либо документация на объект, включая проектную, исполнительную и иную, которая может учитываться при подготовке технического плана, а также сведения о степени износа объекта. Указанные сведения при отсутствии технической документации также могут быть источниками определения года завершения строительства, однако судом не были приняты меры к установлению имеющего существенное значения для дела обстоятельства на основании надлежащих доказательств.

Вывод судов о применении к спорным отношениям требований о вводе объекта в эксплуатацию на основании постановления Совета Министров СССР от 23.01.1981 № 105 «О приемке в эксплуатацию законченных строительством объектов» сделан без учета правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.10.2021 № 304-ЭС21-12151, согласно которой относительно объектов, построенных до введения в действие ГрК РФ, для государственной регистрации прав должны предъявляться требования по предоставлению тех документов (разрешений), которые являлись необходимыми на момент создания этих построек. Порядок, установленный постановлением Совета Министров СССР от 23.01.1981 № 105 «О приемке в эксплуатацию законченных строительством объектов» распространялся на те объекты производственного назначения, которые строились за счет централизованных капитальных вложений, выделенных министерствам и ведомствам, между тем такие основания для применения положений указанного постановления судами не установлены.

Вопрос о необходимости получения после 01.01.1995 разрешительной документации на спорный объект должен быть разрешен после установления судом года завершения строительства.

Кроме того, суды посчитали, что срок исковой давности истцом не пропущен и, в целом, исходили из сохранения права публичного собственника на земельный участок под спорным объектом, не применив следующие правовые позиции.

Согласно пункту 14 Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.11.2022 (далее – Обзор от 16.11.2022) к требованию о сносе самовольной постройки, не создающей угрозу жизни и здоровью граждан, но возведенной без необходимых разрешений (согласований), применяется общий срок исковой давности.

При истечении срока исковой давности по виндикационному иску об истребовании из чужого незаконного владения земельного участка срок исковой давности по иску о сносе самовольных построек, возведенных на этом земельном участке ответчиком, также считается истекшим (пункт 15 Обзора от 16.11.2022).

Если истец, считающий себя собственником спорного участка, фактически им не владеет, вопрос о правомерности возведения без его согласия объектов недвижимости на земельном участке может быть разрешен при рассмотрении виндикационного иска либо после удовлетворения такого иска (пункт 6 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 ГК РФ, утвержденного Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 09.12.2010 № 143; далее – Обзор № 143). Следовательно, если подобное нарушение права собственника или иного законного владельца земельного участка соединено с лишением владения, то требование о сносе постройки, созданной без согласия истца, может быть удовлетворено лишь в пределах срока исковой давности по иску об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статья 301 ГК РФ).

В то же время исковая давность не распространяется на требование о сносе постройки, созданной на земельном участке истца без его согласия, если истец владеет этим земельным участком (пункты 6 и 7 Обзора № 143).

Применительно к положениям статей 301, 302 ГК РФ срок давности по иску об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о том, что недвижимое имущество выбыло из его владения и его право на названное недвижимое имущество нарушено.

Таким образом, возможность удовлетворения иска о сносе постройки, в случае лишения владения земельным участком у истца, зависит в том числе от установления обстоятельств истечения срока исковой давности по виндикационному иску в отношении земельного участка, срок давности по такому требованию также должен быть установлен (начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о том, что недвижимое имущество выбыло из его владения и его право на названное недвижимое имущество нарушено).

Отказывая ответчику ИП ФИО2 в применении срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу, что срок исковой давности не пропущен, поскольку Комитету по строительству, архитектуре и развитию г. Барнаула только в 2020 году стал известен факт расположения спорного здания на земельном участке.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, поддержанными судом апелляционной инстанции.

Как установлено судами, изначально существовавший на земельном участке объект был приобретено СБО «Оранта» в 1991 году у НПО «Анитим», в договоре купли-продажи указан адрес объекта как ул. Северо-Западная, 2. Исковое требование заявлено о сносе самовольной постройки, расположенной по определенному адресу: <...>.

В 1995 году было осуществлено изъятие земельного участка именно по указанному адресу (на основании постановления администрации г. Барнаула № 510/71), в 2009 году в связи с заявлением ОАО «Анитим» было прекращено право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком по тому же адресу.

