Постановление от 16 ноября 2022 г. по делу № А56-70983/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-70983/2018
16 ноября 2022 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 16 ноября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1

при участии:

конкурсный управляющий ФИО2 по паспорту,

от ФИО3 – представитель ФИО4 по доверенности от 06.09.2022,


рассмотрев апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.09.2022А56-70983/20188/субс.2 (судья Терешенков А.Г.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЛифтМонтажСервис»

ответчик: ФИО5


об отказе в удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.06.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЛифтМонтажСервис», адрес: 191119, Санкт-Петербург, Лиговский пр., д. 94, корп. 2, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Общество).

Определением от 17.08.2018 в отношении Общества введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО2.

Решением от 11.03.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Определением арбитражного суда от 27.11.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021, производство по делу о банкротстве прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.06.2021 определение арбитражного суда от 27.11.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением арбитражного суда от 04.08.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2 08.07.2022 обратился о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 по обязательствам ООО «ЛифтМонтажСервис» в размере 51 234 953 руб. 15 коп.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как супруга контролирующего должника лица, ранее привлеченного к субсидиарной ответственности – ФИО6, поскольку выведенные ФИО6 денежные средства были использованы на нужды семьи. В обоснование этого вывода конкурсный управляющий указал на отсутствие у ФИО5 собственного источника дохода в объеме, достаточном для приобретения принадлежащих ей объектов недвижимого имущества.

Кроме того, конкурсный управляющий отметил, что часть имущества Общества выведена непосредственно в пользу ФИО5

Определением от 13.09.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Суд первой инстанции согласился с доводами ФИО5 о приобретении ею земельных участков в СНП «Северная жемчужина» как члена дачного некоммерческого партнерства, за счет средств материнского капитала, а долей в праве собственности на квартиру за счет собственных и кредитных денежных средств (на основании кредитного договора от 21.10.2014 №1086-14, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью коммерческий банк «РостФинанс».

Суд указал на то, что имущество приобретено до признания Общества несостоятельным (банкротом), права в отношении нажитого супругами в браке имущества распределены на основании брачного договора от 18.10.2016, по условиям которого приобретенное в браке имущество является собственностью ответчика.

Согласно выводам суда, из содержания сделок Общества, признанных недействительными в деле о банкротстве, совершение которых положено в основание для применения субсидиарной ответственности к ФИО6, не следует, что выведенное имущество должника было приобретено ответчиком.

Суд посчитал, что признание недействительной единственной сделки с участием ответчика в обособленном споре А56-70983/2018/сд.1 достаточным основанием для применения к нему субсидиарной ответственности не является, существенной убыточности этой сделки не доказано.

Кроме того, суд пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

На определение суда подана апелляционная жалоба ФИО2, в которой он просит отменить определение от 13.09.2022 и удовлетворить заявление конкурсного управляющего.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель ссылается на то, что определение суда вынесено с учетом представленных ответчиком доказательств, которые не были заблаговременно раскрыты лицам, участвующим в деле.

Конкурсный управляющий настаивает на том, что вред интересам кредиторов может быть причинен и в результате приобретения имущества родственниками контролирующего лица, так как в этом случае кредиторы лишаются возможности получения удовлетворения за счет такого имущества.

Податель жалобы отмечает, что брачный договор между супругами заключен после совершения ФИО6 действий по выводу денежных средств из Общества, и после того, как Общество прекратило осуществлять расчеты с кредиторами.

Податель жалобы считает, что фактически оплату за квартиру на улице Чехова дом 1/12, квартира 10 внес ФИО6, который закладывал денежные средства в банковскую ячейку, который также осуществлял платежи на погашение взносов в садоводство за пользование земельными участками №№593, 594.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что судом не дана оценка доводам заявителя о выставлении одного из указанных земельных участков с недостроенным домом на нем на продажу за 14 млн. руб., полагая, что строительство дома имело место за счет денежных средств, выведенных со счета должника.

Также конкурсный управляющий не согласен с выводом суда о пропуске им срока исковой давности, ссылаясь на то, что сведения о состоянии земельных участков и наличия на них объекта незавершенного строительства стали известны конкурсному управляющему только из объявления на сайте ЦИАН, появившегося 17.05.2022, а о наличии брачного договора ему стало известно только в судебном заседании, в котором спор был разрешен по существу.

При исчислении срока исковой давности, по мнению конкурсного управляющего, следует учитывать, что определение о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 было вынесено лишь 22.09.2021, а также период, когда производство по делу о банкротстве было прекращено (с 25.11.2020 по 02.06.2021.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

В приобщении к материалам дела отзыва конкурсного кредитора ФИО7 на апелляционную жалобу судом апелляционной инстанции отказано, поскольку указанные документы представлены с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ. Документы заблаговременно надлежащим образом не раскрыты перед лицами, участвующими в споре, в связи с чем суд отказывает в приобщении по части 5 статьи 159 АПК РФ.

