Постановление от 3 августа 2025 г. по делу № А06-6247/2021

ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, <...>) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: <***>,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-6247/2021
г. Саратов
04 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена «23» июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен  «04» августа 2025 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В.,

судей Рябихиной И.А., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                Шайкиным Д.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СтройИнвестГрупп» ФИО1 на определение Арбитражного суда Астраханской области от 08 марта 2025 года по делу № А06-6247/2021 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СтройИнвестГрупп» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «СтройИнвестГрупп» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Астраханской области от 10.10.2022 общество с ограниченной ответственностью «СтройИнвестГрупп» (далее – ООО «СтройИнвестГрупп», общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1 (далее – ФИО1, конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО4 (далее – ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно сведениям Управления по вопросам миграции УМВД России по Астраханской области ФИО4 17.09.2021 признана умершей по решению суда.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 27.11.2024 произведена замена стороны по делу с ФИО4 на ФИО3 (далее – ФИО3) как наследника.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 08.03.2025                                    в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам ООО «СтройИнвестГрупп» отказано в полном объеме.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что ФИО2 подлежит привлечению  к субсидиарной ответственности за непередачу документации, печатей и имущества конкурсному управляющему, что воспрепятствовало надлежащему формированию конкурсной массы. Кроме того, податель жалобы обращает внимание на то, что определением Арбитражного суда Астраханской области от 30.10.2023 суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему документы и информацию в отношении должника, на основании которого получены исполнительные листы                                 ФС №037015938, ФС № 037015939. Конкурсный управляющий также полагает, что имеются основания для привлечения ФИО2, ФИО3 (наследника ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройИнвестГрупп» за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, указывая при этом, что признаки неплатежеспособности  у должника появились 31.12.2019. Также указывает, что в период руководства ФИО2 были установлены неосновательные платежи в адрес контрагентов, которые взысканы вступившими в законную силу судебными актами как неосновательное обогащение.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, ООО «СтройИнвестГрупп» было создано 29.05.2019.

В силу положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, ФИО4 является единственным участником общества с 29.05.2019.

Согласно ответу нотариуса Астраханской области ФИО5 поступившему на запрос суда, единственным вступившим в права наследования после смерти ФИО4, умершей 17.09.2021, является ФИО3

ФИО3 принял наследство по завещанию, что подтверждается заявлением, поданным им нотариусу ФИО5 от 14.03.2022 в наследственное дело № 58/2022. Указанным заявлением ФИО3 подтвердил, что принятие части наследства означает принятие всего наследства, в том числе обязательств и долгов.

ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом должника (директором), находившийся в этой должности в период с 29.05.2019 по 04.10.2022 - дата признания должника банкротом.

На основании изложенного, в соответствии с пунктами 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что указанные лица являются лицами, контролирующими должника.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, указал, что имеются основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по правилам пунктов 1 и 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, в частности:

- ФИО2 – за непередачу конкурсному управляющему документов и активов должника,  а также за неподачу заявления о признании должника банкротом;

- ФИО3 – за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции, рассматривая требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документов должника и его активов, установил следующее.

В ходе рассмотрения дела о банкротстве ООО «СтройИнвестГрупп» конкурсный управляющий обращалась в суд с ходатайством об истребовании у ФИО2 бухгалтерской и иной документации должника.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 30.10.2023 было удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об обязании бывшего руководителя должника ФИО2 передать конкурсному управляющему документы и информацию в отношении ООО «СтройИнвестГрупп». Данное определение исполнено не было.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: - в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; - в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (пункт 21 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 24 постановления Пленума № 53 указано, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: - невозможность определения основных активов должника и их идентификации; - невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; - невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Между тем, конкурсный управляющий не конкретизировала объем недостающей документации, не указала за какой период и какие именно документы ей необходимы для ведения процедуры, не мотивировала надлежащим и достаточным образом, каким образом непередача документации должника, точный состав которой она даже не представила, затруднила исполнение обязанностей конкурсного управляющего в ходе процедуры конкурсного производства.

Конкурсный управляющий не представила сведений о составе активов должника, которые могли бы объективно быть включены в конкурсную массу на дату признания его банкротом в случае надлежащего исполнения контролирующим должника лицом обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Напротив, согласно представленному конкурсным управляющим 17.09.2024 посредством системы Мой арбитр ходатайству о продлении срока конкурсного производства, конкурсным управляющим проводятся мероприятия, в том числе, по взысканию дебиторской задолженности, оспариванию сделок должника.

Таким образом, конкурсным управляющим не представлены сведения о конкретной документации, отсутствие которой могло бы затруднить осуществление процедуры конкурсного производства, не обоснована конкурсным управляющим и причинно-следственная связь между бездействием ФИО2 по представлению документации конкурсному управляющему и невозможностью погасить требования кредиторов.

