Постановление от 19 июля 2022 г. по делу № А33-6849/2021

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-6849/2021
г. Красноярск
19 июля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена «11» июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен «19» июля 2022 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Морозовой Н.А.,

судей: Бутиной И.Н., Инхиреевой М.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии: от истца (федерального государственного унитарного предприятия «Главное военно-строительное управление № 9» в лице конкурсного управляющего ФИО2) - ФИО3, представителя по доверенности от 13.04.2022 № 5/1-177, от ответчика (публичного акционерного общества криогенного машиностроения) - ФИО4, представителя по доверенности представитель от 21.09.2021 № 115,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу федерального государственного унитарного предприятия «Главное военно-строительное управление № 9»

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «25» апреля 2022 года по делу № А33-6849/2021,



установил:

федеральное государственное унитарное предприятие «Главное военно-строительное управление № 9» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – истец, предприятие, ФГУП ГВСУ №9) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к публичному акционерному обществу криогенного машиностроения (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ответчик, общество, ПАО «Криогенмаш») о взыскании ответчика 132 652 666 рублей 24 копейки неустойки за просрочку исполнения обязательств по договору от 17.08.2017 № 101/2017/КОРПУС 21-2/МВ-421-2017-147, с последующим ее начислением из расчета 1/300 действующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за каждый день просрочки исполнения обязательства.

Определением от 26.03.2021 арбитражным судом исковое заявление принято к производству. Делу присвоен номер А33-6849/2021.

Определением от 07.04.2021 к производству арбитражного суда принят иск федерального государственного унитарного предприятия «Главное военно-строительное управление № 9» к публичному акционерному обществу криогенного машиностроения о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств по договору №101/2017/КОРПУС 21-2/МВ-421-2017-147 от 17.08.2017. Делу присвоен номер А33-7866/2021.

Определением от 26.04.2021 дела № А33-6849/2021 и № А33-7866/2021 объединены в одно производство, присвоив делу № А33-7866/2021 номер № А33-6849/2021.

Решением от 25.04.2022 судом удовлетворены исковые требования частично: с публичного акционерного общества криогенного машиностроения в пользу федерального государственного унитарного предприятия «Главное военно-строительное управление № 9» взыскано 3 000 000 рублей неустойки.

Не согласившись с данным судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает следующее:

- суд первой инстанции необоснованно отказал во взыскании неустойки в размере 22 500 000 рублей за просрочку разработки конструкторской документации за период с 12.02.2018 по 28.03.2018 и в размере 16 189 626 рублей 50 копеек за просрочку поставки системы вакуумирования за период с 12.02.2018 по 28.03.2018;

- вывод суда первой инстанции о наличии недостатков технического задания не основан на материалах дела, поскольку само по себе внесений изменений в техническое задание не говорит о непригодности или наличии недостатков в его первоначальной редакции, доказательств того, что обсуждаемые в 2017-2018 годах изменения технического задания были связаны с его недостатками, а не дополнительными пожеланиями АО «ИСС» в материалы дела не представлено;

- первоначальное техническое задание было пригодно к исполнению, а ПАО «Криогенмаш» уклонилось от его исполнения лоббируя внесение в него невынужденных изменений в интересах АО «ИСС». Таким образом, о наличии недостатков в первоначальном техническом задании не основан на материалах дела, соответственно, ответчик должен был исполнять договор по первоначальному техническому заданию, а не ждать внесения в него изменений и заключения дополнительного соглашения;

- вывод суда первой инстанции о том, что письмо истца от 30.08.2017 № 5-4116 с предложением о назначении ответственных представителей для взаимодействия по договору, подтверждает, что стороны пришли к пониманию, что предмет договора (техническое задание) требует корректировки, не соответствует содержанию данного письма;

- вывод суда первой инстанции о том, что стороной заказчика установлена недостаточность предоставленных им в распоряжение ответчика исходных данных для выполнения КД и ЭД для заданного объема документации ошибочен, поскольку имеющаяся в деле переписка подтверждает, что исходные данные предоставлялись от ПАО «Криогенмаш» в адрес истца, а не наоборот, таким образом, в пункте 8 протокола совещания от 05.12.2017 речь идет о том, что истец должен сообщить, каких исходных данных ответчика ему не хватает для проектирования объекта строительства, в котором будет размещено оборудование;

- письмо истца от 16.03.2018 № 46/911-384 не имеет отношения к пункту 8 протокола совещания от 05.12.2017, также ошибочным является вывод суда о том, что данные, запрошенные в пункте 8 протокола от 05.12.2017, были представлены ответчику только письмом истца от 16.03.2018 № 46/911-384 (приложение 7 к возражениям истца от 28.07.2021 на отзыв ПАО «Криогенмаш»);

- суд первой инстанции незаконно отказал во взыскании неустойки в размере 56 000 000 рублей за просрочку разработки конструкторской документации в период с 08.06.2018 по 27.09.2018, поскольку вывод суда о том, что стороны пришли к обоюдному мнению о том, что требуется выполнить дополнительный объем работ по проектированию, который не предусмотрен техническим заданием не основан на имеющихся в деле доказательствах;

- вывод суда первой инстанции о наличии оснований для полного освобождения ПАО «Криогенмаш» от ответственности не соответствует статье 404 Гражданского кодекса Российской Федерации и имеющимся в деле доказательствам;

- суд первой инстанции произвольно снизил неустойку за просрочку поставки оборудования за период с 08.02.2019 по 26.03.2020.

Ответчик представил в материалы дела отзыв на апелляционную жалобу, в котором доводы заявителя не признал, настаивая на законности и обоснованности обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои доводы, изложенные письменно.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.

Между федеральным государственным унитарным предприятием «Главное военно-строительное управление № 9» (заказчиком) и публичным акционерным обществом криогенного машиностроения (исполнителем) заключен договор от 17.08.2017 № 101/2017/КОРПУС 21-2/МВ-421-2017-147, подписаны дополнительные соглашения.

По договору исполнитель обязуется в обусловленный срок на объекте «Реконструкция и техническое перевооружение сборочного и испытательного производства (корпус №21), 2 этап» выполнить комплекс работ по разработке конструкторской документации на изготовление технологического оборудования для Комплекса термовакуумных испытаний, эксплуатационной документации, изготовлению, поставке, монтажу, испытаниям оборудования, пусконаладочным работам, первичной аттестации оборудования, обучению персонала АО «Информационные спутниковые системы им. академика М.Ф. Решетнева» (пункт 1.1).

В соответствии с пунктом 1.4.1 договора в редакции дополнительного соглашения № 4 разработка конструкторской документации, изготовление, поставка оборудования, осуществляется в соответствии с техническим заданием (приложение № 1 к договору), графиком разработки конструкторской и эксплуатационной документации и поставки оборудования (приложение № 3 к договору), с учетом требований технического проекта, а также с учетом принятых в период исполнения договора технических решений.

В ходе исполнения договора исполнителем были допущены нарушения сроков исполнения обязательств по разработке конструкторской документации, поставке и монтажу оборудования, что послужило основанием для предъявления со стороны заказчика требований о взыскании неустойки.

Заказчик направил досудебные претензии от 12.02.2021 и 16.02.2021, которые получены исполнителем 16.02.2021 и 25.02.2021 соответственно.

Претензии исполнителем оставлены без удовлетворения.

Просрочка исполнения обязательства послужила основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что выполнение обязательств, возложенных договором на ответчика, за пределами сроков, установленных договором, способствовало неисполнение заказчиком встречных обязательств, возложенных на него договором, что указывает на наличие вины заказчика (кредитора) в неисполнении договора в установленные сроки, следовательно, оснований для взыскания неустойки, начисленной истцом за просрочку их исполнения, и неустойки по день фактического исполнения обязательства не имеется.

Исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, заключенный между федеральным государственным унитарным предприятием «Главное военно-строительное управление № 9» и публичным акционерным обществом криогенного машиностроения договор по своей правовой природе является договором подряда, отношения по которому регулируются главой 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

На основании пункта 1 статьи 709 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения.

В силу статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными (пункт 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором. Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. В силу статьи 331 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение о неустойке должно быть совершено в письменный форме.

