Постановление от 3 апреля 2025 г. по делу № А01-1719/2021

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-1719/2021
город Ростов-на-Дону
04 апреля 2025 года
15АП-15310/2024

15АП-15311/2024

15АП-18515/2024

15АП-18565/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 апреля 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Долговой М.Ю.

судей Гамова Д.С., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лебедевым И.В.,

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 02.12.2022;

от конкурсного управляющего ООО "Контракт Строй Индустрия" ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 17.07.2024;

от временного управляющего АО "ПРОМКОНТРАКТ" ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 25.11.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО7, ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Контракт Строй Индустрия», общества с ограниченной ответственностью «Южная деревоперерабатывающая компания», акционерного общества «Промконтракт»

на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 19.08.2024 по делу № А01-1719/2021

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ПКПСМ "Мишоко" (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ПКПСМ "Мишоко" (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО8 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО1, акционерного общества «Промконтракт», общества с ограниченной ответственность «Контракт Строй Индустрия», акционерного общества «Мишоко», общества с ограниченной ответственностью «Южная деревоперерабатывающая компания», общества с ограниченной ответственностью «Майкоплесэкспорт» и взыскании с них солидарно в конкурсную массу денежных средств в размере 2 100 001,77 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 19.08.2024 по делу № А01-1719/2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО7, акционерного общества «Промконтракт», общества с ограниченной ответственностью «КонтрактСтройИндустрия», акционерного общества «Мишоко», общества с ограниченной ответственностью «Южная деревообрабатывающая компания», общества с ограниченной ответственностью «Майкоплесэкспорт» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Промышленный комплекс по производству строительных материалов «Мишоко».

С ФИО1, ФИО7, акционерного общества «Промконтракт», общества с ограниченной ответственностью «КонтрактСтойИндустрия», акционерного общества «Мишоко», общества с ограниченной ответственностью «Южная деревообрабатывающая компания», общества с ограниченной ответственностью «Майкоплесэкспорт» в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Промышленный комплекс по производству строительных материалов «Мишоко» взысканы денежные средства в размере 2 100 001,77 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО7, ФИО1, ООО «Контракт Строй Индустрия», ООО «Южная деревоперерабатывающая компания», АО «Промконтракт» обжаловали определение суда первой инстанции от 19.08.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просили обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба ФИО7 и ФИО1 мотивирована отсутствием оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Податели жалобы указывают на невозможность предоставления оправдательных документов в обоснование совершенных обществом платежей. Апеллянты полагают, что банкротство общества наступило позже даты, заявленной управляющим, ввиду чего обязанность по подаче заявления ими не нарушена.

ФИО1 просит отменить обжалуемое определение в полном объеме.

Апелляционная жалоба общества с ограниченной ответственностью "Контракт Строй Индустрия" в лице конкурсного управляющего ФИО3 мотивирована тем, что ООО "Контракт Строй Индустрия" не является контролирующим должника лицом, основания для привлечения к ответственности отсутствуют. Податель жалобы полагает, что связь между совершенными за апеллянта платежами и наступлением банкротства не доказана.

Апелляционная жалоба акционерного общества «Промконтракт» в лице временного управляющего ФИО5 мотивирована тем, что суд первой инстанции не установил, что АО "Промконтракт" извлекло выгоду в виде увеличения активов. По мнению апеллянта, осуществление действий, которые повлекли банкротство должника, не доказано.

Апелляционная жалоба общества с ограниченной ответственностью «Южная деревоперерабатывающая компания» в лице конкурсного управляющего ФИО9 мотивирована нарушением норм материального права. Податель жалобы настаивает, что основания для привлечения к ответственности отсутствует.

В отзыве на апелляционную жалобу общество с ограниченной ответственностью «Майкоплесэкспорт» поддержало доводы апелляционных жалоб, просило определение отменить в полном объеме.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО10 просил оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В связи с нахождением судьи Сулименко Н.В. в очередном трудовом отпуске определением председателя судебной коллегии по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений от 18.03.2025 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Сулименко Н.В. на судью Сурмаляна Г.А.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы произведено с самого начала. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, пояснили правовые позиции по спору.

В судебном заседании, состоявшемся 18.03.2025, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв в течение дня до 16 час. 10 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, объявлен перерыв до 21.03.2025 до 12 час. 10 мин.

