Постановление от 14 июня 2022 г. по делу № А27-22893/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Томск Дело № А27-22893/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 июня 2022 года


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующегоФИО7 а Д.В.,

судейМарченко Н.В.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи до перерыва помощником судьи Прониным А.С., после перерыва секретарем судебного заседания ФИО2 рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу негосударственного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования «Учебно-Методический Центр» (№ 07АП-3938/2022 (1)) на решение от 17.03.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-22893/2021 (судья Логинова А.Е.)

по иску негосударственного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования «Учебно-Методический Центр» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к федеральному бюджетному учреждению здравоохранения «Центр гигиены и эпидемиологии в Кемеровской области» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительным пункта 4.3.1 договора № 1867-ОГВиА от 31.12.2020, о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора № 1867-ОГВиА от 31.12.2020, применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании представителей до и после перерыва:

от истца: ФИО3 по доверенности от 14.04.2022; ФИО4 по доверенности от 14.04.2022; ФИО5 – директор, приказ № 1 от 05.02.2008, паспорт;

от ответчика «онлайн»: ФИО6 по доверенности от 21.12.2021.

Суд

УСТАНОВИЛ:

негосударственное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования «Учебно-Методический Центр» (далее – НОУ ДПО «УМЦ», истец) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к федеральному бюджетному учреждению здравоохранения «Центр Гигиены и эпидемиологии в Кемеровской области-Кузбассе» (далее – ФБУЗ «ЦГиЭКО», Центр, ответчик) о признании недействительным пункта 4.3.1 договора № 1867-ОГВиА от 31.12.2020, о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора и применении последствий недействительности сделки в виде исполнения обязательства ФБУЗ «ЦГиЭКО» по проведению аттестации слушателей, прошедших профессиональную гигиеническую подготовку в НОУ ДПО «УМЦ» в период с 06.10.2021 по 31.12.2021.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 17.03.2022 исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, НОУ ДПО «УМЦ» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять новый судебный акт, указав, что ответчик в указанный период времени без замечаний принимал разработанные НОУ ДПО «УМЦ» и утвержденные ответчиком дифференцированные учебные программы профессиональной гигиенической подготовки должностных лиц и работников декретированных групп населения; судом при вынесении решения не была дана надлежащая правовая оценка тому, что в течение 2021 г., начиная с февраля месяца, в начале 2022 г. истцом путем почтовой связи, в электронном виде направлялись письма, сведения, информация, предложения в Центр о предоставлении учебных программ с приложением презентационного материала с вложенными листами актуализации в связи с изменениями законодательства, методических материалов и учебных пособий, дифференцированных по профессиям, список преподавателей, осуществляющих деятельность, их образование, стаж работы по специальности по профильной гигиене. Кроме того, судом не была дана оценка представленным в качестве доказательств ответам по направленным истцом писем с запросами в Министерство образование Кузбасса от 26.10.2021 № 12051/14-02 и в Федеральную службу по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 29.12.2021/09-30472-2021-40. Требования согласования разработанных образовательной организацией программ профессиональной гигиенической подготовки с какими-либо государственными органами, в том числе региональным управлением Роспотребнадзора, законодательством РФ в сфере образования, а также приказом Министерства здравоохранения РФ от 29.06.2000 № 229 не предусмотрено. Обязательства по договору исполнены истцом надлежащим образом, основания для одностороннего отказа от договора отсутствовали. В ходе выполнения работ (в тот период, когда договор являлся действующим) ответчиком об одностороннем отказе от исполнения договора заявлено не было. По мнению апеллянта, поведение ответчика, исполняющего обязанности по договору и принимающего оплату, может свидетельствовать о том, что ответчик не будет отказываться от договора по этому основанию. В сложившейся ситуации ответчик потерял право на односторонний отказ от исполнения договора в силу принципа «эстоппель», задача которого, воспрепятствовать стороне в получении преимущества и выгоды как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на ситуацию, созданную первой стороной.

