Постановление от 9 октября 2024 г. по делу № А57-35198/2020

ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-35198/2020
г. Саратов
10 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 октября 2024 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой, 

судей О.В. Грабко, А.Э. Измайловой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Т.П. Осетровой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Саратовской области об отказе в удовлетворении заявления о признании сделок должника недействительными от 12 февраля 2024 года по делу № А57-35198/2020 по заявлению финансового управляющего ФИО1 об оспаривании сделок должника

к ФИО2,

ФИО3,

ФИО4,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес регистрации: город Саратов, мкр. Новосоколовогорский, дом 25, ИНН <***>, СНИЛС <***>)

при участии в судебном заседании: от ФИО3, Дик Т.А. – ФИО6 представителя, доверенность от 09.07.2024 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался, копия доверенности приобщена к материалам дела), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается почтовым уведомлением о вручении почтового отправления от 14.05.2024, 11.06.2024, 02.07.2024, 06.08.2024, 27.08.2024, отчетом о публикации судебных актов от 06.04.2023, 14.05.2024, 11.06.2024, 02.07.2027, 06.08.2024, 27.08.2024, 24.09.2024,

УСТАНОВИЛ:

28 декабря 2020 года в Арбитражный суд Саратовской области обратился гражданин ФИО5 с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 10 января 2021 года заявление должника принято к производству суда, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 10 марта 2021 года ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении  должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО1.

25 апреля 2022 года в Арбитражный суд Саратовской области обратился  финансовый управляющий ФИО1 с заявлением о признании недействительной цепочки сделок:

- договора купли-продажи от 02.02.2018, заключенного между гр. ФИО5 и гр. ФИО2;

- договора купли-продажи от 12.11.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО3;

- договора дарения, заключенного между ФИО3 и ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: г. Сочи, Центральный р-н, ул. Туапсинская, д.9/1, кв. 1, кадастровый номер 23:49:0205027:2010; и  применении последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции.  

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 12 февраля 2024 года в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 отказано в полном объеме.

            Не согласившись с принятым по делу судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявления финансового управляющего в полном объеме.

В обоснование данной позиции финансовый управляющий указывает на то, что оспариваемая цепочка сделок подлежит признанию ничтожной, поскольку оспариваемые сделки совершены на нерыночных условиях, в период неплатежеспособности должника и направлены на вывод активов должника с целью причинения вреда его кредиторам. Податель апелляционной жалобы ссылается на отсутствие доказательств расчетов по договору между ФИО2 и ФИО5, цена договора занижена более чем в два раза по сравнению с рыночной стоимостью имущества. При этом, как указывает финансовый управляющий, в период с 2016 по 2018 года ФИО5 велась преступная деятельность в отношении ООО МО ТНП, приговором Самарского гарнизонного военного суда от 10.10.2019 установлен факт причинения ущерба преступными действиями должника на сумму свыше 38 млн. руб. Заявитель жалобы полагает доказанным факт осведомленности ФИО2 о цели совершаемой сделки в ущерб интересам кредиторов должника. Также имеет место временной разрыв между датой договора и датой регистрации перехода права собственности более 2-х месяцев, сразу после избрания в отношении ФИО5 меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела. Доказательства оплаты по договору от 02.02.2018 отсутствуют, как и доказательства расходования денежных средств. Также заявитель жалобы указывает на то, что в короткий промежуток времени должником произведено отчуждение всего своего движимого и недвижимого имущества, что повлекло невозможность удовлетворения требований кредитора за его счет.

ФИО5 представил отзыв на апелляционную жалобу с дополнениями к нему, с доводами, изложенными в ней, не согласен, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО2 представил письменные возражения на апелляционную жалобу, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения. 

ФИО3, Дик Т.А. представили письменные возражения на апелляционную жалобу с дополнениями, просят в ее удовлетворении отказать.

ФИО5,  ФИО2 обратились с ходатайствами о рассмотрении апелляционной жалобы в их отсутствие.         

В коллегиальном составе судей определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 сентября 2024 года произведена замена судьи Н.В. Судаковой  на судью О.В. Грабко.

