Постановление от 23 марта 2022 г. по делу № А71-12779/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5180/20

Екатеринбург

23 марта 2022 г.


Дело № А71-12779/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 марта 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Кудиновой Ю.В., Оденцовой Ю.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вараксиной С.И. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 по делу № А71-12779/2017 Арбитражного суда Удмуртской Республики о признании общества с ограниченной ответственностью «ГорКоммунСервис» (далее – общество «ГорКоммунСервис», должник) несостоятельным (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Удмуртской Республики.

В судебном заседании в Арбитражном суде Удмуртской Республики принял участие ФИО1 лично (паспорт).

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли участие представители ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 12.11.2020), ФИО4 (доверенность от 12.11.2020).

ФИО1 заявлено ходатайство об отложении рассмотрения дела ввиду невозможности участия его представителя в судебном заседании. Рассмотрев данное ходатайство, суд кассационной инстанции отказал в его удовлетворении с учетом того, что письменная позиция ФИО1 изложена в кассационной жалобе, ФИО1 участвует в судебном заседании и имеет возможность озвучить свою позицию, неявка в судебное заседание представителя не может служить препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие, оснований для отложения рассмотрения дела не усматривается в силу норм статьи 158, части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.09.2017 принято к производству заявление ФИО2 о признании общества «ГорКоммунСервис» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 23.04.2018 в отношении общества «ГорКоммунСервис» введена процедура наблюдения; временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением суда от 29.11.2018 общество «ГорКоммунСервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО6. Определением суда от 10.09.2020 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; определением суда от 20.01.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

ФИО2 29.04.2019 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о привлечении ФИО1, как контролирующего должника лица, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 12 160 842 руб. 96 коп.

Определением суда от 29.11.2019 в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 определение суда первой инстанции от 29.11.2019 отменено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, ссылается на нарушение судом апелляционной инстанции норм процессуального права – статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Заявитель считает, что суд апелляционной инстанции признал, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходя из обстоятельств, которые не были заявлены в суде первой инстанции, а именно совершение сделки по перечислению денежных средств в сумме 2 807 668 руб. в пользу ФИО1 и создание одноименной с должником организации, которая предлагала клиентам те же услуги, что и должник и извлекала прибыль из своей деятельности. При этом ФИО1 считает, что судом апелляционной инстанции не указаны критерии, на основании которых он пришел к выводу, что сделка по перечислению денежных средств в сумме 2 807 668 руб. оказала существенное влияние на возможность погашения требований кредиторов; судом апелляционной инстанции не дана надлежащая правовая оценка доводам о том, что данные денежные средства представляли собой авансовые платежи, которые перечислены ФИО1 задолго до возникновения задолженности перед кредиторами: обществом с ограниченной ответственностью «СанМастер» (далее – общество «СанМастер») и ФИО2, и не могли причинить вред данным кредиторам, а причиной банкротства должника явились иные обстоятельства, а именно то, что должник в 2014, 2015 и 2016 годах имел обязательства по постройке объектов по договорам подряда перед различными заказчиками, в том числе перед крупным заказчиком – обществом с ограниченной ответственностью «Миллениум», с которым надеялся продолжить хозяйственные правоотношения на 2017 год и получить прибыль и рассчитаться с кредиторами, однако судебные споры и подача ФИО2 заявления о банкротстве должника не позволила заключить новые контракты с обществом «Миллениум и другими заказчиками. Создание ФИО1 одноименной с должником организации также не явилось причиной банкротства должника, доказательства перевода должником в пользу новой организации денежных средств, передачи имущества, иных активов, переоформление договоров с контрагентами, перевод работников должника в материалах дела отсутствуют; чистая прибыль новой организации за 2016 год составила 250 000 руб., а в 2017 году деятельность была убыточной.

Поступивший от ФИО2 отзыв к материалам кассационного производства не приобщается ввиду отсутствия в нарушение норм статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле. Фактическому возврату на бумажном носителе вышеуказанный документ не подлежит, поскольку представлен в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положенийстатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции не усматривает.