Поскольку суд первой инстанции необоснованно отказал в приобщении к материалам дела доказательств, апеллянт просит приобщить к материалам дела новые доказательства в обоснование своей правовой позиции.

В отзыве на апелляционную жалобу, представленном в порядке статьи 262 АПК РФ, ФБУЗ «ЦГиЭКО» с доводами апеллянта не согласилось, указав, что доводы апеллянта о незаконности решения суда в части отказа в признании недействительным одностороннего отказа от договора являются необоснованными и не являющимися основанием для отмены судебного решения. Ссылка апеллянта на принцип «эстоппель» в данном случае неправомерна, т.к. его утверждение о продолжении действия договора ни на чем не основано, доказательств принятия ответчиком оплаты по договору после направления уведомления о его расторжении не имеется.

В дополнениях к апелляционной жалобе апеллянт указывает, что истец, с учетом выхода новых нормативных правовых документов, методических материалов, учебных пособий своевременно внес изменения в реализуемые образовательные программы, т.е. их актуализировал, в основе учебной программы ни цели, ни задачи в указанных программах, ни компетенции не изменены, поэтому требования ответчика разработать новые программы не обоснованы.

В дополнениях на отзыв на апелляционную жалобу ответчик указывает на отсутствие оснований для принятия дополнительных доказательств по делу; довод апеллянта об отсутствии у него обязанности представлять актуализированные программы обучения противоречит договору и не основан на законе.

Истец же считает, что выполнил условия договора от 31.12.2021 №1867- ОГВиА и для подписания дополнительного соглашения № 2 направил письмо от 27.09.2021 № 145 с приложением актуализированных программ и актуализированного списка преподавателей в ответ на письмо от 16.09.2021 № 3960-ОГВиА и письмо от 21.09.2021 № 4044-ОГВиА.

В судебном заседании представители истца и ответчика настаивали на доводах апелляционной жалобы, дополнений к ней, возражений и отзывов на них.

Рассмотрев ходатайство о приобщении к материалам дела новых доказательств, суд апелляционной инстанции протокольным определением в удовлетворении заявленного ходатайства отказал, как не имеющих отношение к предмету заявленных требований.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей истца и ответчика, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между НОУ ДПО «УМЦ» (заказчик) и ФБУЗ «ЦГиЭКО» (исполнитель) 31.12.2020 был заключен договор № 1867-ОГВиА, в соответствии с разделом I которого Центр принял на себя обязательства по организации гигиенической подготовки и внесению результатов аттестации в личные медицинские книжки слушателей, обучающихся в НОУ ДПО «УМЦ», в количестве 10 000.

В соответствии с пунктами 4.1.3, 4.1.4, 4.1.5, 4.1.6 договора ответчик обязался в течение всего срока действия договора провести проверку знаний гигиенических нормативов (гигиенической аттестации) и по результатам проверки знаний внести результаты в аттестационную ведомость, подписываемую специалистом ответчика, проводившим аттестацию.

Пунктом 4.3.1 договора предусмотрена обязанность истца предоставить документы, необходимые для проведения гигиенической аттестации и условия:

- наличия учебных программ, дифференцированным по профессиям и утвержденных Управлением Роспотребнадзора по КО;

- специалистов (преподавателей), имеющих высшее образование по специальности «медико–профилактическое дело», опыт работы не менее 3-х лет, сертификата специалиста «гигиеническое воспитание», сертификата специалиста по профильной гигиене, гражданство РФ;

- условия для организации и проведения обучения: учебные помещения площадью не менее 0,9 м2 на одного обучающегося, оборудование и пр.;

- количества специалистов исходя из предполагаемой численности обучаемых.

В соответствии с пунктом 11.9 договора срок его действия установлен до 28.12.2021.

Дополнительным соглашением № 1 от 23.06.2021 стороны увеличили количество человек, аттестацию которых необходимо провести ответчику, до 15 000.

