Решение от 21 марта 2019 г. по делу № А51-27095/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 54

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-27095/2018
г. Владивосток
21 марта 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 14 марта 2019 года .

Полный текст решения изготовлен 21 марта 2019 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Галочкиной Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кравченко В.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «АЛЬФА» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 16.03.2012)

к Находкинской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 10.12.2002)

о признании незаконным решения

при участии – стороны не явились, надлежаще извещены

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «АЛЬФА» (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к Находкинской таможне (далее – ответчик, таможенный орган, таможня) о признании незаконным решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10714040/130618/0016644 (далее – спорная ДТ) от 05.10.2018.

Ходатайствует о взыскании с таможни судебных издержек на представителя в сумме 35 000 руб.

Стороны, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в заседание суда своих представителей не направили. В соответствии с частью 3 статьи 156, частью 2 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть настоящий спор в отсутствие не явившихся представителя сторон по имеющимся в деле доказательствам.

В обоснование своих требований общество в заявлении указало, что при подаче спорной ДТ и в ходе проведения дополнительной проверки таможенной стоимости общество представило таможне документы, содержащие достоверные и достаточные сведения для определения заявленной таможенной стоимости, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, в связи с чем, полагает, что у таможни отсутствовали правовые основания для отказа в принятии заявленной таможенной стоимости. Считает, что таможня необоснованно пришла к выводу о наличии оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, что повлекло за собой доначисление таможенных платежей по спорной ДТ, чем нарушены права и законные интересы общества в сфере внешнеэкономической деятельности.

В части ходатайства о судебных расходах заявитель полагает, что факт оказания и оплаты юридических услуг по делу подтверждается письменными доказательствами, представленными в материалы дела.

Ответчик письменный отзыв на заявление в материалы дела не направил, требования заявителя не оспорил, своей правовой позиции по заявленным требованиям не выразил.

Изучив материалы дела, суд установил следующее.

В июне 2018г. во исполнение внешнеторгового контракта от 17.11.2016 № 07/16 и дополнительного соглашения от 09.10.2017 № 1 к нему, заключенного между заявителем (покупатель) и иностранной компанией (продавец), на таможенную территорию Евразийского экономического союза на условиях поставки FOB NINGBO были ввезены товары из Китая общей суммой по счету 43 499,50 долларов США и задекларированы по ДТ № 10714040/130618/0016644.

Таможенная стоимость заявлена декларантом с применением основного метода определения таможенной оценки «по стоимости сделки с ввозимыми товарами».

В обоснование применения заявленной таможенной стоимости, обществом представлены таможне следующие документы: контракт от 17.11.2016 № 07/16 и дополнительное соглашение от 09.10.2017 № 1 к нему, инвойс от 19.05.2018 № 18CHIV6029/6030/6031 и упаковочный лист от 19.05.2018, паспорт сделки, валютные платежные поручения от 04.04.2018 № 13 и от 17.05.2018 № 17, банковские выписки с лицевого счета, коносамент от 24.05.2018 № NBXG105566, агентский договор от 16.03.2016 № ФЗ-17/16 и приложение от 23.05.2018 № RUIM1336700-0039010 к нему, счет-фактура на оплату услуг перевозки от 23.05.2018 № RUIM1336700-0039010, отчет агента от 23.05.2018 № RUIM1336700-0039010 и акт сдачи-приемки работ от 23.05.2018 № RUIM1336700-0039010, платежное поручение от 31.05.2018 № 187 по оплате услуг перевозки, а также другие документы согласно сведений, указанных в графе 44 спорной ДТ и дополнениях к ней.

По результатам проведенного контроля заявленной обществом таможенной стоимости, таможенным органом 14.06.2018 принято решение, которое содержало в себе уведомление об обнаружении признаков недостоверности заявленных сведений о таможенной стоимости товара, а также запрос о предоставлении дополнительных документов для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров, который был исполнен декларантом посредством предоставления письменной информации по каждому запрошенному таможенным органом дополнительному документу, а также путем пояснения относительно невозможности представления иных запрошенных документов ввиду их фактического отсутствия, предоставив имеющие в их распоряжении коммерческие и иные товаросопроводительные товар документы на бумажном носителе в виде их оригиналов и копий, в том числе экспортную декларацию и прайс-лист изготовителя с переводом на русский язык, банковские платежные документы в подтверждения оплаты партии товаров по спорной ДТ и предыдущим поставкам, проформы-инвойс от 26.02.2018 № CHSC6029, № CHSC6030 и № CHSC6031, документы в подтверждение несения и оплаты транспортных расходов.