Из положений статей 329, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что под неустойкой законодатель понимает денежную сумму, являющуюся мерой гражданско-правовой ответственности и одним из способов обеспечения обязательств, основанием для исчисления и последующего взыскания которой является неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, в частности просрочка исполнения обязательства. При этом законом предусмотрено, что соглашение о неустойки подлежит заключению сторонами в письменной форме.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика 132 652 666 рублей 24 копеек неустойки за просрочку исполнения обязательств по договору от 17.08.2017 № 101/2017/КОРПУС 21-2/МВ-421-2017-147 (с учетом уточнения требований от 11.04.2022), в том числе:

- 22 500 000 рублей за период с 12.02.2018 по 28.03.2018 и 56 000 000 рублей за период с 08.06.2018 по 27.09.2018 за просрочку разработки конструкторской документации (далее – КД);

- 13 761 182 рублей 53 копеек за период с 12.02.2018 по 28.03.2018 за просрочку поставки составных частей системы вакуумирования;

- 33 476 275 рублей 99 копеек за просрочку поставки оборудования;

- 6 915 207 рублей 72 копеек за периоды с 06.07.2019 по 06.08.2019 и с 12.01.2021 по 28.03.2021 за просрочку выполнения монтажных, пуско-наладочных работ и испытаний;

а также неустойки с 29.03.2021 по дату фактического исполнения обязательств по выполнении монтажных, пуско-наладочных работ и испытаний по договору из расчета 1/300 действующей ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации от стоимости невыполненных работ за каждый день просрочки исполнения обязательства.

По требованию о взыскании неустойки за просрочку разработки конструкторской документации за период с 12.02.2018 по 28.03.2018 в размере 22 500 000 рублей, а также за период с 08.06.2018 по 27.09.2018 в сумме 56 000 000 рублей, за просрочку поставки системы вакуумирования за период с 12.02.2018 по 28.03.2018 в размере 16 189 626 рублей 50 копеек суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для ее взыскания.

Вместе с тем, по мнению заявителя, вывод суда первой инстанции о наличии недостатков технического задания не основан на материалах дела, поскольку само по себе внесений изменений в техническое задание не говорит о непригодности или наличии недостатков в его первоначальной редакции, доказательств того, что обсуждаемые в 2017-2018 годах изменения технического задания были связаны с его недостатками, а не дополнительными пожеланиями АО «ИСС» в материалы дела не представлено.

Апелляционный суд, проанализировав доказательства, представленные материалы дела, а также пояснения сторон, приходит к следующим выводам.

Как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в соответствии с пунктами 1.1.1, 2.1.1, З.1.1, 4.1.1, 5.1.1 приложения № 3 срок для разработки ответчиком конструкторской документации термовакуумной установки КВУ-1500, термовакуумной установки ВУ-180, системы азотообеспечения (САО), системы вакуумирования (СВ) и системы автоматического управления САУ составляет «То+3 месяца», под «То» в рамках приложения № 3 понимается дата подписания договора.

По мнению истца, разработка конструкторской документации в соответствии с условиями должна была быть произведена в срок до 17.11.2017, период просрочки определен с 18.11.2017.

Дату окончания просрочки истец указывает 28.03.2018, когда дополнительным соглашением № 4 от 29.03.2018 к договору сторонами утвержден новый график разработки конструкторской и эксплуатационной документации и поставки оборудования (приложение № 1 к дополнительному соглашению № 4), в соответствии с которым срок разработки конструкторской документации перенесен на май 2018 года.

На основании пункта 10.1 договора: в случае нарушения исполнителем сроков разработки конструкторской документации более чем на 5 рабочих дней со дня истечения срока разработки Исполнитель выплачивает по письменному требованию заказчика 100 000 рублей за каждый день просрочки.

Период начисления неустойки составил 45 дней, неустойка составила 22 500 000 рублей (45 дней х 100 000 рублей х 5 единиц оборудования).

За просрочку разработки конструкторской документации за период с 08.06.2018 по 27.09.2018 неустойка составила 56 000 000 рублей.

Истец указывает, что в соответствии с пунктами 1.1.1,2.1.1, 3.1.1, 4.1.1, 5.1.1 приложения № 1 к дополнительному соглашению № 4 от 29.03.2018 к договору срок для разработки ответчиком конструкторской документации термовакуумной установки КВУ-1500, термовакуумной установки ВУ-180, системы азотообеспечения (САО), системы вакуумирования (СВ) и системы автоматического управления САУ- май 2018 года. В связи с чем, разработка конструкторской документации должна была быть проведена в срок до 31.05.2018.

Конструкторская документация предоставлена ответчиком 27.09.2018, что подтверждается актами выполненных работ от 27.09.2018 № 1-5.

Истец также на основании пункта 10.1 договора представляет расчет неустойки за просрочку разработки конструкторской документации, который рассчитан по пяти единицам оборудования за период с 08.06.2018 по 27.09.2018 включительно (112 дней) и составил 56 000 000 рублей (112 дней х 100 000 рублей х 5 единиц оборудования).

Дополнительным соглашением от 29.03.2018 № 4 утвержден измененный график разработки конструкторской и эксплуатационной документации и поставки оборудования (приложение № 1 к дополнительному соглашению № 4), в соответствии с которым срок для поставки составных частей системы вакуумирования перенесён на декабрь 2018 года.

По мнению истца, в период с даты начала просрочки (01.12.2017) по день установления нового срока поставки частей системы вакуумирования (29.03.2018) на стороне ответчика имелась просрочка исполнения обязательства.

В соответствии с пунктом 10.2 договора в случае нарушения исполнителем сроков разработки эксплуатационной документации, поставки оборудования более чем на 5 рабочих дней со дня истечения срока разработки документации/поставки оборудования заказчик вправе потребовать уплаты исполнителем неустойки в размере одной трехсотой, действующей на день уплаты неустойки ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации от стоимости недопоставленного в срок оборудования за каждый день просрочки.

Расчет неустойки за просрочку поставки составных частей вакуумирования за период с 12.02.2018 по 28.03.2018 (45 дней просрочки) представлен в приложении к уточнению исковых требований от 11.04.2022 и составляет 13 761 182 рубля 53 копейки.

Истец в обоснование начисления неустойки без учета изменения срока выполнения работ дополнительным соглашением № 4 ссылается на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 31.08.2017 по делу № 305-ЭС17-6839, согласно которой продление срока выполнения работы не освобождает подрядчика от ответственности за просрочку, допущенную до такого продления.

Вместе с тем, апелляционный суд отмечает.

Как следует из материалов дела, в настоящем споре сторонами заключено дополнительное соглашение от 29.03.2018 № 4, которым изменены сроки выполнения работ. При заключении данного соглашения волеизъявление сторон было направлено на изменение срока выполнения работ, в связи с невозможностью их завершения в первоначально согласованный сторонами срок.

Сторонами первоначально в графике разработки документации о поставки оборудования предмет договора в части обязательства ответчика разработать конструкторскую и эксплуатационную документации (далее – ЭД) сформулирован следующим образом:


№ этапа

Содержание этапа

Отчетный документ

Срок завершения этапа

1.1.1.

Разработка КД (в том числе: ИД на проектирование фундаментов КВУ-1500 и смежных инженерных систем)

Перечень КД, КД.

ИД на проектирование фундаментов КВУ-1500 и смежных инженерных систем

17.11.2017

2.1.1.

Разработка КД (в том числе: ИД на проектирование фундаментов ВУ-180 и смежных инженерных систем)

Перечень КД, КД.

ИД на проектирование фундаментов ВУ-180 и смежных инженерных систем.

17.11.2017

3.1.1.

Разработка КД (в согласованном объеме), в том числе: ИД на проектирование фундаментов САО и смежных инженерных систем

Перечень КД

КД в согласованном объеме

ИД на проектирование фундаментов САО и смежных инженерных систем

17.11.2017

4.1.1.

Разработка КД, в том числе: ИД на проектирование фундаментов СВ и смежных инженерных систем

Перечень КД, КД.

ИД на проектирование фундаментов СВ и смежных инженерных систем

17.11.2017

5.1.1.

Разработка КД (в согласованном объеме, в том числе: ИД на проектирование

смежных инженерных систем)

Перечень КД.

КД в согласованном объеме

17.11.2017

Приложением № 4 к договору стороны установили регламент согласования КД и ЭД (далее - регламент), согласно этапам которого в обязанности ответчика входило направление по электронной почте в адрес заказчика и акционерного общества «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» разработанной КД и ЭД в срок не позднее, чем за 15 рабочих дней до даты разработки документации, указанной в приложении № 3 к договору (строка 2 таблицы регламента).

Согласно строке 3 таблицы регламента в обязанности заказчика входило рассмотрение полученной от ответчика документации в течение 7 рабочих дней с момента ее получения.

При этом ответчик указал, что в период с 28 по 30 августа 2017 года ответчик и акционерное общество «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» провели в г. Балашиха Московской области совместное рабочее совещание по вопросам исполнения договора, по результатам которого приняли оформленное протоколом решение:

1) о внесении изменений в техническое задание к договору (уточнение требований по пунктам технического задания: З.2.1.4, 3.2.1.17, 3.2.2.5, 3.2.2.14, 3.2.3.2, 3.2.3.4, таблица 2 пункт 4, 3.2.3.5 (подпункты 16, 21, 27), 3.4.2, таблица 17) - пункты 1 - 10, 12 принятых решений;

2) об обязании акционерного общества «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» выдать ПАО «Криогенмаш» координаты и размеры технологических патрубков на КВУ-1500 и ВУ-180 в срок не позднее 14.09.2017;

3) об обращении ПАО «Криогенмаш» к ФГУП «ГВСУ № 9» с предложением о заключении дополнительного соглашения к договору в целях корректировки технического задания.

