Постановление от 3 октября 2024 г. по делу № А56-9071/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-9071/2022
04 октября 2024 года
г. Санкт-Петербург
/ж.1

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 04 октября 2024 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей Кротова С.М.,  Морозовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Вороной Б.И.,

при участии:

ФИО1 (паспорт),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (регистрационный номер 13АП-19852/2024) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.05.2024 по обособленному спору №А56-9071/2022/ж.1 (судья Глумов Д.А.), принятое по жалобе ФИО1 на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Северные газовые магистрали»,


третьи лица: Управление Росреестра по Санкт-Петербургу, Союз арбитражных управляющих «Правосознание», ООО «Британский Страховой Дом»,  



установил:

индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «Северные газовые магистрали» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 10.02.2022 заявление ИП ФИО3 принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением арбитражного суда от 17.03.2022 (резолютивная часть объявлена 15.03.2022) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.03.2022.

Решением арбитражного суда от 15.12.2022 (резолютивная часть объявлена 13.12.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО4.

Сведения о признания должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 24.12.2022.

Определением от 12.04.2023 (резолютивная часть объявлена 04.04.2023) арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением арбитражного суда от 26.07.2023 (резолютивная часть объявлена 25.07.2023) по обособленному спору №А56-9071/2022/осв.1 конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Определением арбитражного суда от 15.08.2023 (резолютивная часть объявлена 15.08.2023) к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Прокуратура Ленинградской области.

В арбитражный суд 11.03.2024 обратился ФИО1, бывший руководитель и единственный участник должника, с жалобой, в которой просил признать незаконным бездействие конкурсного управляющего, выразившееся в непринятии мер по выявлению и взысканию дебиторской задолженности, а также в неуказании в отчетах о результатах своей деятельности и о ходе конкурсного производства сведений об имеющейся у ООО «СГМ» дебиторской задолженности, неистребовании имущества ООО «СГМ» из чужого незаконного владения.

Одновременно ФИО1 просил отстранить ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 27.05.2024 арбитражный суд отказал ФИО1 в удовлетворении жалобы на действие (бездействие) конкурсного управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой,  в которой просит определение от 27.05.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме.

Апеллянт утверждает, что позиция конкурсного управляющего в возражениях фактически сводится к тому, что обязанность по пополнению конкурсной массы возникает у него только после предоставления ему необходимых сведений для совершения соответствующих действий, что неверно. Поскольку конкурсный управляющий был утвержден 26.07.2023, а действия по передаче документов хозяйственной деятельности осуществлены 20.11.2023, ФИО1 полагает, что в течение почти четырех месяцев в условиях отсутствия каких-либо первичных документов должника конкурсный управляющий не лишен был возможности ознакомиться с материалами дела в электронном виде и обнаружить справку о задолженности от 21.12.2022, которая имеется в материалах спора о включении ПАО «Татнефть» в реестр требований ООО «СГМ» с конца 2022 года, и направить в адрес кредитора запрос-требование.

ФИО1 акцентирует внимание на том, что запросы конкурсного управляющего связаны лишь с предоставлением сведений относительно правомерности перечисления ООО «СГМ» денежных средств в пользу ПАО «Татнефть» в размере 93 449 932,12 рублей, а также предоставлением информации о местонахождении имущества ООО «СГМ» на сумму 7 246 101,01 рублей, т.е. данные не соотносятся с предметом настоящего спора. Конкурсный управляющий лишь после подачи жалобы (27.03.2024) направил в адрес ПАО «Татнефть» досудебную претензию с требованием о погашении задолженности.  Устранение допущенных нарушений после подачи жалобы означает, что такое устранение было осуществлено исключительно в целях собственной процессуальной защиты в обособленном споре по рассмотрению жалобы.

Податель жалобы полагает, что непринятие мер по взысканию ликвидной дебиторской задолженности с мажоритарного кредитора ПАО «Татнефть» обусловлено тем, что данный кредитор инициировал процедуру заочного голосования по утверждению ФИО2 конкурсным управляющим ООО «СГМ».

