Постановление от 30 июля 2025 г. по делу № А56-71341/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-71341/2022
31 июля 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена   23 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей М.А. Ракчеевой, А.Ю. Серебровой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Т.А. Дмитриевой,

при участии: 

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 28.02.2024,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-13294/2025) ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.04.2025 по обособленному спору № А56-71341/2022/сд.1 (судья Федоров В.В.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 об оспаривании сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

ответчики:  ФИО1,  ФИО3,

установил:

гражданин ФИО3 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 30.08.2022 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 31.10.2022 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО5, член Некоммерческого партнерства Арбитражных управляющих «ОРИОН».

Указанные сведения опубликованы в информационной системе «Единый федеральный реестр сведений о банкротстве» № 9990707 от 04.12.2022.

Решением суда от 07.09.2023 в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО4, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 172 от 16.09.2023.

В арбитражный суд 18.03.2024 обратился финансовый управляющий с заявлением о признании соглашения от 08.07.2019 № 78 АБ 7353502 о разделе общего имущества между супругами ФИО3 и ФИО1 недействительной сделкой; применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника: ? доли в квартире, находящейся по адресу: <...>, литера А, кв. 3, кадастровый номер: 78:10:0005210:6812; автомобиль ХУНДАЙ IX 35, тип легковой (универсал), регистрационный знак <***>, 2014 года выпуска, VIN <***>.

Определением суда от 11.04.2025 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной отказано.

В апелляционной жалобе должник просит определение отменить, заявление финансового управляющего удовлетворить, ссылается на неравноценность переданного ему имущества, отсутствие доказательств денежной компенсации. Должник обращает внимание, что денежные средства, которые переведены ему его бывшей супругой не содержат целевого назначения и были направлены на приобретение земельного участка в Республике Крым. Должник указывает на то, что после расторжения брака и оформления оспариваемого соглашения супруги фактически продолжали семейные отношения, совместно занимались приобретением земельного участка в пользу своей дочери. Соответственно, супруга была осведомлена о противоправной цели должника и его недобросовестных действиях, направленных на причинение вреда кредиторам.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

Апелляционный суд в приобщении к материалам спора отзывов, поступивших от финансового управляющего и ФИО1, отказал, поскольку финансовым управляющим не представлено доказательств раскрытия процессуального документа перед участвующими в деле лицами, а отзыв от ответчика поступил незаблаговременно и также не имеет доказательств его своевременного раскрытия перед сторонами.

В судебном заседании представитель ФИО1 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 08.07.2019 между ФИО3 и его супругой ФИО6 заключено соглашения о разделе общего имущества между супругами №78 АБ 7353503, удостоверенное ФИО7 временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО8 В соответствии с указанным соглашением супруги произвели раздел имущества нажитого в браке.

В собственность ФИО1 перешла квартира, находящаяся по адресу: <...>, литера А, кв. 3, кадастровый номер: 78:10:0005210:6812, оцениваемая супругами в сумму 6 954 635 руб. 41 коп., а также автомобиль ХУНДАЙ IX 35, тип легковой (универсал), регистрационный знак <***>, 2014 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, оцениваемый супругами в сумму 850 000 руб.

В собственность ФИО3 перешел автомобиль ФОРД TRANSIT 85T260, тип – грузовой фургон, регистрационный знак <***>, 2007 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, оцениваемый супругами в сумму 300 000 руб.

15.12.2021 брак между ФИО3 и ФИО6 расторгнут, что подтверждается представленным в материалы дела свидетельством о расторжении брака серии III-AK №724764.

Полагая, что данное соглашение заключено после возникновения кредитных обязательств, возникших в период брака с ФИО1, а у должника на момент сделки имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, стороны по оспариваемой сделке действовали недобросовестно с целью причинения вреда третьим лицам, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд.

В ходе рассмотрения обособленного спора финансовый управляющий неоднократно уточнял основание признания сделки недействительной, ссылался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), положения статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), указывал, что оспариваемой сделкой причинен значительный вред должнику и кредиторам.

Возражая против заявленных требований, ФИО1 ссылается на то, что, обращаясь с требованием о признании соглашения о разделе общего имущества между супругами недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ, финансовый управляющий не представил суду доказательства выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, предусмотренных пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что, с учетом объяснений должника ФИО3, данных им лично в судебном заседании 24.04.2024, указывает на обход финансовым управляющим специальных норм Закона о банкротстве, регулирующих соответствующие правоотношения для предотвращения пропуска трехгодичного срока подозрительности; сроки, предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве финансовым управляющим пропущены; финансовым управляющим не учтены обстоятельства, предшествующие заключению оспариваемого соглашения, а именно: после заключения соглашения ФИО1 перечислила ФИО3 денежные средства в размере 500 000 рублей - единовременно, 714 250 рублей различными платежами, что не оспаривается самим должником, а также подтверждается выпиской движения денежных средств расчетному счету ФИО1 в ПАО Сбербанк России за период с 01.05.2019 по 01.01.2020; ФИО1 понесены затраты на ремонт квартиры, находящейся в долевой собственности ФИО1 с ФИО3 на сумму 1 480 000 руб., что подтверждается договором подряда, приобщенным в материалы дела, а также самим ФИО3

ФИО1 заявлено о пропуске срока исковой давности для обращения в суд с требованиями о признании оспоримой сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), ссылается на то обстоятельство, что финансовый управляющий должен был узнать о наличии оснований для оспаривания соглашения не позднее 04.12.2022 (дата первой публикации финансовым управляющим сообщения в ЕФРСБ).

