Решение от 23 августа 2018 г. по делу № А19-8754/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, д. 36А, тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А19-8754/2018
г. Иркутск
23 августа 2018 г.
Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 16.08.2018 года.

Решение в полном объеме изготовлено 23.08.2018 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Уразаевой А.Р., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бакшеевой А.Д., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению АДМИНИСТРАЦИИ КИРЕНСКОГО ГОРОДСКОГО ПОСЕЛЕНИЯ (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 666703, <...>

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 304381136601850, ИНН <***>, г. Иркутск)

МИНИСТЕРСТВУ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ЭКОЛОГИИ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664027, область Иркутская, <...> д 1, корпус а)

о признании недействительным договора водопользования №38-18.03.01.003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00 от 27.05.2016, применении последствий недействительности сделки

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью "ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ГРУЗОВОЙ РАЙОН ОСЕТРОВСКОГО РЕЧНОГО ПОРТА" (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 666780, <...>).

при участии в заседании:

от истца: до и после перерыва не явился, извещен надлежащим образом;

от ИП ФИО1: до и после перерыва ФИО2 - по доверенности от 01.06.2018, паспорт;

от Министерства природных ресурсов и экологии Иркутской области: до и после перерыва не явились, извещены надлежащим образом;

от третьего лица: до и после перерыва не явилось, извещено надлежащим образом,

в судебном заседании 09.08.2018 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 16.08.2018 до 14 час. 20 мин., после перерыва судебное заседание продолжено тем же составом суда при участии того же представителя ответчика,

установил:

АДМИНИСТРАЦИЯ КИРЕНСКОГО ГОРОДСКОГО ПОСЕЛЕНИЯ (далее, истец) обратилась в Арбитражный суд Иркутской области к индивидуальному предпринимателю ФИО1, к МИНИСТЕРСТВУ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ И ЭКОЛОГИИ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (далее, ответчики) с требованиями:

о признании договора водопользования №38-18.03.01.003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00 от 27.05.2016 с момента его заключения, недействительным;

о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Определением суда от 18.06.2018 привлечено к участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО "ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ГРУЗОВОЙ РАЙОН ОСЕТРОВСКОГО РЕЧНОГО ПОРТА".

В обоснование исковых требований истец указал, что договор водопользования №38-18.03.01.003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00 от 27.05.2016 является недействительным, поскольку у Министерства природных ресурсов и экологии Иркутской области отсутствовали основания и полномочия для заключения данного договора, ввиду того, что затон имени Тяпушкина не зарегистрирован в государственную федеральную собственность или в собственность Иркутской области в установленном законодательством порядке и не числится как водный объект в федеральном или ином реестре водных объектов; истец полагает, что в данном случае требовалось его согласование на заключение оспариваемого договора.

Ответчик Министерство природных ресурсов и экологии Иркутской области, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания, своего представителя для участия в судебном заседании не направило, с исковыми требованиями не согласилось, в представленном отзыве на исковое заявление сослалось на то, что Министерство осуществляет свои полномочия в соответствии с положением о Министерстве, утвержденным постановлением Правительства Иркутской области от 29.12.2009 №392/171-пп. Договор водопользования №38-18.03.01.003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00 от 27.05.2016 был заключен по результатам аукциона; в настоящее время не требуется предоставление документа о наличии земельного участка при направлении заявления о предоставлении водного объекта; согласование с органами местного самоуправления, на территории которых предоставляются водные объекты в пользование, не предусмотрено действующим законодательством. По мнению министерства, затон является частью водного объекта, т.к. имеет сообщение с основным водным объектом – рекой Киренгой; согласно условиям договора уполномоченный орган предоставил, а водопользователь принял в пользование участок акватории реки Киренга (затон имени Тяпушкина) на срок до 28.03.2036 для рекреационных целей (отстоя судов), в совместное пользование без изъятия водных ресурсов из водного объекта.

Кроме того, Министерство заявило ходатайство о прекращении производства по делу А19-8754/2018 в связи со вступлением в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области по делу А19-26061//2017, которым договор водопользования №38-18.03.01.003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00 от 27.05.2016 расторгнут.