Как следует из материалов дела, общество «ГорКоммунСервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 02.04.2010 за основным государственным регистрационным номером 1101840001988.

Единственным учредителем общества «ГорКоммунСервис» и его руководителем с 06.05.2010 является ФИО1

В реестр требований кредиторов включены требования трех кредиторов на сумму 10 925 217 руб., и которых 6 909 076 руб. - основной долг.

Решением Заречного районного суда Свердловской области от 16.03.2017 по делу № 2-2/2017 и Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 27.06.2017 по делу № 33-10270/2017 с общества «ГорКоммунСервис» в пользу ФИО2 взысканы излишне уплаченные денежные средства по договорам подряда от 06.07.2015, от 23.07.2015, от 08.08.2015, от 08.08.2015 в размере 1 586 930 руб. 07 коп., стоимость ремонтно-строительных работ и стоимость материалов для устранения недостатков в размере 2 003 469 руб. 81 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 237 869 руб. 35 коп., штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 1 795 199 руб. 94 коп., компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.

Определением суда от 23.04.2018 требование ФИО2, в сумме 5 623 469 руб. 17 коп., из которой 3 590 399 руб. 88 коп. - долг, 1 795 199 руб. 94 коп. - штраф и 237 869 руб. 35 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением суда от 03.10.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования общества «СанМастер» в размере 3 288 676 руб. основного долга и 1 983 071 руб. 63 коп. неустойки в связи с неисполнением обязательств по договору подряда в срок до 28.07.2016.

Определением суда от 03.10.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» в сумме 30 000 руб. стоимости строительной экспертизы, взысканной с должника решением Заречного районного суда Свердловской области от 16.03.2017 по делу № 2-2/2017.

Определением суда от 16.10.2018 в реестр требований кредиторов должника включено требование ФИО8 в сумме 1 235 626 руб. 16 коп., из которой: 400 000 руб. - долг по договору займа от 31.01.2015 № 01/2015, взысканный судебным приказом мирового судьи судебного участка № 1 Завьяловского района Удмуртской Республики, 245 037 руб. 98 коп. - проценты за пользование займом, 586 952 руб. - пени и 3600 руб. - госпошлина. (В дальнейшем постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2020 договор займа от 31.01.2015 был признан недействительным, определение суда от 16.10.2018 было пересмотрено по новым обстоятельствам и определением суда от 23.04.2021 в удовлетворении требования ФИО8 было отказано).

Конкурсный кредитор ФИО2 29.04.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на то, что ФИО1 в нарушение статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) своевременно, то есть в период после 01.02.2015 (после заключения 31.01.2015 договора займа с ФИО8 на сумму 400 000 руб.), не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, между тем по состоянию на 01.02.2015 у должника имелся признак недостаточности имущества, должник не мог рассчитаться с кредиторами, соответственно, ФИО1 должен был обратиться в суд не позднее 01.03.2015; ссылался на то, что ФИО1 никаких мер по преодолению кризисного состояния должника не предпринимал, а своими действиями только наращивал кредиторскую задолженность, в результате чего довел должника до банкротства, при этом в ходе процедуры банкротства не передал конкурсному управляющему всю документацию должника. ФИО2 также ссылался на то, что согласно выпискам из ЕГРЮЛ существует две организации с наименованием «ГорКоммунСервис», в одной (ОГРН <***>), которая находится в банкротстве, ФИО1 является единственным учредителем и руководителем, другая создана 12.04.2016 (ОГРН <***>), где ФИО1 является руководителем с момента его создания, ФИО2 ссылался на то, что в отношении должника – общества «ГорКоммунСервис» (ОГРН <***>) внесены недостоверные сведения о юридическом адресе, полагал, что ФИО1 фактически совершены недобросовестные действия с целью сокрытия имущества должника от его кредиторов, что является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности за доведения должника до банкротства.

