Решение от 13 мая 2024 г. по делу № А78-8013/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002, Выставочная, д. 6, Чита, Забайкальский край

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А78-8013/2023
г.Чита
13 мая 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 24 апреля 2024 года

Решение изготовлено в полном объёме 13 мая 2024 года


Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи М.И. Обуховой, при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания К.В. Мишиной, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №808049 в размере 25000 рублей; компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №831022 в размере 25000 рублей, судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 1400 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 305,14 руб., стоимости выписки из ЕГРИП на сумму 200 рублей, суммы оплаченной государственной пошлины в размере 2 000 рублей,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Карго-строй» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО3, представителя по доверенности от 27.01.2023 (участвовала онлайн в режиме веб-конференции с использованием технических средств информационной системы «Картотека арбитражных дел», идентификация личности осуществлена в соответствии с учетной записью в Единой системе идентификации и аутентификации (ЕСИА).

от ответчика – ФИО4, представителя по доверенности от 28.07.2023,

от третьего лица 1 – представитель не явился, извещен надлежащим образом,

от третьего лица 2 – представитель не явился, извещен надлежащим образом,

от ООО «Юрконтра» - ФИО3, представителя по доверенности от 25.12.2023 (участвовала онлайн в режиме веб-конференции с использованием технических средств информационной системы «Картотека арбитражных дел», идентификация личности осуществлена в соответствии с учетной записью в Единой системе идентификации и аутентификации (ЕСИА).


Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) обратилось в суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 808049 в размере 25000 рублей; компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 831022 в размере 25000 рублей, судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 1400 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 305,14 руб., стоимости выписки из ЕГРИП на сумму 200 рублей, суммы оплаченной государственной пошлины в размере 2 000 рублей.

Определением суда от 07.07.2023 рассмотрение дела назначено в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст. 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ).

Определением от 26.07.2023 суд приобщил к материалам дела вещественное доказательство - товар (зарегистрирован в журнале учета А78-Д-34/180).

Определением от 02.08.2024 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Карго-строй» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

26.01.2024 ООО «Юрконтра» обратилось в арбитражный суд с ходатайством о замене истца по делу № А78-8013/2023 – Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) – на его правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (л.д. 122-129).

Заявление мотивировано тем, что 27.06.2023 между Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) (Цедент) и ООО «Юрконтра» (Цессионарий) был заключен Договор уступки права (требования) № WT-YK27/06 в соответствии с которым Цедент уступил Цессионарию права требования к ряду лиц, нарушивших исключительные права Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) на товарные знаки, в том числе к Ответчику (Пункт 2212 Приложения № 2 к Договору).

Определением от 27.04.2024 суд произвел замену истца по делу № А78-8013/2023 – Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) – на его правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

В судебном заседании представитель истца требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительных пояснениях, возражениях на отзыв (л.д. 70-73, 111-112, 153-154).

Представитель ответчика требования истца не признал по основаниям, изложенным в отзыве и дополнительных пояснениях.

В соответствии с отзывом ответчика (л.д.57-40) истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, одновременное направление претензии и искового заявления в суд расценивается как несоблюдение претензионного порядка урегулирования споров, что означает оставление иска без рассмотрения. Так же ставится под сомнение право истца на обращение в суд, поскольку согласно данных сайта Федеральной службы по интеллектуальной собственности правообладателем графического и текстового изображений является Имиракл (Шеньчжэнь) Текнолоджи Ко.Лтд., офис 2101, Блок 1, здание ФИО5, подрайон Сисян, район баоань, Шэньчжэнь, Китай (CN) 31.03.2023 РД0427575 (основание- государственная регистрация договора об отчуждении исключительного права на товарный знак в отношении всех товаров и /или услуг).