Пунктами 11.1 и 11.2 договора № 1867 – ОГВиА от 31.12.2020 предусмотрено, что в случае нарушения заказчиком требования исполнителя о предоставлении документов для оформления, регистрации, учета и выдачи личных медицинских книжек должностных лиц и работников исполнитель вправе прекратить оказание услуг в одностороннем порядке и отказаться от выполнения настоящего договора, о чем он письменно информирует Заказчика.

Ответчиком обязательства, предусмотренные договором и дополнительным соглашением № 1 к нему, выполнены в полном объеме и надлежащего качества, что подтверждается подписанными сторонами актами об оказании услуг, а также актом сверки от 30.09.2021.

Между тем, 06.10.2021 ответчик уведомил истца о расторжении договора от 31.12.2020 № 1867 – ОГВиА в одностороннем порядке, сославшись на нарушение НОУ ДПО «УМЦ» положений п. 4.3.1 договора.

Настоящее уведомление получено истцом 07.10.2021.

Ссылаясь на недействительность пункта 4.3.1 договора № 1867-ОГВиА от 31.12.2020 и одностороннего отказа ответчика от исполнения договора, истец обратился с настоящим исковым заявлением в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 1, 10, 153, 154, 156, 168, 450, 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), положениями Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее – Закон № 52-ФЗ), приказом Минздрава Российской Федерации от 29.06.2000 № 229 «О профессиональной гигиенической подготовке и аттестации должностных лиц и работников организаций», приказом Роспотребнадзора от 20.05.2005 № 402 «О личной медицинской книжке и санитарном паспорте». Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 №322 «Об утверждении Положения о Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителя и благополучия человека», Временным регламентом взаимодействия территориальных управлений Роспотребнадзора по субъектам Российской Федерации и федеральных государственных учреждений здравоохранения - центров гигиены и эпидемиологии в субъектах Российской Федерации, утвержденным Приказом Роспотребнадзора от 23.10.2005 № 751, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее – Постановление № 54), пришел к выводу о необходимости отказа в иске. Суд исходил из того, что пункт 4.3.1 договора № 1867-ОГВиА от 31.12.2020 не противоречит закону, поскольку отсутствует императивная норма, запрещающая совершение указанных в нем действий, в связи с чем основания для признания его недействительным отсутствуют. Соответственно, не имелось и оснований для применения последствий недействительности сделки.

Односторонний отказ ответчика от договора признан судом первой инстанции правомерным.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев дело повторно, установил основания для отмены решения суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора, в остальной части соглашается с выводами суда первой инстанции с учетом следующего.

В соответствии со статьей 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Как следует из материалов дела и пояснений сторон, исполнение Центром условий договора по внесению результатов аттестации в личные медицинские книжки слушателей обусловлено встречной обязанностью Заказчика по предоставлению документов, необходимых для проведения гигиенической аттестации (п.1 ст. 328 ГК РФ), среди которых пунктом 4.3.1 договора согласованы учебные программы, методические материалы и учебные пособия, дифференцированные по профессиям и утвержденные Управлением Роспотребнадзора по Кемеровской области, сведения о специалистах, имеющих соответствующие образование, актуальную квалификацию и опыт в необходимом количестве.

Стороны не отрицают, что договор в редакции приложения № 1 (всего на 15 000 слушателей) исполнен обеими сторонами. Разногласия возникли в связи с увеличением количества слушателей у Заказчика и, соответственно, возникновением у него потребности в изменении условий договора в части количества слушателей до 22000 человек.

Исполнитель, в свою очередь, неоднократно информировал заказчика о необходимости актуализации необходимых учебных программ, методических материалов и учебных пособий (письма от 16.02.2021, от 09.09.2021, от 16.09.2021, от 21.09.2021). В отсутствие актуальных сведений Исполнитель отказался заключать дополнительное соглашение к договору и заявил о досрочном расторжении договора в одностороннем порядке.