Ответчик ИП ФИО1 с исковыми требованиями не согласился, в представленном отзыве на исковое заявление сослался на то, что оформление границ затона им. Тяпушкина на реке Киренга осуществлялось силами ИП ФИО1 путем обращения в специализированную организацию ОАО «Вост-сиб АГП», которая подготовила графические материалы и координаты для обозначения границ затона на реке Киренга; полномочия министерства на распоряжение водным объектом и заключение договора водопользования подтверждены соответствующим Положением о Министерстве; Администрация Киренского городского поселения неправомочна распоряжаться данным спорным водным объектом, согласно ст. 25, 26 Водного кодекса Российской Федерации, пп. 23 п. 7 Положения о Министерстве природных ресурсов и экологии Иркутской области, утвержденного постановлением Правительства Иркутской области от 29 декабря 2009 года № 392/171-пп.

В письменных возражениях на отзывы ответчиков истец сослался на то, что ИП ФИО1 участком акватории реки Киренга - затон имени Тяпушкина, предоставленным Министерством экологии и природных ресурсов Иркутской области не пользовался, работы никакие не производил, суда не отстаивал, ввиду чего, администрация приходит к выводу, что договор является притворным. При этом данная акватория используется ООО «ЦГР ОРП» для отстоя, производства необходимого ремонта и модернизации флота для осуществления перевозки пассажиров, грузов и багажа речным транспортом. В связи с заключением договора водопользования Администрация фактически оказалась ограниченной в своих правах распоряжения и пользования земельным участком, расположенным на территории Киренского муниципального образования. Кроме того, истец со ссылкой на Положение о Министерстве природных ресурсов и экологии Иркутской области, утвержденное постановлением Правительства Иркутской области от 29 декабря 2009 года № 392/171-пп, согласно которому Министерство осуществляет свою деятельность во взаимодействии с органами государственной власти (государственными органами), органами местного самоуправления муниципальных образований Иркутской области (далее - органы местного самоуправления), организациями, общественными объединениями (далее - организации), гражданами, полагает, что при заключении оспариваемого договора требовалось согласие Администрации.

Представитель ИП ФИО1 в судебном заседании 09.08.2018 устно заявил ходатайство о прекращении производства по делу А19-8754/2018, в обоснование данного ходатайства ссылается на то, что договор водопользования №38-18.03.01.003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00 от 27.05.2016 решением Арбитражного суда Иркутской области по делу А19-26061//2017 расторгнут, данное решение оставлено без изменения Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда (резолютивная часть постановления от 02.08.2018) и вступило в законную силу.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилось, пояснений по существу заявленных требований не представило, ходатайств не заявило.

Рассмотрев ходатайство ответчиков о прекращении производства по делу, суд приходит к следующему.

Ответчики полагают, что имеются основания для прекращения производства по делу, предусмотренные п. 1 и п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

Так, в соответствии с п.1, п.2 ст. 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде; имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда, суда общей юрисдикции или компетентного суда иностранного государства, за исключением случаев, если арбитражный суд отказал в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда.

При этом в деле А19-26061//2017 рассматривалось требование о расторжении договора водопользования от 27.05.2016, а в настоящем деле рассматривается требование о признании указанного договора недействительным, таким образом, отсутствуют основания для прекращения производства по делу применительно к п.2 ч.1 ст. 150 АПК РФ.

Сам по себе факт расторжения договора не может препятствовать рассмотрению иска о признании такого договора недействительным; кроме того, в случае расторжения договора в судебном порядке обязательства считаются прекращенными с момента вступления в законную силу решения суда о расторжении договора (п.3 ст. 453 ГК РФ), а недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, ходатайство ответчиков о прекращении производства по делу судом отклоняется, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных пунктами 1, 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие истца, Министерства природных ресурсов и экологии Иркутской области и третьего лица, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, заслушав доводы представителя ИП ФИО1, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, 27 мая 2016 года между Министерством экологии и природных ресурсов Иркутской области (уполномоченный орган) и Индивидуальным предпринимателем ФИО1 (водопользователь) заключен договор водопользования № 38-18.03.01 ООЗ-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00, по условиям которого уполномоченный орган, действующий в соответствии с водным законодательством, предоставляет, а водопользователь принимает в пользование участок акватории реки Киренга (затон имени Тяпушкина) (далее – водный объект). Право на заключение договора приобретено на аукционе. Соответствующий протокол аукциона от 29.04.2016 №50 прилагается к настоящему договору и является его неотъемлемой частью (пункт 1 договора).

Согласно пункту 2 договора цель водопользования: использование акватории водных объектов, в том числе для рекреационных целей (отстой судов).

В пункте 3 договора указаны виды водопользования: совместное водопользование; водопользование без забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов.