Ответчик не является оптовым покупателем, так как согласно товарной накладной им были приобретены 8 единиц товара у ИП ФИО2, статус импортера на территории Российской Федерации, а значит, непосредственного покупателя у производителя, либо продавца на территории КНР, согласно сведений на товаре, принадлежит ООО «Карго-Строй». Ответчик, приобретая товар в России не мог и не должен был полагать, что товар реализуется без согласия правообладателя, требования заявлены к ненадлежащему ответчику. Также ответчик указал, что ответчик возражает против заявленного к взысканию размера компенсации ввиду чрезмерности, полагает, что заявленный размер компенсации не отвечает принципу разумного и справедливого подхода к определению размера компенсации, учитывая характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, стоимость и количество реализованного товара, вероятные убытки правообладателя, факт принадлежности ответчика к субъектам малого предпринимательства, при этом, ответчик не является производителем товара, не наносили лично товарный знак, до выявления спорного факта продажи контрафактного товара ответчик к ответственности за нарушение исключительно права не привлекался, вины ответчика в форме умысла при допущенном нарушении нет, в отсутствие доказательств истца об обратном носит избыточный характер. Ответчик просил снизить размере компенсации до 2000 руб.

Рассмотрев материалы дела, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, в ходе закупки, произведенной 21.02.2023 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: Забайкальский край, пгт. Первомайский, ул. Пролетарская, д. 7А, установлен факт продажи контрафактного товара – (электронная сигарета).

В подтверждение продажи был выдан чек:

Наименование продавца: ИП ФИО1,

Дата продажи 21.02.2023,

ИНН продавца <***>.

На товаре содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками №808049, 831022.

Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) в спорный период (дата продажи товара) являлась обладателем исключительного права на товарный знак №808049, что подтверждается сведениями с официального сайта Федерального института промышленной собственности о регистрации соответствующего товарного знака (https://www1.fips.ru/registers-web).

Товарный знак №808049 «ELFBAR» имеет правовую охрану в отношении 34-го класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары как «табак; сигареты, содержащие заменители табака, не для медицинских целей; сигареты электронные; растворы жидкие для электронных сигарет никотиносодержащие; сигареты с фильтром; спреи для полости рта для курящих; зажигалки для прикуривания; фильтры для сигарет; сигареты, папиросы; ароматизаторы для электронных сигарет, кроме эфирных масел; подставки для курительных трубок;

Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) в спорный период (дата продажи товара) являлась обладателем исключительного права на товарный знак №831022, что подтверждается сведениями с официального сайта Федерального института промышленной собственности о регистрации соответствующего товарного знака (https://www1.fips.ru/registers-web).

Товарный знак №831022 «»имеет правовую охрану в отношении 34-го класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары как «табак; сигареты, содержащие заменители табака, не для медицинских целей; сигареты электронные; растворы жидкие для электронных сигарет никотиносодержащие; сигареты с фильтром; спреи для полости рта для курящих; зажигалки для прикуривания; фильтры для сигарет; сигареты, папиросы; ароматизаторы для электронных сигарет, кроме эфирных масел; подставки для курительных трубок.

На основании договора уступки права (требования) от 27.06.2023 № WT-YK27/06 Компания передала ООО «Юрконтра» право требования (а также иные связанные требования, в том числе, но не ограничиваясь: стоимость вещественных доказательств, госпошлины за рассмотрение дела в суде, расходов по получению выписки из ЕГРИП, почтовых расходов и иные) к нарушителям исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности согласно приложениям к договору (л.д. 124-129).

Факт покупки товаров истец подтверждает кассовым чеком и видеозаписью, произведенной в целях самозащиты гражданских прав, на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 11, 24-25).

Ответчик, по мнению истца, нарушил исключительные права истца на товарные знаки №808049, №831022,осуществив действия по распространению товара – электронной сигареты.

Разрешение на такое использование объектов интеллектуальной собственности истца путем заключения соответствующего договора ответчик не получал, следовательно, такое использование осуществлено незаконно с нарушением исключительных прав истца.

Истцом заявлено о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на два товарных знака №808049, №831022 в общей сумме 50000 руб. по 25000 рублей за каждое нарушение, судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства 1400 руб., стоимости почтовых отправлений в размере 305,14 руб., стоимости выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., суммы уплаченной госпошлины в размере 2000 руб.

Рассмотрев материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца, принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

Судом установлено, что спорные отношения регулируются положениями части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации, включая главы 69, 70 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьями 1225, 1226, 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) объектами авторских прав являются результаты интеллектуальной деятельности: произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинства и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе, аудиовизуальные произведения, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и произведения изобразительного искусства, которым предоставляется правовая охрана.

