Постановление от 9 июля 2020 г. по делу № А26-10734/2015

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

09 июля 2020 года

Дело №

А26-10734/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Казарян К.Г., Каменева А.Л.,

рассмотрев 02.07.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2020 по делу № А26-10734/2015,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 25.12.2015 принято к производству заявление муниципального унитарного предприятия Надвоицкого городского поселения «Водоснабжающая организация», адрес: 186430, Республика Карелия, Сегежский р-он, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Предприятие), о признании его банкротом.

Определением от 16.03.2016 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО1.

Решением суда от 12.01.2017 Предприятие признано банкротом, в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» (далее – Ассоциация).

Определением от 22.09.2017 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Предприятия.

Определением от 23.01.2018 конкурсным управляющим Предприятия утвержден ФИО3, член Ассоциации арбитражных управляющих «Содружество».

Соответствующие сведения опубликованы 03.02.2018 в газете «Коммерсантъ» № 20.

В рамках дела о банкротстве Предприятия конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о взыскании с ФИО2 в пользу Предприятия убытков в размере 5 165 483 руб.

Определением от 04.10.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Национальная страховая компания ТАТАРСТАН», адрес: 125139, Москва, Авиационный пер., д. 5, корп. 16.

Определением суда первой инстанции от 04.12.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании убытков с ФИО2 отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2020 определение от 04.12.2019 отменено. Принят новый судебный акт, заявление удовлетворено, с ФИО2 в пользу Предприятия взыскано 5 165 483 руб. убытков.

В кассационной жалобе Ассоциация, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, обстоятельствам дела, а также неправильное применение норм материального и процессуального права, просит постановление от 26.03.2020 отменить, оставить в силе определение от 04.12.2019.

По мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к ошибочному выводу о неисполнении конкурсным управляющим обязанности по передаче всей бухгалтерской документации должника, не принял во внимание ее отсутствие у ФИО2, что по мнению подателя жалобы исключает наличие причинно-следственной связи между действиями и убытками.

Ассоциация считает, что судом апелляционной инстанции не исследовался вопрос об утрате возможности пополнения конкурсной массы вследствие взыскания дебиторской задолженности.

До судебного заседания по средствам электронного ресурса «Картотека Арбитражных Дел» от Ассоциации поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие ее представителя.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке исходя из доводов, указанных в кассационной жалобе.

В рамках дела № А26-10734/2015 ФИО4 обратилась в суд с жалобой на ненадлежащее исполнение ФИО2 обязанностей конкурсного управляющего Предприятием.

Определением от 01.03.2018 жалоба ФИО4 удовлетворена, суд признал ненадлежащим исполнение ФИО2 обязанностей конкурсного управляющего Предприятием в части невзыскания дебиторской задолженности.

Ссылаясь на то, что ФИО2 не совершил тех действий, которые требовались от него при формировании конкурсной массы должника, а именно не принял своевременных мер по взысканию дебиторской задолженности с потребителей коммунальных услуг, ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о взыскании с арбитражного управляющего убытков.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления о взыскании убытков, причиненных конкурсным управляющим, указав, что с последнего не могут быть взысканы убытки по непринятию мер по взысканию дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском балансе, но не подтвержденной первичными документами.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что в соответствии с выпиской по расчетному счету должника за период конкурсного производства с 10.01.2017 по 29.05.2019 на расчетный счет в оплату коммунальных услуг поступили денежные средства в общем размере 8 589 789 руб. 33 коп. из которых за период исполнения обязанностей ФИО2 - 6 894 248 руб. 82 коп., за период исполнения обязанностей ФИО3 - 1 695 540,51 руб.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции и удовлетворил заявление о взыскании убытков.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника и его кредиторов. Указанная обязанность реализуется управляющим независимо от того, имело место соответствующее обращение к нему кредиторов либо иных лиц, при этом управляющий, прежде всего, должен исходить из целей и задач соответствующей процедуры банкротства, в том числе, посредством тщательного анализа сделок с использованием активов должника. В том случае, если будет установлена недобросовестность и неразумность действий управляющего относительно реализации своих полномочий и обязанностей, повлекших причинение должнику либо его кредиторам убытков, то на арбитражного управляющего может быть возложена ответственность в виде возмещения убытков.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Исходя из того, что ответственность арбитражного управляющего в виде возмещения убытков является гражданско-правовой, убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, для взыскания убытков с арбитражного управляющего необходимо доказать совершение им противоправных действий, наступление негативных последствий этих действий (ущерба), причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими последствиями, а также вину причинителя вреда.