Поскольку вышеуказанные документы направлены в электронном виде, они не подлежат возврату представившему их лицу на бумажном носителе.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание явку не обеспечили.

С учетом мнения лиц, обеспечивших явку в судебное заседание, и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность определения суда, апелляционный суд не усматривает оснований для его изменения.

Как следует из материалов дела, определением от 22.09.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2022 бывший руководитель должника ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Основанием для указанного вывода послужило совершение бывшим руководителем от имени должника экономически невыгодных сделок (списание денежных средств в размере 19 192 800 руб. за период с 19.08.2015 по 16.12.2016 в свою пользу, признанное недействительной сделкой в обособленном споре №А56-70983/2018/сд.6), уклонение от передачи конкурсному управляющему документации должника, а также обстоятельства, установленные постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2021, которым было оставлено без изменения определение суда первой инстанции о прекращении производства по делу, а именно - наличие оснований для возврата денежных средств в сумме 7 740 688 руб. 46 коп., поступивших Обществу в счет погашения обязательств перед Обществом от ФИО8, в отношении которого, в свою очередь, введена процедура банкротства и платеж за которого совершен третьим лицом – обществом с ограниченной ответственностью «СПБ ПМ».

Рассматривая дело о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, суды установили, что на счет должника были внесены денежные средства в размере 8 149 851 руб. 86 коп., которые частично возвращены конкурсным управляющим на счет нотариуса, а тем, впоследствии, возвращены на счет должника, и ФИО6, являясь в период прекращения производства по делу о банкротстве Общества его руководителем, указанными денежными средствами распорядился по своему усмотрению, но не для расчетов с кредиторами.

В связи со списанием поступивших за ФИО8 денежных средств, к ФИО6 применена ответственность в виде убытков в размере 7 704 688 руб. 46 коп.

Кроме того, определением от 16.12.2019 по обособленному спору №А56-70983/2018/сд.1 в деле о банкротстве признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 09.01.2017 №14, заключенный между Обществом и ФИО5, по условиям которого в пользу ответчика был отчужден автомобиль Volvo XC60, 2015 года выпуска YV1DZ8156F2762323, стоимостью 1 700 000 руб.

Признавая указанную сделку недействительной, суд пришел к выводу о причинении в результате ее совершения вреда кредитором, поскольку имущество было отчуждено в пользу ответчика по заниженной цене.

При обращении в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий представил выписку из ЕГРН, из которой следует, что ФИО5 на праве собственности принадлежат земельные участке по адресам: Ленинградская область, Всеволожский район, в районе поселка Белоостров, участки 593 (площадью 1137 кв.м., кадастровый номер 47:08:0103001:4209) и 594 (площадью 1138 кв.м., кадастровый номер 47:08:0103001:4210).

Право собственности на земельные участки зарегистрировано за ответчиком 06.10.2021 на основании договора купли-продажи земельных участков от 20.02.2021 №80/21.

Также ответчику на праве общей долевой собственности принадлежит жилое помещение площадью 109,8 кв.м. с кадастровым номером 78:3160001281:2240 по адресу: Санкт-Петербург, улица Чехова, дом 1/12, литера А, квартира 11 (право собственности зарегистрировано 31.10.2014 на основании договора купли-продажи квартиры с использованием кредитных денежных средств), а также 14/45 долей в праве общей собственности на квартиру №10 по указанному адресу, 70,3 кв.м., кадастровый номер 78:31:0001281:2239 (право собственности зарегистрировано 11.11.2014 на основании договора купли-продажи долей квартиры).

Возражая относительно заявления конкурсного управляющего, ФИО5 представила в суд 09.09.2022 посредством системы «Мой арбитр» отзыв и дополнительные доказательства в обоснования своей позиции.

В подтверждение оснований приобретения прав собственности на земельные участки, ответчик ссылалась на то, что их выкуп произведен ею как членом Садового некоммерческого партнерства «Северная жемчужина», принятие ответчика в которое оформлено протоколом общего собрания членов Партнерства от 29.03.2013 №06/13.

Представленными в материалы дела Актами допуска на участки от 26.04.2013 подтверждается их передача ФИО5

Земельные участки первоначально были переданы ФИО5 в субаренду по договорам от 14.12.2013, от 23.07.2014.