Согласно статье 1228 ГК РФ автором результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, творческим трудом которого создан такой результат. Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности может быть передано автором другому лицу по договору, а также может перейти к другим лицам по иным основаниям, установленным законом.

В соответствии со статьей 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Согласно статье 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом, в том числе путем распространение результата интеллектуальной деятельности путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров (статья 1270 ГК РФ).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Товарные знаки и знаки обслуживания в соответствии с подпунктом 14 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ относятся к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1479 ГК РФ установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ установлено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Предложение к продаже продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, является нарушением прав на товарный знак (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 июля 1997 года №19 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой прав на товарный знак»).

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) в спорный период (дата продажи товара) являлась обладателем исключительного права на товарные знаки №808049, 808049, что подтверждается сведениями с официального сайта Федерального института промышленной собственности о регистрации соответствующего товарного знака (https://www1.fips.ru/registers-web).

Доказательства правомерного использования товарного знака, исключительные права на которые принадлежат истцу, и доказательства введения в гражданский оборот с разрешения истца товара, проданного 21.02.2023, ответчиком, в материалы дела не представлены.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Таким образом, основанием для взыскания компенсации является доказанный факт принадлежности истцу авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, использования ответчиком объекта авторских и смежных прав без согласия правообладателя, другими словами - доказанность события правонарушения (предложение к розничной продаже и реализация) и установление нарушителя права (субъекта ответственности).

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из пункта 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №122 от 13.12.2007 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» следует, что доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции, путем розничной продажи могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания, контрафактный диск с записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и производителе.

С учетом указанных разъяснений доказательством незаконного распространения контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств, признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность.

В подтверждение факта нарушения своих исключительных прав на товарный знак истец представил в материалы дела кассовый чек и видеозапись покупки товара (л.д. 11, 24).

В соответствии со статьей 493 ГК РФ, с пунктом 20 Правил продажи отдельных видов товаров, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 19.01.1998 №55, договор розничной купли-продажи считается заключенным с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Факт нарушения ответчиком исключительных прав истца подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, а именно: кассовым чеком от 21.02.2023 (л.д. 24), содержащим наименование и реквизиты ответчика, совпадающими с реквизитами ответчика согласно выписке из ЕГРИП, и самим купленным товаром.

Указанные доказательства в совокупности с осуществленной видеосъемкой совершенной покупки, подтверждают факт приобретения у ответчика товара – электронной сигареты, содержащих обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками №808049, 808049 и являются достаточным доказательством для признания заключенным договора розничной купли-продажи в силу статьи 493 ГК РФ.

Из представленной истцом видеозаписи, произведенной в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ, следует, что спорный товар приобретен в торговой точке ответчика. На видеозаписях последовательность видеоряда не нарушена, поэтому оснований считать данную видеозапись поддельной или не соответствующей статьям 67-68 АПК РФ отсутствуют.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают исключительные права такой организации.

Исходя из анализа норм статей 12 и 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, осуществление видеосъемки при фиксации факта продажи контрафактного товара, если это нарушает исключительные или иные охраняемые права правообладателя, является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Согласно пункту 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио или видеозаписи.

При этом для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Оснований полагать, что видеозапись покупки контрафактного товара как доказательство получено с нарушением федерального закона, не имеется. О фальсификации видеозаписи в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не заявил.

Таким образом, приобретенный товар в совокупности с чеком и видеозаписью совершения покупки подтверждают факт приобретения у ответчика контрафактного товара.

Ответчик документально не опроверг обстоятельства, зафиксированные представленной в материалы данного дела видеосъемкой.

Кроме того, в силу статьи 493 ГК РФ, 428 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Соответственно передав кассовый чек, продавец заключил договор купли-продажи от имени ответчика.

Таким образом, осуществив продажу спорного товара, ответчик нарушил авторские, исключительные права правообладателя на товарные знаки, поскольку материалами дела не подтверждается, что истец давал свое разрешение ответчику на использование принадлежащих ему товарных знаков, равно как и не представлены доказательства, подтверждающие наличие у ответчика прав на введение в гражданский оборот посредством розничной купли-продажи товара с товарными знаками истца.