В силу положений части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Неправомерное бездействие ФИО2 установлено судебным актом по обособленному спору № А26-10734/2015.

Между тем, материалы дела не содержат доказательств, позволяющих установить наличие совокупности вышеперечисленных условий для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Доказывая факт причинения вреда, его размер и причинно-следственную связь между неправомерными действиями ФИО2 и возникшими убытками, заявитель сослался на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 01.03.2018 по делу № А26-10734/2015, которым была удовлетворена жалоба ФИО4, в части невзыскания ФИО2 дебиторской задолженности.

При рассмотрении указанного обособленного спора судом было установлено, что ФИО5 исполнял обязанности конкурсного управляющего Предприятия в период с 11.01.2017 по 22.09.2017.

ФИО4 07.07.2017 обратилась к конкурсному управляющему ФИО5 с заявлением о погашении текущей задолженности по заработной плате. Не получив ответа от конкурсного управляющего, она обратилась в прокуратуру Сегежского района Республики Карелия (далее - Прокуратура).

Из ответа Прокуратуры от 31.07.2017 следует, что проверка невыплаты заработной платы Предприятием проводилась в июне 2017 года, в результате проверки установлено, что конкурсным управляющим ФИО2 мер к взысканию дебиторской задолженности с общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Карелэнергоресурс» в размере 885 000 руб. и ООО «СУАЛ» в размере 4 701 183 руб., в том числе и в судебном порядке, по состоянию на 15.06.2017 не принято.

При этом суд кассационной инстанции отмечает, что при рассмотрении жалобы ФИО4 размер дебиторской задолженности, которая не была взыскана ФИО2 на момент рассмотрения жалобы, судом не определен.

При обращении с заявлением, ФИО3 была заявлена сумма убытков в размере 9 910 000 руб.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, 22.11.2019 ФИО3 направлено ходатайство об уменьшении суммы убытков до 5 165 483 руб. (том дела 2, лист 47).

В заявлении об уточнении, ФИО3 произвел расчет суммы убытков, составляющих сумму дебиторской задолженности, невзысканной ФИО2 с ООО «Карелэнергоресурс» и ООО «СУАЛ».

Так, согласно ответа Прокуратуры от 31.07.2017 задолженность перед Предприятием за оказанные коммунальные услуги на 15.06.2017 составляет более 5 586 183 руб., в том числе у ООО «Карелэнергоресурс» и ООО «СУАЛ».

Из ответа ООО «Карелэнергоресурс» от 06.10.2017 в Прокуратуру следует, что по состоянию на 05.10.2017 его задолженность перед Предприятием составляет 1 181 077 руб. 33 коп.

В связи с чем, задолженность ООО «СУАЛ» перед Предприятием составляет 4 405 105 руб. 67 коп. (5 586 183 - 1 181 077 руб. 33 коп.)

Согласно выписке по расчетному счету должника с 15.06.2017 по настоящее время (22.11.2019) от ООО «Карелэнергоресурс» поступили денежные средства в размере 420 700 руб.

Таким образом, как полагает ФИО3 на 22.11.2019 дебиторская задолженность, подтвержденная судебным актом (определением от 01.03.2018) и не взысканная на сегодняшний день составляет 5 165 483 руб. из которых дебиторская задолженность ООО «СУАЛ» равна 4 405 105 руб. 67 коп., а ООО «Карелэнергоресурс» составляет 760 377,33 руб. (1 181 077 руб. 33 коп. - 420 700 руб.).