Информация о времени и месте продолжения судебного заседания после перерыва была размещена на официальном сайте Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда http://15aas.arbitr.ru. О возможности получения такой информации лицам, участвующим в деле, было разъяснено в определении о принятии апелляционной жалобы к производству, полученном всеми участниками процесса.

После перерыва судебное заседание продолжено при участии представителя конкурсного управляющего ООО "Контракт Строй Индустрия" ФИО3, которая поддержала доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, Управление Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея обратилось в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Промышленный комплекс по производству строительных материалов «Мишоко».

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.06.2021 в должника возбуждено производство по делу о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 27.04.2022 ООО «ПКПСМ «Мишоко» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

19.09.2022 конкурсный управляющий ФИО8 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО1, акционерного общества «Промконтракт», общества с ограниченной ответственность «Контракт Строй Индустрия», акционерного общества «Мишоко», общества с ограниченной ответственностью «Южная деревоперерабатывающая компания», общества с ограниченной ответственностью «Майкоплесэкспорт» и взыскании с них солидарно в конкурсную массу денежных средств в размере 2 100 001,77 руб.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что в период с 30.09.2019 до 24.01.2020 ФИО7 являлся руководителем ООО «ПКПСМ «Мишоко». Кроме того, ФИО7 с 30.09.2019 по настоящее время является единственным участником общества.

В период с 24.01.2020 до 06.02.2020 руководителем общества являлся ФИО11.

В период с 06.02.2020 до введения процедуры конкурсного производства (27.04.2022) руководителем общества являлся ФИО1.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением, в отношении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указал на то, что ФИО7 и ФИО1 не исполнили обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 11.06.2021.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно части 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно части 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в месячный срок руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, то в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Таким образом, несоответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Заявитель в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать: когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В действовавшем ранее пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время статье 61.12 Закона о банкротстве, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, обязательным условием для привлечения к ответственности руководителя должника, не подавшего заявление о собственном банкротстве, является злонамеренное умалчивание с его стороны о фактическом неудовлетворительном финансово-имущественном состоянии компании и, как следствие, неосведомленность кредиторов о существенном риске неисполнения организацией своих денежных обязательств.

Кредиторы не могут дать реальную оценку своему предпринимательскому риску при вступлении с контрагентом-банкротом в договорное правоотношение, поскольку у них отсутствует объективная информация об имущественном состоянии потенциального контрагента.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника, и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по заявлению о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности. Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсным управляющим, в материалы дела не представлено доказательств того, что с 11.06.2021 и до даты возбуждения дела о несостоятельности (22.06.2021) должник принимал на себя новые обязательства перед новыми кредиторами, которые налагали бы на должника дополнительную финансовую нагрузку и заведомо не могли быть им исполнены.

Так, из материалов дела следует, что в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования Управления Федеральной налоговой службы по Республике Адыгея, период возникновения задолженности 2019 – 2020 годы, о чем уполномоченным органом представлена расшифровка задолженности через систему «Мой арбитр» 19.11.2024.

Иные кредиторы в реестре требований кредиторов отсутствуют.

Поскольку после возникновения обязанности по обращению в арбитражный суд фактически новые обязательства не возникали, следовательно, дополнительной кредиторской задолженности не привлекалось, имущественный вред конкурсным кредиторам не был причинен фактом необращения контролирующими должника лицами в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как отмечено выше, в статье 61.12 Закона о банкротстве презюмировано наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

В рассматриваемом случае, таких обстоятельств не установлено.

При указанных обстоятельствах правовых оснований для привлечения ФИО7 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве не имеется.

Рассмотрев доводы конкурсного управляющего должника о наличии оснований для привлечения ФИО7, ФИО1, акционерного общества «Промконтракт», общества с ограниченной ответственность «Контракт Строй Индустрия», акционерного общества «Мишоко», общества с ограниченной ответственностью «Южная деревоперерабатывающая компания», общества с ограниченной ответственностью «Майкоплесэкспорт» к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце 1 пункта 23 постановления N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (абзац 3 пункта 23 постановление N 53).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзац 6 пункта 23 постановления N 53).