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, исходил из того, что само по себе заключенное между должником и его супругой в июле 2019 года соглашение о разделе общего имущества не может быть признано злоупотреблением правом, при этом оспариваемое соглашение, как констатировал суд первой инстанции, выходит за пределы подозрительности и сроков, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве, Кроме того, суд первой инстанции также дополнительно дал оценку доводам участвующих в деле лиц относительно фактических обстоятельств, связанных с договоренностями должника и его супругой относительно финансирования ряда действий и мероприятий, в том числе с учетом фактов дополнительного финансирования со стороны супруги должника ремонтных работ общего имущества,  ислопнения супругой должника  кредитных обязательств и действий, направленных на дополнительное финансирование непосредственно должника.

Оценивая доводы апелляционной жалобы, наряду с возражениями ответчика (бывшей супруги должника, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции и оснований для иной переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В статье 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) закреплено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено. При этом супругам предоставлена возможность заключения соглашения по поводу юридической судьбы приобретенного ими имущества.

Пунктом 1 статьи 38 СК РФ предусмотрено, что раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

 В соответствии пунктом 2 статьи 38 СК РФ, общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

 Как обоснованно указал суд первой инстанции, само по себе заключение соглашения о разделе имущества между супругами не может быть признано злоупотреблением правом, учитывая, что супруги по своему усмотрению вправе изменить режим общей совместной собственности имущества,  нажитого в браке, как на основании брачного договора, так и на основании любого иного договора, не противоречащего нормам действующего законодательства.

В соответствии со статьями 40 и 42 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 СК РФ), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

 Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Действительно, как разъяснено в подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

 Согласно разъяснениям пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - Постановление № 48), финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ). Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

Заявление ФИО3 о признании его банкротом принято к производству определением арбитражного суда от 30.08.2022, оспариваемая сделка совершена 08.07.2019, следовательно, как правильно отмечено судом первой инстанции оспариваемая сделка совершена за пределами сроков подозрительности, закрепленных в статьях 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

 В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

 Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

 Следовательно, как правильно отметил суд первой инстанции,  для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

 По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

 Поскольку спорная сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Обосновывая свою позицию по заявлению об оспаривании соглашения,  финансовый управляющий исходил из того, что супруга должника, как заинтересованное лицо, при заключении соглашения о разделе общего имущества супругов от 08.07.2019 заведомо знала об ущемлении интересов кредиторов должника и умышлено причиняла вред конкурсным кредиторам.

 При этом, как следует из представленного управляющим заявления, в результате оспариваемого соглашения в собственность должника перешло имущество меньшее по стоимости имущества, перешедшего супруге должника.

 Вместе с тем, как следует из пояснений должника и ответчика, а также из содержания обжалуемого определения суда первой инстанции,   заключение оспариваемого соглашения было обусловлено тем, что в 2019 году супруги находились на стадии развода и должником было  принято решение оставить квартиру, находящуюся по адресу: <...>, литера А, кв. 3, а также автомобиль ХУНДАЙ IX 35, тип легковой (универсал), регистрационный знак <***>, 2014 года выпуска бывшей супруге ФИО1, которая, в свою очередь, обещала за свой счет отремонтировать квартиру, находящуюся в долевой собственности бывших супругов, расположенную по адресу: <...>; кадастровый номер: 78:10:0005210:9848, а также передать ФИО3 2 000 000 рублей. Соответствующие пояснения были  даны непосредственно  должником в судебном заседании 24.04.2024.

В свою очередь,  материалами дела подтверждается, что после заключения соглашения ФИО1 на счет ФИО3 перечислены единовременно денежные средства в размере 500 000 руб., и 714 250 руб. различными платежами, что подтверждается представленной в материалы дела выпиской движения денежных средств расчетному счету ФИО1 в ПАО Сбербанк России за период с 01.05.2019 по 01.01.2020 и не оспаривается самим должником.

 Кроме того, как обоснованно отметил суд первой инстанции, материалами дела подтверждается, что ФИО1 понесены расходы на ремонт квартиры, находящейся в долевой собственности ФИО1 с ФИО3 на сумму 1 480 000 руб., что подтверждается договором подряда от 15.07.2019 с приложениями, квитанциями от 31.10.2020, 30.09.2020, 31.08.2020,08.12.2020.