Целевой взнос на развитие инфраструктуры Партнерства в размере 300 000 руб. уплачен по платежному поручению от 31.03.2013 №7 ФИО6, также им произведена уплата вступительных и целевых взносов, арендной платы Партнерству в период с 08.04.2013 по 10.12.2013.

На основании решения общего собрания членов Партнерства от 06.05.2017, оформленного протоколом №03/17 спорные земельные участки перераспределены ФИО5 согласно плану застройки территории Партнерства и выкуплены ею по договору купли-продажи земельных участков от 20.02.2021, заключенному с Межрегиональным территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области по цене 62 426 руб., уплаченных по чеку-ордеру ПАО «Сбербанк» от 27.05.2021 операция №86 лично ФИО5

Таким образом, большая часть выплат в счет приобретения спорного имущества, произведенных за счет супругов, имела место до периода совершения сделок, заключение которых положено в основание для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и совершение которых расценено как противоправное поведение со стороны ФИО6 по отношению к Обществу и его кредиторам.

То обстоятельство, что расходы на приобретение оформленного на ответчика имущества осуществлялось от имени ФИО6 и за счет общего имущества супругов, само по себе не свидетельствует об их осуществлении за счет денежных средств или имущества, выведенного из Общества. Доказательств использования указанного имущества ФИО6 на нужды семьи, в частности, отсутствия у супругов иного дохода, поступающего в семейный бюджет, в материалы дела не представлено.

Ответчиком, напротив, представлены в материалы дела договор купли-продажи транспортного средства от 11.10.2014, заключенный между ФИО6 и ФИО9, кредитный договор от 21.10.2014 №1086-14, заключенный супругами с ООО КБ «РостФинанс» о предоставлении им 13 500 000 руб. на приобретение квартиры №11 на улице Чехова, которые подтверждают наличие иных источников финансирования приобретения спорного имущества.

Из Уведомления от 06.08.205 №252 следует, что на погашение кредитных обязательств для целей улучшения жилищных условий (приобретение жилья), направлен материнский капитал, сертификат на который был выдан на имя ФИО5

Доводы конкурсного управляющего о том, что имущество в браке приобреталось супругами, в том числе на имя ответчика, за счет полученных от Общества денежных средств, носят предположительный характер и не могли быть положены в основу судебного акта.

Доводы конкурсного управляющего о выставлении ФИО6 на реализацию объекта незавершенного строительства в СНТ «Северная жемчужина» не имеют какого-либо правового значения для оценки источников приобретения имущества ответчиком. Доказательств возведения ФИО5 и регистрации за ней права собственности на объекты незавершенного строительства на земельных участках не имеется, равно как не представлено доказательств осуществления строительных работ за счет денежных средств, полученных ФИО6 от Общества на основании признанной недействительной сделки.

Более того, из представленной в материалы дела копии объявления не следует, что предлагаемый к продаже объект расположен на земельных участках, принадлежащих ответчику: отметка на схеме СНТ, приложенной к объявлению, не соответствует расположению спорных земельных участков.

Брак между ФИО6 и ФИО5 заключен 17.06.2000.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В подпункте 1 пункта 2 приведенной нормы указано на то, что возможность определять действия должника может достигаться, в том числе в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения.

Из разъяснения пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника,

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Указанные положения введены в действие Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ, в составе Главы III.2 Закона о банкротстве. Между тем, в соответствии с положениями статьи 4 ГК РФ, основания для применения субсидиарной ответственности определяются исходя из содержания тех норм материального права, которые действовали в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику.

То есть, в отношении обстоятельств, имевших место до 30.07.2017, а именно, в связи с необоснованно полученными ФИО6 платежами со счета Общества, подлежат применению ранее действовавшие положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, которыми отнесение выгодоприобретателей, не имеющих юридического контроля в отношении должника, а также лиц, аффилированных по отношению к участников органов управления должника, к контролирующим его лицам не предусмотрено.

Из материалов дела не следует, что ФИО5 занимала какие-либо руководящие должности в Обществе, либо входила в состав органов его управления.

Сведений о вовлечении ФИО5 в хозяйственную деятельность Общества, которое позволяло бы ей давать Обществу обязательные для исполнения указания, материалы дела не содержат.

В основании заявления конкурсного управляющего положена лишь ссылка на получение ответчиком выгоды от противоправных действий контролирующего должника лица. Между тем, как указано выше, данные обстоятельства, имевшие место за период до 30.07.2017, в любом случае, не могут являться для применения к ФИО5 субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Основаниями для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям действующей редакции пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве является совокупность следующих обстоятельств: совершение контролирующим лицом в отношении должника действий (бездействия), в том числе не отвечающего критериям добросовестности или разумности, закрепленным в пункте 3 статьи 53 ГК РФ, невозможность осуществления должником расчетов с кредиторами и причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусмотрена презумпция наличия такой причинно-следственной связи в случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом или в пользу контролирующего лица либо одобрения контролирующим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию контролирующего лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума №53, в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. В данном случае предписывается, что суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как указано выше, ответчик подобных действий в отношении Общества не совершала.