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что ООО «ПКПСМ «Мишоко» в период с 11.10.2019 по 18.12.2019 произвело платежи на общую сумму 2 104 599,47 руб. в пользу третьих лиц в счет оплаты за АО «Промконтракт», ООО «Контракт Строй Индустрия», АО «Мишоко», ООО «Южная деревоперерабатывающая компания», ООО «Майкоплесэкспорт».

В частности, произведена оплата за ООО «Контракт Строй Индустрия» – 1 831 600 руб.; ООО «Майкоплесэкспорт» – 175 054,04 руб.; АО «Промконтракт» – 61 254,81 руб.; АО «Мишоко» – 21 690,62 руб., ООО «Южная деревоперерабатывающая компания» – 15 000 руб.

Получателями платежей в порядке статьи 313 ГК РФ являлись ПАО «ТНС энерго Кубань», МУП «Майкопводоканал», ООО «Ресо-Лизинг», ООО «ГеоКар», ООО «Контракт Сервис», ООО «Югнефтепродукт», ООО «Масла и смазки», МК «Фонд поддержки предпринимательства», УФК по Республике Адыгея (Комитет по управлению имуществом).

Руководителем ООО «ПКПСМ «Мишоко» в указанный период являлся ФИО7.

В рамках дела о банкротстве платежи конкурсным управляющим не оспаривались, в исковом порядке денежные средства не взыскивались.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", для применения презумпции вины контролирующего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов в результате совершения сделки наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Вместе с тем, в отсутствие судебных актов о признании недействительными сделок, совершение которых вменяется контролирующему должника лицу в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в предмет доказывания входит установление существенной убыточности для должника сделки (совокупности сделок), причинно-следственной связи ее (их) совершения с наступлением банкротства должника либо факта совершения сделки в условиях неплатежеспособности должника.

ООО «ПКПСМ «Мишоко» зарегистрировано 30.09.2019.

Платежи в пользу третьих лиц за АО «Промконтракт», ООО «Контракт Строй Индустрия», АО «Мишоко», ООО «Южная деревоперерабатывающая компания», ООО «Майкоплесэкспорт» совершены должником в период с 11.10.2019 по 18.12.2019, то есть в течение трех месяцев с даты регистрации общества.

Баланс по итогам 2019 года составил 2 161 000 руб.

Дело о банкротстве возбуждено 22.06.2021.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в настоящем случае конкурсным управляющим не представлено доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что совершение соответствующих сделок повлекло объективное банкротство должника.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления N 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Таким образом, суд вправе переквалифицировать требования управляющего с требования о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков, не меняя основание для привлечения к ответственности.

С учетом фактических обстоятельств настоящего обособленного спора, предмета заявленных требований, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции обязан был самостоятельно квалифицировать заявленные конкурсным управляющим основания для привлечения к ответственности и взыскания убытков.

Таким образом, судебная коллегия признает необходимым переквалифицировать требования конкурсного управляющего с требования о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.02.2019 N 308-ЭС17-1634 (5).

Положения статьи 61.20 Закона о банкротстве не содержат специальных правил исчисления сроков исковой давности по требованию о взыскании убытков. То есть подлежит применению общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации - три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 27.04.2022 ООО «ПКПСМ «Мишоко» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Следовательно, право на подачу рассматриваемых требований возникло в процедуре конкурсного производства.

Заявление подано конкурсным управляющим 19.09.2022, то есть до истечения трехлетнего срока исковой давности.

Как было указано выше, ООО «ПКПСМ «Мишоко» в период руководства ФИО7, являющего единственным участником общества, совершены платежи в пользу третьих лиц за АО «Промконтракт», ООО «Контракт Строй Индустрия», АО «Мишоко», ООО «Южная деревоперерабатывающая компания», ООО «Майкоплесэкспорт».

В обоснование совершения платежей за ООО «Майкоплесэкспорт» последним в материалы дела представлены:

- договор аренды недвижимого имущества от 30.09.2019;

- письма ООО «Майкоплесэкспорт» от 10.10.2019, 17.10.2019, 27.10.2019, 20.11.2019, 04.12.2019, 10.12.2019 в адрес ООО «ПКПСМ «Мишоко» с просьбой о совершении платежей третьим лицам за ООО «Майкоплесэкспорт» в счет исполнения обязательств по внесению арендной платы;

- соглашения о взаимозачете от 31.10.2019, 30.11.2019, 31.12.2019 между ООО «Майкоплесэкспорт» и ООО «ПКПСМ «Мишоко».