Посчитав, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товаров, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, 15.09.2018 таможня приняла решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, на основании которого таможней 05.10.2018 принято окончательное решение по таможенной стоимости и скорректированы графы 12, 44, 45, 46, 47, В спорной ДТ, о чем проставлены соответствующие служебные отметки в документе в ДТ, оформленном в формализованном виде и оформлена корректировка декларации на товары (КДТ).

Полагая, что первоначально представленный пакет документов, а также предоставленные дополнительно испрашиваемые таможней документы подтверждали заявленную таможенную стоимость товаров, определенную по первому методу таможенной стоимости, а решение таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ от 05.10.2018 не соответствует требованиям действующего законодательства и нарушает права и законные интересы, общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы заявителя, проанализировав законность оспариваемого решения, суд полагает, что заявленное требование подлежит удовлетворению в полном объеме.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, фактически требования заявителя о признании незаконным решения от 05.10.2018 основано на несогласии с результатами проведенного таможенным органом таможенного контроля по спорной ДТ, по итогам которого 15.09.2018 таможней принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, которое явилось основанием для принятия оспариваемого решения, поскольку наличие или отсутствие оснований для признания незаконным оспариваемого решения, находится во взаимосвязи с разрешением вопроса о законности принятия таможней 15.09.2018 решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ и на основании него 05.10.2010 окончательного решения по таможенной стоимости.

С 01.01.2018 в Евразийском экономическом союзе осуществляется единое таможенное регулирование в соответствии с Таможенным кодексом Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) и регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и актами, составляющими право ЕАЭС, а также в соответствии с положениями Договора о Евразийском экономическом союзе.

По правилам пункта 2 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 ТК ЕАЭС).

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий: 1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: 2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено; 3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу; 4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Как установлено пунктом 1 статьи 104 ТК ЕАЭС товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 ТК ТЭАС).

По правилам пункта 2 названной статьи, в случае если в документах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами.

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что при проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Если подача таможенной декларации не сопровождалась представлением документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, таможенный орган вправе в отношении проверяемых сведений запросить у декларанта документы, сведения о которых указаны в таможенной декларации (пункт 1 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 4 указанной статьи таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях: 1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; 2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).

В силу пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, если представленные в соответствии с указанной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного 2 абзацем пункта 14 статьи 325 ТК ЕАЭС, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах. Такие дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса.

Общие принципы и порядок проведения таможенными органами таможенного контроля определены в статье 310 ТК ЕАЭС, в соответствии с которой таможенный контроль проводится таможенными органами в отношении объектов таможенного контроля с применением к ним определенных данным кодексом форм таможенного контроля и (или) мер, обеспечивающих проведение таможенного контроля (пункт 2). Порядок проведения таможенного контроля с применением форм таможенного контроля и (или) мер, обеспечивающих проведение таможенного контроля, определяется Кодексом, а в части, не урегулированной Кодексом, или в предусмотренных им случаях - в соответствии с законодательством государств-членов о таможенном регулировании. Технологии (инструкции) применения форм таможенного контроля и мер, обеспечивающих проведение таможенного контроля, устанавливаются в соответствии с законодательством государств-членов о таможенном регулировании (пункт 3). Формы таможенного контроля и (или) меры, обеспечивающие проведение таможенного контроля, могут применяться таможенными органами для обеспечения соблюдения законодательства государства-члена, контроль за соблюдением которого возложен на таможенные органы этого государства-члена, если это установлено законодательством государств-членов (пункт 5).

Перечень форм таможенного контроля предусмотрен статьей 322 ТК ЕАЭС, одной из которых является проверка таможенных, иных документов и (или) сведений.

Пунктом 3 статьи 324 ТК ЕАЭС установлено, что проверка таможенных, иных документов и (или) сведений в отношении таможенной декларации, документов, подтверждающих сведений, заявленные в таможенной декларации, сведении, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в представленных таможенным органам документах, может проводиться как до, так и после выпуска товаров.

В пункте 2 статьи 324 Кодекс установил, что целью проверки таможенных, иных документов и (или) сведений является проверка достоверности сведений, правильности заполнения и (или) оформления документов, соблюдения условий использования товаров в соответствии с таможенной процедурой, соблюдения ограничений по пользованию и (или) распоряжению товарами в связи с применением льгот по уплате таможенных пошлин, налогов, соблюдения порядка и условий использования товаров, которые установлены в отношении отдельных категорий товаров, не подлежащих в соответствии с Кодексом помещению под таможенные процедуры, а также в иных целях обеспечения соблюдения международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов о таможенном регулировании.