Апеллянт утверждает, что суд первой инстанции не учел, что в материалы спора не были представлены доказательства проведения конкурсным управляющим работы в отношении всей задолженности ПАО «Татнефть» перед должником, которая согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 62 за 13.12.2022 составляет 63 659 081,88 рублей и состоит не только из подтвержденной кредитором задолженности, но и из фактически выполненных должником в преддверии банкротства работ, которые не были приняты заказчиком. Непринятие конкурсным управляющим мер по взысканию дебиторской задолженности может привести к истечению срока исковой давности по ее взысканию, либо отдалить перспективы реальности ее получения. Это нарушает права кредиторов на максимально возможное удовлетворение их требований в процедуре банкротства.

ФИО1 настаивает, что конкурсным управляющим не было приведено обоснованных пояснений относительного того, почему запрос-требование относительно спорной задолженности к ПАО «Татнефть» не было направлено ранее, ссылка же на отсутствие первичных документов, по мнению апеллянта, является несостоятельной, поскольку данное обстоятельство не воспрепятствовало направлению досудебных претензий в адрес иных 27 контрагентов должника.

Конкурсному управляющему по акту приема-передачи от 20.11.2023 в коробке №46 были переданы папки «Жалобы (на ГВСУ 12, ГВСУ 14), из содержания которых ему также должно быть известно, что у ФГУП «ГВСУ № 14» имеется непогашенная задолженность перед должником, в связи с чем ФИО1 полагает, что соответствующие меры (работа с дебиторской задолженностью ФГУП «ГВСУ № 14») могли быть предприняты конкурсным управляющим ранее, чем 19.03.2024. Лишь после подачи настоящей жалобы, а именно 19.03.2024, управляющий направил запросы в ФГУП «ГВСУ № 14» и Главное управление по исполнению особо важных исполнительных производств ФССП России о предоставлении информации о погашении задолженности в размере 36 221 328,26 рублей  и ходе исполнительного производства. Доводы управляющего о непринятии срочных мер по получению информации о ходе исполнительного производства в связи с наличием у ФГУП «ГВСУ № 14» значительного количества долгов, являются несостоятельными, поскольку отсутствуют доказательства, подтверждающие утрату возможности погашения требований кредиторов путем обращения взыскания на имущество ФГУП «ГВСУ № 14», в связи с чем ФИО1 полагает, что бездействие управляющего в указанной части нарушает права и законные интересы кредиторов должника.

Апеллянт также обращает внимание на то, что ООО «Промкор-НК» как подрядчик в силу закона несет ответственность за сохранность давальческих материалов, которые были переданы ему должником. Бездействие конкурсного управляющего в части непредъявления требований о возврате давальческих материалов либо оплате их стоимости с ООО «Промкор-НК» нарушает права кредиторов, которые вправе рассчитывать на удовлетворение своих требований в том числе и за счет реализации данного имущества или взыскания стоимости давальческих материалов в размере 2 214 854,81 рублей.

В отзыве конкурсный управляющий возражает против удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта.

Протокольным определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2024 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 25.09.2024.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

До судебного заседания от конкурсного управляющего поступило ходатайство об участии в судебном заседании в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством системы веб-конференции, которое было удовлетворено судом апелляционной инстанции.

Между тем, в день судебного заседания конкурсный управляющий  к системе не подключился, несмотря на то, что техническую возможность проведения судебного заседания путем использования электронного подключения суд апелляционной инстанции обеспечил, в связи с чем судебное заседание 25.09.2024 проведено в его отсутствие.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме; надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Обращаясь в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего, ФИО1 указал, что ФИО2 допустил нарушение при исполнении возложенных на него обязанностей, а именно:

- в течение более семи месяцев с момента своего утверждения не предпринимал действия по взысканию дебиторской задолженности с ПАО «Татнефть»;

- не отразил в отчете о проведении процедуры конкурсного производства задолженность ФГУП «ГВСУ №14» перед ООО «СГМ» в размере 36 221 328,26 рублей, не принял меры по ее взысканию.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, учитывая положения статей 20.3, 60, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), принимая во внимание фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции не установил в действиях конкурсного управляющего нарушений требования закона или необоснованного промедления в исполнении своих обязанностей.