В соответствии с пунктом 1.1 договора аренды от 30.09.2019 ООО «Майкоплесэкспорт» (арендодатель) сдает, а ООО «ПКПСМ «Мишоко» (арендатор) принимает следующее недвижимое имущество: нежилое помещение, в цехе новой тары, площадью 250 кв.м из общей площади 1197 кв.м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 01:08:0504004:98, расположенное на земельном участке площадью 5664 кв.м, расположенном по адресу: <...>, кадастровый номер 01:08:0504004:44.

Согласно пунктам 2.1-2.3 договора аренды от 30.09.2019, размер арендной платы составляет 150 000 руб. в год. Арендная плата выплачивается в безналичном порядке на момент окончания аренды на 01.09.2020. Изменение размера арендной платы и порядка ее внесения осуществляется путем подписания дополнительного соглашения к договору.

В соответствии с пунктом 8.1 договора аренды от 30.09.2019 договор заключен сроком на 11 месяцев с момента подписания настоящего договора.

Доказательства принадлежности указанного нежилого помещения ООО «Майкоплесэкспорт» на праве собственности или ином вещном праве в материалы дела не

представлены, что препятствует оценить правомерность заключения договора аренды от 30.09.2019 и его реальность.

Нежилое помещение передано в аренду ООО «ПКПСМ «Мишоко» 30.09.2019 без передаточного акта, на основании пункта 9.2 договора аренды от 30.09.2019. Вместе с тем, на основании статьи 655 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны договоры были обязаны составить акт возврата нежилого помещений арендатором арендодателю.

Однако такой акт в материалы дела не представлен, что не позволяет установить дату фактического прекращения арендных правоотношений.

Как следует из пункта 8.1 договора аренды от 30.09.2019, указанный договор заключен сроком на 11 месяцев с момента его подписания. Сведения о продлении срока действия договора в материалы дела не представлены.

Исходя из этого, сумма арендной платы за 11 месяцев составляет 137 500 руб.

Однако только за период с октября по декабрь 2019 года ООО «ПКПСМ «Мишоко» перечислило третьим лицам за ООО «Майкоплесэкспорт» денежные средства на сумму 175 054,04 руб., что значительно превышает сумму арендной платы за период действия договора аренды от 30.09.2019 (11 месяцев).

В соответствии с пунктами 2.2, 2.3 договора аренды от 30.09.2019 арендная плата выплачивается в безналичном порядке на момент окончания аренды на 01.09.2020. Изменение размера арендной платы и порядка ее внесения осуществляется путем подписания дополнительного соглашения.

Таким образом, платежи осуществлялись ООО «ПКПСМ «Мишоко» в нарушение установленного договором порядка внесения арендной платы. Вместе с тем, дополнительное соглашение к договору, устанавливающее иной порядок внесения арендной платы, в материал дела не представлено.

Кроме того, на дату заключения договора аренды от 30.09.2019 юридическим адресом ООО «ПКПСМ «Мишоко» был: <...>. В материалы

дела не представлено обоснование необходимости аренды помещения по иному адресу, отличному от юридического адреса должника, а также необходимости аренды помещения

площадью 250 кв.м. Так, не представлены сведения о численности работников должника в

период аренды указанного нежилого помещения, характере хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах договор аренды от 30.09.2019 заключен формально, в отсутствие реальных правоотношений по аренде.

В обоснование совершения платежей за ООО «Южная деревоперерабатывающая компания» последним в материалы дела представлен договор субаренды нежилого помещения от 01.10.2019.

В соответствии с пунктом 1.1 договора субаренды от 01.10.2019 ООО «ПКПСМ «Мишоко» (арендодатель) сдает, а ООО «Южная деревоперерабатывающая компания» (арендатор) принимает нежилое помещение, в цехе новой тары, площадью 15 кв.м из общей площади 250 кв.м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 01:08:0504004:98, расположенное на земельном участке площадью 5664 кв.м по адресу: <...>, кадастровый номер 01:08:0504004:44 для использования под офисное помещений.

Согласно пункту 3.1 договора субаренды от 01.10.2019, стоимость субаренды помещений составляет 15 000 руб. в месяц.

В соответствии с пунктом 6.1 договора субаренды от 01.10.2019 помещения сдаются в субаренду сроком на 11 месяцев с момента вступления договора в силу.

