Постановление от 15 декабря 2024 г. по делу № А33-5403/2019

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-5784/2024

Дело № А33-5403/2019
16 декабря 2024 года
город Иркутск



Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Рудых А.И.,

судей: Ананьиной Г.В., Левошко А.Н.,

при ведении помощником судьи Слободчиковой О.А. протокола открытого судебного заседания, проводимого с использованием видеоконференц-связи Третьего арбитражного апелляционного суда с участием судьи Юдина Д.В., при ведении протокола отдельного процессуального действия секретарем Ермаковой А.А.,

при участии представителей: Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Красноярскому краю – ФИО1 и ФИО2 (доверенность от 11.01.2024, 07.03.2024, дипломы, свидетельство о заключении брака; общества с ограниченной ответственностью «Клининговая компания» – ФИО3, ФИО4 (доверенности от 16.03.2022, удостоверение адвоката, диплом),

рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Клининговая компания на решение Арбитражного суда Красноярского края от 04 октября 2021 года по делу № А33-5403/2019 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2024 года,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Клининговая компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «Клинком», общество, налогоплательщик) обратилось в суд с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Красноярскому краю (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 02.11.2018 № 24 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее – решение, обжалуемое решение).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Ротекс» и «Кун».

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 04 октября 2021 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2024 года, требования удовлетворены частично. Решение инспекции признано недействительным в части начисления и предложения уплатить 55 570 рублей 22 копеек пени. В остальной части требований отказано. Апелляционным судом также прекращено производство по кассационной жалобе ООО «Кун».

Общество в кассационной жалобе, ссылаясь на нарушение норм материального права (статьи 88, 89, 90, 93, 93.1, 95, 100, 101, 101.4, 109, 110, 111, 122, 140 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ, Кодекс, статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ)), несоблюдение норм процессуального права (статьи 65, 68, 71, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)), постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12), правовые позиции высших судебных инстанций, просит судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение.

По мнению заявителя кассационной жалобы: судами не дана надлежащая оценка наличию существенных нарушений процедуры привлечения к налоговой ответственности, допущенных инспекцией (нарушение порядка вручения акта проверки с приложениями и нарушение сроков её проведения, изменение начально установленной квалификации налогового правонарушения, необеспечение налогоплательщику возможности представления мотивированного возражения с учетом всех документов, собранных налоговым органом в ходе проверки).

Налогоплательщик считает, что суды не установили факт наличия или отсутствия обстоятельств, исключающих его вину в совершении правонарушения и не дали надлежащей оценки его доводу об отсутствии вины общества в неуплате налога по причине невменяемости генерального директора ФИО5, являющейся одновременно главным бухгалтером (невменяемостью установлена заключением от 01.03.2023 № 7/534/23 и постановлением от 10.05.2023 о прекращении уголовного дела), которая при совершении действий от имени юридического лица не могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в силу психического расстройства.

Общество полагает, что наличие противоречий в резолютивной и мотивировочной частях оспариваемого решения инспекции вводит налогоплательщика в заблуждение относительно квалификации вменяемого ему правонарушения.

Налогоплательщик указывает на то, что: он не был ознакомлен со всеми материалами налоговой проверки, что в условиях неравенства участников налоговых правоотношений является нарушением права на защиту и безусловным основанием для признания обжалуемого решения незаконным.

По мнению общества, налоговый орган незаконно отказал ему в ознакомлении с электронными документами, полученными от УФСБ России по Красноярскому краю, и скрыл их от судов.

Инспекция в отзыве на кассационную жалобу против ее доводов возразила, ссылаясь на их несостоятельность.

Присутствующие в судебном заседании представители сторон поддержали доводы и возражения, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее. Представитель общества также уточнил, что обжалует судебные акты только в части отказа судов признать решение инспекции незаконным.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 121-123, 186 АПК РФ (информация о рассмотрении кассационной жалобы размещена в установленном порядке (в сети «Интернет» на сайтах fasvso.arbitr.ru, kad.arbitr.ru)), своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Проверив в порядке главы 35 АПК РФ правильность применения арбитражными судами норм материального и соблюдение норм процессуального права, соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам и, исходя из доводов кассационной жалобы и возражений относительно неё, суд округа приходит к следующим выводам.