Суд первой инстанции определением от 29.11.2019 отказал в удовлетворении заявленных требований ввиду недоказанности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом в срок до 01.03.2015, указав на то, что заем по договору займа от 31.01.2015 № 01/2015 предоставлялся на срок до 30.12.2016, просрочка обязательств возникла только с 31.12.2016, из бухгалтерской отчетности должника за 2015-2017 г. следует, что признаки недостаточности имущества у должника возникли в течение 2016 года, доказательств возникновения у ФИО1 обязанности в срок до 01.03.2015 подать заявление о банкротстве не доказано.

Суд первой инстанции отказал в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, установив, что ФИО1 по описи от 03.12.2018 конкурсному управляющему передана документация должника. Суд первой инстанции также отказал в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ, ссылаясь на отсутствие доказательств того, что должником совершены сделки, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в утрате возможности полного погашения их требований, отсутствие доказательств совершения ФИО1 действий, которые явились необходимой причиной банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, пришел к выводу о том, что судом первой инстанции фактически преждевременно рассмотрено заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, поскольку в рамках дела о банкротстве рассматривались споры о признании сделок должника недействительными, в связи с чем суд апелляционной инстанции приостановил производство по делу до вступления в законную силу судебных актов, принятых по результатам рассмотрения споров о недействительности сделок должника, в дальнейшем возобновил производство по делу, принял во внимание доводы апелляционной жалобы ФИО2 и дополнения к апелляционной жалобе, представленные с учетом принятых судебных актов о признании недействительными сделок должника и с учетом пояснений ФИО1 о создании им новой организации с тем же наименованием, приобщил представленные ФИО1 и конкурсным управляющим ФИО7 отзывы на апелляционную жалобу и дополнения к апелляционной жалобе.

По результатам рассмотрения дела суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом в срок до 01.03.201. В названной части постановление суда апелляционной инстанции ФИО1 не обжалуется.

При этом с учетом совокупности обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и аналогичным основаниям, содержащимся в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, за невозможность погашения требований кредиторов и доведения должника до банкротства.

Данные выводы суда апелляционной инстанции являются правильными и обоснованными.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Так как обстоятельства, которые, как считает конкурсный кредитор, являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, а именно совершение сделок по перечислению должником в сумме 2 807 668 руб. в пользу ФИО1 денежных средств в период с 14.09.2014 по 14.09.2017, которые признаны недействительными, непринятие ФИО1 мер по выведению должника из кризисной ситуации, создание ФИО1 12.04.2016 нового юридического лица с тем же наименованием «ГорКоммунСервис» (ОГРН <***>) с целью преодоления ареста денежных средств должника по искам кредитора ФИО2, имели место как до, так и после вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, суд апелляционной инстанции правильно руководствовался нормами пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и нормами пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции по своему содержанию аналогичны положениям пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточным.

Таким образом, процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства, и на них перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Как разъяснено в пункте 17 постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве) (пункт 18 постановления № 53).

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.06.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2021 удовлетворено заявление кредитора ФИО2 и признана недействительной сделка по перечислению с расчетного счета должника в пользу ФИО1 в период с 14.09.2014 по 14.09.2017 денежных средств в сумме 2 807 668 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 2 807 668 руб.

Данными судебными актами установлено, что перечисления денежных средств в период с 14.09.2014 по 14.09.2017 с расчетного счета должника на счет руководителя ФИО1 имели целью вывод активов должника, направлены на причинение вреда кредиторам, сделки признаны недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Признавая сделки недействительными, суды исходили из того, что целесообразность перевода денежных средств в оспариваемом размере на счет руководителя для последующего снятия им наличных денежных средств для расчетов за приобретаемые товары либо последующего перечисления денежных средств на счета физических лиц – работников контрагентов для приобретения материалов по месту выполнения работ, не раскрыта, при этом доказательств наличия каких-либо правоотношений должника с физическими лицами, на счета которых переводились денежные средства, не представлено.