Как указано в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

ФИО2 возражал против удовлетворения заявления, обращал внимание суда, что и конкурсным управляющим ФИО3 никаких реальных действий по взысканию дебиторской задолженности не предпринято; в период его деятельности на расчетный счет должника от потребителей услуг поступали денежные средства около 6 000 000 руб., которые были направлены на погашение задолженности по заработной плате и судебные расходы.

В рассматриваемом споре, суд первой инстанции установил также, что согласно отчету временного управляющего ФИО1, по данным бухгалтерского баланса Предприятия по состоянию на 30.06.2016 (последняя бухгалтерская отчетность должника), величина его оборотных активов на 30.06.2016 составила 8 699 тыс. руб., в том числе: запасы - 42 тыс. руб., дебиторская задолженность юридических и физических лиц - 8 655 тыс. руб., денежные средства - 2 тыс. руб.

С 30.06.2016 до начала 2017 Предприятие продолжало оказывать услуги по транспортировке воды потребителям и сбору сточных вод до создания нового предприятия с аналогичным видом деятельности. Документально подтвержденные сведения о составе и размере дебиторской задолженности не представлены.

В соответствии с выпиской по расчетному счету должника в публичном акционерном банке «Сбербанк России» за период конкурсного производства с 10.01.2017 по 29.05.2019 на расчетный счет в оплату коммунальных услуг поступили денежные средства в общем размере 8 589 789 руб. 33 коп. Указанные денежные средства поступили от потребителей услуг без участия конкурсных управляющих.

На основании вышеизложенного, ФИО3, являясь конкурсным управляющим должника с 23.01.2018 и обращаясь в суд с заявлением о взыскании убытков (16.07.2019), располагал информацией о поступлении денежных средств на расчетный счет Предприятия по оплате за оказанные коммунальные услуги, в том числе от ООО «СУАЛ» и ООО «Карелэнергоресурс», как за период исполнения обязанностей конкурсным управляющим ФИО2, так и за период после его освобождения от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

При этом, суд кассационной инстанции полагает, неверным вывод апелляционного суда, о том, что размер дебиторской задолженности за оказанные коммунальные услуги, определен в мотивировочной части определения от 01.03.2018 и составил 5 586 183 руб.

Как было установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Предприятия 22.09.2017.

ФИО3 утвержден конкурсным управляющим Предприятия 23.01.2018.

В ходе проведения проверки по обращению ФИО4 о невыплате ей заработной платы конкурсным управляющим Предприятием, было установлено, что задолженность за коммунальные услуги составляет более 5 586 183 руб. При этом, ООО «Карелэнергоресурс» в октябре 2017 подтверждало свою задолженность перед должником в сумме 1 181 077 руб. 33 коп.

В июле 2017 г. (письмо Прокураты от 31.07.2017) было установлено, что ООО «СУАЛ» и ООО «Карелэнергоресурс» признавали долг перед Предприятием в общей сумме 5 586 183 руб.

Следовательно, приступив к исполнению обязанностей конкурсного управляющего Предприятия (23.01.2018) ФИО3 следовало, по каждому из дебиторов, установить когда истекает срок исковой давности, поскольку, дата возникновения обязательства не во всех случаях является датой начала течения срока исковой давности.

Так, в частности, как указал сам ФИО3 в заявлении об уточнении требований о взыскании убытков, в период с 15.06.2017 по настоящее время (следует полагать на дату уточнения требований 22.11.2019), от ООО «Карелэнергоресурс» поступили денежные средства в размере 420 700 руб.

В силу статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (пункт 1). После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок (пункт 2).