Пунктом 30 договора водопользования № 38-18.03.01 ООЗ-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00 от 27.05.2016 установлен срок действия настоящего договора – до 28.03.2036 года.

Истец полагая, что договор водопользования №38-18.03.01.003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00 от 27.05.2016 является недействительным, заключен в нарушение требований законодательства, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (абзац 2 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 1 ГК РФ основополагающим принципом гражданского законодательства является принцип обеспечения восстановления нарушенных прав.

Субъективное процессуальное право обусловлено наличием нарушенного права или охраняемого законом интереса.

Предъявление соответствующего требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица.

Истец не является стороной сделки, интерес в оспаривании договора водопользования обосновал тем, что в результате заключения оспариваемого договора Администрация фактически оказалась ограниченной в своих правах распоряжения и пользования земельным участком, расположенным на территории Киренского муниципального образования. Истец поясняет, что ранее Постановлением главы администрации города от 16 марта 1993 года № 160 «Об отводе земельного участка и выдаче государственного акта на право пользования землей Киренскому порту» отведен земельный участок общей площадью 79 200 кв. м. (затон Тяпушкина) Киренскому речному порту для размещения производственных зданий и грузового района; границы земельного участка с кадастровым номером 38:09:011518:10 сложились исторически, земельный участок имеет ограждение в виде металлического, деревянного забора; в настоящий момент указанный земельный участок, расположенный по адресу: <...> затон им. Тяпушкина, общей площадью 61445 кв.м., предоставлен в аренду ООО "Центральный грузовой район Осетровского речного порта" по договору от 07.06.2017. По мнению истца, у Министерства природных ресурсов и экологии Иркутской области отсутствовали основания и полномочия для заключения данного договора, ввиду того, что затон имени Тяпушкина не зарегистрирован в государственную федеральную собственность или в собственность Иркутской области в установленном законодательством порядке и не числится как водный объект в федеральном или ином реестре водных объектов; истец полагает, что в данном случае требовалось его согласование на заключение оспариваемого договора.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Водного кодекса Российской Федерации водный объект - это природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки водного режима.

Статьей 5 Водного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что водные объекты в зависимости от особенностей их режима, физико-географических, морфометрических и других особенностей подразделяются на поверхностные водные объекты и подземные водные объекты.

При этом к поверхностным водным объектам относятся, в том числе водотоки (реки, ручьи, каналы). Поверхностные водные объекты состоят из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии.

Согласно части 1 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено этим Кодексом.

По общему правилу, каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных и бытовых нужд (часть 2 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 8 и 14 статьи 1 Водного кодекса Российской Федерации водопользователь - это физическое лицо или юридическое лицо, которым предоставлено право пользования водным объектом; использование водных объектов (водопользование) - использование различными способами водных объектов для удовлетворения потребностей Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, физических лиц, юридических лиц.

На основании договоров водопользования водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, собственности муниципальных образований, предоставляются в пользование, в том числе для забора (изъятия) водных ресурсов из поверхностных водных объектов (пункт 1 части 1 статьи 11 Водного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 26 Водного кодекса Российской Федерации Российская Федерация передает органам государственной власти субъектов Российской Федерации полномочия предоставления водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территориях субъектов Российской Федерации, в пользование на основании договоров водопользования, решений о предоставлении водных объектов в пользование, за исключением случаев, указанных в части 1 статьи 21 настоящего Кодекса.

Статья 12 Водного кодекса Российской Федерации устанавливает, что по договору водопользования одна сторона - исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные частью 4 статьи 11 Водного кодекса Российской Федерации, обязуется предоставить другой стороне - водопользователю водный объект или его часть в пользование за плату.

Частью 2 статьи 16 Водного кодекса прямо предусмотрено, что договор водопользования в части использования акватории водного объекта, в том числе для рекреационных целей, заключается по результатам аукциона в случаях, установленных Правительством Российской Федерации, а также в случае, если имеется несколько претендентов на право заключения такого договора.

Как указывалось выше, 27.05.2016 между министерством природных ресурсов и экологии Иркутской области и ИП ФИО1 заключен договор водопользования № 38-18.03.01.003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00, по условиям которого в пользование ИП ФИО1 предоставлен участок акватории реки Киренга (затон имени Тяпушкина).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 102 Земельного кодекса РФ к землям водного фонда относятся земли: 1) покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах; 2) занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах.

