Постановление от 5 октября 2025 г. по делу № А32-10424/2020

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-10424/2020
город Ростов-на-Дону
06 октября 2025 года
15АП-5969/2025


Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2025 года


Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гамова Д.С.,

судей Сурмаляна Г.А., Чеснокова С.С.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Маркиной А.В.,

при участии:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности,

от ФИО3 - ФИО4 по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО5 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.03.2025 по делу № А32-10424/2020 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Энергогарант»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Энергогарант» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО5 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности, заявлением о взыскании убытков с указанных лиц, а также заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО9.

Определением от 21.03.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обжаловал определение от 21.03.2025 и просил обжалуемый судебный акт отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО3 (далее - ответчики).

Апелляционная жалоба мотивирована необоснованным отклонением доводов управляющего о совершении ответчиками действий, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов должника – не взысканием дебиторской задолженности с ООО «Энергосбережение» по договору купли-продажи оборудования от 17.11.2016. и не подача заявления о признании должника банкротом. 

В отзывах на апелляционную жалобу ответчики просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Поскольку в апелляционной жалобе конкурсный управляющий указал, что обжалует определение суда только в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО3, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в соответствующей части, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Определением от 14.08.2020 принято заявление о признании должника банкротом. Решением от 12.04.2021 в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, исходя из представленных в материалы дела документов и сведений и установленных в ходе рассмотрения спора обстоятельств управляющий указал на следующие основания для привлечения.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, ФИО1 являлся единственным участником должника в период с 22.09.2011 по 26.02.2018, а также генеральным директором должника до 24.08.2018. ФИО3 являлся генеральным директором должника с 24.08.2018 по 09.01.2020.

Согласно пункту 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Таким образом, ответчики признаются контролирующими должника лицами.

Между должником и ООО «Энергосбережение» 17.11.2016 заключен договор купли-продажи оборудования, по условиям которого должник передал в собственность общества оборудование на сумму 52 000 тыс. руб., которое обязалось оплатить договор в срок до 30.12.2016.

По мнению конкурсного управляющего, указанный договор от 17.11.2016 не оплачен покупателем. Не взыскание лицами, контролирующими должника, дебиторской задолженности, возникшей вследствие неоплаты по договору, причинило значительный имущественный вред должнику. 01.06.2017 общество продало указанное оборудование ООО «Югэнергосервис» по цене 52 млн. руб. с условием оплаты до 01.09.2017.

Отклоняя указанный довод заявления, суд первой инстанции исходил из того, что указанные сделки являлись предметом судебной оценки.

Определением от 07.10.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 15.01.2025 производство по заявлению в отношении ООО «Энергосбережение» прекращено ввиду исключения его из ЕГРЮЛ. В удовлетворении требований к ООО «Югэнергосервис» отказано ввиду подтверждения факта оплаты за спорное имущество.

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд первой инстанции указал, что доказательств совершения ФИО1 противоправных сделок не представлено, договор купли-продажи от 17.11.2016 недействительным ни по общегражданским, ни по специальным основаниям Закона о банкротстве не признан. Единственная вменяемая ФИО3 сделка совершена до вступления его в должность генерального директора должника, что само по себе исключает причинно-следственную связь между деятельностью его как директора должника и любыми последствиями такой сделки.

Признавая выводы суда необоснованным, судебная коллегия руководствуется следующим.

В соответствии с положениями подпункта. 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в результате причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений пункта 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При названных обстоятельствах в силу статьи 65 АПК РФ на указанных бенефициаров переходит бремя доказывания того, что возникновение выгоды по указанным операциям явилось следствием обычного хозяйственного оборота, а не вызвано использованием участником его возможностей, касающихся определения действий общества, во вред кредиторам должника. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13).

Из финансового анализа управляющего следует, что оборотные активы должника на 31.12.2016 составляли 5 277 тыс. руб., а на 31.12.2017 - 25 000 руб.; основные средства на 31.12.2015 составляли 47 233 тыс. руб., а на 31.12.2016. - 0 руб.

Уменьшение активов и основных средств объясняется продажей всего оборудования и невозможностью осуществления хозяйственной деятельности.