 Таким образом,  суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в результате раздела совместно нажитого имущества в собственности должника осталось имущество и получены денежные средства, которые в целом соразмерны стоимости имущества, отошедшего заинтересованному лицу (бывшей супруге должника).

При этом суд первой инстанции  критически оценил доводы представителя должника, что указанные денежные средства были перечислены должнику его супругой для приобретения земельного участка, поскольку доказательства, однозначно подтверждающие данные обстоятельства материалы дела не содержат, тогда как  пояснения самого ФИО3 в судебном заседании 24.04.2024 также опровергают данный довод.

 В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд первой инстанции, как полагает апелляционный суд, сделал правомерный и мотивированный вывод о том, что   довод финансового управляющего о том, что заинтересованное лицо (ФИО1, как бывшая супруга должника) знало или должно было знать о цели должника на причинение вреда имущественным интересам кредиторов, является предположительным, каких-либо достоверных доказательств осведомленности бывшей супруги должника именно  о намерении должника совершить раздел совместно нажитого имущества с противоправной целью, финансовым управляющим не представлено.

 Кроме того, суд первой инстанции правильно указал, что  после заключения соглашения ФИО1 переводила должнику денежные средства, что также косвенно подтверждает отсутствие цели причинить вред кредиторам либо должнику.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

 Сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, как обоснованно отметил суд первой инстанции,  законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Вместе с тем,  для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ, недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить явную  недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

 Между тем, наличие условно  схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

 Выше указанная правовая позиция, как правильно отметил суд первой инстанции,  нашла широкое закрепление в судебной практике (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15- 20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Поскольку позиция финансового управляющего по существу сводилась к тому, что действия ответчика были направлены на причинение вреда должнику и кредиторам, сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств, то указанные обстоятельства подпадают (могли подпадать) под признаки состава подозрительной сделки, предусмотренного положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем,  не могут быть признаны недействительными по основаниям статьи 10 и 168 ГК РФ.

Действительно, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О  некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Между тем, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11 по делу №А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061 по делу №А46-12910/2013, от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034 по делу №А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, как правильно отметил суд первой инстанции  финансовый управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации, иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, а кроме того, обходить нормы о периоде подозрительности, что недопустимо.

Обозначенный правовой подход согласуется с судебной практикой по данному вопросу (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.10.2017 №305-ЭС17-4886(1) по делу №А41-20524/2016, Определение Верховного Суда РФ от 30.12.2019 №308-ЭС19-18779(1,2) по делу №А53-38570/2018), на что также обоснованно указано судом первой инстанции в обжалуемом определении.

Доказательств того, что оспариваемая сделка заключена сторонами без намерения фактического ее исполнения, суду не представлено.  В свою очередь, совершение сделки в период неплатежеспособности является одним из основных юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении спора о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и не может быть отнесено к пороку, выходящему за пределы диспозиции подозрительной сделки.

 Доводы финансового управляющего и должника о том, что на момент заключения соглашение о разделе общего имущества между супругами у должника имелись неисполненные обязательства перед иными организациями КБ «Ренессанс Кредит» (ООО), ПАО Сбербанк, АО «Банк Русский Стандарт», ООО «Феникс», ПАО Банк «ФК Открытие» на сумму 1 332 000 руб., суд первой инстанции  оценил критически, поскольку у должника имелась возможность погасить имеющуюся задолженность в том числе из средств, полученных от бывшей супруги.

 Должник в суде первой и апелляционной инстанции (при подаче жалобы)  указывал на то, что полученные от ответчика  средства были потрачены на приобретение земельного участка, расположенного по адресу: Республика Крым, Бахчисарайский район, Тенистовский с/с, кадастровый номер 90:01:170601:547 на имя его дочери.

 Вместе с тем, как посчитал суд первой инстанции,   вопреки доводам представителя должника в материалы дела не представлены доказательства того, что для расчетов были использованы денежные средства, полученные от супруги в рамках оспариваемого соглашения.

 Кроме того, суд первой инстанции  принял во внимание, что супругами в период брака была приобретена квартира, находящаяся по адресу: <...>, право собственности на ? доли которой было впоследствии признано Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда 19.09.2023 по делу 2-4333/2023 за ФИО3

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции апелляционный суд не усматривает, отмечая, что в любом случае само соглашение не свидетельствует о явном злоупотреблении гражданскими правами как должником, так и ответчиком, в связи с чем достаточных оснований для постановки выводов о ничтожности соглашения, применительно к общегражданским основаниям, апелляционный суд также не усматривает.

Учитывая вышеизложенное, определение суда первой инстанции следует оставить без изменений, что влечет отказ в удовлетворении апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.04.2025 по обособленному спору №  А56-71341/2022/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен


Судьи


М.А. Ракчеева


 А.Ю. Сереброва