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

В связи с вышеизложенным, ФИО3 являясь руководителем должника с 23.01.2018, при наличии сведений, отраженных в бухгалтерском балансе о составе дебиторской задолженности и дебиторах должника, действуя добросовестно и разумно, не был лишен возможности самостоятельно запросить сведения у ООО «СУАЛ» и ООО «Карелэнергоресурс» о размере задолженности, с целью определения срока исковой давности для предъявления требований о ее взыскании.

Факт ненадлежащего исполнения ФИО3 обязанности по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании (пункт 2 статьи 129 Закона о банкротстве), не получением документов у контрагентов должника в соответствии с пунктом 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве, установлен вступившим в законную силу судебным актом (определение от 02.12.2019) в рамках рассмотрения обособленного спора по делу № А26-10734/2015 (заявление Федеральной налоговой службы на ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим ФИО3 своих обязанностей).

При рассмотрении указанного обособленного спора, суд установил, что инвентаризация имущества проведена конкурсным управляющим ФИО3 только 01.11.2019, то есть спустя почти два года после утверждения его в качестве конкурсного управляющего должником и после обращения ФНС России в суд с настоящей жалобой.

Данные факты также свидетельствуют о том, что на протяжении более двух лет ФИО3, будучи руководителем должника, обладая правом направления в адреса контрагентов должника писем с целью истребования информации, а также первичных документов, подтверждающих сумму долга, не принял мер к установлению факта - является ли дебиторская задолженность ООО «СУАЛ» и ООО «Карелэнергоресурс» ликвидной, истек ли срок исковой давности для ее взыскания в период когда конкурсным управляющим должника был ФИО2

За период конкурсного производства на расчетный счет Предприятия в оплату оказанных коммунальных услуг поступили денежные средства в общем размере 8 589 789 руб. 33 коп. Указанные денежные средства поступили от потребителей услуг без участия конкурсных управляющих.

В связи с этим, применительно к рассматриваемому обособленному спору ФИО3 необходимо было прежде всего доказать состав и размер дебиторской задолженности, поскольку, как верно указала суд первой инстанции согласно выписке на счет должника за период с 2017 по 2019 г.г. поступили денежные средства в общем размере 8 589 789 руб. 33 коп. в счет оплаты за оказанные им коммунальные услуги.

Сумма дебиторской задолженности, равная 5 586 183 руб. согласно определения от 01.03.2018 и взятая за расчет убытков, сформировалась по состоянию на 15.07.2017, то есть за два года до обращения ФИО3 в суд с заявлением о взыскании убытков.

В отчете конкурсного управляющего о своей деятельности по состоянию на 12.09.2019 отсутствует информация о проводимой работе по взысканию дебиторской задолженности должника, а именно предпринимаемые конкурсным управляющим действия по установлению размера, состава дебиторской задолженности, определения реальности ее взыскания.

В связи с чем, суд кассационной инстанции полагает правильным вывод суда первой инстанции о том, что с конкурсного управляющего не могут быть взысканы убытки в связи с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском балансе должника, однако не подтвержденной первичными документами.

При этом, как было указано выше, ФИО3 с даты его утверждения конкурсным управляющим (23.01.2018), располагая информацией о конкретных дебиторах Предприятия и сумме их долга, не был лишен права запросить у них сведения и документы по дебиторской задолженности.

ФИО3 также не доказал, что у него отсутствует не только процессуальная, но и материально-правовая возможность, предъявления исков о взыскании дебиторской задолженности.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что заявление ФИО3 о взыскании с ФИО2 убытков удовлетворению не подлежит.

С учетом установленного у апелляционного суда отсутствовали правовые основания для отмены определения суда первой инстанции, которое, с учетом конкретных обстоятельств дела, соответствует нормам материального и процессуального права.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 АПК РФ).

При изложенных обстоятельствах постановление апелляционной инстанции от 26.03.2020 подлежит отмене, определение суда первой инстанции от 04.12.2019 - оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2020 по делу № А26-10734/2015 отменить.

Определение Арбитражного суда Республики Карелия от 04.12.2019 оставить в силе.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

К.Г. Казарян

А.Л. Каменев