Согласно пункту 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Согласно правовым позициям, изложенным в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 2979/06, от 17.04.2012 N 16577/11, при сопоставлении обозначений с точки зрения их визуального сходства вывод о сходстве делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления), а также презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителя. Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию.

Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг. Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. При определении сходства словесных обозначений они сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товара, круг потребителей и другие признаки. Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Оценив схожесть реализованного ответчиком товара с товарными знаками, принадлежащими истцу, руководствуясь общим восприятием не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общим впечатлением), проведя комплексный анализ сходства товарного знака с товаром ответчика, учитывая не только визуальное и графическое сходство, но и различительную способность, суд усматривает возможность реального их смешения в глазах потребителей.

Поскольку для признания сходства товарных знаков, произведений изобразительного искусства достаточно уже самой опасности, а не реального их смешения в глазах потребителей, суд полагает, что товар ответчика сходен до степени смешения с товарными знаками и произведениями изобразительного искусства истца.

С учетом изложенного, суд, оценив относимость, допустимость и достоверность представленных доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к выводу о том, что ответчиком распространен контрафактный товар и допущен факт нарушения исключительных прав, принадлежащих истцу.

Поскольку ответчиком в материалы дела не представлено доказательств наличия у него права использования результатов интеллектуальной деятельности истца, реализация товаров осуществлена без согласия правообладателя и является нарушением его прав. Согласие правообладателя на использование ответчиком результатов интеллектуальной деятельности в материалы дела не представлено.

Оценив представленные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает установленным факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав в форме распространения без соответствующего разрешения правообладателя.

Таким образом, материалами дела подтверждается нарушения исключительных прав истца.

В отношении довода ответчика об отсутствии в его действиях вины в нарушении исключительных прав истца, поскольку спорный товар был приобретен у третьих лиц, суд отмечает, что данное обстоятельство не исключает вину приобретателя, поскольку ответчику следовало удостовериться об отсутствии у контрагента нарушения прав третьих лиц на спорные произведения изобразительного искусства.

Между тем ответчик не проявил должную степень внимательности, заботливости и осмотрительности для предотвращения наступления для него негативных последствий.

Согласно статье 1229 ГК РФ использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без согласия правообладателя является незаконным и влечет ответственность, установленную действующим законодательством.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ отношении нарушения исключительного права на товарный знак (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда).

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно пункту 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23.04.2019, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Определяя соответствующий размер компенсации, истец исходил из того, что компания Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd известна участникам рынка и потребителям с 2018 года. За этот период зарекомендовала себя как производителя высокого качества, преследующей своей целью оказать помощь человечеству отказаться от табачной зависимости, вызванной обычными сигаретами, истец является профессиональным производителем электронных сигарет и предприятием, объединяющим исследования и разработки, производство, продажи и обслуживание данной продукции на рынке по всему миру, бренд «ELFBAR» широко известен на рынке электронных сигарет, который набирает свою популярность из года в год; наличие в розничных магазинах контрафактных товаров по демпинговым ценам ведет к расторжению действующих лицензионных контрактов и невозможности поиска правообладателем новых партнеров, потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно; правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно введенный в оборот продукцией, приобретая которую, потребители, таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно изготовленной лицензиатами правообладателя непосредственно правообладателем.

Согласно расчету истца, размер компенсации за один факт нарушения исключительного права составляет 25000 рублей.

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи все приведенные доводы и представленные в материалы дела доказательства, учитывая характер допущенного нарушения, степень вины ответчика, вероятные убытки правообладателя, принимая во внимание, принципы разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд считает необходимым определить размер подлежащей выплате компенсации в размере 10 000 рублей за каждое нарушение.

При определении размера компенсации суд исходит из того, что нарушение не носило очевидно грубого характера, ответчик ранее не привлекался к гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав, принадлежащих истцу.

Указанный размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Данная сумма будет достаточной для того, чтобы возместить возможные материальные потери истца вследствие однократного нарушения его исключительных прав ответчиком, а также достаточной для того, чтобы ответчик впредь не нарушал исключительные права истца.