Суд не вправе самостоятельно изменять предмет или основание иска, а должен принять решение только по заявленным требованиям и может выйти за их пределы лишь в тех случаях, когда это предусмотрено действующим законодательством (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 16-КГ18-44).

Заявляя о недействительности пункта 4.3.1 договора, заказчик приводит доводы, что ответчик является единственным лицом в Кемеровской области, в компетенцию которого входит аттестация работников, деятельность которых связана с производством, хранением, транспортировкой и реализацией пищевых продуктов и питьевой воды, воспитанием и обучением детей, коммунальным и бытовым обслуживанием населения.

Указывает, что нормативными актами не предусмотрено согласование учебных программ с органами Роспотребнадзора. Полагает, что оспариваемый пункт договора противоречит пункту 2 Приказа Минздрава РФ от 29.06.2000 № 229 «О профессиональной гигиенической подготовке и аттестации должностных лиц и работников организаций». Ссылается на п.9 Постановления ВАС РФ от 14.03.2016, полагая условие договора явно обременительными, несправедливыми, поскольку ставят истца в положение, затрудняющее согласование иного содержания.

Отказывая в признании пункта договора недействительным, суд первой инстанции со ссылкой на Временный регламент взаимодействия территориальных управлений Роспотребнадзора по субъектам Российской Федерации и федеральных государственных учреждений здравоохранения - центров гигиены и эпидемиологии в субъектах Российской Федерации", утвержденный Приказом Роспотребнадзора от 23.10.2005 N 751, пришел к верным выводам, что полномочия, осуществляемые ранее Госсанэпиднадзором, переданы Роспотребнадзору, а, следовательно, утверждение дифференцированных программ и методических материалов по профессиональной гигиенической подготовке осуществляется Роспотребнадзором через территориальные органы субъекта РФ (п.4 Постановления Правительства РФ от 30.06.2004 №322), в данном случае – Управлением Роспотребнадзора по Кемеровской области-Кузбассу.

Таким образом, оспариваемое истцом условие договора не противоречит закону, императивная норма, запрещающая совершение действий, предусмотренных пунктом 4.3.1 договора, отсутствует.

Кроме того, при заключении договора № 1867 – ОГВиА от 31.12.2020 обе стороны по взаимному согласию включили данное условие в п. 4.3.1, после чего фактически исполняли это условие, а именно: программы были предоставлены на утверждение в Управление Роспотребнадзора по Кемеровской области и им утверждены.

Абзацем 4 пункта 2 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верным выводам об отсутствии оснований для признания пункта 4.3.1 договора недействительными.

Поскольку судом верно отказано в признании недействительным пункта 4.3.1 договора, соответственно, не имеется и оснований для применения последствий недействительности сделки.

Вместе с тем заявляя о применении последствии недействительности договора, истец просит обязать ответчика исполнить обязательства по проведению аттестации слушателей, прошедших профессиональную подготовку в НОУ ДПО «УМЦ» в период с 06.10.2021 по 31.12.2021.

Сформулировав подобным образом исковые требования, истец фактически просит обязать ответчика исполнить условия дополнительного соглашения к договору об увеличении количества обучающихся, которое сторонами не заключено.

Доводы апеллянта о выполнении им условий договора для целей подписания дополнительного соглашения № 2 со ссылкой на направление ответчику актуализированных программ и актуализированного списка преподавателей в ответ на письмо от 16.09.2021 № 3960-ОГВиА и письмо от 21.09.2021 № 4044-ОГВиА, не может быть принято во внимание, поскольку с требованием о понуждении к заключению договора истец не обращался, а суд в данном случае не вправе самостоятельно изменять предмет или основание иска.

Более того, требование о применении последствий сформулировано истцом в качестве уточнения иска уже за пределами действия договора от 31.12.2020.

В соответствии с пунктом 1 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, допускается в случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором

Согласно статье 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено названным Кодексом, другими законами или договором.