Как следует из договора субаренды от 01.10.2019, арендодатель является ООО «ПКПСМ «Мишоко», а арендатором – ООО «Южная деревоперерабатывающая компания». Следовательно, именно на ООО «Южная деревоперерабатывающая компания» возложена обязанность по внесению арендной платы по данному договору.

Исходя из этого, платеж в размере 15 000 руб. совершен ООО «ПКПСМ «Мишоко» за ООО «Южная деревоперерабатывающая компания» в отсутствие правовых оснований.

Перечисление ООО «Контракт Строй Индустрия» в пользу ООО «ПКПСМ «Мишоко» денежных средств в размере 500 000 руб. по договору займа от 15.01.2020, не может рассматриваться в качестве правового основания перечисления должником денежных средств в пользу ООО «Контракт Строй Индустрия». Факт перечисления денежных средств по указанному договору займа является самостоятельным юридическим фактом, не имеющим отношения к оспариваемым платежам.

Иные возражения относительно обоснованности совершения должником платежей за АО «Промконтракт», ООО «Контракт Строй Индустрия», АО «Мишоко», ООО «Южная деревоперерабатывающая компания», ООО «Майкоплесэкспорт», помимо вышеуказанных, в материалах дела отсутствуют.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно отнесся критически к представленным документам.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, что надлежащие доказательства наличия правовых оснований совершения ООО «ПКПСМ «Мишоко» платежей за вышеперечисленных юридических лиц в материалы дела не представлены.

Кроме того, в период с 10.02.2019 по 30.12.2019 ФИО7 с расчетного счета ООО «ПКПСМ «Мишоко» сняты наличные денежные средства в размере 3 118 000 руб. в отсутствие первичных документов, подтверждающих обоснованность данных операций.

Из материалов дела следует, что заработная плата оплачивалась должником посредством банковских платежей по реестрам, о чем свидетельствуют соответствующие операции по счету Банка ВТБ (25.11.2019, 25.11.2019, 11.12.2019, 11.12.2019, 30.12.2019, 14.01.2020), следовательно, денежные средства, выплаченные в кассу, направлялись на личные нужды контролирующего должника лица.

Судом апелляционной инстанции предлагалось ФИО7 представить письменные пояснения об обстоятельствах выдачи денежных средств на хоз.нужды, выплату заработной платы.

Письменные пояснения в материалы дела не представлены.

Из протокола допроса от 17.08.2020, постановления о прекращении уголовного дела № 1-401/2021 от 08.06.2021, принятого Майкопским городским судом Республики Адыгея, не следует, что была похищена документация. Были украдены компьютеры, находящиеся на балансе должника и юридических лиц, за которых должник производил платежи.

Конкурсному управляющему документация передана частично.

Кроме того, уголовное дело прекращено в связи с примирением сторон, похищенные компьютеры были возвращены, но без жестких дисков, на которых хранилась база 1С, как должника, так и лиц за которых он платил.

Суд критически относится к доводам о том, что документы при увольнении были оставлены ФИО7 на рабочем месте, а потом украдены.

Доказательства передачи ФИО7 документов следующему руководителю - ФИО11 (директор с 24.01.2020 до 06.02.2020) не представлены.

Фактически, после января 2020 года, то есть после увольнения ФИО7 24.01.2020, активные платежи, как в пользу должника, так и должником в пользу третьих лиц, прекратились, в феврале – марте 2020 производились единичные зачисления/списания, последние расчеты с работниками по заработной плате совершены за январь 2020 года, отчетность начиная с первого квартала 2020 года стала сдаваться «нулевой».

Таким образом, финансово – хозяйственная деятельность закончилась в январе 2020 года, после увольнения ФИО7, в тоже время ФИО7 продолжал оставаться участником общества.

При этом ФИО1, последний директор ООО «ПКПСМ «Мишоко» является массовым учредителем и директором (АО «Промконтракт», ООО «Контракт Строй Индустрия», АО «Мишоко», ООО «Южная деревоперерабатывающая компания», ООО «Майкоплесэкспорт», а также ООО «Фишт-М.Д.», ООО «Фаворит», ООО «Дорберегозащита», ООО «Газконтракт», ООО «Эстейт-Контракт-Девелопмент», ООО «ИФК «Ю-Тэк», ООО «Автоколонна-1104»). Все указанные организации, за исключением АО «Мишоко», либо признаны банкротами, либо исключены из ЕГРЮЛ как недействующие (находятся в стадии исключения из ЕГРЮЛ).