Данная сумма компенсации соразмерна последствиям нарушения, совершенного ответчиком впервые и по неосторожности, является разумной и достаточной для восстановления нарушенных прав истца.

Взыскание компенсации в большем размере с учетом всех установленных по делу фактических обстоятельств приведет к неосновательному обогащению истца, тогда как целью рассматриваемого спора является восстановление нарушенных прав.

С учетом изложенного иск подлежит удовлетворению частично в сумме 20 000 рублей, в остальной части основания для удовлетворения иска отсутствуют.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В пунктах 8, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого 9 обстоятельства или его последствий. Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей. Должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности - возместить кредитору причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

Таким образом, отсутствие вины доказывается ответчиком, который не представил в материалы дела доказательств наличия чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства, освобождающего его от ответственности.

Ответчиком также заявлено ходатайство об уменьшении размера компенсации до 1000 руб. за каждое правонарушение.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении размера компенсации и его снижения ниже пределов, установленных ст. 1252 ГК РФ возложено на ответчика. Также ответчик должен подтвердить факт наличия оснований для снижения компенсации именно на момент совершенного им нарушения. Соответственно, суд не вправе снижать размер компенсации ниже установленного законом предела по своей инициативе. Такие действия суда нарушают принцип равноправия сторон в процессе судопроизводства, установленный пунктом 3 статьи 8 АПК РФ и принцип состязательности сторон, установленный частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В постановлении Конституционного суда Российской Федерации № 28-П от 13.12.2016 определен перечень обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении размера компенсации и его снижения ниже пределов установленных статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации (от 10000 до 5000000):

- нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности;

- если размер компенсации, подлежащий взысканию в соответствии с ст. 1252 ГК РФ, даже с учетом снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (их превышение должно быть доказано ответчиком);

- правонарушение совершено впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности;

- нарушение исключительных прав не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Представление соответствующих доказательств возлагается на ответчика и является обязательным для снижения размера компенсации ниже установленного законом предела.

Таким образом, снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Согласно разъяснениям Постановления Конституционного суда РФ от 13.12.2016 № 28-П, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, для того, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты, должно получить необходимую информацию от своих контрагентов об отсутствии нарушения исключительных прав; обратное свидетельствует о неразумности его поведения. Соответственно, ответчик мог самостоятельно предпринять меры по проверке сведений о спорном товарном знаке.

Кроме того, ответчик мог уже на этапе приобретения товара выяснить обстоятельства, при которых разрешал или не разрешал правообладатель осуществлять реализацию спорного объекта тем лицам, которые реализовали товар ответчику.

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, то есть на ответчике лежит обязанность предпринять все меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц при осуществлении им предпринимательской деятельности.

Доказательств того, что ответчик приобрел у поставщиков лицензионную продукцию во исполнение закона, предусматривающего запрет на реализацию контрафактной продукции, ответчик в материалы дела не представил. Ответчик, приобретая товар, имел возможность выяснить обстоятельства правомерности использования изображений на приобретаемом им товаре, получить информацию о наличии разрешения на такое использование путем запроса у поставщика лицензионного договора.

Конституционный суд Российской Федерации в постановлении от 03.07.2016 № 28-П указал, что при снижении размера компенсации ниже пределов, установленных законом, суд с учетом принципа разумности, справедливости и обеспечения баланса основных прав и законных интересов участников гражданского оборота, помимо соблюдения превентивной функции компенсации, должен учитывать материальную возможность нести ответственность.

Ответчиком в материалы дела не представлены доказательства того, что у него отсутствует материальная возможность нести ответственность за нарушение исключительных прав истца в заявленном размере.

Между тем, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана доказать необходимость применения судом такой меры.

Данный правовой подход изложен в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-4819.

Вместе с тем в ходе рассмотрения настоящего дела, ответчиком не представлялись в суд доказательства, свидетельствующие о наличии фактических обстоятельств, соответствующих приведенным критериям.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о необходимости снижения суммы компенсации, ответчик не представил.

Ответчиком не было представлено надлежащих доказательств того, что размер компенсации многократно превышает размер причиненных убытков, не представлено доказательств того, что нарушение не носит грубый характер, что ответчик действовал разумно и осмотрительно.