В соответствии с положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 23 сентября 2024 года объявлен перерыв до 26 сентября 2024 года до 13 час. 45 мин. Объявление о перерыве размещено в соответствии с рекомендациями, данными в пунктах 11-13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках», на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также в информационных киосках, расположенных в здании арбитражного суда.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалоб, отзывах и письменных пояснениях на нее, заслушав представителя ФИО3, Дик Т.А., исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 02.02.2018 между должником ФИО5 в лице представителя ФИО7 и ФИО2 был заключен  договор купли-продажи недвижимого имущества – квартиры, общей площадью 51,1 кв. м, расположенной по адресу: г. Сочи, Центральный р-н, ул. Туапсинская, д.9/1, кв. 1, кадастровый номер 23:49:0205027:2010. Цена сделки составила 2000000 руб.

12.11.2020 между ФИО8 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи в отношении вышеуказанной квартиры по цене  6550000 руб.

24.09.2021 между ФИО3 и Дик Т.А. был заключен договор дарения недвижимого имущества – квартиры, общей площадью 51.1 кв.м., расположенной по адресу: г. Сочи, Центральный р-н, ул. Туапсинская, д.9/1, кв. 1, кадастровый номер 23:49:0205027:2010.

Посчитав, что договор купли-продажи от 02.02.2018, а также последующие сделки - договор купли-продажи от 12.11.2020 и договор дарения от 24.09.2021 этого же имущества, заключены при злоупотреблении правом сторонами сделки с целью вывода имущества из собственности должника в ущерб интересам кредиторов должника в отсутствии равноценного встречного предоставления, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве финансовый управляющий является лицом, уполномоченным подавать заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка); для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

Неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Исходя из изложенных в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснений, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Реализация процессуальных прав, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, отнесена на усмотрение стороны спора и риск наступления последствий несовершения процессуальных действий также возлагается на нее (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 10.01.2021, оспариваемая сделка совершена 02.02.2018, то есть в период подозрительности.

Суд первой инстанции исходил из отсутствия у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества, а также отсутствия неисполненных обязательств, с чем судебная коллегия не может согласиться.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (Определение ВС РФ от  12 марта 2019 года № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40-177466/2013).

Должник не учитывает, что для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов достаточно, в частности, установить совокупность двух обстоятельств: недостаточность имущества должника на момент совершения сделки и безвозмездный характер этой сделки (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

 Так, приговором Самарского гарнизонного военного суда от 10.10.2019 установлено, что совместными и согласованными действиями ФИО5 и иных лиц (Г.С.Е., Б.С.В., Ч.П.В.) в период с марта 2016 года по 10 апреля 2018 года были похищены принадлежащие ООО «Межотраслевое Объединение «ТНП» денежные средства в размере 117100142 руб. 85 коп. путем обмана. Следовательно, преступный умысел был реализован должником в 2016-2018 года, в том числе в период, когда была заключена оспариваемая сделка. 

ФИО5 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет со штрафом 700000 руб.

Гражданский иск ООО «Межотраслевое Объединение «ТНП»  был удовлетворен, с ФИО5 в пользу ООО «Межотраслевое Объединение «ТНП» взыскан вред, причиненный преступлением, в размере 38210142 руб. 85 коп.  Впоследствии требования указанного лица были включены в реестр требований кредиторов должника.

Договор купли-продажи от 02.02.2018 заключен между ФИО5 и ФИО2

ФИО5 был задержан 11.04.2018, 12.04.2018 в отношении указанного лица была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 26.04.2018.  

Государственная регистрация прав осуществляются в течение следующих сроков (независимо от формы представления документов), если иное не установлено федеральным законом:

1) семь рабочих дней с даты приема органом регистрации прав заявления на осуществление государственной регистрации прав и прилагаемых к нему документов;

2) девять рабочих дней с даты приема в многофункциональном центре по предоставлению государственных и муниципальных услуг (далее - многофункциональный центр) заявления на осуществление государственной регистрации прав и прилагаемых к нему документов (ст. 16 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

Таким образом, документы на регистрацию были сданы участниками сделки не ранее 16 апреля 2018 года, при этом договор со стороны должника заключен его представителем ФИО7.

Суд первой инстанции не установил аффилированности между должником и покупателем. 

Действительно, доказательств юридической аффилированности между указанными лицами не имеется, что не исключает проверку наличия фактической аффилированности сторон сделки.  