Сам факт удовлетворения ходатайство об истребований у контролирующего должника лица документации не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что оснований для удовлетворения заявленных требований в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документов и активов должника, не имеется.

Апелляционная жалоба также не содержит каких – либо доводов о невозможности осуществления конкурсным управляющим мероприятий по формированию конкурсной массы в связи с передачей документации должника.

При этом, судебная коллегия  обращает внимание на разъяснения, данные в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), в соответствии с которыми из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

В рассматриваемом случае таких обстоятельств судами первой и апелляционной инстанций не установлено.

Отказывая в привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании ООО «СтройИнвестГрупп» несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции обосновано исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Статьей 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: - удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; - органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; - должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; - имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.12 Закона о банкротстве, указывала, что должник находился в состоянии объективного банкротства, начиная с 31.12.2019, в связи с чем ФИО2, ФИО3 обязаны были обратиться с заявлением о банкротстве                        ООО «СтройИнвестГрупп» не позднее 31.01.2020.

В обоснование даты объективного банкротства – 31.12.2029 конкурсный управляющий ссылалась на следующие обстоятельства.

 Согласно выводам финансового анализа должника признаки неплатежеспособности уже имелись по состоянию на 31.12.2019 и на конец 2020 года, в частности:

1) коэффициент абсолютной ликвидности на конец анализируемого периода находится ниже значения 0,2, что позволяет сделать вывод о том, что общество не в состоянии оплатить немедленно долговые обязательства. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, и на 31.12.2019 значение равно 0,08, а на 31.12.2020 значение равно 0,16;

2) коэффициент текущей ликвидности меньше 1, что позволяет сделать вывод о том, что общество не в состоянии стабильно оплачивать свои текущие обязательства, существует высокий финансовый риск. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, и на 31.12.2019 значение равно 0,54, а на 31.12.2020 значение равно 0,89;

3) показатель обеспеченности обязательств активами на конец анализируемого периода меньше 1, что позволяет сделать вывод о том, что у общества недостаточно активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, и на 31.12.2019 значение равно 0,54, а на 31.12.2020 значение равно 0,89;

4) степень платежеспособности по текущим обязательствам на конец анализируемого периода более 3, что позволяет сделать вывод о том, что общество находится в тяжелом положении и платежеспособность его находится на достаточно низком уровне в течение рассматриваемого периода. На всем промежутке анализируемого периода наблюдается ухудшение показателя, и на 31.12.2019 значение равно 11, 27, а на 31.12.2020 значение равно 16,42;

5) коэффициент автономии (финансовой независимости) на конец анализируемого периода менее 0,5, что позволяет сделать вывод о том, что у общества высокий риск неплатежеспособности, предприятие финансово неустойчиво и зависимо от сторонних кредиторов. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, и на 31.12.2019 составляет 0,02, а на 31.12.2020 составляет 0,05;

6) коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами (доля собственных оборотных средств в оборотных активах) на конец анализируемого периода менее 0,1, что позволяет сделать вывод о том, что структура баланса общества неудовлетворительная, предприятие несостоятельно. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее нормальному, и на 31.12.2019 составляет 0,02, а на 31.12.2020 составляет 0,05;

7) доля просроченной кредиторской задолженности в пассивах на конец анализируемого периода более 20%, что позволяет сделать вывод о том, что у общества наблюдается ухудшение состояния задолженности перед кредиторами и увеличение сторонних источников пополнения оборотных активов. При этом, на всем промежутке анализируемого периода наблюдается ухудшение показателя, и на 31.12.2019 значение равно 97, 93 %, а на 31.12.2020 значение равно 95,26%;

8) показатель отношения дебиторской задолженности к совокупным активам на конец анализируемого периода находится в диапазоне от 0,4 до 0,7, что позволяет сделать вывод о том, что общество ведет неэффективную работу с дебиторами, активы общества низко ликвидные. При этом, на всем промежутке анализируемого периода наблюдается ухудшение показателя, и на 31.12.2020 значение равно 0,70;

9) норма чистой прибыли на конец анализируемого периода менее 10%, что позволяет сделать вывод о том, что доходность хозяйственной деятельности общества достаточно низкая. В рассматриваемом периоде данный коэффициент сохранял значение, не соответствующее оптимальному, и на 31.12.2019 составляет 0,62 %, а на 31.12.2020 составляет 6,46 %.

Вместе с тем, как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)), не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы.

В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

При этом, следует учитывать, что недопустимо отождествлять неплатежеспособность и объективное банкротство с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору, поскольку момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12 по делу № А47- 4285/2011, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310- ЭС15-12396, от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472).