Таким образом, в рамках настоящего спора отсутствуют основания для снижения размера компенсации.

С учетом изложенного, требования истца обоснованы, подтверждаются материалами дела и подлежат удовлетворению в указанной судом части.

Довод ответчика о том, что у Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) отсутствует право на обращения в суд с иском судом отклоняется как противоречащий материалам дела и документально неподтвержденный.

В силу части 2 статьи 1232 ГК РФ в случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с настоящим Кодексом государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» требование о возмещении убытков или выплате компенсации может быть заявлено и после прекращения правовой охраны соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицом, являвшимся правообладателем на момент совершения правонарушения. При предоставлении третьему лицу права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору или при передаче третьему лицу исключительного права по договору о его отчуждении право требования возмещения убытков, причиненных допущенным до заключения указанного договора нарушением, или выплаты компенсации за такое нарушение не переходит к новому правообладателю. Соответствующее требование может быть заявлено лицом, которое являлось правообладателем на момент совершения нарушения.

Как следует из материалов дела, договор об отчуждении исключительных прав на товарные знаки в отношении всех товаров и /или услуг между Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) и Imiracle (Shenzhen) Technology Co., Ltd (Имиракл (Шеньчжэнь) Текнолоджи Ко.Лтд) зарегистрирован 31.03.2023, то есть после реализации спорного товара (21.02.2023) (л.д. 134-144).

Довод ответчика о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора является несостоятельным исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к исковому заявлению прилагаются документы, подтверждающие соблюдение истцом претензионного или иного досудебного порядка, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015, разъяснено, что претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Из приведенных положений следует, что установление обязательности досудебной стадии призвано обеспечить более оперативное, менее формализованное и затратное (в сравнении с судебным процессом) разрешение споров.

Как следует из материалов дела, в подтверждение факта соблюдения претензионного порядка истцом представлена претензия №3010039, доказательство ее направления в адрес ответчика 25.05.2023. С иском в суд истец обратился 03.07.2023.

Таким образом, суд приходит к выводу о соблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора истцом.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2015) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015), несоблюдение досудебного порядка урегулирования спора не является безусловным основанием для оставления искового заявления без рассмотрения.

При этом из материалов дела не усматривается намерение ответчика добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке. На момент вынесения решения сроки для ответа на претензию истекли, сторонам было судом предоставлено время для согласования условий мирового соглашения, однако, ответчик не предпринял мер для оплаты задолженности, условия мирового соглашения сторонами не согласованы.

В таком случае, при точно выраженной позиции ответчика, оставление заявления без рассмотрения не может достичь цели внесудебного решения правового конфликта.

В отношении судебных издержек суд приходит к следующим выводам.

На приобретение контрафактного товара истец понес расходы в размере 1400 руб. Расходы истца на приобретение контрафактного товара подтверждены чеками от 21.02.2023 (л.д. 24).

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу положений статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле.

Перечень судебных издержек не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Таким образом, издержки, понесенные в связи с собиранием доказательств, могут быть отнесены к категории судебных, и, следовательно, при удовлетворении имущественных исковых требований они подлежат взысканию с другой стороны.

Исходя из сути настоящего спора, сама сделка розничной купли-продажи контрафактного товара не является его предметом, а лишь зафиксированным истцом способом незаконного использования результатов интеллектуальной деятельности (товарных знаков), то есть средством (способом) доказывания обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела по существу.

Приобретение контрафактного товара и представление его в суд в качестве вещественного доказательства в рассматриваемом случае носило необходимый характер, поскольку факт нарушения ответчиком прав истца на использование товарного знака входил в предмет исследования и в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ подлежал доказыванию в настоящем деле. С учетом изложенного расходы истца на покупку контрафактного товара являются судебными издержками.

По почтовой квитанции от 25.05.2023 года истец уплатил организации почтовой связи 305,14 руб. за отправку ответчику ценным письмом с описью вложения претензии с требованием выплаты компенсации в связи со спорным случаем нарушения его прав на использование товарных знаков, копии искового заявления и приложения к нему (л.д. 26).

