Постановление от 26 октября 2020 г. ФАС ВСО (ФАС Восточно-Сибирского округа)

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс <***>, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-10893/2016
27 октября 2020 года
город Иркутск



Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Первушиной М. А.,

судей: Бронниковой И.А., Парской Н.Н.,

при участии в судебном заседании представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Атлетик» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 15.09.2020, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Байкал-Атлетик» ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 04 июля 2019 года по делу № А19-10893/2016, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 августа 2020 года по тому же делу,

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 6 февраля 2017 года общество с ограниченной ответственностью «Байкал-Атлетик» (далее – ООО «Байкал-Атлетик», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО1.

Конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании с них в солидарном порядке 4 195 353 рублей 40 копеек.

Конкурсный управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО4 и ФИО3 и взыскании с них в солидарном порядке 4 195 353 рублей 40 копеек.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30 мая 2019 года производство по заявлению конкурсного управляющего в части привлечения

ФИО5 к субсидиарной ответственности прекращено на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 04 июля 2019 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 августа 2020 года, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратилось в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 04 июля 2019 и постановление суда апелляционной инстанции от 24 августа 2020 года отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами неправомерно применены положения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 « О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц должника к ответственности при банкротстве» к отношениям, имевшим место в 2015-2016гг., т.е. до даты внесения изменений в Закон о банкротстве, в части разъяснения которых и принят указанный Пленум. Судом апелляционной инстанции на конкурсного управляющего неправомерно возложена обязанность доказывания причинения контролирующим лицом существенного вреда. Вывод суда апелляционной инстанции о непредставлении достоверных и достаточных доказательств недобросовестности и неразумности действий ФИО4, доказательств того, что ее действия привели к возникновению убытков, а спорные сделки в судебном порядке не оспорены, не соответствует представленным в материалы дела доказательствам. Судами неверно распределено бремя доказывания в виде необходимости представления конкурсным управляющим доказательств истребования документов и невозможности формирования конкурсной массы вследствие не передачи документов, поскольку отсутствие необходимых документов (бухгалтерских и иных) не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). На фоне недостаточности денежных средств ООО «Байкал-Атлетик» действия ФИО3 по дальнейшему изъятию выручки усугубили и без того затруднительное финансовое состояние должника. Генеральный директор ФИО3 мог и должен был оценить финансовое состояние должника и, с учетом всех обстоятельств по делу, обратиться с заявлением о признании ООО «Байкал-Атлетик» несостоятельным (банкротом) не позднее 25.02.2016, то есть в течение месяца с момента подачи заявления о выходе из состава учредителей общества и до даты увольнения 14.03.2016. ФИО3 не предпринимались меры по восстановлению платежеспособности должника, произведен вывод денежных средств на личный счет и счета учредителей должника. ФИО4, ФИО3 не представили никаких доказательств, опровергающих утверждения конкурсного управляющего по существу, в связи с чем возложение бремя доказывания вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, на заявителя противоречит нормам Закона о банкротстве.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Иркутской области и Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности доводов кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на следующее.

ФИО4 являлась учредителем должника с 26.08.2013, руководителем должника - с 26.08.2013 по19.10.2015.

Действиями ФИО4 причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения ею сделок с имуществом должника.

Согласно выписке по расчетному счету ООО «Байкал-Атлетик» в 2014 году в пользу ФИО4 перечислены денежные средства в размере 159 000 рублей. Документы, подтверждающие, что ФИО4 понесены какие-либо расходы, подлежащие компенсации за счет ООО «Байкал-Атлетик», конкурсному управляющему до настоящего времени не переданы. Кроме того, регулярно происходило снятие денежных средств с расчетного счета должника с назначением платежа – «выдача по чеку». Всего в период руководства ФИО4 выдано наличными средствами

570 000 рублей.

Также, 24.02.2014 ФИО4 создано ООО «Норма» с долей личного участия в обществе 100%. Начиная с 07.03.2014 по 24.08.2015 с расчетного счета ООО «Байкал-Атлетик» в пользу ООО «Норма» перечислено 3 539 172 рубля 42 копейки; назначение платежей расплывчаты – «оплата по счету», не содержат ни ссылки на договор, ни дату выставления счета, ни наименования услуги по которой проходит оплата.