На землях, покрытых поверхностными водами, не осуществляется образование земельных участков.

Исходя из толкования слова «затон», содержащихся в словарях русского языка, затон – это 1) длинный непроточный залив реки, образованный из старицы протоки или отделенный от основного русла косой; 2) естественная или искусственная акватория для отстоя и ремонта судов, защищенная от течения и ледохода; 3) вытянутый залив реки, отделившийся косой от проточной части русла или образованный из старицы, протоки; 4) бывшая часть реки; 5) место стоянки и ремонта речных судов, обычно оборудованное в речном заливе.

Следовательно, затон является частью водного объекта, т.к. имеет сообщение с основным водным объектом – рекой Киренгой; при этом река Киренга является поверхностным водным объектом, не является замкнутым водным объектом, значит, в силу положений водного законодательства данный водный объект может находиться только в федеральной собственности.

Само по себе отсутствие сведений о водном объекте в государственном водном реестре, на что ссылается истец, не является достаточным доказательством фактического отсутствия такого водного объекта; земельные участки, занятые водным федеральным объектом, являются в силу закона федеральной собственностью.

В соответствии с пп. 22, 23 п. 7 Положения о Министерстве природных ресурсов и экологии Иркутской области, утвержденного Постановлением Правительства Иркутской области от 29.12.2009 № 392/171-пп, Министерство осуществляет следующие функции: обеспечение осуществления владения, пользования, распоряжения водными объектами, находящимися в государственной собственности Иркутской области; предоставление водных объектов или их частей, находящихся в федеральной собственности и расположенных на территории Иркутской области, в пользование на основании договоров водопользования, решений о предоставлении водных объектов в пользование, за исключением случаев, установленных законодательством.

Таким образом, Министерство природных ресурсов и экологии Иркутской области является уполномоченным органом по предоставлению водных объектов, находящихся в федеральной собственности в пользование на основании договоров водопользования.

Вопреки доводу истца законодательством не предусмотрена обязанность по согласованию с органами местного самоуправления заключения договоров водопользования.

Ссылка истца на то, что в соответствии с вышеуказанным Положением Министерство природных ресурсов и экологии Иркутской области осуществляет свою деятельность во взаимодействии с органами государственной власти (государственными органами), органами местного самоуправления муниципальных образований Иркутской области (далее - органы местного самоуправления), организациями, общественными объединениями (далее - организации), гражданами, не свидетельствует об обязанности Министерства согласовывать с органами местного самоуправления заключение договоров водопользования.

Довод истца о том, что договор водопользования ответчиком ФИО1 не исполнялся, что, по мнению истца, свидетельствует о притворности данной сделки, судом отклоняется, поскольку данное обстоятельства было предметом исследования при рассмотрении иска о расторжении договора водопользования (А19-26061/2017); суд пришел к выводу о том, что как после заключения договора водопользования, так и в настоящее время ИП ФИО1 к использованию водного объекта в целях, определенных договором водопользования (отстоя судов) не приступил, а также не выполнил условия, предусмотренные пунктом 8 договора водопользования, предусмотренные сторонами в качестве необходимых для использования водного объекта, что явилось основанием для расторжения договора в судебном порядке.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что истцом не доказано, каким образом признание договора водопользования недействительным восстановит его нарушенные права, равно как и не приведены доказательства наличия нарушенного права (охраняемого законом интереса) при заключении данной сделки.

В нарушение статьи 65 АПК РФ истец не представил доказательств, свидетельствующих о нарушении оспариваемой сделкой требований закона или иного правового акта, как и не подтвердил, что данная сделка посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу о том, что спорный объект – затон им. Тяпушкина является частью водного объекта, имеет сообщение с основным водным объектом рекой Киренгой, которая в силу водного законодательства является федеральной собственностью; Министерство природных ресурсов и экологии Иркутской области является уполномоченным органом по предоставлению в пользование водных объектов и их частей на основании договоров водопользования; для заключения спорного договора согласие Администрации Киренского городского поселения не требовалось.

Исходя из предмета и основания заявленных требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора водопользования №38-18.03.01.003-Р-ДРБВ-С-2016-02655/00 от 27.05.2016 с момента его заключения, недействительным и применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, в удовлетворении исковых требований следует отказать

Всем существенным доводам сторон судом дана оценка, остальные доводы несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца, который в силу статьи 333.37 Налогового кодекса РФ освобожден от ее уплаты.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.


Судья: А.Р. Уразаева