По результатам выездной налоговой проверки за 2015 год инспекцией составлен акт от 10.07.2017 № 11 и принято решение от 02.11.2018 № 24, которым обществу начислено 50 312 716 рублей недоимки по налогу на добавленную стоимость (НДС), 16 820 221 рубль 41 копеек пени и 11 194 277 рублей 60 копеек штрафа по пункту 3 статьи 122 НК РФ.

Основанием для начисления указанных сумм послужили выводы налогового органа о фиктивности сделок между налогоплательщиком и его контрагентами –  обществами с ограниченной ответственностью (ООО) «Чогори» (в ходе выездной проверки налогоплательщик заменил в книге покупок за 1 квартал 2015 года счета-фактуры ООО «Чогори» на счета-фактуры ООО «Трисул»), «Виура», «Макалу», «Кун», создания им схемы с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения размера налоговой обязанности по НДС вследствие неправомерного завышения налоговых вычетов по нереальным сделкам.

Полагая указанное решение незаконным и необоснованным, соблюдая досудебный порядок урегулирования спора, общество обратилось в суд с рассматриваемым требованием.

Частично удовлетворяя требование, суды исходили из доказанности факта ошибочного начисления обществу 55 570 рублей 22 копеек пени.

Отказывая в удовлетворении требования в оставшейся части, суды исходили из  доказанности налоговым органом создания обществом схемы ухода от налогообложения: путем создания искусственного документооборота без осуществления реальной экономической деятельности с техническими контрагентами с целью формального соблюдения (создания) условий для применения налоговых вычетов по НДС.

Выводы судов в обжалуемой части являются правильными в силу следующего.

Понятия, порядок, условия получения вычета по НДС определены положениями главы 21 НК РФ.

Порядок ведения бухгалтерского учета и оформления первичных учетных документов по каждому факту хозяйственной жизни определен в статье 9 Закона № 402-ФЗ), согласно положениям которой не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Пунктом 1 статьи 54.1 НК установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с пунктом 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии вышеуказанных обстоятельств по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Ранее правовые подходы, аналогичные регулированию, введенному в действие статьей 54.1 НК РФ, были сформированы на основании постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53), в практике применения налогового законодательства исходя из общего принципа запрета на злоупотребление правом, невозможности получения налоговой выгоды на основании документов, содержащих недостоверную информацию о хозяйственных операциях и их участниках.

Право налогового органа определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему расчетным путем на основании имеющейся у него информации о налогоплательщике, предусмотрено в статье 31 НК РФ.

При этом бремя доказывания того, что определенный налоговым органом по правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ размер доходов, расходов и налоговых обязательств не соответствует фактическим условиям экономической деятельности налогоплательщика, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 57), возлагается на самого налогоплательщика, поскольку именно он несет риски, связанные с возникновением оснований для применения налоговым органом расчетного метода определения сумм налогов. Изложенным подходом необходимо руководствоваться как в случае отсутствия у налогоплательщика соответствующих документов, так и при признании их ненадлежащими.

Разъяснения по применению указанных норм права и сформулированные правовые позиции по их применению в различных ситуациях были также изложены в Обзоре практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2023).

Из смысла и содержания указанных норм права, положений статей 65, 198, 199 и 200 АПК РФ и сформированных в судебной практике правовых подходов, следует, что обязанность подтвердить надлежащими относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами правомерность заявленных вычетов по НДС лежит на налогоплательщике.

Согласно правовому подходу, изложенному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981 в порядке толкования применения подпункта 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ, указано, что цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении указанной нормы реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства, в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект. Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно налогоплательщиком или, по крайней мере, при его осведомленности об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности в такой ситуации не отвечало бы предназначению данного института, по сути, уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды, и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций.

Руководствуясь положениями приведенных выше норм права, разъяснениями по их применению и сформированными в судебной практике правовыми подходами, оценив доводы сторон и представленные в их обоснование доказательства, суды установили следующее.

В проверяемом периоде по данным налогоплательщика, спорные контрагенты оказывали ему клининговые услуги (ООО «Кун») и осуществляли поставку товарно-материальных ценностей (иные спорные контрагенты).