ФИО1, в опровержение довода о безвозмездности  сделки представил акт сверки по указанному договору, из содержания которого следует, что на 31.12.2016 задолженность между контрагентами отсутствует.

Между тем, надлежащих доказательств оплаты в материалы дела не представлено.

Из банковских выписок о движении денежных средств по расчетным счетам должника не следует, что должник получил оплату по данному договору. Доказательств осуществления ответчиками действий по взысканию указанной задолженности также не представлено.

В отсутствие первичных документов, подтверждающих перечисление денежных средств, указанный акт нельзя признать доказательством произведенных расчетов.

Конкурсный управляющий делает вывод, что деятельность должника заключалась в получении с помощью оборудования электрической и тепловой энергии и передача энергии потребителю.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено по заявлению ФИО10 (правопреемник ООО «СБ Инвест»), требования.

Данное требование основано на решении Арбитражного суда Краснодарского края от 26.03.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда лот 27.06.2017 по делу А32-147/2015.

Как следует из судебных актов, основанием для взыскания с должника 10 906 593 руб. неосновательного обогащения за период с 17.05.2013 по 30.12.2016, 1 824 531,14 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 40 204 руб. расходов по уплате государственной пошлины, 10 000 руб. расходов по оплате судебной экспертизы, 46 452 руб. государственной пошлины в доход федерального бюджета послужили следующие обстоятельства.

ООО «СБ Инвест» является собственником нежилого помещения - автономного энергоблока. На момент приобретения здания автономного энергоблока, в нем было размещено оборудование должника по производству и реализации тепло- и электроэнергии. Ввиду отсутствия договора аренды здания, а также несогласием должника как приобретения помещения энергоблока, так заключения договора аренды, ООО «СБ Инвест» обратилось с иском о взыскании неосновательного обогащения.

Таким образом, должник осуществлял деятельность по получению с помощью оборудования электрической и тепловой энергии на оборудовании, которое находилось в помещении, занимаемом без законных на то оснований.

Управляющий указывает, что размер реестра требований должника составляет 13 641 328,14 руб., из которых 10 906 593 руб. основного долга, возникшего из незаконного размещения оборудования.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что отчуждение оборудования в 2016 году, составляющего фактически единственный ликвидный актив должника, не позволило должнику в последствие вести деятельность, а неполучение оплаты за оборудование не позволило осуществлять иной вид деятельности.

Сделка по отчуждению оборудования на сумму 52 млн. руб. совершена на фоне рассмотрения дела № А32-147/2015, что нельзя признать соответствующим практике добросовестного и ответственного менеджмента.

Отсутствие иного ликвидного имущества должника в результате отчуждения оборудования на сумму 52 млн. руб. не позволило осуществить погашение требования кредиторов на сумму 16 млн. руб.

В реестр кредиторов включены следующие требования:

- 12 млн. руб. ФИО10 (правопреемник ООО «СБ Инвест»), основанные на решении Арбитражного суда Краснодарского края от 26.03.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда лот 27.06.2017 по делу А32-147/2015, которыми с должника взыскано 10 906 593 руб. неосновательного обогащения за период с 17.05.2013 по 30.12.2016, 1 824 531,14 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами;

- ФИО11 на сумму 360 тыс. руб., возникшее на основании договора аренды транспортного средства от 26.12.2016, со сроком исполнения до 10.01.2018;

- ФИО12 на сумму 500 тыс. руб., возникшее на основании договора оказания услуг от 02.10.2016, со сроком оплаты до 19.01.2017.

ФИО1, заявляя о продолжении осуществления должником нормальной финансово-хозяйственной деятельности и после отчуждения имущества, указывает, что в 2017 году должник получал денежные средства от ООО «Хаус Комфорт» от 23.01.2017 на 850 000 рублей, от ООО «Хаус Комфорт» от 10.02.2017 на 220 000 рублей, от ООО «Хаус Комфорт» от 10.03.2017 на 300 000 рублей, от ООО «Хаус Комфорт» от 10.03.2017 на 4 221 319 рублей, от ООО «ГУК» от 12.04.2017 на 62 803,16 рублей, ООО «Хаус Комфорт»: от 10.05.2017 на 250 000 рублей), оплачивал коммунальные услуги, выплачивал заработную плату.