Документация, опосредующая финансово-хозяйственную деятельность ООО «СГМ», передана конкурсному управляющему по акту от 20.11.2023.      ФИО2 утвержден конкурсным управляющим в деле с 25.07.2023, начал проведение мероприятий по работе с дебиторской задолженностью, в том числе ПАО «Татнефть», еще до того, как ФИО1 направил в его адрес оборотно-сальдовую ведомость по счету 62 (18.12.2023), вел переписку с названным кредитором для получения всей первичной документации в целях избежания заявления необоснованных требований к контрагенту, подачи бесперспективных исков и расходования конкурсной массы на уплату государственной пошлины. Только после получения первичной документации и наиболее полной информации по фактическим обстоятельствам дела, конкурсный управляющий 07.03.2024 – направил претензию ПАО «Татнефть» и 19.03.2024 – запрос о погашении задолженности ФГУП «ГВСУ №14» в ходе исполнительного производства, а также претензию ООО «Промкор-НК».

Доводы подателя апелляционной жалобы подлежат отклонению, как не создающие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Основанием для удовлетворения жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов действием (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов должника. При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся в суд, обязано доказать незаконность действий (бездействия) арбитражного управляющего и нарушение этими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии оспоренных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств (определения Верховного Суда РФ от 11.12.2015 №307-ЭС15-16028 по делу № А21-8780/2012).

Арбитражный управляющий является самостоятельным участником дела о банкротстве, эффективные меры по защите конкурсной массы и прав кредиторов в силу положений пункта 3 статьи 20.3 и статьи 129 Закона о банкротстве должны предприниматься прежде всего самим арбитражным управляющим. Он сам определяет перечень подлежащих проведению в деле о банкротстве мероприятий, сроки и порядок их осуществления, несет сопутствующие риски в виде уменьшения размера вознаграждения, а также возможности взыскания убытков. Данная позиция согласуется с подлежащими применению при рассмотрении арбитражными судами дел о взыскании убытков с конкурсных управляющих разъяснениями, изложенными в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», а также правовой позицией, изложенной в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016.

Дебиторская задолженность является одним из активов предприятия, принятие мер по ее истребованию представляется необходимым элементом финансово-хозяйственной жизни общества, обеспечивающим, в том числе возможность расчетов с кредиторами. В связи с изложенным в стандартной деловой практике лиц, участвующих в предпринимательской деятельности, обычным является принятие ряда мер, направленных на получение им причитающегося, как то ведение переговоров с контрагентами, направление претензий, предъявление исков, осуществление принудительного взыскания, получение исполнения, в том числе за счет имущества должников. В том случае, если указанные мероприятия окажутся безуспешными в силу обстоятельств, не зависящих от взыскателя (кредитора), неблагоприятные последствия такого неисполнения не могут быть возложены на руководителя. В ситуации, когда руководитель вышеуказанные меры не предпринимал, дебиторскую задолженность не истребовал, им должны быть представлены объяснения относительно причин такого бездействия, признание таких причин разумными и экономически оправданными может свидетельствовать об отсутствии оснований для привлечения руководителя к ответственности.

По мнению подателя жалобы, конкурсный управляющий должен был и мог намного быстрее приступить к выяснению обстоятельств возникновения дебиторской задолженности ПАО «Татнефть», но допустил необоснованное промедление в данном вопросе.

Согласно материалам дела ПАО «Татнефть» является кредитором должника, чьи требования в размере 377 063 598,60 рублей включены в реестр определением арбитражного суда от 11.04.2023 по спору № А56-9071/2022/тр.17.