Кроме того, как следует из переписки сторон и как поясняет ответчик, действительно, из содержания письма от 30.08.2017 (т. 1, л.д. 69) прямо не следует, что стороны пришли к пониманию того, что предмет договор (техническое задание) требует корректировки. Вместе с тем, исходя из совокупности писем от 16.10.2017 № 425-2717, от 25.10.2017 № 46/911-1789, протокола от 24.10.2017, письма от 27.10.2017 № 425-2846 (т.1, л.д. 70, 71, 72-75, 76 соответственно), апелляционный суд приходит к выводу о том, что воля сторон была направлена на изменение предмета договора (технического задания), поскольку техническое задание было разработано субподрядчиком, однако оно устарело.

В протоколе №3 от 09-10.11.2017 (лист 15 файла «Переписка сторон», приложенного к отзыву от 28.05.2021) прямо указано на необходимость корректировки технического задания. Указание на согласование некоторых этих корректировок с АО «ИСС» не может расцениваться как корректировка по его настоянию без необходимости. В протоколе от 05.12.2017 (лист 17 того же файла) решение о корректировке задания принято всеми собравшимися, в том числе и представителями истца. Более того, в письме от 13.12.2017 (лист 36 того же файла) общество предлагает предприятию взять на себя функцию по согласованию изменений в техническую документацию с АО «ИСС», как заказчику.

В свою очередь данные обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что в техническом задания имелись недостатки, которые стороны путем ведения переговоров пытались устранить.

Таким образом, суд первой инстанции приходит к верному выводу о том, что стороны пришли к пониманию того, что изначально определенный предмет договора в части выполнения КД и ЭД на проектирование фундаментов, изложенный в графике по этапам 1.1.1, 2.1.1, 3.1.1, 4.1.1, требует корректировки и изложению в редакции, подразумевающей подготовку большего объема документации, чем было изначально предусмотрено договором (сторонами предполагалось изменение объема с проектирования фундаментов на разработку строительного задания на фундаменты).

После указанных событий исполнитель до окончания установленного графиком срока исполнения работ по разработке документации (до 17.11.2017) направил в адрес заказчика разработанную документацию (письмо ответчика от 16.10.2017 № 425-2717).

Согласование документации производилось в соответствии с регламентом, что подтверждается перепиской сторон.

Заказчик письмом от 25.10.2017 № 46/911-1789 направил исполнителю замечания к полученной документации, изложенные в протоколе совещания от 24.10.2017, проведенного заказчиком с участием акционерного общества «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева», общества с ограниченной ответственностью «Сибпромпроект», ГУСССМУ №911.

ПАО «Криогенмаш» ответным письмом от 27.10.2017 № 425-2846 направилозаказчику откорректированную КД и ЭД и дополнительно просило согласовать срокразработки уточненных исходных данных на строительную часть и технические системы,перенос которого был связан с большим объемом работ по перекомпоновке и размещениюоборудования комплекса согласно технических решений, обозначенных в протоколесовещания сторон от 24.10.2017.

Затем ПАО «Криогенмаш» и акционерное общество «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» в период с 09 по 10 ноября 2017 года провели в г. Балашиха очередное рабочее совещание, принятые решения закрепили протоколом № 3, согласно которому:

- по итогам обсуждения замечаний заказчика к предварительным исходным данным для проектирования фундаментов и смежных инженерных систем выявлена необходимость корректировки технического задания (приложение № 1 к договору) с учетом новых технических решений по размещению и трассировке коммуникаций оборудования САО. Внесение данных изменений согласовано акционерным обществом «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» - пункт 2 протокола;

- по итогам обсуждения планировки производственного здания по высотным отметкам выявлена необходимость корректировки технического задания с учетом изменения конструкции или исключения площадок обслуживания КВУ-1500 и ВУ-180 относительно запроектированных заказчиком антресолей для обслуживания оборудования. Внесение данных изменений согласовано акционерным обществом «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» - пункт 3 протокола;

- по результатам проведенных расчетов массы конструкций верхней крышки КВУ-1500 выявлена необходимость корректировки технического задания с учетом изменения конструкции верхней крышки без разъема по большему фланцу. Внесение данных изменений согласовано акционерным обществом «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» - пункт 4 протокола;

- по пунктам 3.7.2.8, 3.2.3.2 технического задания предложено пересмотреть зоны ответственности между заказчик, исполнителем, акционерным обществом «Сибпромпроект» по проектированию, строительству и поставке по пунктам 5 и 6 протокола;


- приняты предварительные решение по исполнению криоэкранов САО - пункты 9 и 10 протокола;

- акционерное общество «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» в срок 30.11.2017 выдать исходные данные по крышке бокового портала 0 8000 в части размеров патрубков под установку имитаторов излучения - пункт 11 протокола.

Далее, 05.12.2017 заказчик и исполнитель с участием представителей акционерного общества «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» и СМУ № 911 ФГУП «ГВСУ № 9» провели совещание по реализации проекта «Реконструкция и техническое перевооружение сборочного и испытательного производства (корпус № 21), 2 этап...», принятые решение оформлены протоколом № 5. В ходе совещания приняты решения:

- по порядку внесения изменений в техническое задание к договору - путем технических решений, согласованных заказчиком, исполнителем, акционерного общества «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» - пункт 1 протокола;

- о подготовке проекта дополнительного соглашения к договору, предусматривающего возможность разработки КД на основании технического задания с учетом утвержденных технических решений, согласованных тремя сторонами в период исполнения договора - пункт 2 протокола;

- заказчику поручено в срок 06.12.2017 направить в адрес исполнителя проект дополнительного соглашения - пункт 4;

- заказчику выдать исполнителю перечень недостающих исходных данных для проектирования объекта строительства - пункт 8.

Апелляционный суд отклоняет довод заявителя о том, что истец не принимал никаких решений об изменении технического задания как противоречащий материалам дела.

Уже указанным протоколом от 05.12.2017 № 5 в пункте 9 заказчику поручено в срок 07.12.2017 направить в адрес исполнителя ответ на письмо от 27.10.2017 № 425-2846, из чего следует, что по состоянию на 05.12.2017 исполнителю от заказчика замечания по исправленной КД и ЭД, направленной 27.10.2017 указанным письмом, не поступали.

Суд первой инстанции справедливо отклоняет ссылку истца на пункт 7 указанного протокола № 5, в котором указано, что любые изменения технического задания, касающиеся разработки КД не влекут изменения стоимости и сроков разработки КД, так как в данном пункте также указано, что исполнитель по данному вопросу даст свою позицию в соответствии с пунктом 5. При этом в соответствии с пунктом 4 протокола заказчик обязан направить проект дополнительного соглашения в адрес исполнителя, пунктом 5 – исполнитель обязан дать свою позицию (согласие/несогласие).

Пунктом 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена обязанность подрядчика немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении:

- непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи;

- возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы;

- иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности илипрочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения всрок.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что переписка сторон, а также принимаемые на совещаниях решения по исполнению технического задания, свидетельствуют о том, что после начала исполнения договора стороны пришли к обоюдному мнению о несоответствии технического задания, на основании которого в обязанности исполнителя входило исполнение договора, требованиям заказчика и необходимости его изменения (корректировки) по части технических решений, которые были в нем изложены.

По результатам совещаний, проведенных сторонами с участием акционерного общества «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» 28-30.08.2017, 09-10.11.2017, 05.12.2017, исполнитель, руководствуясь пунктом 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации, письмом от 13.12.2017 № 425-3361/5676 направил заказчику уведомление о недостатках технический документации, на основании которой договор подлежал исполнению, то есть технического задания. Недостатки влияли на работоспособность оборудования, а также на количество и характеристики применяемого в проекте оборудования, в связи с чем исполнитель проинформировал заказчика о необходимости изменения ряда технических решений, изложенных в техническом задании, а именно:

- требуется изменение перечня и компоновки используемого оборудования, атакже корректировки первоначальных технологических схем;

- фактически проектирование оборудования необходимо вести с учетом дополнительных требований в части строительной площадки.

Решение принято заказчиком совместно с акционерным обществом «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» на основании разработанной исполнителем КД и ЭД до даты 17.11.2017, установленной графиком разработки конструкторской документации и поставки оборудования (приложение № 3 к договору), была передана на рассмотрение заказчика письмами от 16.10.2017 № 425-2717, от 27.10.2017 № 425-2846.

