Постановление от 22 марта 2022 г. по делу № А19-16159/2020

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 100-б, г. Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А19-16159/2020
г. Чита
22 марта 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 22 марта 2022 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кайдаш Н.И.,

судей: Антоновой О.П., Корзовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Спасибо Ю.В.,

рассмотрев в открытом заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 17 января 2022 года по делу № А19-16159/2020

по заявлению конкурсного кредитора ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

в деле по заявлению ФИО2 (г. Иркутск, ИНН <***>) о признании ФИО3 (дата рождения: 26.02.1963, место рождения: с. Нукуты Аларского района Иркутской области, ИНН <***>, СНИЛС <***>, адрес регистрации: Иркутская область, Иркутский район, 15 км. Байкальского тракта СНТ «Строитель - 2») несостоятельной (банкротом),

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 29.09.2021 ФИО3 (далее – ФИО3) признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Сославшись на статью 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), конкурсный кредитор ФИО2 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением с учетом уточнения о признании недействительным договора дарения доли земельного участка со строениями от 20.06.2017 № 38 АА 2273709, заключенного между ФИО1 и ФИО3 и о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возместить действительную стоимость имущества в размере 9 160 000 руб.

Определением суда от 17.01.2022 договор дарения от 20.06.2017 № 38 АА 2273709, заключенный между ФИО1 и ФИО3 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 9 160 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 17.01.2022 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал на пропуск кредитором срока исковой давности по требованию о признании оспариваемой сделки недействительной, поскольку договор дарения совершен за пределами трехлетнего периода подозрительности сделки.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу просил в удовлетворении жалобы отказать.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 20.06.2017 между ФИО3 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключен нотариально удостоверенный за № 38 АА 2273709 договор дарения доли земельного участка со строениями, по условиям которого последней были подарены доли в следующих объектах недвижимости:

- ? доли в праве общей долевой стоимости на земельный участок с кадастровым номером 38:36:000001:177, расположенный по адресу: г. Иркутск, Ленинский р-он, ул. Трактовая, д. 4А,

- ? доли в праве общей долевой стоимости на административно-бытовой корпус со складскими помещениями с кадастровым номером 38:36:000001:4088, расположенный по адресу: г. Иркутск, Ленинский р-он, ул. Трактовая, д. 4А,

- ? доли в праве общей долевой стоимости на нежилое здание с кадастровым номером 38:36:000001:4092, расположенный по адресу: г. Иркутск, Ленинский р-он, ул. Трактовая, д. 4А принадлежащие на праве собственности дарителю.

Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке 22.06.2017 согласно записи в ЕГРН № 38:36:000001:4088-38/001/2017-1.

Указывая на то, что в результате заключения между заинтересованными лицами договора дарения произошло безвозмездное отчуждение ликвидного имущества должника, кредитор обратился с требованием о признании договора недействительным и применении последствий его недействительности.

В качестве правового основания для признания сделки недействительной конкурсный кредитор указал статьи 10, 168 ГК РФ, полагая, что при совершении сделки стороны допустили злоупотребление правом, преследуя цель вывода активов во избежание обращения взыскания на имущество должника.

Удовлетворяя заявление, суд исходил из того, что оспариваемая сделка совершена при злоупотреблении правом.

Между тем, арбитражным судом не учтено следующее.

В отзыве на заявление ФИО1 указала на отсутствие оснований для удовлетворения заявленных требований, заявила о пропуске срока исковой давности, сообщила о том, что договор дарения от 20.06.2017 (переход права собственности зарегистрирован 22.06.2017) заключен в срок, превышающий три года до возбуждения дела о банкротстве (14.10.2020).

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63)).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене или безвозмездно имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного, заявление конкурсного кредитора по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Доводы заявителя сводятся к указанию на совершение сделки в условиях неплатежеспособности должника при неравноценном встречном предоставлении и заинтересованности сторон сделки, что полностью охватываются диспозицией нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, кредитором не заявлено.

Судебная коллегия обращает внимание, что распределение бремени доказывания вытекает из процессуального правила, закрепленного в части 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которому каждое лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Правовая позиция кредитора по существу сводилась к тому, что целью дарения, которую осознавали и желали достичь ответчик и должник, являлся вывод активов должника посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб кредиторам должника. Невыгодность сделки заключалась в ее безвозмездности. Обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, кредитором не указывались.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, квалифицировав сделку как ничтожную, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которые указано конкурсным кредитором, у суда не имелось оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствует как минимум один из обязательных признаков – трехлетний период подозрительности (сделка совершена 22.06.2017, заявление о банкротстве должника принято определением суда от 14.10.2020).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что применение к подозрительным сделкам, не имеющим других недостатков, общих положений об их ничтожности позволяет обойти ограничения на оспаривание сделок в пределах специальных сроков исковой давности, установленных законодательством о банкротстве, что недопустимо.

Таким образом, оспариваемая сделка не могла быть признана недействительной по статьям 10, 168 ГК РФ.

Такой правовой подход соответствует сложившейся судебной практике (постановление Волго-Вятского округа от 25.11.2021 по делу N А17-4539/2017, постановление Дальневосточного округа от 15.11.2021 по делу N А73-2231/2018, постановление Западно-Сибирского округа от 11.01.2022 по делу N А70-14976/2019, постановление Западно-Сибирского округа от 24.09.2021 по делу N А03-20873/2019).

Судом апелляционной инстанции также принято во внимание, что ФИО2 за 13 дней до возврата суммы займа по договору от 18.04.2016 заключил с должником пятый договор займа на сумму 3 000 000 руб. при этом договоры в обеспечение исполнения обязательств по договорам займа (на общую сумму 12 000 000 руб.), в том числе в отношении спорного имущества, не заключались.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании части 3 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по госпошлине за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции подлежат отнесению на ФИО2

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку. Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 17 января 2022 года по делу № А19-16159/2020 отменить.

В удовлетворении заявления ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 3000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Н.И. Кайдаш


Судьи О.П. Антонова


Н.А. Корзова