Участниками ООО «Байкал-Атлетик» проведена инвентаризация товаров на складе, в ходе которой обнаружено хищение товара на сумму 526 412 рублей 76 копеек. По мнению конкурсного управляющего, ухудшение финансово-экономического состояния должника и наращивание кредиторской задолженности, является следствием действий ФИО4 по целенаправленному и систематическому выводу денежных средств ООО «Байкал-Атлетик» путем безналичных перечислений, как на свой личный счет, так и на счет подконтрольного юридического лица - ООО «Норма», путем выдачи наличных денежных средств, а также переуступке ликвидной дебиторской задолженности, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения лица к субсидиарной ответственности в рамках положений абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Также ФИО4 не исполнила обязанность по ведению и хранению документов бухгалтерского учета. По мнению конкурсного управляющего, именно действия бывшего руководителя ООО «Байкал-Атлетик» ФИО4 привели к невозможности сформировать конкурсную массу должника.

ФИО3 являлся руководителем должника с 19.10.2015 по 02.02.2017, учредителем общества с 26.08.2013 по 02.02.2016.

ФИО3 не исполнил обязанность, предусмотренную статьей 10 Закона о банкротстве, по своевременной подаче заявления о признании ООО «Байкал-Атлетик» несостоятельным (банкротом).

На момент принятия ФИО3 решения о выходе из состава учредителей ООО «Байкал-Атлетик», а также прекращения полномочий директора у общества имелись неисполненные обязательства перед ООО «Польза», а также ПАО «Сбербанк».

Согласно выписке по расчетному счету 08.12.2015, 24.12.2015, 26.01.2016 с расчетного счета должника сняты наличные денежные средства в размере 120 000 рублей, 50 000 рублей, 90 000 рублей. Всего за период с 14.05.2015 по 18.02.2016 с расчетного счета ООО «Байкал-Атлетик» в пользу ФИО5, ФИО6 переведено

640 000 рублей.

В период руководства ФИО3 между ним, ФИО5,

ФИО6 и обществом заключены договоры займа, условия которых конкурсному управляющему не известны. Никаких договоров от бывшего руководителя должника конкурсному управляющему не передано. С даты вступления в должность генерального директора - 19.10.2015 до момента принятия решения о выходе из состава учредителей и увольнении с должности директора, ФИО3 не предпринимались меры, направленные на восстановление платежеспособности должника, происходило дальнейшее снижение активов, вместе с увеличением размера кредиторской задолженности перед ООО «Польза», ПАО «Сбербанк». Дебиторская задолженность, за счет которой возможно было частично исполнить обязательства общества, уступлена третьему лицу и взыскана им, имело место хищение складских запасов, установленное в ходе инвентаризации 18.08.2015.

По мнению конкурсного управляющего, неисполнение бывшим руководителем должника ФИО3 законодательно-предусмотренных обязанностей по подаче заявления о признании ООО «Байкал-Атлетик» несостоятельным (банкротом) является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности наличия оснований для привлечения

ФИО4, ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона

№ 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Поскольку обстоятельства, которые заявитель указывает в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, возникли в период с 2014 года по 2016 год, суды правильно определили, что к спорным отношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013

(№ 134-ФЗ).

Вместе с тем, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона

№ 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в период осуществления ФИО4 функций руководителя должника по расчетному счету ООО «Байкал-Атлетик» имели место перечисления денежных средств в пользу ФИО4 и третьих лиц, а также регулярно происходило снятие денежных средств с расчетного счета должника.

Согласно абзацам 1-3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии в том числе следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Суды пришли к правильному выводу, что в рассматриваемом случае ФИО4 является лицом, контролирующим должника, и является субъектом, который в силу Закона о банкротстве может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Пунктом 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (пункт 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующим лицом сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Однако, таких доказательств в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, как правильно указали суды, то обстоятельство, что денежные средства со счета должника перечислялись в пользу ФИО4 и третьих лиц, а также регулярно происходило снятие денежных средств с расчетного счета должника, не свидетельствует о незаконности таких действий.

Достоверные и достаточные доказательства недобросовестности и неразумности действий ФИО4 конкурсным управляющим в материалы дела не представлены.

Как установлено судами, указанные выше сделки в судебном порядке, как по общим, так и по специальным основаниям, не оспорены. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов таких обстоятельств не подтверждают.

Доказательств того, что действия ФИО4 привели к возникновению убытков, также не представлено.

Поскольку конкурсным управляющим не представлены достоверные и достаточные доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО4 и наступлением признаков объективного банкротства должника, а также того, что действия ФИО4 способствовали возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, суды двух инстанций пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения

ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установленные абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В качестве фактических обстоятельств для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий так же ссылается на то, что ФИО4 не выполнила законодательно предусмотренных обязанностей по передаче документации должника.