В обосновании апелляционной жалобы заявитель указывает, что вывод суда первой инстанции о том, что стороной заказчика установлена недостаточность предоставленных им в распоряжение ответчика исходных данных для выполнения КД и ЭД для заданного объема документации ошибочен, поскольку имеющаяся в деле переписка подтверждает, что исходные данные предоставлялись от ПАО «Криогенмаш» в адрес истца, а не наоборот, таким образом, в пункте 8 протокола совещания от 05.12.2017 речь идет о том, что истец должен сообщить, каких исходных данных ответчика ему не хватает для проектирования объекта строительства, в котором будет размещено оборудование.

Как утверждает заказчик, предоставленных в распоряжение ответчика исходных данных для выполнения КД и ЭД недостаточно для выполнения заданного объема документации, что следует из пункта 8 протокола от 05.12.2017 № 5, а также письма истца от 13.12.2017 № 1-6130.

Вместе с тем, апелляционный суд отмечает следующее.

Ответчик отметил, что с 08.12.2017 сторонами велась переписка по вопросу заключения дополнительного соглашения № 4 к договору, первоначальная редакция которого, полученная от истца письмом от 08.12.2017 № 5/3/2-6062, отклонена ответчиком, ввиду наличия замечаний.

Проект дополнительного соглашения № 4 в редакции ответчика направлен заказчику письмом от 13.12.2017 № 425-3362/5677.

Исходя из сути вопросов, которые обсуждались на совещании 23.01.2018 (протокол № 3 от 23.01.2018), к 23.01.2018 оставался нерешенным вопрос утверждения и согласования технических решений (пункт 5 протокола). Данный протокол подписан со стороны ответчика с особым мнением, о чем заказчик проинформирован письмом от 26.01.2018 № 425-0150.

По состоянию на 25.01.2018, 08.02.2018, 01.03.2018, 12.03.2018 вопрос внесения изменений в техническое задание не был урегулирован, дополнительное соглашение № 4 к договору сторонами не заключено, что подтверждается письмами ответчика от 25.01.2018 № 425-0146/0293 (т.1, л.д. 100-101), от 08.02.2018 № 425-0318-0659 (т.1, л.д. 106), от 12.03.2018 № 425-0612-1101 (т.1, л.д. 107) и письма заказчика от 01.03.2018 № 5/1-822 (т.1, л.д. 108), в связи с чем начиная с 25.01.2018 неурегулированный вопрос изменения технического задания (отсутствие заключенного дополнительного соглашения № 4 и согласованного всеми участниками проекта технического решения к техническому заданию) не позволял ответчику продолжить выполнение обязательств по разработке документации.

Довод заявителя о том, что в пункте 8 протокола совещания от 05.12.2017 идет речь об обязанности ответчика сообщить истцу данные, которых ему не хватает для проектирования объекта строительства, в котором будет размещено оборудование, отклоняется судом апелляционной инстанции как противоречащий материалам дела, поскольку прямо из текста данного пункта протокола следует обязанность истца выдать ответчику перечень недостающих исходных данных для проектирования объекта строительства (т.1, л.д. 80).

Более того, как справедливо указывает суд первой инстанции, недостающие исходные данные, направление которых в адрес исполнителя поручено истцу пунктом 8 протокола № 5 совещания от 05.12.2017, направлены заказчиком в адрес исполнителя лишь 16.03.2018, что подтверждается письмом истца от 16.03.2018 № 46/911-384 (т.1, л.д. 109).

Техническое решение на изменение технического задания (приложения № 1 к договору), утвержденное акционерным обществом «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» 07.03.2018, поступило в адрес ответчика лишь 20.03.2018 (письмо заказчика от 20.03.2018 № 5/3/1-1077) (т.1, л.д. 110).

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что все условия, необходимые для заключения дополнительного соглашения № 4 к договору, договоренность о заключении которого совместно достигнута всеми участниками проекта, выполнены заказчиком и акционерным обществом «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» лишь в марте 2018 года, после чего стороны, согласовав проект соглашения в окончательной редакции, заключили его 29.03.2018, утвердив новую редакцию приложения № 3 к договору (график разработки конструкторской и эксплуатационной документации и поставки оборудования).

Кроме того, графиком в редакции дополнительного соглашения № 4 от 29.03.2018 предусматривался иной объем работ, чем изначально согласовано сторонами в графике в редакции договора.

Ответчик пояснил, что новый объем проектных работ предусматривал, что в обязанности исполнителя входит разработка не ИД на проектирование фундаментов, а ИД на строительное задание на фундаменты, а также подготовка рабочей документации на изготовление и закупку оборудования. Перечень работ по этапам 1.1.1, 2.1.1, 3.1.1, 4.1.1, 5.1.1 стороны изложили следующим образом:





№ этапа

Содержание этапа

Отчетный документ

Срок завершения этапа

1.1.1.

Разработка КД, в т.ч. ИД на строительное задание на

фундаменты КВУ-1500 и

смежные инженерные системы


Рабочая документация на

изготовление и закупку

оборудования

ИД на строительное задание на фундаменты КВУ-1500 и смежные инженерные системы



Рабочая документация на изготовление и закупку оборудования

05.2018

2.1.1.

Разработка КД, в т.ч ИД на строительное задание на

Фундаменты ВУ-180 и смежные инженерные системы

Рабочая документация на изготовление и закупку

оборудования

ИД на строительное задание на фундаменты ВУ-180 и смежные

инженерные системы

Рабочая документация на изготовление и

закупку оборудования

05.2018

3.1.1.

КД, в т.ч. ИД на строительное задание на фундаменты САО и смежные инженерные системы


Рабочая документация на изготовление и закупку

оборудования

ИД на строительное задание на фундаменты САО и смежные инженерные

системы


Рабочая документация на изготовление и закупку оборудования

05.2018

4.1.1.

Разработка КД, в том числе: ИД на проектирование фундаментов СВ и смежных инженерных систем

Перечень КД, КД.

ИД на проектирование фундаментов СВ и смежных инженерных систем

05.2018

5.1.1.

Разработка КД

(в согласованном объеме), в т.ч. ИД на проектирование смежных инженерных систем


ИД на проектирование смежных инженерных систем

КД в согласованном объеме

05.2018






Также дополнительным соглашением № 4 стороны ввели в договор новый порядок исполнения обязательств исполнителем, дополнив договор пунктами 1.4.1, 1.4.2, 1.4.3, 1.4.4.

Согласно пункту 1.4.1 на ответчика возлагалось исполнение договора в соответствии с техническим заданием (приложение № 1 к договору), графиком (приложением № 3 в новой редакции) и с учетом принятых в период исполнения договора технических решений, связанных с внесением изменений в техническое задание - приложение № 1 к договору.

Подпунктом 1.4.1 также установлено, что указанные технические решения вступают в силу и подлежат применению сторонами только после согласования с акционерным обществом «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева», акционерным обществом «Сибпромпроект», заказчиком и исполнителем.

При этом согласование технических решений с акционерным обществом «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» возлагалось на заказчика, а в случае разночтений между техническим заданием и принятыми в процессе исполнения договора в установленном порядке техническими решениями действующими условиями (требованиями) стороны признают условия, изложенные в технических решениях, оформленных в соответствии с порядком, предусмотренным договором.

Таким образом, апелляционный суд вслед за судом первой инстанции принимает во внимание недоработку технического задания (приложение № 1 к договору), которая повлекла необходимость разработки технических решений и внесения изменений в договор в части объема работ по разработке КД и ЭД, а также порядка изменения технического задания; изменения объема работ по этапам 1.1.1, 2.1.1, 3.1.1, 4.1.1, 5.1.1 графика по причинам, не связанным с виновным поведением исполнителя; длительность предоставления заказчиком исполнителю недостающих для его работы исходных данных; значительный период времени, затраченный сторонами на согласование проекта дополнительного соглашения № 4 к договору в окончательной редакции.

На основании изложенного суд перовй инстанции приходит к верному выводу том, что просрочка ответчика в период с 12.02.2018 по 28.03.2018 (45 дней) в исполнении обязательства по разработке конструкторской документации по этапам 1.1.1, 2.1.1, 3.1.1, 4.1.1, 5.1.1 графика вызваны просрочкой кредитора.

На основании вышеуказанного, апелляционный суд отклоняет довод заявителя о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал во взыскании неустойки в размере 22 500 000 рублей за просрочку разработки конструкторской документации за период с 12.02.2018 по 28.03.2018.

Помимо этого, податель жалобы утверждает, что суд первой инстанции незаконно отказал во взыскании неустойки в размере 56 000 000 рублей за просрочку разработки конструкторской документации в период с 08.06.2018 по 27.09.2018, поскольку вывод суда о том, что стороны пришли к обоюдному мнению о необходимости выполнения дополнительного объема работ по проектированию, который не предусмотрен техническим заданием, не основан на имеющихся в деле доказательствах.