Пунктом 9 статьи 324 ТК ЕАЭС предусмотрено, что проверка таможенных, иных документов и (или) сведений в отношении таможенной декларации, документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, сведений, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в представленных таможенным органам документах, начатая после выпуска товаров, либо в иных случаях применения данной формы таможенного контроля проводится в соответствии со статьей 326 Кодекса.

Вместе с тем случаи проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в отношении таможенной декларации, документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, сведений, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в представленных таможенным органам документах, начатой после выпуска товаров, и порядок уведомления лица о проведении такой формы таможенного контроля устанавливаются законодательством государств-членов о таможенном регулировании (пункт 5 статьи 324 ТК ЕАЭС).

Из материалов дела следует, что в ходе контроля заявленной таможенной стоимости товаров, заявленных при декларировании спорной ДТ, таможенным органом были выявлены признаки, указывающие на то, что заявленные обществом при декларировании товаров сведения и представленные к таможенному оформлению документы могут являться недостоверными либо должным образом не подтверждены, следовательно, недостаточны для подтверждения заявленной таможенной стоимости товара по первому методу.

В связи с этим, таможенным органом направлен обществу запрос о представлении документов и (или) сведений от 14.06.2018 для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров и устранения выявленных противоречий.

Во исполнение указанного решения таможенного органа декларант письмом представил коммерческие, платежные и иные товаросопроводительные документы на бумажном носителе, а также письменные пояснения и дополнительные документы, запрашиваемые таможенным органом.

Таким образом, во исполнение обязанности, предусмотренной пунктом 7 статьи 325 ТК ЕАЭС, декларант совершил действия, в том числе направленные на получение отдельных документов у контрагента, представил все имеющиеся документы, запрашиваемые таможенным органом, а также представил соответствующие объяснения объективной невозможности представления прочих документов.

На основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Для изменения (дополнения) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, применяется корректировка декларации на товары (пункт 4 статьи 112 ТК ЕАЭС).

Порядок внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержден решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 (далее – Порядок № 289), в редакции от 13.12.2017 № 173.

Внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товаров по инициативе таможенного органа осуществляется на основании решения по форме согласно приложению № 1 (пункт 21 Порядка № 289).

В качестве решения может рассматриваться иное решение таможенного органа, принятое по результатам таможенного контроля, если такое решение содержит требование о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, сведения о регистрационном номере ДТ, перечень изменений (дополнений), вносимых в сведения, заявленные в ДТ, основания внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, срок представления в таможенный орган КДТ, а в случае внесения изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости товаров - также ДТС (пункт 23 Порядка № 289).

Учитывая переходные положения пунктов 1 - 3 статьи 444 ТК ЕАЭС, а также отсутствие в Кодексе Союза понятия «решение о корректировке таможенной стоимости», в случае принятия после выпуска товаров решения о внесении изменений в ДТ в части таможенной стоимости необходимо использовать форму внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, согласно приложению № 1 к решению Коллегии ЕЭК № 289.

Согласно пунктов 25, 26 Порядка № 289 (в редакции решения Коллегии ЕАЭС от 13.12.2017 № 173) в случае если в таможенный орган не была представлена КДТ, а при корректировке таможенной стоимости товаров - также ДТС либо представленные КДТ и (или) ДТС заполнены ненадлежащим образом, они заполняются должностным лицом. Внесение изменений (дополнений) исключительно в записи (отметки) в графах ДТ, заполняемых должностным лицом, осуществляется в соответствии с пунктом 20 настоящего Порядка.

По результатам проведенного контроля таможенной стоимости таможней принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС и Порядком № 289.

В пункте 9 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18) указано, что обязанность предоставлять по требованию таможенного органа документы, необходимые для подтверждения заявленной таможенной стоимости, может быть возложена на декларанта только в отношении документов, которыми тот реально располагает или должен их иметь в силу закона либо обычая делового оборота.

В частности, от лица, ввозящего на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, разумно ожидать поведения, направленного на заблаговременное собирание доказательств, подтверждающих действительное приобретение товара по такой цене и доступных для получения в условиях внешнеторгового оборота.

Анализ положений внешнеторгового контракта, дополнительного соглашения к нему, проформ-инвойсов и инвойса, предоставленных заявителем в материалы дела, показывает, что при заключении сделки стороны согласовали все существенные условия (в том числе ее предмет), а также предусмотрели механизм определения ассортимента, цены и условий поставки, оплаты партии товара.

Судом установлено, что при декларировании партии товара по спорной ДТ заявитель представил таможне внешнеторговый контракт и дополнительное соглашение к нему, инвойс, упаковочный лист и коносамент, а также иные сопроводительные товар документы, содержащие сведения об ассортименте поставляемого товара, его количестве, характеристиках, цене, условиях поставки и оплаты, что соответствует условиям внешнеторговой сделки. При этом, все коммерческие и сопроводительные товар документы содержат ссылку на реквизиты контракта и сведения о продавце и покупателе товара.