К заявлению о включении в реестр требований кредиторов ООО «СГМ» задолженности перед ПАО «Татнефть» была приложена справка о размере дебиторской и кредиторской задолженности ООО «СГМ» с учетом одностороннего зачета.

Исходя из содержания данного документа, размер дебиторской задолженности составляет 377 063 598,60  рублей, тогда как размер кредиторской задолженности ПАО «Татнефть» перед ООО «СГМ» - 32 929 739,24 рублей, из которых 10 957 819,08 рублей – задолженность по оплате выполненных работ, гарантийные удержания – 21 971 920,16 рублей.

Податель жалобы настаивает на том, что управляющий должен был своевременно ознакомиться с материалами указанного спора и оценить представленную кредитором справку от 21.12.2022, в котором отражен долг ПАО «Татнефть» перед ООО «СГМ», а затем запросить документы у контрагента.

Вопреки позиции апеллянта, исходя из анализа представленных в дело доказательств, суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что конкурсный управляющий при исполнении своих обязанностей действовал разумно и добросовестно. До момента установления достаточных обстоятельств наличия (отсутствия) обязательств контрагента, у ФИО2 отсутствовали основания считать данные, отраженные в справке ПАО «Татнефть» от 21.12.2022, достоверной информацией о наличии реальной дебиторской задолженности. До момента предъявления претензии об уплате задолженности в адрес ПАО «Татнефть» от 27.03.2024 ФИО2 разумно и последовательно собирал сведения о задолженности, но не требовал ее уплаты без наличия достаточных оснований, анализировал всю поступающую информацию от органов управления и ПАО «Татнефть», при этом документы в полном объеме не передавались своевременно.

В сложившейся ситуации между ПАО «Татнефть» и ООО «СГМ» не была исключена возможность сальдирования встречных однородных обязательств, что также учитывалось конкурсным управляющим - предъявление досудебной претензии об оплате задолженности со стороны ФИО2 не имело за собой судебных перспектив.

Согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 62 за 13.12.2022 долг ПАО «Татнефть» перед должником составляет 63 659 081,88 рублей.

Апелляционный суд полагает приемлемыми объяснения конкурсного управляющего, приведенные также и в суде первой инстанции, о том, что в случае незамедлительной подачи иска в отношении ПАО «Татнефть», как того требовал ФИО5, потребовалось бы уплатить государственную пошлину за подачу иска на значительную сумму, что привело бы к убыткам, причиненным кредиторам должника, т.к. указанное заявление о взыскании задолженности было бы на тот момент немотивированным в связи с отсутствием первичных документов, подтверждающим задолженность.

Несмотря на справедливость возражений апеллянта о том, что работа управляющего с дебиторской задолженностью не может строиться исключительно по приниципу наличия у последнего полного объема документации для ее взыскания, что в подавляющем большинстве случаев на практике исключило бы возможность формирования конкурсной массы в делах о банкротстве (ввиду непередачи документации органами управления должника), следует отметить, что действия управляющего на предмет обоснованности и разумности должны оцениваться с учетом  конкретных обстоятельств каждого дела.

В соответствии с Законом о банкротстве управляющий должен действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Принцип разумности подразумевает соответствие действий арбитражного управляющего определенным стандартам. Такие стандарты (помимо законодательства о банкротстве) опираются либо на правила профессиональной деятельности арбитражного управляющего, которые утверждает Правительство Российской Федерации, либо на правоприменительную практику в процессе развития законодательства о банкротстве.

Именно в процедуре конкурсного производства у арбитражного управляющего самые обширные полномочия. Это предполагает и более широкий круг обязанностей, а их невыполнение влечет за собой повышение риска предъявления требований о возмещении убытков.

Для достижения этой цели арбитражный управляющий должен, с одной стороны, предпринимать меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника. В число таких мер входят поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, и последующее обращение в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункту 2,3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер. Он должен не допускать бессмысленных формальных действий, приводящих к неоправданному увеличению расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Конкурсный управляющий в обоснование своих действий отметил, что с даты своего утверждения осуществлял целый комплекс мероприятий как по формированию конкурсной массы (в том числе по оспариванию сделок с годичным сроком исковой давности), так и по удовлетворению требований кредиторов (в первую очередь по заработной плате), самостоятельно определяя срочность и очередность проведения тех или иных мероприятий, принимая на себя все риски наступления последствий их совершения или несовершения.