В частности, отсутствуют основания для вывода о том, что сделка по отчуждению Обществом транспортного средства в пользу ответчика имела место под контролем ФИО5, а не ФИО6, который имел право давать Обществу руководящие указания.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума №53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Оснований полагать, что, с учетом оборотов Общества, совершенная в пользу ответчика сделка могла привести к его банкротству, не имеется. Негативные последствия, причиненные Обществу в результате совершения сделки по отчуждению транспортного средства, уже компенсированы применением к ответчику последствий ее недействительности.

Из изложенного выше следует, что получение ответчиком выгоды от противоправных действий контролирующего должника лица, не доказано. Сама по себе аффилированность между ФИО6 и ФИО5 основанием для распространения на последнюю ответственности за деятельность Общества не является.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 не доказаны, при квалификации правоотношений сторон нормы материального права применены судом первой инстанции правильно.

Нарушений норм процессуального права суд также не усматривает. Из материалов дела следует, что отзыв ответчика на заявление конкурсного управляющего был представлен заблаговременно до судебного заседания 12.09.2022 - 09.09.2022, при этом, копия отзыва направлена в адрес конкурсного управляющего.

При таких обстоятельствах, конкурсный управляющий не был лишен возможности подготовить мотивированную позицию по доводам отзыва. Во всяком случае, такая позиция могла быть предоставлена в апелляционный суд.

Исходя из изложенного, с учетом положений части 3 статьи 270 АПК РФ, доводы подателя жалобы о несвоевременном раскрытии ответчиком доказательств в обоснование возражений против заявленного требования не могут быть приняты.

Ответчиком в отзыве на заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности, заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявлению о привлечении ее к субсидиарной ответственности.

Срок исковой давности обращения конкурсного управляющего о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в 2014 году, в период осуществления расходов на приобретение спорного имущества, зарегистрированного за ответчиком, составлял три года со дня, когда лицо, имеющее право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В действующей редакции пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как разъяснено в пунктах 58, 59 постановления Пленума №53, сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Таким образом, в данном случае подлежит применению субъективный трехгодичный срок исковой давности и объективный трехгодичный срок по основаниям привлечения к субсидиарной ответственности, имевшим место после 30.07.2017.

Действуя разумно и добросовестно, конкурсный управляющий мог узнать о совершении перечислений денежных средств, признанных недействительной сделкой в деле о банкротстве, равно как и о регистрации имущества за супругой руководителя должника и основаниях такой регистрации, не позднее трех месяцев с момента его утверждения, то есть в срок, установленный согласно пункту 2 статьи 129 Закона о банкротстве для инвентаризации имущества должника, в частности, анализа обстоятельств его отчуждения и правовых последствий этого обстоятельства, то есть, не позднее 11.06.2019. Обращение в суд последовало за пределами трехгодичного срока исковой давности, и в отношении доводов конкурсного управляющего о применении к ответчику субсидиарной ответственности в связи с выводом ФИО6 денежных средств на приобретение объектов недвижимости, зарегистрированных за его супругой, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о пропуске конкурсным управляющим объективного срока исковой давности.

Как указано выше, сведения, содержащиеся в объявлении на сайте ЦИАН о продаже объекта недвижимости, факт заключения брачного договора не имеют в данном случае существенного значения, и отсутствие указанных сведений у конкурсного управляющего не могло явиться препятствием для обращения в суд с рассматриваемым заявлениям.

По обстоятельствам, связанным с установлением в деле о банкротстве факта отчуждения в пользу ответчика транспортного средства по заниженной цене и расходования денежных средств, поступивших должнику в период приостановления производства по делу о банкротстве, субъективный срок исковой давности не пропущен.

Также не пропущен и объективный срок исковой давности, так как в период прекращения производства по делу с 27.11.2020 по 02.06.2021, в течение более шести месяцев, у конкурсного управляющего не имелось полномочий на обращение с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а календарный трехгодичный срок с 11.03.2019 на момент обращения пропущен менее, чем на 4 месяца.

Между тем, это обстоятельство не повлекло принятия неправильного судебного акта, поскольку оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего не имеется по существу.

Учитывая изложенное, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.09.2022 по делу №А56-70983/2018/субс.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


А.Ю. Сереброва



Судьи


Е.В. Бударина



Н.А. Морозова