Вместе с тем, данный довод апелляционной жалобы противоречит материалам дела.

Как утверждает истец, разработанная КД и ЭД передана исполнителем заказчику 27.09.2018.

Между тем, суд первой инстанции справедливо отмечает, что данное утверждение опровергается следующими обстоятельствами.

Регламентом согласования КД и ЭД стороны установили порядок рассмотрения разработанной исполнителем документации. Так, Регламентом в обязанности заказчика вменено рассмотреть поступившую от исполнителя документацию в течение 7 рабочих дней с момента получения ее по электронной почте. В указанный срок заказчик должен согласовать документацию или дать мотивированный отказ от согласования с перечнем необходимых к устранению недостатков и замечаний.

Повторное рассмотрение, согласование КД и/или ЭД осуществляется в течение 5 рабочих дней с момента получения документов. Повторное рассмотрение не подразумевает выдачи Заказчиком новых замечаний, которые не были учтены при первичном рассмотрении документации. Исполнитель обязан устранить недостатки и замечания в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента их получения.

Ответчик письмами от 14.05.2018 № 425-1246/2004 и от 15.05.2018 № 425-1265/2023 известил истца о том, что разработанная документация направлена заказчику экспресс-почтой на CD-диске, а также размещена в электронном виде на ресурсе http://cryogen.iss-reshetnev.ru.

Замечания к документации поступили от заказчика письмами от 23.05.2018 № 46/911-712 и от 31.05.2018 № 46/911-758 (с приложением замечаний от акционерного общества «Сибпромпроект» к строительному заданию КТВИ по корпусу 21,2 этап – письмо № 437 от 29.05.2018), на которые исполнитель письмами от 07.06.2018 № 425-1524/2418 и № 425-1525/2419 направил пояснения, суть которых сводится к тому, что замечания заказчика выходят за рамки объема работ, предусмотренного техническим заданием к договору в редакции технического решения, согласованного сторонами в целях изменения технического задания, в соответствии с которым ответчиком выполнена документация.

Кроме того, письмом № 425-1525/2419 исполнитель дал ответ на запрос заказчика по подготовке дополнительных данных к заданию КТВИ отдела ТХ, ЭС, суть которого сводится к тому, что запрос по указанным разделам проектирования не относится к техническому заданию, в связи с чем у исполнителя отсутствует обязанность разрабатывать документацию в указанной части.

По результатам обмена мнениями относительно разработанной исполнителем документации стороны обоюдно пришли к мнению о том, что техническое задание требует дальнейших корректировок, а также требуется выполнить объем работ по проектированию, который изначально не предусмотрен техническим заданием, и решили провести очередное совещание по вопросам исполнения договора в части разработки документации, которое состоялось 28.06.2018, по результатам которого составлен протокол № 10.

Решения сторон по результатам совещания сводились к следующему:

1. выявлены очередные разночтения в техническом задании: в части наличия и расхода оборотной охлаждающей воды с реальной ситуацией на объекте строительства, неопределенности данных по имеющемуся в наличии техническому воздуху в части расхода и точки росы, отсутствовали материалы на замкнутую систему оборотного водоснабжения (из чего следует, что техническое задание, представленное заказчиком в качестве приложения № 1 к договору, не отражало реальную обстановку на объекте строительства, а изменение его путем согласования технического решения не устранило в полной мере все имевшиеся в нем разночтения) - пункты 3, 6 протокола;

2. исполнитель принял обязательства:

- выполнить дополнительный объем работ - откорректировать КД в части ИД на строительную часть с учетом замечаний акционерного общества «Сибпромпроект» (ранее полученных от заказчика письмом от 31.05.2018 № 46/911 -758, на которые до совещания исполнителем дан развернутый ответ с указанием на отсутствие согласно техническому заданию его обязанности выполнять проектные работы в этой части) - пункт 1 протокола;

- подготовить варианты охлаждения оборудования СОА с оценочными стоимостными характеристиками после получения от акционерного общества «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева», заказчика материалов на замкнутую систему оборотного водоснабжения - пункты 3, 4 протокола;

- после получения от заказчика параметров энергосистемы объекта подготовить для рассмотрения предложения по организации плавного пуска компрессорного оборудования САО - пункты 7 и 8 протокола;

3. акционерное общество «Сибпромпроект», акционерное общество «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева», ФГУП «ГВСУ № 9» обязывались передать исполнителю данные и информацию, наличие которых требовалось для выполнения проектных работ, не предусмотренных техническим заданием и необходимость выполнения которых определена по результатам совещания.

Далее, в период с 04.07.2018 (письмо исполнителя от 04.07.2018 № 425-1755/2816) ответчик направлял в адрес истца КД и ЭД, откорректированную в связи с выполнением заявленного заказчиком дополнительного объема проектных работ по принятым на совещании 28.06.2018 решениям о корректировке технического задания и выполнении дополнительных проектных работ, не предусмотренных техническим заданием: письмо исполнителя от 13.07.2018 № 425-1653/2967.

При этом участники проектирования, выступавшие на стороне заказчика, а также сам заказчик, передачу исполнителю дополнительной информации и данных, необходимых для выполнения таких дополнительных работ, в сроки, установленные пунктом 4 (29.06.2018) и пунктом 7 (02.07.2018) протокола от 28.06.2018 № 10, не обеспечили, что следует из письма ответчика от 16.07.2018 № 425-1673/3024 (по состоянию на 16.07.2018 заказчиком и акционерным обществом «Сибпромпроект», предусмотренные указанными пунктам протокола данные в адрес ответчика не передали).

Обязанность передать данные по пункту 4 протокола от 28.06.2018 исполнена лишь 24.07.2018, на что указано в письме ответчика от 24.07.2018 № 425-1926/3184.

Однако по предварительным результатам технического анализа полученные на основании пункта 4 протокола № 10 от 28.06.2018 материалы на замкнутую систему оборотного водоснабжения не удовлетворяли требованиям СНиП23-01-99 и техническому заданию, так как не обеспечивали работоспособность КТВИ в режиме всесезонной эксплуатации.

Далее, все участники проекта в период август-сентябрь 2018 года в целях определения вариантов исполнения технического задания, с учетом имеющихся в нем разночтений, неоднократно проводили совместные технические совещания (от 16.08.2018, 31.08.2018) для поиска технических решений для корректировки технического задания, и возможностей для выполнения ответчиком дополнительных работ по разработке документации, которые вызваны такими корректировками (письма исполнителя от 10.08.2018 № 425-2051/3416, от 24.08.2018 № 425-2175, № 425-125-2176, от 07.09.2018 № 425-2305, письма заказчика от 02.08.2018 № 1-2526, от 31.08.2018 № Н/1/1-2797, от 05.09.2018 №Н /1/1-2841).

В начале сентября 2018 года документация с изменениями, отработанными сторонами за период с июня по август 2018 года по дополнительным требованиям заказчика, а также по замечаниям, которые получены от заказчика после истечения срока, установленного регламентом для направления замечаний на первоначальную редакцию документации, направлена заказчику путем размещения в электронном виде на ресурсе http://cryogen.iss-reshetnev.ru (письмо ответчика от 11.09.2018 №425-2336/3962 о размещении документации по этапам 1.1.1, 1.1.2, 2.1.1, 4.1.1, 5.1.1).

Кроме того, письмом от 11.09.2018 № 425-2345/3975 исполнитель указал заказчику на то, что первоначально документация по этапам 1.1.1, 1.1.2, 2.1.1, 2.1.2, 3.1.1, 3.1.2,4.1.1, 5.1.1) передана в его адрес в мае 2018 года письмами от 14.05.2018 № 425-1246/2004 и от 15.05.2018 № 425-1265/2023, а замечания на нее в нарушение предусмотренных регламентом порядка и сроков направления замечаний (повторное рассмотрение не подразумевает выдачи заказчиком новых замечаний, которые не были учтены при первичном рассмотрении документации), поступали от заказчика вплоть до 13.09.2018 – письмо заказчика от 13.09.2018 № Н/1/1-2912.

В этом же письме заказчик указывает на то, что получил от исполнителя должным образом оформленный акт от 10.09.2018 выполненных работ по договору, который принят заказчиком на рассмотрение (рассмотрение документации и подписание акта должно было состояться согласно регламенту в течение 5 рабочих дней, то есть не позднее 17.09.2018).

Как следует из письма ответчика от 21.11.2018 № 425-5229 (т.1, л.д. 153), акты приема-передачи выполненных работ по разработке документации, повторно подписаны исполнителем, направлены заказчику письмом от 11.10.2018 № 425-2609/4474 (т.1, л.д. 154) и доставлены в его адрес экспресс почтой 15.10.2018. По состоянию на 21.11.2018 исполнителю от заказчика подписанные акты не поступили. Таким образом, документация, доработанная ответчиком с учетом дополнительных требований заказчика, находилась на рассмотрении заказчика с 10.09.2018.