Следовательно, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности, когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о его неплатежеспособности, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства. При этом необходимо учитывать, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, который находится в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (п. 9 постановления Пленума № 53).

Более того, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Таким образом, одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму, превышающую 300 000 руб. 00 коп. и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче руководителем должника заявления о признании общества банкротом, так как такие обстоятельства могут иметь временный характер и не подтверждают наступление такого критического момента, с которым законодательство связывает необходимость инициирования процедуры банкротства. Наличие подобной задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

Доводы конкурсного управляющего о том, что исходя из сведений, содержащихся в финансовом анализе, основанном на бухгалтерской отчетности, полученной из налогового органа, признаки неплатежеспособности должника имелись уже на 31.12.2019, не могут служить основанием к выводу о том, что обязанность по подаче заявления о банкротстве организации истекла 31.01.2020, по следующим основаниям.

Установление обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, производится на основании совокупности имеющихся в деле доказательств. Существенным обстоятельством для правильного разрешения настоящего спора является - момент возникновения признаков неплатежеспособности, которая, в свою очередь, согласно сложившейся судебной практики, является юридической категорией.

Анализа финансового состояния должника содержит следующие основные показатели:

1.    Динамика изменения совокупных активов (пассивов) (тыс. руб.)

Дата

31.12.2017

         31.12.2018

31.12.2019

31.12.2020


Значение

0
0

772

6 627

2.    Динамика изменения дебиторской задолженности (тыс. руб.)

Дата

31.12.2017

         31.12.2018

31.12.2019

31.12.2020


Значение

0
0

348

4 628

3.    Динамика изменения ликвидных активов (тыс. руб.)

Дата

31.12.2017

         31.12.2018

31.12.2019

31.12.2020


Значение

0
0

411

5 633

4.    Динамика изменения наиболее ликвидных оборотных активов (тыс. руб.)

Дата

31.12.2017

         31.12.2018

31.12.2019

31.12.2020


Значение

0
0

63

1 005

5.    Динамика изменения собственных средств (тыс. руб.)


Дата

31.12.2017

         31.12.2018

31.12.2019

31.12.2020


Значение

0
0

16

314

6.    Динамика изменения обязательств Должника (тыс. руб.)

Дата

31.12.2017

         31.12.2018

31.12.2019

31.12.2020


Значение

0
0

756

6 313

7.    Динамика изменения выручки нетто (тыс. руб.)

Дата

31.12.2017

         31.12.2018

31.12.2019

31.12.2020


Значение

0
0

805

4 615

8.    Динамика изменения среднемесячной выручки (тыс. руб.)

Дата

31.12.2017

         31.12.2018

31.12.2019

31.12.2020


Значение

0
0

67

385

9.    Динамика изменения чистой прибыли (убытка) отчетного периода (тыс. руб.)

Дата

31.12.2017

         31.12.2018

31.12.2019

31.12.2020


Значение

0
0

5
298

Анализ финансового состояния должника, составленный временным управляющим, не содержит признаков недопустимости или недостоверности в качестве доказательства (не получен с нарушениями закона и в результате его проверки и исследования установлено, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности, содержит лишь сведения относительно факта без правовой оценки).

Исходя из представленных сведений следует, что должник осуществлял деятельность в 2019 и в 2020 годах с постоянным значительным увеличением выручки и прибыли.

В соответствии с абзацем седьмым пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Таким образом, признаки имущественного кризиса раскрыты в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. В соответствии с указанной нормой признаками имущественного кризиса являются случаи, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

При этом, доказательств того, что на 31.12.2019 имелось одно из указанных обстоятельств в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции установил, что у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими лицами:

1) ООО «НОЛЬ ОДИН ГРУПП»: - на сумму задолженности в размере 1 694 250 руб. 00 коп., штрафных санкций в размере 56 983 руб. 67 коп., государственной пошлины в размере 31 667 руб. 00 коп., судебных расходов в размере 35 000 руб. 00 коп. Задолженность возникла 02.09.2020. Впоследствии данная сумма была подтверждена вступившим в силу решением Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2021 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2021 по делу №А40-215717/20-89-1113;

- на сумму задолженности в размере 1 800 000 руб. 00 коп., штрафных санкций в размере 66 715 руб. 61 коп., государственной пошлины в размере 30 512 руб. 00 коп. Задолженность возникла 02.09.2020. Впоследствии данная сумма была подтверждена вступившим в силу решением Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2021 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2021 по делу №А40- 256420/20-89-1301;

- на сумму задолженности в размере 400 000 руб. 00 коп., штрафных санкций в размере 11 584 руб. 32 коп., государственной пошлины в размере 11 232 руб. 00 коп. Задолженность возникла 02.09.2020. Впоследствии данная сумма была подтверждена вступившим в силу решением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021 по делу №А40- 256416/20-89-1300.

