Постановление от 26 июля 2024 г. по делу № А73-14824/2023

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-3630/2024
26 июля 2024 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 июля 2024 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Воробьевой Ю.А.,

судей Гричановской Е.В., Козловой Т.Д.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Розыевым С.С.,

при участии в заседании:

от акционерного общества «Солид Банк»: представитель ФИО1 по доверенности от 15.01.2024 №2 (в режиме веб-видеоконференции);

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 15.05.2024 (в режиме веб-видеоконференции);

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 22.04.2024,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы акционерного общества «Солид Банк» (ОГРН <***>, ИНН <***>), финансового управляющего ФИО8 Валерьевны

на определение от 18.06.2024

по заявлению акционерного общества «Солид Банк» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (вх.№52609(8))

к ФИО7 в лице законного представителя ФИО4

о признании сделки недействительной

по делу № А73-14824/2023

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению акционерного общества «Солид Банк» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о признании ФИО2 (дата и место рождения: 17.01.1975, с.Ляличи Михайловского района Приморского края, ИНН <***>, адрес регистрации: <...>),

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество (далее – АО) «Солид Банк» 11.09.2023 обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом). Определением от 26.09.2023 заявление принято к производству.

Определением от 11.03.2024 заявление АО «Солид Банк» признано обоснованным, введена процедура реструктуризации долгов гражданина ФИО2, финансовым управляющим утверждена ФИО8, член союза «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс Управляющих».

АО «Солид Банк» 15.03.2024 обратилось в суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 26.10.2021 в отношении квартиры, расположенной по адресу: <...>, заключенного ФИО2 и ФИО7 в лице законного представителя, матери ФИО4.

Заявление подано со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и обосновано отчуждением имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Определением от 18.06.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением от 18.06.2024, финансовый управляющий и АО «Солид Банк» 21.06.2024 и 22.06.2024 обратились в апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить обжалуемое определение и принять новый судебный акт о признании договора дарения от 26.10.2021 недействительной сделкой. Выражают несогласие с выводом суда о том, что на спорную квартиру распространяется исполнительский иммунитет и она являлась для должника и членов его семьи единственным пригодным для проживания жилым помещением, в связи с чем оспаривание сделки не приведет к восстановлению баланса интересов должника и кредитора. Апеллянты указали, что согласно данным Единого государственного реестра недвижимости (далее - ЕГРН) по состоянию на момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 принадлежали три объекта недвижимости, в том числе и жилое помещение, в котором зарегистрирован должник; супруге должника принадлежало три объекта недвижимости; должнику совместно с супругой принадлежало шесть объектов недвижимости, пригодных для проживания; в связи с тем, что должник фактически проживает в г.Хабаровске, жилое помещение в городе Москве (спорная квартира) не может считаться единственным пригодным для проживания. Банк также полагает, что отчуждение должником ликвидного имущества своим родственникам при наличии существенной задолженности по обязательствам направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в действиях ФИО2 признаков злоупотребления правом. Исходя из договоров поручительства ФИО2 задолго до совершения оспариваемой сделки имел неисполненные денежные обязательства в пользу третьих лиц (АО «Солид Банк», ООО «Мелодия»), требования которых предъявлены в рамках процедуры реструктуризации долгов.

В судебном заседании, проведенном с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель АО «Солид Банк» поддержал апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам.

Представители ФИО2 и ФИО4, действующей за своего несовершеннолетнего сына ФИО7, просили отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

ФИО4 в письменном отзыве указала, что перечисленные банком объекты недвижимого имущества реализованы в связи с переездом в город Москву на постоянное место жительства; каких-либо ограничений и кредиторов у ФИО4 не имелось, в связи с чем она свободно распорядилась своим имуществом; сделки ФИО2 по распоряжению его недвижимостью до настоящего времени не оспорены и не признаны судом недействительными; по условиям брачного соглашения между бывшими супругами все самые значительные активы (доли в уставных капиталах хозяйственных обществ) перешли ФИО2; договор дарения заключен не с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а с целью обеспечить своего единственного сына жильём; приведенные заявителем в обоснование позиции о совершении сделок со злоупотреблением правом доводы о том, что целью заключения договора дарения являлся вывод ликвидных активов, фактически сводится к тем же признакам, которые обозначены в статье 10 ГК РФ.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на неё, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 26.10.2021 должник (даритель) и его несовершеннолетний сын ФИО7 (одаряемый) в лице законного представителя ФИО4 заключили договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <...>, площадью 82,4кв.м с кадастровым номером 77:06:0001004:5397.

Согласно пункту 3 договора дарения от 26.10.2021 проживающие в квартире ФИО7 и ФИО4 сохраняют право пользования квартирой.

Переход права и право собственности ФИО7 зарегистрированы в ЕГРН 27.10.2021.

Отказывая в удовлетворении заявления банка, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Поскольку производство по делу о признании ФИО7 банкротом возбуждено 26.09.2023, а оспариваемый договор заключен 26.10.2021, переход права также за регистрирован 27.10.2023, суд верно установил, что сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того договор дарения в принципе не предусматривает встречного исполнения, в связи с чем может быть оспорен на основании пункта 2 указанной нормы.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановлени Пленума №63) разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как установлено судом, стороны оспариваемой сделки являются заинтересованными лицами (статья 19 Закона о банкротстве): ФИО2 и ФИО4 с 27.09.2002 состояли в браке, несовершеннолетний ФИО7 является общим сыном должника и ФИО4

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 постановления Пленума №63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 постановления Пленума №63).