В отношении ФИО1 определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 18.12.2024 по делу № А01-4513/2024 введена процедура реструктуризации долгов.

Таким образом, платежи на общую сумму 2 104 599,47 руб. совершены директором ООО «ПКПСМ «Мишоко» ФИО7 за вышеперечисленных лиц в отсутствие правовых оснований. Доказательства направления снятых с расчетного счета денежных средств в размере 3 118 000 руб. на нужды должника ФИО7 вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представил.

В пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

На бывшем руководителе общества как лице, осуществляющем распорядительные и иные функции, предусмотренные законом, учредительными и иными локальными документами организации, лежит обязанность дать объяснения, оправдывающие его действия с экономической точки зрения.

ФИО7 не представлено надлежащих и бесспорных доказательств того, что совершая платежи и снятие денежных средств на общую сумму 5 222 599,47 руб. он действовал добросовестно и разумно в интересах должника.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств свидетельствует о том, что действиями бывшего руководителя и единственного участника должника ФИО7 причинены убытки должнику.

Определяя размер ответственности ФИО7 судебная коллегия руководствуется следующим.

По смыслу пункта 2 Постановления N 53 субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

Вместе с тем в соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 28.03.2024 N 305-ЭС23-22266, при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, взысканные суммы убытков могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры/участники), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных организации.

Предъявляя такой иск, кредиторы являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров (участников). При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица. Удовлетворение от такого права требования кредиторы в процедуре банкротства могут получить лишь с учетом правил статей 134, 142 Закона о банкротстве в форме распределения конкурсной массы, пополненной на сумму взыскания такой задолженности, либо суммы, полученной от реализации данного права требования на торгах.

Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.13 Закона о банкротстве). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

Конкурсным управляющим представлен расчет убытков в размере 5 222 599,47 руб. (подано через систему «Мой арбитр» 10.02.2025).

В рассматриваемом случае совокупный размер не исполненных должником обязательств перед единственным кредитором в настоящее время составляет менее 2,3 миллионов рублей.

Предъявление арбитражным управляющий косвенные требования в защиту кредиторского сообщества иска о взыскании убытков, в разы превышающих требования реестровых и зареестровых кредиторов должника, как указал управляющий, направлено на нивелирование потерь самого должника, то есть заявлено ООО «ПКПСМ «Мишоко» в интересах лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты.

Таким лицом является ФИО7, который стал одновременно взыскателем и должником по иску о взыскании убытков, что недопустимо.

В настоящем случае ФИО7 является единственным лицом, имеющим право на получение ликвидационной квоты, так как он являлся единственным участником должника.

В таком случае размер взыскиваемых убытков не может превышать размер требований реестровых и зареестровых кредиторов.

В реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь включены требования уполномоченного органа в сумме 2 392 184,30 руб., в том числе основной долг – 1 832 919,43 руб., пени – 531787,87 руб., штрафы – 27 477 руб. Требования зареестровых кредиторов отсутствуют.

Поскольку ответственность в виде возмещения убытков, как и субсидиарная ответственность, по своей правовой природе является деликтной, то в размер убытков применительно к рассматриваемым обстоятельствам не могут быть включены налоговые штрафы с учетом правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 "50-П.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 19.08.2024 по делу № А01-1719/2021 подлежит отмене, с ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПКПСМ «Мишоко» подлежат взысканию убытки в размере 2 364 707,30 руб.

Неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены определения Арбитражного суда Краснодарского края от 17.10.2024 по делу № А32-4474/2023 и принятия нового судебного акта.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины по рассмотрению апелляционной жалобы подлежат отнесению на ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 19.08.2024 по делу № А01-1719/2021 отменить.

Взыскать с ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПКПСМ «Мишоко» убытки в размере 2 364 707,30 руб.

Взыскать с ФИО7 в пользу федерального бюджета денежные средства в размере 10 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

В удовлетворении заявления в остальной части отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу настоящего постановления.

ПредседательствующийМ.Ю. Долгова

СудьиД.С. Гамов

Г.А. Сурмалян