При этом, все они не имели условий для оказания клининговых услуг и осуществления поставок товарно-материальных ценностей, поскольку не располагали недвижимым имуществом, производственными активами, транспортными средствами, персоналом, представляли налоговую отчетность с минимальными суммами, исчисленными к уплате в бюджет, обособленные подразделения указанных организаций по месту осуществления хозяйственных операций не зарегистрированы.

Спорные контрагенты созданы незадолго до совершения сделки с налогоплательщиком, имеют номинальных или «массовых» руководителей и учредителей, подконтрольны группе взаимозависимых лиц, в состав которой входит и налогоплательщик (группа компаний «Ротекс»), движение денежных средств по счетам контрагентов имеет «технический» характер (денежные средства на расчетный счет поступают лишь от организаций, имеющих признаки взаимозависимости и «обналичиваюся» через счета физических лиц). Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), местом нахождения всех контрагентов является г.Москва.

По данным ЕГРЮЛ единственным участником общества в проверяемый период являлось ООО «Ротекс» (доля участия в уставном капитале 100%), участниками которого в разное время с долей 99% являлись ФИО6 и мать его жены ФИО7

ФИО8 и её муж ФИО6, в свою очередь являются учредителями разных юридических лиц, входящих в группу компаний «Ротекс» и прямо либо косвенно участвуют в собственности организаций этой группы.

Руководитель ряда юридических лиц, входящих в группу компаний «Ротекс» ФИО5, в проверяемом периоде являлась и руководителем налогоплательщика.

Подконтрольность обществ «Чогори», «Кун», «Макалу» «Виура», «Трисул» группе компаний «Ротекс» подтвердила свидетель ФИО9, занимавшая должность специалиста финансового отдела общества ООО «Ротекс», в обязанности которой входило осуществление операций по банковским счетам указанных организаций.

Налоговую и бухгалтерскую отчетность от спорных контрагентов представляло ООО «ТрансКлинингСервис», входящее в группу компаний «Ротекс» (совпадает адрес регистрации, номера телефонов, документы, полученные на запросы инспекции, подписаны электронно-цифровой подписью одного лица – ФИО10, которая является руководителем ООО «ТрансКлинингСервис», и которой со счетов спорных контрагентов в периоды 2015-2016 годов установлены перечисления денежных средств в значительных суммах).

В отношении услуг по договору от 01.04.2015 № б/н с ООО «Кун» судами установлено следующее.

Оказание услуг обществом производилось в г. Липецке, в Белгородской области, Алтайском крае, расчетные счета контрагентов открыты в Красноярском отделении № 8646 ПАО «Сбербанк». В нарушение условия договора оказания услуг от 25.12.2014, заключенного с ООО «Стойленский ГОК» (заказчик), налогоплательщик не согласовал с заказчиком возможность привлечения к выполнению работ субподрядчика ООО «Кун». При этом в списках физических лиц, получивших пропуска на территорию объектов заказчика, имеются сведения только о сотрудниках налогоплательщика. Свидетели при допросах показали, что работали на объектах заказчика в спецодежде с логотипом «Клинком» от имени налогоплательщика, у него же проходили инструктаж по охране труда, промышленной и пожарной безопасности и получали инвентарь, товарно-материальные ценности, заработную плату на банковские карты, а общества «Трисул», «Виура», «Макалу» и «Кун» им неизвестны.

Сделка общества с субподрядчиком ООО «Кун» являлась для налогоплательщика заведомо убыточной (стоимость услуг субподрядчика превышает сумму дохода налогоплательщика).

Номинальный руководитель ООО «Кун» ФИО11 затруднилась ответить на конкретные вопросы по обстоятельствам трудоустройства в этом обществе и обстоятельствам исполнения сделки с налогоплательщиком.

По итогам почерковедческой экспертизы документов, представленных обществом с сопроводительным письмом от 29.04.2016 № 77, а также идентичных им документов, представленных ООО «Кун» в 2016 году, экспертом в заключении от 31.05.2017 № 22/100 сделан вывод о том, что подписи от имени руководителя ООО «Кун» ФИО11 выполнены не ею, а иным лицом.

Налогоплательщик и ООО «Кун» располагают каждый двумя существенно отличающимися между собой экземплярами одних и тех же документов, и, отвечая на запросы налоговых органов, изготавливали копии с одних и тех же экземпляров недостоверных документов, что также расценено судами как доказательство о недостоверности таких документов и наличии признаков согласованности в действиях указанных лиц.