То есть, уже в 1995 году имели место распорядительные действия исполнительных органов местного самоуправления, связанные с земельным участком, на котором расположено спорное строение, и непосредственно вытекающие из ранее совершенной сделки по отчуждению НПО «Анитим» объекта по договору купли-продажи от 10.12.1991. Земельный участок АО «Анитим» является смежным по отношению к земельному участку, на котором расположен спорный объект.

Кроме того, рабочий проект на строительство цеха по производству костылей и инвалидных колясок в городе Барнауле получил положительное заключение Управления государственной вневедомственной экспертизы при администрации Алтайского края 09.08.1993, ответчик ИП ФИО2 приводил доводы о том, что о его социально-значимом производстве было известно государственным и муниципальным органам.

Из положений Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и ГрК РФ следует, что в границах муниципального образования, независимо от форм собственности и целевого назначения земель, контроль за размещением движимых и недвижимых объектов осуществляет соответствующая администрация как орган местного самоуправления.

Согласно статье 72 Земельного кодекса Российской Федерации муниципальный земельный контроль за использованием земель на территории муниципального образования осуществляется органами местного самоуправления или уполномоченными ими органами.

Внесение определенности в правоотношения с АО «Анитим» по поводу смежного земельного участка, разрешение вопроса об изъятии части участка не соотносится с доводами истца о его неведении в отношении спорного земельного участка и спорного строения.

Судам надлежало дать оценку всем указанным обстоятельствам и доводам сторон (при подтверждении их надлежащими доказательствами), и учитывая изложенное, а также установленную пунктом 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию добросовестности и разумности участников гражданского оборота, компетенцию публичных органов, с учетом совершения указанных распорядительных действий в 1995 году, в 2009 году, следовало установить, когда в действительности истец узнал о нарушении своего права, в том числе о нарушении своего права на земельный участок, истек ли срок исковой давности по требованию о виндикации спорного земельного участка.

Если истец не владеет спорным земельным участком, срок исковой давности по виндикационному иску истек, возведенные постройки не создают угрозу жизни и здоровью граждан, считается истекшим срок и по иску о сносе таких самовольных построек.

В соответствии с пунктом 26 Постановления № 10/22 суд, рассматривая иски о признании права собственности на самовольную постройку, устанавливает, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан. С этой целью суд при отсутствии необходимых заключений компетентных органов или при наличии сомнения в их достоверности вправе назначить экспертизу по правилам процессуального законодательства.

По результатам первой судебной экспертизы экспертом установлено, что: исследуемое здание соответствует строительно-техническим нормам и правилам, пригодно для дальнейшей эксплуатации, угроза жизни и здоровью граждан отсутствует; инженерные коммуникации (электроснабжение, водоснабжение, водоотведение, отопление) отключены (отрезаны) от центральных коммуникаций; при этом на дату экспертного осмотра в помещениях здания имеются трубопроводы отопления, водоснабжения, водоотведения, сантехприборы, радиаторы отопления, электроснабжение от генератора; необходимо проведение работ для подключения исследуемого здания к централизованным инженерным коммуникациям; при условии подключения исследуемого здания к централизованным инженерным коммуникациям здание соответствует требованиям безопасных для здоровья человека условий пребывания в здании.

Вторая судебная экспертиза была назначена для разрешения вопроса о возможности размещения на земельном участке автономных источников питания инженерных сетей коммуникаций (водоснабжение, теплоснабжение и электроснабжение) и обеспечения здания водоотведением, и возможно ли с учетом таких автономных источников питания инженерных сетей безопасно эксплуатировать исследуемое здание в рамках тех мощностей, которые выдаются автономными источниками питания сетей.

Согласно заключению эксперта исследуемое здание может быть обеспечено автономными источниками питания инженерных сетей коммуникаций, имеющиеся автономные источники питания сетей инженерных коммуникаций здания не создают угрозу жизни и здоровью граждан, и обеспечивают безопасные условия пребывания людей в здании при его эксплуатации в рамках тех мощностей, которые выдаются автономными источниками питания в соответствии с их функциональным назначением (производственное здание) и технологическими процессами, протекающими в нем.