Параллельно конкурсным управляющим велась переписка с ПАО «Татнефть» в целях выяснения всех обстоятельств сложившихся с должником правоотношений по целому ряду договоров. Материалами дела данный факт подтверждается (запросы управляющего от 09.08.2023, 04.12.2023, 12.01.2024). Вопреки доводам апеллянта указанное обстоятельство опровергает его позицию о бездействии ФИО2 по проведению работы с дебиторской задолженностью названного контрагента. Более того, конкурсный управляющий представил развернутые пояснений по вопросу о том, что основания для возврата гарантийных удержаний ПАО «Татнефть» не возникли.

По результатам полученных от ПАО «Татнефть» анализа документов конкурсным управляющим предъявлена ПАО «Татнефть» претензия от 27.03.2024 с требованием оплаты задолженности в размере 10 957 819,08 рублей, которую последний признал и согласился вернуть денежные средства.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий сослался и на то, что претензионная работа им не завершена и до настоящего времени - в адрес ПАО «Татнефть» направлен запрос от 14.06.2024  о возврате денежных средств в размере 21 971 920,16 рублей с просьбой представить в случае наличия разногласий мотивированные возражения в письменном виде.

Апелляционный суд полагает, что доводы подателя жалобы о нарушении конкурсным управляющим в сложившихся обстоятельствах требований Закона о банкротстве или допущение последним необоснованного промедления, влекущее нарушение прав и законных интересов кредиторов, несостоятельны. Порядок совершения действий определяется управляющим самостоятельно. Документы запрашиваются в надлежащем порядке, их анализ и мероприятия процедуры осуществляются своевременно. Доказательства пропуска срока исковой давности не представлены.

Являясь субъектом профессиональной деятельности (статья 20 Закона о банкротстве) и выполняя в процедуре конкурсного производства функции руководителя должника (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), арбитражный управляющий самостоятельно определяет стратегию конкурсного производства в отношении должника, принимает управленческие решения.

Возражения ФИО1, сконцентрированные на его субъективном представлении о том, в какой момент конкретно управляющий должен приступить ко взысканию долга с ПАО «Татнефть», наличие которого бывшему руководителю представляется очевидным, не учитывают масштаб всех мероприятий, которые должен выполнить управляющий в рамках обозначенной процедуры банкротства. Представляется очевидным, что одномоментное предъявление требований ко всем известным дебиторам без сбора и анализа документов, осуществление расчетов с кредиторами (в особенности работниками), оспаривание сделок и прочее не представляется возможным. Именно поэтому в процедурах банкротства должника предусмотрено не только установление сроков, но и возможность их продления исходя из объективных причин и конкретных обстоятельств каждого конкретного дела.

Доводы подателя жалобы о том, что отсутствие первичной документации не помешало конкурсному управляющему заявить претензии не менее, чем к двадцати семи контрагентам должника, не учитывают то, что поводом для предъявления таких претензий послужил анализ выписки о движении денежных средств по расчетному счету должника. В данном случае речь шла о конкретных платежах, совершенных в период подозрительности. Для оспаривания данных сделок управляющему достаточно было иметь сведения о платежах, полученных из банковских выписок, которые были представлены банками. Для взыскания же дебиторской задолженности в судебном порядке необходимо иметь комплект первичных  документов - договоры, акты, строительные формы, накладные и прочие документы, которые были получены управляющим гораздо позднее даты утверждения конкурсного управляющего, в том числе непосредственно у контрагента. После получения комплекта документов, управляющим и была подана претензия о взыскании задолженности.

В данном случае действия ФИО2 полностью соответствуют принципу добросовестности и разумности, на что верно обратил внимание суд первой инстанции.