На основании данных судебных актов ООО «НОЛЬ ОДИН ГРУПП» обратилось в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 24.12.2021 по делу                      № А06-6247/2021 указанная задолженность включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

2) Федеральная налоговая служба: - на сумму задолженности 288 727 руб. 39 коп., включенную во вторую очередь реестра требований кредиторов определением Арбитражного суда Астраханской области от 27.04.2022 по делу № А06-6247/2021-119728/2021. Задолженность возникла в 2020-2021гг.;

- на сумму задолженности 1 228 722 руб. 46 коп. и штрафных санкций в размере                     162 338 руб. 68 коп., включенную во вторую очередь реестра требований кредиторов определением Арбитражного суда Астраханской области от 27.04.2022 по делу                                        № А06-6247/2021 119728/2021. Задолженность возникла в 2020-2021гг.

3) ООО «РЕГИОНСТРОЙ» на сумму задолженности в размере 1 000 000 руб. 00 коп., а также государственной пошлины в размере 23 000 руб. 00 коп. Задолженность возникла 25.01.2021. Данная сумма подтверждена вступившим в силу решением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2022 по делу № А40-82062/22-68-520.

Проанализирован данные неисполненные обязательства, суд первой инстанции первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что признаки банкротства ООО «СтройИнвестГрупп» возникли через три месяца с даты возникновения задолженности, превышающей 300 000 руб. 00 коп. перед ООО «НОЛЬ ОДИН ГРУПП» 02.09.2020, то есть 02.12.2020.

С учетом положений пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве с заявлением о банкротстве должника, руководитель должника должен был обратиться в арбитражный суд не позднее 03.01.2021.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

Определяя объем ответственности руководителя также необходимо учитывать, что, по общему правилу, не подлежат учету обязательства перед кредиторами, которые в момент их возникновения знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 14 постановления Пленума № 53).

Таким образом, к числу юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному основанию, относится не только дата наступления у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, но и объем обязательств, возникший у должника перед обманутыми руководителем кредиторами.

В материалы дела не представлено доказательств того, что после наступления у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом (03.01.2021) у должника возникли обязательства перед обманутыми руководителем кредиторами.

С учетом изложенного, установленных обстоятельств по делу, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Довод жалобы о  том, что в период руководства ФИО2 были установлены необоснованные платежи в адрес контрагентов, которые взысканы вступившими в законную силу судебными актами как неосновательное обогащение, отклоняется судебной коллегией как необоснованный.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что в нарушение статьи 65 АПК РФ доказательств того что данные сделки являлись существенно убыточными, повлекли для должника утрату возможности осуществлять хозяйственную деятельность, а также послужили причиной банкротства ООО «СтройИнвестГрупп» в материалы дела не представлено.

Между тем, судебными актами, указанными в апелляционной жалобе, установлено неосновательное обогащение, сделки не были признаны недействительными.

Ссылка конкурсного управляющего в апелляционной жалобе на вступивший в законную силу судебный акт от 23.12.2024 по делу № А06-6247/2021, которым были признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств и снятию наличных денежных средств в отношении ФИО2 на сумму 2 489 511 руб. 87 коп., что по мнению конкурсного управляющего свидетельствует о неправомерных действиях ФИО2 в период наличия признаков неплатежеспособности должник и доведения данными действия до банкротства должника, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку данный довод в суде первой инстанции не заявлялся (в том числе и как основание привлечение к субсидиарной ответственности), судом первой инстанции оценка данному доводу не давалась.  

Кроме того, согласно заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц  в качестве отдельного основания привлечения к субсидиарной ответственности совершение сделок, приведших к банкротству общества, не указано.

На основании изложенного, с учетом установленных обстоятельств по делу, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований о привлечении ФИО2, ФИО3 (наследника ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам                         ООО «СтройИнвестГрупп».

Доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, направлены исключительно на переоценку установленных по делу обстоятельств и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Суд апелляционной инстанции считает, что, разрешая спор, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустил неправильного применения норм материального права и процессуального права.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Принимая во внимание, что конкурсному управляющему ООО «СтройИнвестГрупп» была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, учитывая, что в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, с ООО «СтройИнвестГрупп» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере                     30 000 руб. 00 коп.

В соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле,  посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 08 марта 2025 года по делу                                   № А06-6247/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СтройИнвестГрупп» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 30 000 руб. 00 коп.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.


Председательствующий судья                                                                                 Н.В. Судакова


Судьи                                                                                                                                      И.А. Рябихина


                                                                                                                                                 Д.С. Семикин