Из материалов дела следует, что при продаже объекта НПО «Анитим» были согласованы технические условия на обеспечение цеха по производству костылей и инвалидных колясок к существующим заводским сетям с определенными параметрами в части сетей электроснабжения, водоснабжения, канализации, отопления. ИП ФИО2 по договору от 30.12.2016 осуществлял ОАО «Анитим» возмещение затрат по оплате электрической энергии и затрат на обслуживание электрических сетей и электрооборудования.

Суд первой инстанции, делая вывод о том, что сохранение постройки создает угрозу жизни и здоровью граждан, исходил из критической оценки выводов второго экспертного заключения, подготовленного применительно к одному из возможных вариантов функционирования здания – обеспечение автономными источниками питания инженерных сетей здания.

Вместе с тем, как указано выше, при продаже объекта НПО «Анитим» согласовало технические условия на обеспечение цеха по производству костылей и инвалидных колясок к существующим заводским сетям с определенными параметрами в части сетей: электроснабжения, водоснабжения, канализации, отопления. Как указал эксперт, объект был отключен (отрезан) от центральных коммуникаций, в случае восстановления подключения объект соответствует требованиям безопасных для человека условий пребывания.

При таких обстоятельствах следовало установить существовало ли фактически такое подключение ранее, в каком объеме, является ли состоявшееся отключение временным, существует ли возможность подключения здания к коммуникациям.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 8 Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.11.2022), для определения последствий возведения самовольной постройки юридически значимым обстоятельством является установление факта устранимости допущенных при ее возведении нарушений либо возможности приведения постройки в соответствие с установленными требованиями.

Отказывая в удовлетворении встречного искового требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что ФИО2 не являлся добросовестным на момент приобретения здания.

Между тем вопрос о том, с какого момента здание оказалось во владении ФИО2, фактически судами не рассмотрен.

Суд округа полагает, что выводы судов в этой части являются противоречивыми, поскольку по иску о сносе самовольной постройки сделан вывод, что ФИО2 владеет объектом практически с 1993 года (когда был осуществлен снос объекта), а по встречному иску суд пришел к иному выводу – о том, что его владение началось не ранее 16.07.2012, поскольку с указанной даты СБО «Оранта» было исключено из ЕГРЮЛ (при том, что ведение какой-либо деятельности СБО «Оранта» самими судами не признано), и, следовательно, период давностного владения является недостаточным.

Из материалов дела следует, что СБО «Оранта» существовало как субъект гражданско-правовых отношений, являлось стороной договора купли-продажи, 21.06.2001 было принято решение о его ликвидации, 16.07.2012 оно было исключено из ЕГРЮЛ.

Полагая недостаточным период давностного владения предпринимателем спорным зданием, суды приняли в качестве безусловного доказательства начала владения ответчиком и прекращения владения юридическим лицом момент исключения СБО «Оранта» из ЕГРЮЛ – 16.07.2012.

Действительно, СБО «Оранта» было исключено из ЕГРЮЛ 16.07.2012, однако это не исключает возможность владения предпринимателем спорным объектом до указанной даты.

Возможность владения предпринимателем спорным объектом в течение срока, необходимого исходя из диспозиции пункта 1 статьи 234 ГК РФ (15 лет и более) была бы исключена в том случае, если бы были установлены обстоятельства владения иным лицом (возможность господствовать над вещью, фактически обладать ею, числить на своем балансе и т.п.).

Судами же установлено, что имущество не числилось на балансе СБО «Оранта».

Кроме того, в отношении СБО «Оранта» было принято решение от 30.03.2012 № 662 о предстоящем исключении, которое в соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» принимается в отношении недействующего юридического лица.

Таким образом, само по себе сохранение в ЕГРЮЛ записи о юридическом лице не означает, что такое юридическое лицо как субъект права осуществляло владение спорной вещью, должны быть установлены какие-то фактические действия такого лица, подтверждающие владение.

Необходимо дополнительно исследовать фактические обстоятельства дела с целью установления периода владения спорным объектом предпринимателем, учитывая также, что ФИО2 являлся руководителем СБО «Оранта».