Принимая во внимание установленные вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.06.2021 обстоятельства по выводу денежных средств в сумме 2 807 668 руб. с расчетного счета должника на счет руководителя ФИО1 при наличии у должника в этот период неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, в частности перед ФИО2, сопоставив размер признанных недействительными сделок с размером требований кредиторов (размер непогашенного основного долга составляет 6 909 076 руб.), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что сделка оказала существенное влияние на возможность погашения требований кредиторов, и в целом была совершена с тем, чтобы не погашать эти требования.

Суд апелляционной инстанции также исходил из того, что ФИО1 не принимались меры по выводу должника их кризисного состояния в целях погашения требований кредиторов, а было создано 12.04.2016 новое юридическое лицо с тем же наименованием «ГорКоммунСервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>), которое предлагало клиентам те же услуги в рамках основного вида деятельности должника 41.20 «Строительство жилых и нежилых зданий», целью создания нового юридического лица, как указывал ФИО1, являлось преодоление ареста денежных средств должника по искам кредитора ФИО2, при этом анализ бухгалтерской отчетности должника указывает на то, что с 2015 года финансовое положение должника не улучшилась, а вновь созданное общество согласно представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности продолжало прибыльную деятельность с момента учреждения до возбуждения дела о банкротстве должника.

Учитывая данные обстоятельства, принимая во внимание, что с учетом получения вновь созданным юридическим лицом оплаты по договорам подряда в размере 7 311 111 руб., суд апелляционной инстанции признал, что совокупность обстоятельств указывает на то, что ФИО1 учредил общество «ГорКоммунСервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>) единственно с тем, чтобы не погашать требования кредиторов должника, в частности кредитора ФИО2 и не допустить обращения взыскания на активы должника.

Данные обстоятельства и мотивы создания нового юридического лица с учетом совершения при злоупотреблении правом сделок по выводу денежных средств с расчетного счета должника признаны судом апелляционной инстанции достаточными основаниями для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в порядке пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку указывают на то, что причиной банкротства должника стали действия ФИО1, который фактически создал менее обремененное долгами юридическое лицо с тем, чтобы свободнее распоряжаться его активами, и не предпринимал мер к восстановлению платежеспособности должника за счет его активов, что позволило бы рассчитаться с его кредиторами.

С учетом разъяснений, изложенных в пунктах 3 и 7 постановления № 53, апелляционный суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, но приостановил рассмотрение вопроса о размере субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, поскольку не завершены мероприятия по взысканию дебиторской задолженности и расчеты с кредиторами.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, о нарушении судом апелляционной инстанции норм статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ввиду рассмотрения заявления кредитора по обстоятельствам, которые им не были заявлены в суде первой инстанции, нарушения этим прав ФИО1 из-за невозможности предоставления возражений и соответствующих доказательств, не принимаются. Как видно из материалов дела, судом апелляционной инстанции рассматривались требования кредитора о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве по причине доведения должника до банкротства и невозможности погашения требований кредиторов, что было заявлено и в суде первой инстанции. При этом судом апелляционной инстанции производство по делу приостанавливалось до вступления в законную силу судебных актов по результатам рассмотрения заявлений кредитора о признании сделок недействительными, были приняты дополнения к апелляционной жалобе, в которой кредитор ссылался на совершение должником недействительных сделок и создание нового общества с тем же наименованием, лицам, участвующим в деле, было предоставлено время для заявления своих возражений и предоставления доказательств, при этом ФИО1 были предоставлены отзывы на апелляционную жалобу и дополнения к апелляционной жалобе, нарушений прав ФИО1 при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции не усматривается. Нарушений норм статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также принципа равноправия и состязательности сторон (статьи 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) судом апелляционной инстанции не допущено.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии ФИО1 с оценкой, данной судом апелляционной инстанции обстоятельствам спора и представленным доказательствам. Между тем их иная оценка заявителем не свидетельствует о неправильном применении судом норм права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта; у суда кассационной инстанции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела; выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд


П О С Т А Н О В И Л:


постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021 по делу № А71-12779/2017 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.Н. Пирская


Судьи Ю.В. Кудинова


Ю.А. Оденцова