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 21 января 2016 года указано, что в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, на подготовку отчета об оценке недвижимости при оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости юридическим лицом, на обжалование в вышестоящий налоговый орган актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статья 106, 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации №11 от 09 декабря 2002 года разъяснено, что, обращаясь с исковым заявлением в арбитражный суд, истец в соответствии с частью 3 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязан направить другим лицам, участвующим в деле, копии искового заявления и прилагаемых к нему документов заказным письмом с уведомлением о вручении. Согласно пункту 1 статьи 126 названного Кодекса к исковому заявлению должны быть приложены уведомление о вручении или иные документы, подтверждающие такое направление. При отсутствии уведомления о вручении направление искового заявления и приложенных к нему документов подтверждается другими документами в соответствии с пунктом 1 статьи 126 Кодекса. Это может быть почтовая квитанция, свидетельствующая о направлении копии искового заявления с уведомлением о вручении и иные документы, подтверждающие направление искового заявления и приложенных к нему документов.

Следовательно, направление истцом ответчику претензии и копий исковых материалов до подачи иска в суд является законной обязанностью истца, расходы в связи с исполнением указанной обязанности относятся к судебным издержкам истца.

Как следует из пункта 9 части 1 статьи 126 АПК РФ при обращении в арбитражный суд к исковому заявлению должны быть приложены выписки из Единого государственного реестра юридических лиц или Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей с указанием сведений о месте нахождения или месте жительства истца и ответчика.

В части подтверждения требования о взыскании суммы государственной пошлины за выдачу выписки из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в размере 200 руб. истцом в материалы дела представлено платежное поручение №1500 от 16.05.2023.

Размер платы за предоставление выписки из Единого государственного реестра юридических лиц установлен Постановление Правительства РФ от 19.05.2014 N 462 «О размере платы за предоставление содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц и Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей сведений и документов и признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации». Плата за предоставление документа составляет 200 рублей за каждый документ.

Выписка из ЕГРИП представлена в дело.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в связи с получением им выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, относятся к судебным издержкам (статья 106 АПК РФ) и подлежат распределению в составе судебных расходов (статьи 101 и 110 АПК РФ).

Таким образом, совокупностью доказательств в деле подтверждены судебные издержки истца на приобретение контрафактного товара, почтовые расходы, расходы на получение выписки из ЕГРИП. Эти расходы подлежат возмещению ответчиком.

Согласно абзацу 2 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при неполном (частичном) удовлетворении требований судебные издержки присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов.

С учетом изложенного, удельный вес содержания объема удовлетворенных требований составляет 40 %, подтвержденная соответствующими доказательствами сумма расходов - 1905,14 руб., следовательно, взысканию подлежат судебные издержки в размере 762,06 руб. (560 (1400*40%) +80 (200*40%)+122,06 (305,14*40%)).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований о взыскании судебных издержек в размере 762,06 руб.

Истцом при подаче иска оплачена по платежному поручению от 28.06.2023 №2587 государственная пошлина в размере 2000 руб.

Исходя с цены иска в соответствии с п. 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ уплате подлежала государственная пошлина в размере 2000 руб.

Ответчик не относится к числу лиц, освобожденных от уплаты государственной пошлины, перечень которых установлен в статье 333.37 Налогового кодекса РФ.

Требования истца удовлетворены судом частично.

Государственная пошлина распределяется по правилам статьи 110 АПК РФ с учетом того, что иск удовлетворен на 40 %. Ответчик возмещает истцу расходы по уплате государственной пошлины в сумме 800 руб., остальная часть пошлины относится на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак №808049 в размере 10000 рублей; компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 831022 в размере 10000 рублей, судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у Ответчика в сумме 560 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 122,06 руб., стоимости расходов на получение выписки из ЕГРИП на сумму 80 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 800 руб., всего – 21562,06 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Вещественное доказательство – товар (зарегистрирован в журнале учета А78-Д-34/180), приобщенное к делу № А78-8013/2023 определением арбитражного суда от 26.07.2023, уничтожить после вступления решения в законную силу.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня принятия через Арбитражный суд Забайкальского края.



Судья М.И. Обухова