В соответствии с положениями статьи 450.1 ГК РФ предоставленное названным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310 ГК РФ) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено указанным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 Постановления № 54, только в случае правомерного одностороннего отказа от исполнения договорного обязательства полностью или частично договор считается соответственно расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ).

Если односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий совершены тогда, когда это не предусмотрено законом, иным правовым актом или соглашением сторон или не соблюдены требования к их совершению, то по общему правилу такой односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не влекут юридических последствий, на которые они были направлены (пункт 12 Постановления № 54).

При осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 ГК РФ). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ) (пункт 14 Постановления № 54).

Заявляя о расторжении договора, ответчик в уведомлении от 06.10.2021 ссылается на пункты 11.1, 11.2 договора, допускающие односторонний отказ исполнителя от договора в связи с нарушением его условий Заказчиком.

Признавая правомерным односторонний отказ ФБУЗ «ЦГиЭКО» от договора, суд первой инстанции исходил из того, что непредоставление истцом соответствующих требованиям законодательства программ профессиональной гигиенической подготовки (обучения), а также сведений о наличии в штате организации преподавателей, работающих на основании трудового или иного договора и имеющих образование по специальности «медико–профилактическое дело», действующего сертификата специалиста, и документа, подтверждающего знание нового нормативного законодательства, является существенным нарушением, поскольку лишает слушателей актуальной информации и повышает риск не прохождения аттестации; ответчик не имеет возможности качественно проводить аттестацию должностных лиц и работников организаций, не прошедших надлежащую профессиональную гигиеническую подготовку.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика подтвердил, что отказ от договора им мотивирован непредоставлением заказчиком актуальных учебных программ и перечня специалистов, кроме того, пояснил, что в рамках исполненного по договору (на количество слушателей 15 000) Заказчиком условия пункта 4.3.1 договора выполнены.

При указанных пояснениях судом апелляционной инстанции не установлено нарушений условий договора заказчиком.

Как следует из материалов дела, установлено судом и не оспаривается сторонами по делу, истец надлежащим образом исполнял обязательства по договору, заказчиком работы приняты и оплачены.

Ответчиком обязательства, предусмотренные договором и дополнительным соглашением № 1 к нему, выполнены в полном объеме и надлежащего качества, что подтверждается подписанными сторонами актами об оказании услуг, а также актом сверки от 30.09.2021.

Непредставление заказчиком документов для целей подписания дополнительного соглашения повлекло отказ от заключения дополнительного соглашения, но не может свидетельствовать о нарушении условий договора Заказчиком за предшествующий период, когда у сторон не было взаимных претензий.

Соответственно, при указанных обстоятельствах оснований для отказа исполнителя от договора на основании его пунктов 11.1 и 11.2 у исполнителя не имелось. Более того, на дату отказа от договора последний был исполнен в полном объеме в соответствии с его условиями. В указанной части обжалуемой решение подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в иске.

Несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, является основанием для отмены решения Арбитражного суда Кемеровской области от 17.03.2022 по делу № А27-22893/2021 в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора № 1867-ОГВиА от 31.12.2020 и принятия в указанной части нового судебного акта о признании недействительным одностороннего отказа ответчика от исполнения договора № 1867-ОГВиА от 31.12.2020.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 268, п. 2 ст. 269, п. 3 ч. 1 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 17.03.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-22893/2021 в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения договора № 1867-ОГВиА от 31.12.2020 отменить, принять в указанной части новый судебный акт.

Признать недействительным односторонний отказ от 06.10.2021 федерального бюджетного учреждения здравоохранения «Центр гигиены и эпидемиологии в Кемеровской области» от исполнения договора № 1867-ОГВиА от 31.12.2020.

В остальной части решение от 17.03.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-22893/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.


ПредседательствующийД.В. ФИО7

судьи Н.В. Марченко

ФИО1