Согласно сложившейся судебной практики Верховного Суда РФ, фактическая аффилированность выражается в: 1) наличие у таких юридических лиц в числе контрагентов одних и тех же лиц, 2) пересечение основных видов деятельности юридических лиц, 3) постановка контрагента в преимущественное положение перед другими контрагентами и длительные экономические отношения, 4) отгрузка принадлежащей одному лицу продукции со складов контрагента, 5) выступление данных юридических лиц взаимными кредиторами и дебиторами друг друга, 6) подача заявления о банкротстве обеих компаний по упрощенной процедуре в один день и др. (Определение Верховного Суда РФ от 28.12.2015 №308-ЭС15-1607 по делу №А63- 4164/2014, Определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 по делу №А53- 885/2014, Определение Верховного Суда РФ от 28.05.2018 №301-ЭС17-22652(3) по делу №А43- 10686/2016).

По смыслу позиции высших судебных инстанций отношения, обусловливающие наличие определенных экономических и производственных мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими. Доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6) по делу А12-45751/2015).

Согласно действующей правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической; но также не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. О наличии подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. Указанные правовые позиции изложены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019 № 305-ЭС18- 17629(2) по делу № А40- 122605/2017.

Поведение лиц в хозяйственном обороте в виде заключения между собой сделок и их исполнения на условиях «недоступных обычным (независимым) участникам рынка» может указывать на фактическую аффилированность. (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6)).

Судебная коллегия отмечает, что цена сделка согласна сторонами в 2000000 руб., тогда как рыночная стоимость спорного имущества на дату совершения сделки 02.02.2018 согласно выводам судебной экспертизы составила 4534000 руб., занижение составило более чем в два раза.   

Указанное свидетельствует о совершении сделки на необычных нерыночных условиях, что обычным участникам гражданских правоотношений недоступно.

Для целей банкротства приобретение у должника имущества по многократно заниженной стоимости и отсутствие у покупателя подтвержденного обоснования такого занижения могут свидетельствовать о том, что эта сторона знала о совершении сделки с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов (пункте 11 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2023).

Арбитражный суд апелляционной инстанции в целях проверки доводов финансового управляющего об отсутствии расчетов по договору от 02.02.2018 предложил ФИО2 представить доказательства наличия финансовой возможности произвести оплату по договору, а также направил соответствующие запросы в Управление Росреестра по Самарской области, УФНС России по Самарской области, Отделение Социального фонда Российско Федерации по Самарской области в целях установления имущественного положения лица, заключившего оспариваемую сделку.

Так, согласно ответа Филиала ППК Роскадастра по Самарской области сделок по отчуждению объектов недвижимости до 02.02.2018 ФИО2 не совершалось.

Согласно ответа ОСФР по Самарской области от 17.07.2024 ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период с 01.01.2017 по 31.12.2018 являлся получателем страховой пенсии по старости, а также единовременной выплаты пенсионерам в размере 5000 руб. в январе 2017 года. Размер полученной пенсии за период с 01.01.2017 по 01.02.2018 составил 222201 руб. 24 коп.

ФИО2 в подтверждение финансовой возможности представил справки формы 2-НДФЛ за 2017-2018 года, согласно которым доход ФИО2 в 2017 году составил 317752 руб. 73 коп., в январе 2018 года – 34984 руб. 38 коп.

Из представленной выписки по счету № ххх9382, открытому в ПАО ВТБ, следует, что ФИО2 совершал расходные операции в 2017-2018 году по снятию наличными денежными средствами поступающей на счет заработной платы (совокупный размер за 2017 год составил 284,6 тыс. руб.); в 2016 году ФИО2 внес 415891 руб. 02 коп. во вклад, который впоследствии пролонгировался и был закрыт 25.06.2018 (выплачена сумма 462956 руб. 94 коп.).

Таким образом, представленными документами не подтверждается наличие у ФИО2 финансовой возможности проведения расчетов по спорному договору в размере 2000000 руб. с учетом того, что 02.02.2018 ФИО2 приобрел у ФИО5 также помещение стоимостью 500000 руб.   

К доводам должника о расходовании денежных средств на оплату услуг адвоката судебная коллегия относится критически, суд апелляционной инстанции неоднократно откладывал судебные заседания и предлагал ФИО5 представить доказательства в подтверждение указанных доводов.

Так, должник представил справку от 31.07.2024 № 19, согласно которой адвокат Давидян С.Ю. представлял интересы по соглашению интересы ФИО5 на предварительном следствии и в суде с 15.04.2018 по 25.12.2019. Вместе с тем, соглашение должником не представлено, стоимость оказанных услуг не раскрыта, доказательства оплаты услуг адвоката отсутствуют.