В отношении поставки товарно-материальных ценностей (ТМЦ) (договоры поставки от 01.04.2015 с ООО «Макалу», от 01.02.2015 с ООО «Виура» и от 02.03.2015 с ООО «Трисул») суды установили следующее.

При проведении проверки обществом не представлены транспортные документы, подтверждающие доставку ТМЦ от спорных контрагентов, карточки бухгалтерских счетов по счетам 10 и 41, подтверждающие оприходование на счетах бухгалтерского учета спорных товаров и их использование в деятельности, облагаемой НДС.

Представленные обществом в период проведения дополнительных мероприятий налогового контроля приходные ордера на оприходование ТМЦ, полученных от спорных контрагентов, имеют пороки (отсутствие подписи со стороны поставщика, неверная организационно-правовая форма заказчика, которая изменилась только 21.12.2015), что оценено судами как свидетельство об изготовлении данных документов после 21.12.2015 и неиспользовании при совершении указанных в них операций.

Перечисления на счета спорных контрагентов денежных средств в 2015 году от ООО «Клинком» отсутствуют, как и документы, подтверждающие неденежные формы оплаты, проведение взаимозачетов, либо оплату наличными денежными средствами.

На бухгалтерском балансе ООО «Клинком» по состоянию на 31.12.2015 кредиторская задолженность в размере непроизведенной оплаты поставщикам отсутствует.

Судами из материалов проверки и дела также установлено: приобретение обществом в проверяемом периоде товара, аналогичного отраженному в счетах-фактурах обществ «Трисул», «Виура» и «Макалу», у иных поставщиков, в том числе находящихся в г. Липецке (ООО «СофтЛайн», ООО «Корсар», ООО «Вектор групп», ООО «Димакс Плюс», ООО «Товары и услуги»), имеющих зарегистрированное недвижимое имущество, автотранспортные средства, положительную деловую репутацию и персонал, в связи с чем суды пришли к правильному выводу, что это свидетельствует об отсутствии на местном рынке дефицита товара соответствующей номенклатуры.

Установив обстоятельства подконтрольности ООО «Кун», ООО «Виура», ООО «Трисул» и ООО «Макалу» группе компаний «Ротекс», к которой принадлежит налогоплательщик и полученные доказательства неучастия данных организаций в оказании услуг и поставках ТМЦ, использования расчетных счетов указанных организаций в целях транзита денежных средств и последующего перечисления зарплаты работникам группы компаний Ротекс, доступа общества к документам бухгалтерского и налогового учета указанных лиц, суды обоснованно посчитали, что эти факты исключают возможность добросовестного заблуждения налогоплательщика относительно правомерности уменьшения налоговых обязательств по НДС на налоговые вычеты по документам, составленным от имени указанных контрагентов.

При этом факты замены документов, представления в налоговые органы копий нескольких вариантов одних и тех же документов, а также копий с тех же экземпляров, что и контрагенты, также свидетельствует о причастности общества к созданию фиктивного документооборота.

Включая в состав вычетов суммы «входного» НДС из счетов-фактур указанных контрагентов общество сознательно желало наступления негативных последствий в виде непоступления в бюджет сумм НДС с операций, признаваемых объектом налогообложения НДС, за счет применения налоговых вычетов по операциям, не имевшим места в действительности.

Установив данные обстоятельства, которые заявителем кассационной жалобы по существу не оспорены и не опровергнуты, суды пришли к обоснованным выводам: о доказанности фактов: создания налогоплательщиком умышленно схемы минимизации налоговых обязательств со спорными контрагентами; о наличии в действиях общества вины в форме умысла на неуплату налогов путем создания фиктивного документооборота и внесения в налоговые декларации по НДС заведомо ложных сведений.

Данные выводы соответствуют содержанию имеющихся в деле доказательств, при оценке которых и распределении бремени доказывания необходимых для правильного разрешения спора обстоятельств, требования главы 7, статьи 200 АПК РФ судами не нарушены.

Приведенные выше нормы материального права и сформированные правовые позиции по их применению судами истолкованы и применены к установленным по настоящему делу фактам, правильно.