Однако данные обстоятельства не опровергают того, что должник, получая на расчётный счёт денежные средства, не рассчитывался с кредитором. Обстоятельства расходования поступающих денежных средств ФИО1 не раскрыл.

Последняя отчётность, согласно опубликованным в сети Интернет сведениям, представлена должником за 2017 год, величина чистых активов отрицательная и составляет 2,9 млн. руб. Далее отчётность не представлялась.

Следовательно, признаки объективного банкротства у должника, с учётом ранее указанных требований кредиторов, имелись по состоянию 26.03.2017, т.е. не позднее вынесения решения Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-417/2015 о взыскании с должника в пользу ООО «СБ Инвест» 12 млн. руб.

Применительно к вменяемой ответчикам сделке, не раскрыта ее экономическая целесообразность и наличие встречного исполнения (представления).

ФИО3, возражая против предъявленного требования указывает, что при его вступлении в должность сведения о наличии дебиторской задолженности по договору отсутствовали и фактически оплата была подтверждена актом сверки.  Также ответчик указывает, что в период его вступления в должность генерального директора должник не осуществлял активной операционной деятельности, новый собственник намеревался возобновить работу должника, однако данные планы не были реализованы в результате неблагоприятной экономической конъюнктуры,

Между тем, ответчики не раскрыли доказательства, отражающие реальное хозяйственное положение общества, его действительный финансовый оборот, не принял установленных законом и достаточных мер для погашения задолженности, а также действий по ликвидации общества. Правопорядок не поощряет "брошенный бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать требованию проведения ликвидации с соблюдением установленного порядка, учитывающего права и законные интересы кредиторов общества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809).

Фактически ФИО3, заявляя о своей добросовестности при вступлении в должность в августе 2018 года, должен был убедится в соответствии экономических показателях деятельности должника, определить состав пассивов и активов, и провести соответствующую работу по их принятию.

Доказательства проведения такой работы не представлены, как и не представлены обоснованные пояснения о том, по каким причинам погашение задолженности по договору купли-продажи от 17.11.2016 оборудования не осуществлено его покупателем. ФИО3 не обосновал разумности своих действий по невзысканию дебиторской задолженности в период руководства должником.

ФИО3 имел достаточно времени для осуществления действий по взысканию задолженности, размер не взысканной дебиторской задолженности существенно превышает сумму требований всех кредиторов.

Основанием для применения субсидиарной ответственности к контролирующим должника лицам, как в силу положений Закона о банкротстве, так и в силу общих положений гражданского законодательства является совокупность следующих обстоятельств: противоправное (неразумное или недобросовестное) виновное поведение контролирующих должника лиц, негативные последствия на стороне кредитора в виде неисполнения указанным лицом обязательств перед ним, и причинно-следственная связь между этими обстоятельствами.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что действия ответчиков, повлекшие невозможность погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), выразились в неосуществлении действий по взысканию оплаты проданного основного актива, которое способствовало возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Это означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В связи с совокупностью изложенных выше обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно абзацу первому пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Из материалов дела следует, что мероприятия по формированию конкурсной массы не завершены, расчеты с кредиторами не произведены. С учетом изложенного, производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следует приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии с пунктом 42 Постановления № 53 в случае приостановления производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности судом апелляционной инстанции, вопрос о возобновлении производства по делу и об определении размера ответственности направляется в суд первой инстанции (пункты 8 и 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

С учетом изложенного определение суда первой инстанции подлежит отмене в обжалуемой части.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, регулируется статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.03.2025 по делу № А32-10424/2020 в обжалуемой части отменить, принять новый судебный акт.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Энергогарант».

Приостановить производство по рассмотрению вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности.

Взыскать с ФИО1 и ФИО3 в доход федерального бюджета по 15 тысяч рублей с каждого в качестве государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.


Председательствующий                                                                               Д.С. Гамов


Судьи                                                                                                              Г.А. Сурмалян


С.С. Чесноков