Согласно актам № № 1, 2, 3, 4, 5 приема-передачи выполненных работ, датированным 27.09.2018, у заказчика на момент их подписания отсутствовали претензии к объему, качеству и срокам исполнения работ.

Таким образом, суд первой инстанции, с учетом изложенных обстоятельств, выполнения работ по разработке конструкторской документации, приходит к верному выводу об отсутствии у исполнителя возможности выполнить в срок не позднее мая 2018 года работы по этапам 1.1.1, 2.1.1, 3.1.1, 4.1.1, 5.1.1 по причинам, не зависящим от исполнителя, а именно:

- наличие разночтений в техническом задании, устранение которых требовало принятие всеми участниками проекта согласованных технических решений в порядке, установленном пунктом 1.4.1 договора;

- несоблюдение заказчиком порядка и сроков рассмотрения документации, поступившей от исполнителя в мае 2018 года;

- дополнительные требования и/или замечания заказчика к разработанной ответчиком документации, не предусмотренные техническим заданием к договору, либо предъявленные за пределами срока для направления замечаний, установленного регламентом;

- участие на стороне заказчика дополнительного лица, согласовавшего КД – акционерного общества «Сибпромпроект» (помимо акционерного общества «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» изначально предусмотренного регламентом), замечания которого истцом перенаправлялись ответчику;

- несоблюдение участниками проекта (заказчиком и акционерным обществом «Сибпромпроект») определяемых сторонами в ходе технических совещаний сроков предоставления исполнителю данных для дополнительных проектных работ, либо недостаточность предоставленных данных.

Пунктом 2 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Согласно пункту 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

В силу пункта 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами иди договоров либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Апелляционный суд соглагшается с выводом суда первой инстанции о том, что вина генерального заказчика (акционерного общества «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева») и заказчика (истца) подтверждается протоколами совместных совещаний и перепиской сторон, представленными ответчиком в материалы дела.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции отклоняте довод заявителя о необоснованности отказа во взыскании неустойки в размере 56 000 000 рублей за просрочку разработки конструкторской документации в период с 08.06.2018 по 27.09.2018.

Кроме того, судом первой инстанции верно установлено, что сторонами при заключении договора с учетом установленной им последовательности исполнения обязательств предусматривалось, что поставка составных частей системы вакуумирования должна производиться исполнителем на основании конструкторской документации, утвержденной заказчиком.

Судом согласно представленных в материалы дела доказательств установлено, что на дату начала поставки оборудования (на 01.12.2017) конструкторская документация заказчиком не утверждена, сторонами велась переписка по вопросу внесения изменений в договор в части технического задания путем оформления технического решения, а также внесения изменений в предмет договора в части объема работ по подготовке КД, изложенный в графике.

В связи с неготовностью по состоянию на 01.12.2017, как и на 28.03.201 заказчика и иных ответственных лиц (акционерного общества «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева», акционерного общества «Сибпромпроект») принять разработанную исполнителем КД, выявлении необходимости внесения в техническое задание изменений в целях возможности исполнения всего объема обязательств, предусмотренных договором, вина ответчика в несоблюдении срока поставки системы вакуумирования, установленного графиком разработки КД и ЭД и поставки оборудования (приложение № 3 к договору в первоначальной редакции) отсутствует, в силу чего основания для начисления неустойки в сумме 13 761 182 рублей 53 копеек отсутствует.

Довод заявителя о том, что письмо истца от 16.03.2018 № 46/911-384 не имеет отношения к пункту 8 протокола совещания от 05.12.2017, также ошибочным является вывод суда первой инстанции о том, что данные, запрошенные в пункте 8 протокола от 05.12.2017, были представлены ответчику только письмом истца от 16.03.2018 № 46/911-384 , апелляционным судом не принимается.

Из пункта 8 протокола от 05.12.2017 следует, что исходных данных не достаточно для выполнения заданного объема документации.

Указанным письмом (лист 47 приложения «Переписка сторон» к отзыву от 28.05.2021) истец направил ответчику письмо АО «ИСС» №380-08/180 от 05.03.2018, исходные данные на узлы крепления внутрикамерной оснастки КВУ-1500, КВУ-180, исходные данные по координатам и конструкции узлов крепления для установки объектов испытаний и распределению нагрузки от объектов испытаний. В письме №380-08/180 от 05.03.2018 указано, что ПАО «ИСС» передает ФГУП «ГВСУ №9» в соответствии с требованиями пунктов 3.2.1.14, 3.2.1.27, 3.2.1.28, 3.2.2.20 «Технического задания на технологическое оборудование Комплекса термовакуумных испытаний» (Приложение №1 к договору №101/2017/КОРПУС 21-2/ МВ-421-2017-147 от 17.08.2017) исходные данные для их передачи в ПАО «Криогенмаш» (и приложены указанные данные).

Соответственно, передаются как раз те недостающие данные, о которых стороны говорили на совещании.

Довод заявителя о том, что вывод суда первой инстанции о наличии оснований для полного освобождения ПАО «Криогенмаш» от ответственности не соответствует статье 404 Гражданского кодекса Российской Федерации и имеющимся в деле доказательствам, отклоняется судом апелляционной инстанции как противоречащий материалам дела.

В соответствии с пунктом 10.2 договора в случае нарушения исполнителем сроков разработки эксплуатационной документации, поставки оборудования более чем на 5 рабочих дней со дня истечения срока разработки документации/поставки оборудования заказчик вправе потребовать уплаты исполнителем неустойки в размере одной трехсотой, действующей на день уплаты неустойки ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации от стоимости недопоставленного в срок оборудования за каждый день просрочки.

Расчет неустойки за просрочку поставки оборудования представлен в приложении к уточнению исковых требований от 11.04.2022 и составляет 39 383 854 рубля 11 копеек Период просрочки поставки оборудования охватывается периодом с 08.02.2019 по 26.03.2020.

Суд первой инстанции приходит к выводу об обоснованности данного требования, следовательно, речь не идет о полном освобождении ответчика от ответственности.

Согласно пункту 7.1 договора исполнитель обязуется в течение 20 календарных дней с даты подписания сторонами акта приема-передачи разработанной КД согласовать с заказчиком график изготовления и поставки и график монтажных и пусконаладочных работ с указанием номенклатуры элементов и составных частей оборудования, промежуточных сроков (этапов) исполнения обязательств и стоимости, которые будут являться неотъемлемыми частями договора. Согласованные графики утверждаются сторонами путем подписания дополнительного соглашения.

На согласование графиков заказчику и акционерному обществу «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева», на последующее после согласования заключение дополнительного соглашения к договору об утверждении графиков пунктом 7.1. договора отведено 40 календарных дней с момента их поступления заказчику от исполнителя (20 календарных дней - на согласование с акционерным обществом «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» и 20 календарных дней - на заключение дополнительного соглашения).

Ответчик в обоснование просрочки периодов поставки оборудования указал, что форма графика, а также перечень данных, которые должны быть включены в него исполнителем, условиями договора не предусмотрены. Акты выполненных работ по разработке КД подписаны сторонами 27.09.2018. Исполнитель письмом от 26.09.2018 № 425-2455/4238 направил заказчику «План (График) поставки оборудования по договору на 2018-2019 годы» и «Перечень отгрузочных мест оборудования, поставляемого по проекту КТВИ». На основании пункта 7.1. договора заказчик в период с 28.09.2018 по 17.10.2018 должен был согласовать график поставки оборудования с генеральным заказчиком и не позднее 07.11.2018 заключить с исполнителем дополнительное соглашение к договору об утверждении Графика.

Указанные сроки заказчиком не соблюдены.

10.10.2018 ответчик в ответ на обращение о согласовании графика поставки оборудования и начале его поставки (письмо исполнителя от 02.10.2018 № 863/2044) получил письмо заказчика от 10.10.2018 № 4/1/1-3190, в котором сообщалось о неготовности заказчика принимать оборудование от исполнителя до подписания актов приема-передачи выполненных работ по разработке КД, а также о необходимости получения от исполнителя перечня поставляемого оборудования с указанием стоимости изделия для согласования оплаты оборудования с генеральным заказчиком и предоставлении исполнителем подписанного договора ответственного хранения поставляемого оборудования, который, по мнению заказчика, подлежал заключению между ним и исполнителем.

График поставки направлен заказчиком на рассмотрение акционерному обществу «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» лишь 30.10.2018 письмом от 30.10.2018 № 46/911-1211.