Абзацами 1-2, 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии в том числе следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из буквального толкования абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в данном абзаце, необходимо установить следующие обстоятельства: к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности; в результате непередачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

Таким образом, только при совокупности этих двух обстоятельств может быть разрешен вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим в данном заявлении.

Ответственность, предусмотренная в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» (статьи 6, 7, 17, 29). Данная обязанность лежит на руководителе должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 47 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в случае отказа или уклонения указанных лиц от передачи перечисленных документов и ценностей арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6 - 12 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (при этом для временного управляющего истребуются заверенные руководителем должника копии документов, а для конкурсного управляющего - оригиналы документов и сами ценности).

В случае необходимости суд вправе также истребовать их и у бывших руководителей должника, а также у других лиц, у которых имеются соответствующие документы.

Возбуждение процедуры истребования документов должника, путем подачи соответствующего заявления в суд, свидетельствовала бы о не исполнении ФИО4 обязанностей по передаче документов конкурсному управляющему в трехдневный срок с даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что конкурсный управляющий не обращался в арбитражный суд в рамках настоящего дела с ходатайством об истребовании документов у ФИО4; доказательства сокрытия ФИО4 информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, а так же доказательства того, что невозможность формирования конкурсной массы вызвана именно не передачей конкурсному управляющему ООО «Байкал-Атлетик» документации должника в материалы дела не представлены, принимая во внимание то, что конкурсный управляющий ФИО1 не обосновала, какая именно документация должника необходима ей для надлежащего исполнения ее обязанностей в деле о банкротстве ООО «Байкал-Атлетик», какие именно сделки должника могли быть оспорены конкурсным управляющим при наличии у него соответствующей документации, пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установленные абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в заявлении также просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 за неисполнение им, как руководителем должника, обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд в случае, если, кроме прочего, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что заявление должника о признании себя банкротом должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, а которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Закрепление в Законе о банкротстве такого основания привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, как несоблюдение им возложенных на него законом обязанностей, в том числе по подаче заявления должника в арбитражный суд, направлено на обеспечение надлежащего исполнения им указанных обязанностей, а также на защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена при недостаточности имущества должника и ее размер определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств (удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; - должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; иные случаи, предусмотренные настоящим Федеральным законом); неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве; вина, указанных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкросттве, лиц в неподаче заявления о банкротстве должника.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей,

из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Аналогичные разъяснения даны и в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 4 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности имеет значение фактический момент возникновения признаков банкротства, то есть когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей обществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его участников.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, ФИО3 должен был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Байкал-Атлетик» несостоятельны (банкротом) не позднее 25.02.2016.

Суды установив, что бухгалтерские балансы должника конкурсным управляющим в материалы дела о банкротстве ООО «Байкал-Атлетик» не представлены, должник производил расчеты с контрагентами, что подтверждается выпиской по операциям на счете должника № 40702810718350028540 за период с 28.08.2013 по 30.05.2017, представленной конкурсным управляющим на электронном носителе, доказательств, свидетельствующих о том, что по состоянию на определенную конкурсным управляющим дату, должник, имея задолженность, прекратил исполнение денежных обязательств в полном объеме, не осуществлял ведение хозяйственной деятельности, а его финансовое положение являлось неудовлетворительным и не позволяло удовлетворять требования кредиторов, в деле не имеется, пришли к обоснованному выводу, что заявителем не доказано наличие у должника по состоянию на указанную дату (25.02.2016) признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а также возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, которое могло бы быть принято в качестве основания для обращения ФИО3 с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем суды пришли к правомерному выводу о недоказанности конкурсным управляющим наличие оснований для привлечения ФИО3 к ответственности по обязательствам общества по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Как правильно указали суды, само по себе наличие у общества кредиторской задолженности не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующим лицом действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был не способен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, безусловно свидетельствующие о наличии противоправного характера поведения лиц, о привлечении к ответственности которых заявлено, вины, вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом, суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Доводы кассационной жалобы фактически повторяют доводы, изложенные в суде первой и апелляционной инстанции, указанные доводы судами рассмотрены и им дана надлежащая оценка, что нашло свое отражение в судебных актах. Указанные доводы не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права, а фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Иркутской области от 04 июля 2019 года по делу № А19-10893/2016 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 августа 2020 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 04 июля 2019 года по делу № А19-10893/2016, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от

24 августа 2020 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи


М.А. Первушина

И.А. Бронникова

Н.Н. Парская