Доводы общества о нарушении срока проведения выездной налоговой проверки судами рассмотрены и обоснованно отклонены, исходя из предмета спора, со ссылкой на разъяснения, изложенные в пункте 31 Постановления № 57 и с указанием на то, что соответствующие доводы о несоблюдении указанных сроков могут быть заявлены налогоплательщиком в суде только в рамках оспаривания либо требования об уплате налога, пеней и штрафа, направленного ему на основании статьи 70 Кодекса, либо решения о взыскании налога, пеней, штрафа, принятого в соответствии со статьей 46 Кодекса, либо в качестве возражений на иск, предъявленный налоговым органом по правилам статьи 46 Кодекса.

При этом, суды обоснованно, со ссылкой на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2017 № 790-О, отметили, что нарушение налоговым органом сроков рассмотрения материалов налоговой проверки не препятствует ему в принятии того или иного итогового решения и не может само по себе предрешать его законность, что не позволяет признать такое процессуальное нарушение в качестве безусловного основания для отмены итогового решения налогового органа по смыслу пункта 14 статьи 101 НК РФ.

Судами также рассмотрены и обоснованно отклонены доводы общества в части изменения квалификации правонарушения, со ссылкой на то, что предложенная должностными лицами налогового органа, проводившими выездную налоговую проверку налогоплательщика, квалификация выявленных нарушений налогового законодательства по пункту 1 статьи 122 НК РФ не свидетельствует о невозможности квалификации указанных нарушений руководителем налогового органа по пункту 3 статьи 122 НК РФ при вынесении решения по результатам рассмотрения материалов выездной проверки, а также на то, что неверное указание пункта статьи 122 НК РФ является технической ошибкой (опечаткой) с учетом определенного инспекцией размера штрафа.

Судами также рассмотрен и отклонен довод общества о невручении ему материалов выездной налоговой проверки, как противоречащий материалам дела со ссылкой на установленные судами факты: получения 26.07.2017 представителем общества ФИО12 по доверенности от 01.01.2017 экземпляра акта налоговой проверки на 220 листах с реестром копий документов от 10.07.2017 на 6 листах и приложениями копий документов на 2929 листах, расчета пени по НДС на 1 листе и получения 18.07.2017 экземпляра акта налоговой проверки представителем общества по доверенности от 05.06.2017 № 19 ФИО13; ознакомления общества с результатами дополнительных мероприятий налогового контроля, проведенных инспекцией в соответствии с решением от 17.05.2018 (подтверждено протоколами ознакомления с документами от 18.06.2018, 25.06.2018, 11.07.2018, 16.07.2018, 24.07.2018, 26.08.2018, 19.09.2018, 08.10.2018, 16.10.2018, 17.10.2018, 19.10.2018, 24.10.2018, подписанными представителями ФИО13 и ФИО14).

Довод о том, что налоговый орган скрыл от судов электронные документы, полученные от УФСБ России по Красноярскому краю, также отклоняется, как противоречащий материалам дела и содержанию решения суда первой инстанции, на страницах 29-32 которого изложены результаты исследования и оценки электронных документов.

Доводы об отсутствии у налогового органа документов на бумажных носителях и носителя электронной информации, с которого могла быть скопирована электронная информация на жесткий диск, переданный инспекции письмом от 15.09.2017 № 2.7-17/16/02686 (том 173, л.д. 1), судами также рассмотрены и обоснованно отклонены со ссылкой на установленные факты и результаты оценки имеющихся в деле доказательств (письмо от 12.03.2018 № 6/2/4372 УФСБ по Красноярскому краю о передаче в инспекцию протоколы исследования предметов и документов, в том числе электронных носителей от 24-25.03.2017 с описью на 657 листах и от 05-07.03.2018 (том 191 л.д. 17), жесткий диск (согласно которому сотрудником УФСБ проведено исследование 17 DVD-R дисков с электронной информацией, записанной на них ранее с электронных носителей (моноблока, флэшкарт, системных блоков (в том числе системный блок 005097/ФИО15). Поскольку правила оценки перечисленных доказательств судами соблюдены, оснований для их иной оценки и повторно заявленного довода у суда округа не имеется в силу его полномочий, определенных в главе 35 АПК РФ.