Ответчик пояснил, что поскольку форма и содержание графика поставки оборудования не установлены договором, у исполнителя отсутствовало понимание того, в каком виде заказчик желает видеть график, в то время как истцом на поступающие от исполнителя предложения о согласовании очередной версии графика поставки (письма исполнителя от 22.10.2018 № 425-2739/4715, от 01.11.2018 № 425-2820/4927) направляло новые замечания, которые касались тех или иных сведений, включенных исполнителем в график по запросу заказчика (письма истца от 18.10.2018 № 2-3274, от 01.11.2018 № 46/911-1220). По состоянию на 16.11.2018 график поставки оборудования заказчиком не согласован, что следует из письма заказчика от 16.11.2018 № 46/911-1274, дополнительное соглашение к договору в целях утверждения графика стороны не заключили, в силу чего ответчик был лишен возможности производить поставку оборудования, о чем письмом от 14.11.2018 № 425-2940/5094 уведомил заказчика. Исполнитель 22.11.2018 в целях утверждения графика поставки письмом № 425-5227 от 22.11.2018 направил заказчику проект дополнительного соглашения № 10 к договору, а 20.12.2018 письмом № 425-3306 - очередную версию графика поставки.

Дополнительное соглашение № 10 к договору, которым стороны утвердили график поставки оборудования, заключено сторонами 21.12.2018, после чего у исполнителя появилась возможность производить поставку оборудования.

Таким образом, просрочка в утверждении сторонами графика поставки оборудования составила 45 дней (период с 08.11.2018 по 22.12.2018) и негативно отразилась на возможности исполнителя своевременно исполнить поставку в сроки, которые определены в графике на момент начала его согласования, а затем перенесены в редакцию графика поставки, утвержденного дополнительным соглашением № 10 от 21.12.2018, и в последующем (без смещения сроков поставки в сторону увеличения) - и в график поставки оборудования, который является приложением к дополнительному соглашению № 12.

Вместе с тем, приведенные ответчиком обстоятельства имели место в период с октября по декабрь 2018 года, в то время как неустойка рассчитана период с 08.02.2019 по 26.03.2020. При этом ответчиком не приведено пояснений в отношении наличия обстоятельств, препятствующих поставке оборудования в 2019 году.

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что требование истца о взыскании неустойки за просрочку поставки оборудования за период е 08.02.2019 по 26.03.2020 в размере 33 476 275 рублей 99 копеек является правомерным.

Вместе с тем, ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вслед за судом первой инстанции, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для снижения размера неустойки по ходатайству ответчика на основании статьи 333 ГК РФ в связи с несоразмерностью.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд наделен правом уменьшить неустойку, если установит, что подлежащая неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. При этом, если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление Пленума № 7), размер судебной неустойки определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 69 - 70 Постановления Пленума N 7 подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 75 Постановления установлено, что при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательствами обоснованности размера пени могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

Принимая во внимание компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Кодекс предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. В этом смысле у суда возникает обязанность установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Неустойка в силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по своей правовой природе носит компенсационный характер и не может являться средством извлечения прибыли и обогащения со стороны кредитора.

Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Решение вопроса о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства производится на основании имеющихся в деле материалов и конкретных обстоятельств дела.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Рассмотрев ходатайство ответчика об уменьшении суммы неустойки, суд первой инстанции, руководствуясь принципами разумности и соразмерности, соблюдая баланс интересов сторон, учитывая конкретные обстоятельства дела, в том числе, особенности исполнения обязательств по контракту, совокупность предпринятых подрядчиком мер, направленных на исполнение обязательств, принятие работ заказчиком без каких-либо замечаний, существенный размер штрафа, пришел к обоснованному и правомерному выводу о возможности удовлетворения ходатайства ответчика о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и снижения размера неустойки до 3 000 000 рублей.

Соответственно, довод заявителя о произвольном снижении неустойки за просрочку поставки оборудования за период с 08.02.2019 по 26.03.2020 отклоняется судом апелляционной инстанции как неосновательный.

Истцом также заявлено требование о взыскании неустойки за просрочку выполнения монтажных, пуско-наладочных работ и испытаний за период с 06.07.2019 по 06.08.2019 и с 12.01.2021 по 28.03.2021 в размере 6 915 207 рублей 72 копеек, а также неустойки с 29.03.2021 по дату фактического исполнения обязательств по выполнению монтажных, пуско-наладочных работ и испытаний по договору из расчета 1/300 действующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от стоимости невыполненных работ за каждый день просрочки исполнения обязательства.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, в соответствии с пунктом 3.1 договора работы по монтажу и пуско-наладке, первичная аттестация оборудование и обучение персонала акционерного общества «Информационные спутниковые системы имени академика М.Ф. Решетнева» осуществляются ответчиком в срок до 30.06.2019.

Истец также ссылается на то, что по состоянию на 30.06.2019 ответчик к монтажу оборудования не приступил.

Истец указывает, что дополнительным соглашением от 07.08.2019 № 14 к оговору стороны утвердили новые сроки выполнения работ по монтажу (график монтажных работ - приложение № 1 к дополнительному соглашению № 14). Согласно графику монтажных работ работы по монтажу всего оборудования должны быть завершены не позднее 25.12.2020.

Истец, ссылаясь на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.08.2017 по делу № 305-ЭС17-6839, полагает, что продление срока выполнения работ не освобождает подрядчика от ответственности за просрочку, допущенную до такого продления, в связи с чем требует неустойку за просрочку выполнения работ за период с 06.07.2019 по 06.08.2019 в сумме 2 714 635,36 руб.

Общая стоимость работ по монтажу составляет 149 704 156 рублей 13 копеек (приложение № 2 к дополнительному соглашению № 12 от 19.03.2019 к договору). Истец указывает, что по состоянию на 25.12.2020 ответчиком выполнено работ по монтажу на общую сумму 52 167 646 рублей 22 копеек.

В связи с чем требует неустойку за просрочку выполнения работ по монтажу, начиная с 12.01.2021 по 28.03.2021 в размере 4 200 572 рублей 36 копеек, а также по дату фактического исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 10.3 договора в случае нарушения исполнителем сроков выполнения работ по монтажу и пуско-наладке более чем на 5 рабочих дней заказчик вправе требовать уплаты исполнителем неустойки в размере одной трехсотой, действующей на день уплаты неустойки ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации от стоимости невыполненных работ за каждый день просрочки.

Суд первой инстанции приходит к верному выводу о том, что указанные требования не подлежат удовлетворению в связи со следующими обстоятельствами.

Пунктом 1 статьи 718 Гражданского кодекса Российской Федерации на заказчика по договору подряда возложена обязанность в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы.

Пунктами 7.5.7, 7.5.4 договора в первоначальной редакции, а затем и в редакции дополнительного соглашения № 10 от 21.12.2018 на заказчика возложено обязательство предоставить исполнителю возможность исполнения обязательств по договору на объекте.

В соответствии с абзацем 6 пункта 3.1 договора исполнитель обязался выполнить работы по монтажу и пуско-наладке оборудования до 30.06.2019.

Данный срок предусмотрен начальной редакцией договора с учетом даты окончания работ по разработке КД - 17.11.2017, установленной графиком разработки конструкторской документации и поставки оборудования (приложение № 3 к договору), и в дальнейшем, после заключения дополнительного соглашения № 4 от 29.03.2018, не изменен с учетом смещения срока изготовления КД на 31.05.2018.

Дополнительным соглашением № 14 от 07.08.2019 к договору стороны согласовали график монтажных работ:

вакуумная камера КВУ-1500: начало монтажных работ 01.08.2019, окончание монтажных работ 25.12.2020,

вакуумная камера ВУ-180: начало монтажных работ 01.08.2019, окончание монтажных работ 30.11.2020,

система азотообеспечения: начало монтажных работ 01.11.2019, окончание монтажных работ 30.07.2020,

система вакууммирования: начало монтажных работ 16.03.2019, окончание монтажных работ 25.12.2020,

система автоматизированного управления: начало монтажных работ 25.06.2020, окончание монтажных работ 25.12.2020.

Согласно абзацу 8 пункта 3.1 договора в случае нарушения исполнителем сроков исполнения обязательств по договору по вине заказчика, в том числе по причине отсутствия у заказчика готовности строительной площадки с учетом предъявляемых к ней требований со стороны исполнителя, срок исполнения обязательств продлевается на соответствующий период.

Ответчик указал, что монтаж всего объема оборудования комплекса термовакуумных испытаний в проектное положение должен производиться исполнителем на площадке, отведенной под размещение оборудования, отвечающей требованиям по строительной готовности, изложенным в КД, разработанной исполнителем и утвержденной заказчиком. При этом возможность исполнителя приступить к монтажу оборудования зависит от окончания строительно-монтажных работ (далее - СМР), которые производятся заказчиком на объекте, в силу чего в обязанности заказчика входила передача исполнителю площадки под монтаж после завершения всех СМР на ней.