Кроме совершения спорной сделки, ФИО5 произвел отчуждение следующих объектов недвижимости: 

- квартиры, расположенной по адресу: г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, д. 9/1, кв. 3 (государственная регистрация права прекращена 03.05.2018);

- земельного участка, расположенного по адресу: <...> уч. № 14 (государственная регистрация права прекращена 27.04.2018);

- здания, расположенного по адресу: <...> уч. № 14 (государственная регистрация права прекращена 27.04.2018);

- земельного участка, расположенного по адресу: Саратовская область, Саратовский район, с/мо Дубковское, на землях АОЗТ «Дубковское», кадастровый номер 64:32:013213:262 (государственная регистрация права прекращена 10.05.2018);

- земельного участка, расположенного по адресу: Саратовская область, Саратовский район, с/мо Дубковское, на землях АОЗТ «Дубковское», кадастровый номер 64:32:013213:264 (государственная регистрация права прекращена 10.05.2018);

- здания, расположенного по адресу: Саратовская область, Саратовский район, д. Новая Липовка, б/н (государственная регистрация права прекращена 10.05.2018);

- земельного участка, расположенного по адресу: Московская область, Чеховский район, п. Мещерское, СНТ Дабрава-2, уч. 83 (государственная регистрация права прекращена 28.04.2018);

- помещения, расположенного по адресу: г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, д. 9/1, пом. 4 (государственная регистрация права прекращена 26.04.2018).

Доказательства того, что на момент заключения оспариваемой сделки активов ФИО5 хватало для покрытия его совокупного долга перед кредиторами, отчуждение недвижимого имущества без получения эквивалентного предоставления в пользу фактически аффилированного лица в своей совокупности оценивается   обстоятельством, достаточным для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки.

Отсутствие вступившего в законную силу судебного акта на дату заключения договора не свидетельствует об отсутствии неисполненного обязательства с учетом обстоятельств совершения преступления, установленных вступившим в законную силу приговором суда.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок.

Отчуждения спорного имущества было направлено на недопущение обращения кредиторами взыскания на данное имущество.

Фактические обстоятельства заключения спорной сделки по заниженной цене в отсутствии доказательств оплаты со стороны покупателя в совокупности расцениваются судом апелляционной инстанции как действия, направленные вывод ликвидных активов должника с целью причинения вреда кредиторам должника, выразившейся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества, что свидетельствует о недобросовестности сторон и злоупотреблении правом, при том, что презумпция осведомленности о данной цели с учетом наличия доказательства безвозмездности сделки  ответчиком не опровергнута.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для признания договора купли-продажи от 02.02.2018 недействительным основаны на неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильном применении норм  материального права, что в силу положений статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции в данной части.

При этом, судебная коллегия отмечает, что выводы судов по иным обособленным спорам не имеют преюдициального значения с учетом иных фактических обстоятельств настоящего спора и имеющихся в деле доказательств.

В части отказа в удовлетворении заявленных требований в отношении последующих сделок судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

В случае, если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества, аффилированность и заинтересованность между должником и первоначальным и конечным покупателями имущества, являющегося предметом спора, установлена, недвижимое имущество находится под фактическим контролем одной группы взаимосвязанных лиц, такие действия подлежат квалификации в качестве цепочки сделок, совершенных в ущерб кредиторам.

Аффилированность между должником и промежуточным и конечным приобретателями имущества (ФИО3 и Дик Т.А.) финансовым управляющим не доказана.

30.10.2020 ФИО3 заключила с ИП ФИО9 «Агентство недвижимости «Альтернатива» договор на оказание услуг по подбору недвижимости, по которому исполнитель подобрал квартиру, расположенную по адресу: г. Сочи, Центральный р-он, ул. Туапсинская, д.9/1 кв.1, кадастровый номер 23:49:0205027:2010. После чего был подписан договор задатка 30.10.2020, по которому ФИО3 передала сумму задатка за квартиру в размере 100000 руб.

12.11.2020 ФИО2 по договору купли-продажи продал ФИО3 спорную квартиру. ФИО3 приобрела спорную квартиру за счет личных сбережений, что подтверждается выписками и операциями по счетам. Согласно выписке из лицевого счета по вкладу на дату заключения договора купли-продажи от 12.11.2020 у ФИО3 на счете были денежные средства  в размере 6303400 руб. Платежным поручением от 23.11.2020 № 814383 на счет ФИО2 ею перечислены 6300000 руб.