При этом, судами в обоснование вывода о возможности исследования и судебной оценки документов, представленных инспекцией в копиях, при отсутствии оригиналов, обоснованно указано на отсутствие в материалах дела иных копий электронных документов, отличающихся от копий, использованных инспекцией при вынесении решения и представленных в материалы дела.

Кроме того, судами установлено, что права общества на ознакомление с указанными документами инспекцией соблюдены, что подтверждается реестром передачи данных документов для ознакомления от 11.07.2018, в связи с чем, суд округа отклоняет соответствующий довод как необоснованный.

Доводы о том, что суды не установили факты наличия или отсутствия обстоятельств, исключающих его вину в совершении налогового правонарушения, и не дали надлежащей оценки его доводу об отсутствии вины общества в неуплате НДС со ссылкой на невменяемость генерального директора, являющегося одновременно главным бухгалтером (установлена заключением от 01.03.2023 № 7/534/23 и постановлением от 10.05.2023 о прекращении уголовного дела), не способным при совершении действий от имени юридического лица осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в силу психического расстройства отклоняются в силу следующего.

Налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия). Налоговое правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, не осознавало противоправного характера своих действий (бездействия) либо вредного характера последствий, возникших вследствие этих действий (бездействия), хотя должно было и могло это осознавать (пункты 2, 3 статьи 110 НК РФ).

Вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины её должностных лиц либо её представителей, действия (бездействие) которых обусловили его совершение (пункт 4 статьи 110 НК РФ).

Круг должностных лиц для целей установления вины организации в совершении налогового правонарушения законодательством о налогах и сборах не ограничен только единоличным исполнительным органом налогоплательщика или его главным бухгалтером. Критерием оценки является наличие причинно-следственной связи между деятельностью должностных лиц организации и налоговыми последствиями этой деятельности. В данном случае столь масштабное осуществление фиктивного документооборота, оборота безналичных денежных средств, указывают на групповой характер деятельности должностных лиц общества в рамках их официальной или нераскрываемой компетенции. Данный фиктивный документооборот необходим для создания условий по получению необоснованной налоговой выгоды ООО «Клининговая компания» и, как следствие, указывает на наличие вины общества в форме умысла (пункт 3 статьи 122 НК РФ).

Позиция общества о его невиновности в совершении правонарушения по мотиву невменяемости одного должностного лица, совмещавшего обязанности единоличного исполнительного директора и главного бухгалтера, с учетом масштабов незаконной деятельности, подтвержденной доказательствами, содержащимися в 225 томах настоящего дела, и установленных судами фактов, указывающих на организованный групповой характер взаимоотношений должностных лиц общества по ведению документооборота, не направленного на законные деловые цели, не изменяет вывод судов о наличии вины общества в совершении правонарушения по умышленной неуплате НДС.

Следовательно, проверка того, что лицо, совмещавшее должности единоличного исполнительного директора общества и главного бухгалтера, совершало действия, направленные на уклонение от уплаты налогов, в состоянии, в котором не могло понимать значение своих действий и руководить ими, применительно к правовым подходам, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30), не приведет к освобождению общества от налоговой ответственности. В связи с изложенным, оснований для применения в настоящем деле подпункта 2 пункта 1 статьи 111 НК РФ не имеется, а довод общества подлежит отклонению.

Все доводы кассационной жалобы являются позицией общества по делу, приводились им в судах двух инстанций, судами рассмотрены и отклонены со ссылкой на установленные в настоящем деле факты, в том числе о доказанности налоговым органом осведомленности общества о невозможности исполнения заявленными контрагентами обязательств по сделкам, непредставлении первичных учетных документов, подтверждающих совершение сделок с указанными контрагентами, содержащих достоверные сведения об этих сделках и оформленных в соответствии с требованиями Закона № 402-ФЗ с изложением мотивов их непринятия в текстах судебных актов.

Указанные доводы установленных судами фактов не опровергают и, несмотря на ссылку на нарушение норм материального и процессуального права, по существу, направлены на переоценку доказательств и установление иных обстоятельств, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, определенных в статьях 286 и 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.

В связи с изложенным, обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежат оставлению без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 АПК РФ подлежат отнесению на общество.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа его копия на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 АПК РФ, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 04 октября 2021 года по делу № А33-5403/2019 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2024 года оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Судьи


А.И. Рудых

Г.В. Ананьина

А.Н. Левошко