Между тем, передача площадки в состоянии готовности к монтажу оборудования в проектное положение заказчиком исполнителю в полном объеме не произведена: в нарушение требований КД и пунктов 7.5.4., 7.5.7., абзаца 8 пункта 3.1. договора передача площадки осуществляется заказчиком частями:

04.12.2019 актом приема-передачи строительной площадки под монтаж оборудования заказчик передал исполнителю часть площадки под монтаж вакуумной камеры КВУ-1500 и вакуумной камеры ВУ - 180, работы по монтажу которых предусмотрены этапами 1 и 2 Графика монтажных работ к дополнительному соглашению №14 от 07.08.2019;

23.06.2020 в целях начала работ по этапу 3 Графика монтажных работ к дополнительному соглашению № 14 от 07.08.2019 исполнитель по акту приемки фундаментных конструкций под монтаж оборудования принял от заказчика следующую часть площадки - под монтаж оборудования системы азотообеспечения, но лишь в части фундаментов под оборудование на отметке +0,200, при этом исполнителем указано, что на момент подписания акта к фундаменту Ф13 имелись замечания - «на фундаменте Ф13 не обеспечены требования по предельному уклону 0,5 мм на 1 м» (изложены в пункте 3 акта);


- 02.10.2020 заказчик актом готовности строительной части конструкций под монтаж оборудования продолжил передачу исполнителю часть площадки под монтаж системы азотообеспечения: были переданы конструкции элементов эстакады под азотопровод Корпуса 21Л с замечаниями, изложенными в пункте 3 акта и примечанием в пункте 4 акта о том, что выполнение монтажных работ возможно после устранения замечаний.

По состоянию на текущий момент дальнейшая передача площадки под монтаж оборудования системы азотообеспечения (этап 3 Графика монтажных работ к дополнительному соглашению № 14 от 07.08.2019) заказчиком приостановлена, сроки ее передачи в полном объеме остаются неопределенными. Части площадки под монтаж оборудования системы вакуумирования и системы автоматизированного управления (этапы 4 и 5 Графика монтажных работ к дополнительному соглашению № 14 от 07.08.2019) не переданы заказчиком.

Следовательно, с учетом начала процесса передачи заказчиком площадки под монтаж оборудования по частям (04.12.2019 - под монтаж вакуумных камер, а 23.06.2020 и 02.10.2020 - под монтаж части оборудования системы азотообеспечения), исполнитель лишь с 05.12.2019 получил возможность производить работы по монтажу оборудования в проектное положение.

Таким образом, в период с даты подписания сторонами актов выполненных работ по разработке КД (27.09.2018), начиная с 28.09.2018г., и по 04.12.2019 у исполнителя отсутствовала возможность приступить к выполнению работ по монтажу оборудования в проектное положение по причине необеспечения заказчиком готовности строительной площадки для их проведения в связи с проведением на ней СМР силами заказчика, в силу чего условия для монтажа оборудования в проектное положение отсутствовали.

Принимая во внимание дату начала процесса передачи заказчиком площадки (04.12.2019), с учетом абзаца 8 пункта 3.1. договора, сроки выполнения монтажных работ, согласованные сторонами в графике дополнительного соглашения № 14 от 07.08.2019 не соблюдены исполнителем по причинам, связанным с заказчиком.

Ответчик пояснил, что даты начала и окончания монтажных работ по этапам 4 (монтаж системы вакуумирования) и 5 (монтаж системы автоматизированного управления) графика остаются открытыми, поскольку площадка под монтаж оборудования в части этапов 4 и 5 на момент предъявления иска не передана заказчиком.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что просрочка выполнения монтажных работ вызвана действиями (бездействием) истца.

Предметом договора является поставка комплекса термовакуумных испытаний (КТВИ). В состав КТВИ согласно п. 3.1 Технического задания входят 5 отдельных систем.

3.1. Состав оборудования КТВИ

Согласно пункту 3.1.1. Технического задания в состав поставки технологического оборудования Комплекса термовакуумных испытаний входит:

- термовакуумная установка КВУ-1500;

- термовакуумная установка ВУ-180;

- система азотообеспечения (САО) КВУ-1500 и ВУ-180;

- система вакуумирования (СВ) КВУ-1500 и ВУ-180;

- система автоматического управления САО и СВ (САУ) КВУ-1500 и ВУ-180;

По условиям договора заказчик обязан обеспечить готовность строительной площадки для проведения монтажа с учетом, предъявляемых требований.

Соответственно, перед монтажом каждой системы заказчик должен подтвердить готовность строительной площадки под монтаж оборудования актом приема-передачи строительной площадки, а исполнитель обязан принять ее.

Ответчик отметил, что для систем КВУ-1500, ВУ-180 заказчик передал площадку 04.12.2019 с задержкой от подписанного графика на 126 дней. По системам САО, СВ, САУ готовность площадки отсутствует, актом площадка не передавалась. Возможность проведения работ у ответчика отсутствует.

Соответственно, акт передачи площадки под монтаж должен быть на каждую систему. Между тем, имеется исключительно акт передачи площадки под монтаж для части оборудования (КВУ-1500, ВУ-180), о чем указано в принадлежности акта.

Конструкторской документацией, а именно - инструкциями по монтажу (которые были разработаны в составе КД в рамках договора и переданы заказчику, установлены требования к площадкам, на которых должен проводиться монтаж технологического оборудования. Поскольку такие требования (условия для монтажа) не были обеспечены заказчиком, к монтажу ответчик приступить в предусмотренные договором сроки не мог.

Из представленной в материалы дела переписки за 2019-2021 года следует, что исполнитель неоднократно извещал заказчика о неготовности площадки для проведения монтажа.

Из представленных доказательств судом установлено, что исполнитель неоднократно уведомлял заказчика о необходимости для проведения монтажных работ обеспечить со стороны заказчика подвод коммуникаций (воздух, вода, электричество), завершение всех строительных работ, обеспечение вакуумной гигиены, что устанавливается условиями договора, инструкциями по монтажу и техническими требованиями.

Ответчик указал, что в ответ на письмо заказчика о готовности фундамента от 25.07.2019 исполнитель направил специалистов для приемки площадки. В процессе приемки выявлены замечания и составлен акт от 01.08.2019. Затем 09.09.2019 проведен повторный осмотр, где также были указаны необходимые неоконченные работы. Площадка принята только 04.12.2019, что подтверждается соответствующим актом.


При этом сам по себе акт-допуск является документом, определяющим условия производства работ работниками одного юридического лица (подрядчика) на территории (объекте) другого лица (заказчика). Указанный документ оформляется в обязательном, установленном законодательством порядке и регламентирует ответственность за безопасность персонала при проведении работ. Цель данного документа - создание безопасных условий труда и сохранение жизни и здоровья работников, обеспечение пожарной безопасности и надежной работы опасных производственных объектов, устранение и минимизация опасностей и рисков, снижение рисков аварий на опасных производственных объектах;

Таким образом, акт-допуск не может подтверждать факт обеспечения готовности строительной площадки.

Согласно сведениям протоколов от 15.05.2019 и 02.07.2019 заказчик принял на себя обязательства обеспечить условия для начала работ. Руководствуясь пунктом 3.1 договора, сторонами принято решение о подписании дополнительного соглашения № 14 с учетом того, что срок окончания работ будет изменен на срок задержки в передаче площадки.

Поскольку вина ответчика в неисполнении монтажных и пуско-наладочных работ на сумму 149 704 156,13 руб. в установленные договором сроки отсутствует, оснований для взыскания неустойки, начисленной истцом за просрочку их исполнения, и неустойки по день фактического исполнения обязательства не имеется.

Судом учтено, что в ходе выполнения работ по подготовке конструкторской документации, предусмотренной по этапам 1.1.1., 2.1.1., 3.1.1., 4.11., 5.1.1. графика разработки конструкторской и эксплуатационной документации и поставки оборудования установлено наличие препятствий для своевременного выполнения работ ответчиком:

- в ходе исполнения договора выявлен ряд недоработок технического задания и технического проекта, влияющих на работоспособность оборудования;

- заказчиком подготовлены предложения по изменению ряда технических решений для внесения изменений в техническое задание, которые оказывают существенное влияние на количество и качество применяемого оборудования;

- недоработки технического задания требуют изменения перечня и компоновки используемого оборудования, а также корректировки первоначальных технологических схем;


- фактически проектирование необходимо провести с учетом дополнительных требований в части строительной площадки;

- перечисленные недоработки технического задания влекут необходимость производства дополнительных работ и невозможность соблюдения сроков выполнения работ, предусмотренных графиком.

Выполнение обязательств, возложенных договором на ответчика, за пределами сроков, установленных договором, способствовало неисполнение заказчиком встречных обязательств, возложенных на него договором, что указывает на наличие вины заказчика (кредитора) в неисполнении договора в установленные сроки.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования истца в части.

Решение суда является законным и обоснованным.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «25» апреля 2022 года по делу № А33-6849/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.




Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи:

И.Н. Бутина



М.Н. Инхиреева