24.09.2021 ФИО3 по договору дарения подарила спорную квартиру своей матери – ФИО4.

Сделка с ФИО3 совершена через два года после заключения первой сделки, расчеты по договору проведены в полном объеме, что свидетельствует о ее реальном характере.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ; продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска; в рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункта 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В связи с тем, что материалами дела подтверждается реальность совершенного договора с ФИО3, равноценность встречного исполнения по нему и отчуждение объекта по рыночной цене, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания указанного договора и последующего договора дарения недействительными ввиду недоказанности их совершения во вред имущественным правам кредиторов должника.

Иных доказательств факта причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемыми сделками в материалы дела не представлено.

ФИО3 проявила разумную степень осмотрительности и заботливости, которая от нее требовалась при совершении подобного рода сделок, и имеет признаки добросовестного приобретателя.   

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришёл к правомерному  выводу об отсутствии оснований для признания данных сделок недействительными.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре именно приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, при этом предъявление требования об истребовании спорной вещи у второго приобретателя является правом, лица оспаривающего сделку.

Соответственно с ФИО2 подлежит взысканию в конкурсную массу должника рыночная стоимость спорного объекта недвижимости, определенная судебной экспертизой на дату совершения сделки (02.02.2018), в размере 4534000 руб.

В силу положений подпункта 2 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации исковые заявления о признании сделок недействительными оплачиваются государственной пошлиной.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», государственная пошлина уплачивается и в том случае, когда сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве.

Поскольку арбитражный управляющий при предъявлении от своего имени исков, связанных с недействительностью сделок должника, действует в интересах, в том числе и должника, и осуществляет полномочия, предоставляемые ему в рамках соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, для достижения целей соответствующих процедур, судебные расходы, связанные с рассмотрением дел по указанным искам осуществляются за счет должника (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации размер государственной пошлины по делам, рассматриваемым арбитражными судами при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными составляет 6000 руб.

В силу пункта 22 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» если в заявлении, поданном в арбитражный суд, объединено несколько взаимосвязанных требований неимущественного характера, то по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.22 НК РФ уплачивается государственная пошлина за каждое самостоятельное требование. Так, например, по исковому заявлению о признании права собственности на три отдельных объекта недвижимости государственная пошлина в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ составит 12000 рублей (4000 рублей x 3).

Судебной коллегией не установлено, что спорные сделки составляют цепочку единой сделки, следовательно, финансовым управляющим заявлено три самостоятельных требования. 

Поскольку финансовый управляющий при подаче заявления об оспаривании сделок должника не уплатил государственную пошлину, а при подаче апелляционной жалобы ему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина в размере 9000 руб. (3000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы и 6000 руб. за рассмотрение дела в суде первой инстанции за 1 требование) подлежит взысканию с ответчика по сделке – ФИО2 в доход федерального бюджета; государственная пошлина в размере 12000 руб. за рассмотрение дела в суде первой инстанции за 2 требования подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Расходы по оплате судебной оценочной экспертизы в размере 6000 руб., понесенные финансовым управляющим ФИО1 в интересах конкурсной массы, подлежат распределения по правилам статьи 110 АПК РФ путем взыскания их с проигравшей стороны – ФИО2.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 12 февраля 2024 года по делу                                  № А57-35198/2020 отменить. Принять новый судебный акт.

            Заявление финансового управляющего ФИО1 удовлетворить в части.

            Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 02 февраля 2018 года квартиры, расположенной по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Туапсинская, д 9/1, кв. 1, общей площадью 51,1 кв. м,  кадастровый номер 23:49:0205027:2010, заключенный между ФИО5 и ФИО2.

            Применить последствия недействительности сделки.

            Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО5 денежные средства в размере 4534000 руб.

            В удовлетворении остальной части заявления финансового управляющего ФИО1 отказать.

            Взыскать с ФИО2 в доход Федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, 6000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции.

            Взыскать с ФИО5 в доход Федерального бюджета 12000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции.

            Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО5 6000 руб. в возмещение расходов по оплате судебной оценочной экспертизы. 

            Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.



Председательствующий                                                                 Н.А. Колесова



Судьи                                                                                               О.В. Грабко



А.Э. Измайлова