Судами также сделан вывод о том, что ИП ФИО2 знал об отсутствии оснований для приобретения им права.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П (далее – Постановление № 48-П) изложена правовая позиция о том, что добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 ГК РФ не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности.

Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, складывающаяся практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

Таким образом, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 ГК РФ.

Не признавая предпринимателя добросовестным, суды исходили также из того, что он и в дальнейшем знал об отсутствии оснований считаться владельцем спорного здания, так как имущество благотворительной организации после ликвидации направляется на цели ее деятельности, а при отсутствии такой возможности – обращается в доход государства, при ликвидации благотворительной организации он не мог не знать о том, что оставшееся имущество необходимо было передать на цели благотворительности или передать государству.

Суды первой и апелляционной инстанций, полагая, что имущество должно было перейти к государству, не дали оценки тому, что ни с момента принятия решения Арбитражным судом Алтайского края от 21.06.2001 по делу № А03-3107/01-20 о ликвидации СБО «Оранта», ни в период после того, как ФНС известила о предстоящем исключении СБО «Оранта» из ЕГРЮЛ на основании решения от 30.03.2012, ни в дальнейшем вплоть до настоящего судебного спора, ни один публичный орган не совершил действий, направленных на владение вещью, не проявил к ней какой-либо интерес.

В Постановлении № 48-П указано, что развитие подходов в отношении критериев добросовестности владельца по давности подкрепляется судами ссылками на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированную в Постановлении от 22.06.2017 № 16-П, в котором проводится различие между неперсонифицированным интересом публично-правового образования и интересом конкретного гражданина.

В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права.

Как указано Конституционным Судом Российской Федерации, для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 ГК РФ, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение ВС РФ от 22.10.2019 № 4-КГ19-55).

Не может с учетом сказанного опровергать добросовестность давностного владельца и сама по себе презумпция государственной собственности на землю (пункт 2 статьи 214 ГК РФ), поскольку ограничение для приобретения земельных участков, находящихся в государственной (муниципальной собственности), по давности владения ставит частных лиц в заведомо невыгодное положение по отношению к публично-правовым образованиям, что нарушает принцип равенства субъектов гражданского права (пункт 1 статьи 2 и пункт 4 статьи 212 ГК РФ) и вступает в противоречие со статьями 8 (часть 2) и 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Указанные вопросы (устранился ли титульный собственник в течение длительного времени от владения вещью, проявлял ли к ней интерес, исполнял ли обязанности по ее содержанию, не является ли вещь фактически брошенной собственником) подлежали выяснению судом при рассмотрении встречного искового требования.

В силу изложенной выше правовой позиции аналогичные обстоятельства должны быть установлены и в отношении земельного участка, на котором расположен спорный объект (например, учтено, что не предъявлялись требования об оплате землепользования и др.).

Таким образом, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, в случае с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2015 № 41-КГ15-16, от 20.03.2018 № 5-КГ18-3, от 15.05.2018 № 117-КГ18-25 и от 17.09.2019 № 78-КГ19-29). Для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

Принимая во внимание изложенное, суд округа счел, что выводы судов об удовлетворении первоначального иска и отказа во встречном иске являются преждевременными, сделанными без полного и всестороннего установления и исследования обстоятельств дела, с нарушением норм материального и процессуального права, а также без учета вышеизложенных правовых позиций о применении норм права.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для данного дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, дело подлежит направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ), при котором суду необходимо учесть изложенное, с использованием всех предоставленных суду первой инстанции процессуальных полномочий по сбору доказательств установить год завершения строительства спорного объекта, возможность квалификации постройки самовольной по правилам статьи 222 ГК РФ, и в этом случае: необходимость получения разрешительной документации после 01.01.1995, обстоятельства, имеющие значение для определения начала течения срока исковой давности, возможность устранения нарушения в части подключения объекта к инженерным сетям, оценить наличие признаков добросовестности у предпринимателя, отношение истца к спорному имуществу в период давностного владения (с учетом изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации), установить период давностного владения и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Вопрос о распределении расходов на уплату государственной пошлины по кассационной жалобе не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 18.03.2022 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 28.06.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-18269/2020 отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий В.В. Сирина


СудьиЕ.Ю. Демидова


ФИО1