То же самое касается выяснения конкурсным управляющим обстоятельств результата взыскания задолженности с ФГУП «ГВСУ №14» в ходе исполнительного производства. Решения о взыскании долга в пользу ООО «СГМ» с названного контрагента приняты в 2017 году. Как обоснованно указал конкурсный управляющий, наличие в картотеке арбитражных дел сведений о судебных актах о взыскании задолженности, датированных в период более чем за пять лет от даты принятия заявления о задолженности, не свидетельствовало о сохранении этой задолженности на текущую дату, так как в случае платежеспособности дебитора два года более чем достаточно для того, чтобы обязательства были погашены.

Фактически информацию о наличии задолженности ФГУП «ГВСУ №14» конкурсный управляющий получил 13.12.2023, когда от должника были получены в электронной форме данные о наличии непогашенной задолженности согласно учетным сведениям, отраженным в оборотно-сальдовых ведомостях. Таким образом, первичные сведения, свидетельствующие о наличии (отсутствии) задолженности, получены конкурсным управляющим только 13.12.2023.

Сведения о принятых мерах к взысканию с ФГУП «ГВСУ №14» задолженности в размере 36 221 328,26 рублей отражены в отчете конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства от 15.03.2024. Неуказание информации о наличии задолженности в более ранних отчетах было обусловлено отсутствием информации о наличии задолженности, подтвержденной документально.

В настоящее время конкурсным управляющим направлены запросы и в адрес ФГУЦ «ГВСУ» о предоставлении информации о том, была ли ФГУП «ГВСУ №14» погашена перед ООО «СГМ» задолженность в размере 36 221 328,26 рублей, и в адрес Управления по исполнению особо важных исполнительных производств ФССП России - о предоставлении информации о ходе исполнительного производства № 1654958/18/99011-СД, которое находится в ведении Управления по исполнению особо важных исполнительных производств ФССП России.

Податель жалобы не раскрыл то, каким образом могут быть нарушены права и законные интересы бывшего генерального директора должника и кредиторов при условии, что за исполнение обязательств ФГУП «ГВСУ №14» перед должником отвечает специальный орган исполнительной власти – служба судебных приставов, которая не может игнорировать долг ООО «СГМ» по своей воле. Угроза пропуска срока исковой/исполнительной давности по требованию к ФГУП «ГВСУ №14» в данном случае отсутствует. Получение же информации о ходе исполнительного производства хоть и является важным, но нельзя не учитывать то, что фактически долг уже взыскан. Истребование информации о результатах взыскания спустя три месяца после получения данных о наличии такого права требования не может свидетельствовать о ненадлежащем выполнении ФИО2 своих обязанностей.

Что касается имущества стоимостью более 2 000 000 рублей, оставленного должником на площадке ООО «Промкор-НК» при выполнении контракта, то суд апелляционной инстанции не может не учитывать ответ названной организации, согласно которому еще  21.04.2022 в период действия полномочий ФИО1 в процедуре наблюдения должнику была направлена претензия названного общества о вывозе имущества, представляющего ценность для ООО «СГМ» с открытой бетонированной площадки ООО «Промкор-НК» в течение 10 календарных дней с даты получения претензии.

ООО «СГМ» не предприняло мер к вывозу имущества, находившегося на территории ООО «Промкор-НК», не направило предложений по урегулированию данного вопроса.

Вследствие продолжительного отсутствия ответа и в связи с продажей бетонированной площадки ООО «Промкор-НК» произведена зачистка территории.

Таким образом, меры по обеспечению надлежащего хранения имущества не приняты именно руководителем ООО «СГМ»,  а не конкурсным управляющим.  

Отсутствие оснований для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) управляющего в данном случае влечет за собой необоснованность требований об отстранении последнего, что верно учтено судом первой инстанции.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы подателя жалобы отклоняет и считает, что обжалуемое определение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК ПФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 



постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.05.2024 по обособленному спору №А56-9071/2022/ж.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

С.М. Кротов

 Н.А. Морозова