Под неплатежеспособностью должника в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Судом установлено, что на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами (в том числе перед АО «Альфа-Банк», Газпромбанком (АО), АО «Солид-Банк»), основанные на договорах поручительства за исполнение кредитных обязательств группы компаний, контролируемых должником: ООО «ДДСК», ООО «Киранкан», ООО «Авлаякан», ООО «ГурМан», ООО «Хаканджинское», но в то же время на момент совершения сделки отсутствовали просрочки по обязательствам основных заемщиков, требования о досрочном возврате кредитов. Суд также принял во внимание, что бухгалтерская отчетность перечисленных выше юридических лиц по итогам 2021 года свидетельствует об успешном ведении хозяйственной деятельности, получении чистой прибыли в значительном размере. Кроме того, кредитные обязательства помимо поручительства должника и иных юридических лиц, входящих в группу компаний, обеспечены залогом недвижимого имущества, прав требования на поставку руды, и суд не установил обстоятельств, очевидно свидетельствовавших о невозможности исполнения основными заемщиками кредитных обязательств.

Однако сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4).

В данном случае сделка совершена в пользу заинтересованного лица при наличии у ФИО2 независимых кредиторов, требования которых в настоящее время признаны обоснованными и включены в реестр.

Вместе с тем из материалов дела следует, что в настоящее время в собственности ФИО4 не имеется иных жилых помещений, а в собственности ФИО2 имеется только квартира, расположенная по адресу: <...>, которая заложена в пользу акционерного общества «Газпромбанк» и подлежит реализации в процедуре банкротства (определением от 17.06.2024 требование банка включено в реестр обеспеченным залогом указанной квартиры). В этой связи суд обоснованно принял во внимание, что в случае признания оспариваемого договора дарения недействительным отчужденная должником квартира как единственное жилье должника и членов его семьи не может быть реализована в процедуре банкротства гражданина.

Абзац второй части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), определяющей виды имущества, принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, относит к такому имуществу жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Таким образом, по обеспеченному ипотекой долгу не применяется правило об исполнительском иммунитете. Гражданин, передавая свое единственное жилье в залог, фактически отказывается от такого иммунитета в пользу кредитора, позволяя ему в случае просрочки по обязательству обратить взыскание на предмет залога.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве по общему правилу все имущество должника составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 статьи 213.25 указанного Федерального закона, согласно которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в частности, жилое помещение, если для должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, и земельные участки, на которых расположены такие жилые помещения (часть 1 статьи 446 ГПК РФ).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 №15-П определены правовые подходы о возможности ограничения исполнительского иммунитета в отношении единственного пригодного для проживания жилого помещения гражданина, согласно которым, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления: отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 №304-ЭС21-9542(1,2), ввиду того, что правовая возможность возврата по недействительным сделкам имущества должника в его конкурсную массу является одним из обстоятельств, имеющих значение для правильного решения обособленного спора по оспариванию сделок должника, в подобных судебных спорах суд должен решить и вопрос о перспективе применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении этого имущества. При этом для судебной перспективы оспаривания сделки достаточно лишь вывода о высокой вероятности введения таких ограничений, так как результатом оспаривания сделок должника может быть только возвращение имущества в конкурсную массу, а определение его дальнейшей судьбы происходит в иных процедурах.

Выяснение данных обстоятельств имеет значение, в том числе и при оспаривании сделок должника для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета.

На момент рассмотрения спора несовершеннолетний ребенок должника и его мать состоят на регистрационном учете и фактически проживают в спорной квартире. В письменном отзыве на заявление банка должник указал, что именно спорная квартира подпадает под исполнительский иммунитет.

Таким образом, поскольку для бывшей супруги и несовершеннолетнего сына должника в настоящее время спорное имущество является единственным пригодным для проживания, на него не может быть обращено взыскание в пользу кредиторов ФИО2

Доводы кредитора и финансового управляющего о наличии у должника и его и супруги в собственности на момент совершения сделки иных жилых помещений не имеют правового значения с учетом разъяснений пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48.

Согласно выписке из ЕГРН спорная квартира состоит из трёх отдельных комнат площадью 15,7кв.м, 19,5кв.м и 20,8кв.м, что позволяет должнику и членам его семьи проживать раздельно. При рассмотрении настоящего обособленного спора не установлено, что квартира по объективным характеристикам не является «роскошным» жильём и не отвечает требованию разумной достаточности для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения должника и членов его семьи.

В отсутствие доказательств того, что, совершая спорные сделки, члены семьи должника действовали с целью вывести имущество от обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами ФИО2, суд не принимает довод банка и финансового управляющего о совершении оспариваемой сделки при злоупотреблении правом, в целях причинения вреда кредиторам должника.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом и со стороны контрагента (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 №305-ЭС17-4886(1)).

Кредитор при обращении в суд исходил из подозрительного характера оспоренной сделки по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Обстоятельства, указанные заявителем в качестве оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, охватываются составом сделки с подозрительностью, установленным статьей 61.2 Закона о банкротстве. В этой связи суд обоснованно заключил, что подозрительные сделки, не имеющие иных пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с подозрительностью (как в данном случае), не могут быть признаны недействительными по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителей апелляционных жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом при рассмотрении заявления и имеют правовое значение для принятия судебного акта, в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

В соответствии частями 1, 5 статьи 110 АПК РФ государственная пошлина по апелляционной жалобе в сумме 3000руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета, поскольку при принятии апелляционной жалобы определением от 04.07.2024 финансовому управляющему предоставлена отсрочка по её уплате.

Руководствуясь статьями 110, 223, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 18.06.2024 по делу № А73-14824/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО9 в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины по апелляционной жалобе финансового управляющего.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение месяца со дня принятия через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Ю.А. Воробьева


Судьи


Е.В. Гричановская


Т.Д. Козлова