В рамках контроля таможенной стоимости товаров, общество представило дополнительные документы, включая экспортную декларацию и прайс-лист инопартнера с переводом на русский язык, банковские платежные документы по оплате партии товаров по спорной ДТ в полном объеме согласно согласованного порядка оплаты в виде 30 % предоплаты до отгрузки товара и 70 % доплаты до отгрузки товара, а также документы в подтверждение несения транспортных расходов по доставке партии товаров по спорной ДТ, учитывая согласованные в инвойсе сторонами сделки условия поставки FOB NINGBO и приложения от 23.05.2018 к агентскому договору от 16.03.2016 № ФЗ-17/16, в котором стороны согласовали стоимость услуг перевозки по маршруту NINGBO-Восточный.

Как следует из материалов дела, в целях определения таможенной стоимости товаров на основании подпункта 4 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС обществом, учитывая условие поставки FOB NINGBO, были произведены дополнительные начисления на сумму понесенных транспортных расходов по маршруту NINGBO-Восточный, величина которых подтверждена коносаментом от 24.05.2018 № NBXG105566, агентским договором от 16.03.2016 № ФЗ-17/16 и приложением от 23.05.2018 № RUIM1336700-0039010 к нему, счет-фактурой на оплату услуг перевозки от 23.05.2018 № RUIM1336700-0039010, отчетом агента от 23.05.2018 № RUIM1336700-0039010 и актом сдачи-приемки работ от 23.05.2018 № RUIM1336700-0039010, а также платежным поручением от 31.05.2018 № 187 по оплате услуг перевозки.

Сумма понесенных декларантом транспортных расходов за доставку груза по маршруту NINGBO – Восточный включена в структуру таможенной стоимости, что подтверждается графой 17 формы ДТС-1.

С учетом изложенного суд не усматривает нарушений в порядке определения структуры заявленной таможенной стоимости по спорной ДТ и, как следствие, приходит к выводу о соблюдении заявителем требования пункта 3 статьи 40 ТК ЕАЭС.

Принимая во внимание, что в соответствии с условиями контракта продавец поставил в адрес декларанта товар на сумму 43 499,50 долларов США, а последний ее оплатил, у суда отсутствуют основания считать, что стороны внешнеэкономической сделки не достигли условий о наименовании, количестве и стоимости поставляемого товара, а также не согласовали порядок и сроки взаиморасчетов.

Таким образом, из содержания представленных коммерческих документов следует, какой товар, по какой цене и на каких условиях ввезен на таможенную территорию ЕАЭС.

Соответственно указанная обществом в графах 22, 42 спорной ДТ стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, подлежащей уплате продавцу, согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Положения контракта, приложения к нему, проформ-инвойсов и инвойса подтверждали цену сделки, содержали сведения о наименовании, количестве и фиксированной цене товара, согласованных между сторонами внешнеэкономической сделки. Доказательств недостоверности указанных документов либо заявленных в них сведений таможней суду не представлено.

Факт перемещения указанного в спорной ДТ товара и реального осуществления сделки между участниками внешнеторгового контракта таможней не оспаривается. Доказательств наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможня не представила.

Основания невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 2 статьи 39 ТК ЕАЭС, таможенным органом, не установлены.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость ввезенного товара по спорной ДТ.

Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не имелось.

Тем не менее, по результатам таможенного контроля таможенным органом принято 15.09.2018 решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ по тем основаниям, что общество не предоставив запрошенные документы, не выполнило требования законодательства, установленные пунктом 9, 10 статьи 38 ТК ЕАЭС и анализ документов, представленных декларантом в подтверждение заявленной таможенной стоимости выявил невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку заявленная таможенная стоимость товаров основана на недостоверной, количественно не определяемой и документально не подтвержденной информации.

На основании указанного решения по инициативе таможенного органа 15.10.2018 принято окончательное решение по таможенной стоимости, скорректированы графы 12, 44, 45, 46, 47, В спорной ДТ, о чем проставлены соответствующие служебные отметки в документе в ДТ, оформленном в формализованном виде и оформлена форма КДТ.

Оценив основания принятия таможней указанных решений, суд пришел к следующим выводам.

Указание таможни в решении от 15.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ о предоставлении декларантом прайс-листа, в котором указана стоимость товара с соответствующим артикулом в размере 184, 9 долларов США за штуку, который заявлен № 2 в спорной ДТ и согласован в инвойсе по стоимости 134,90 долларов США, следовательно, данные обстоятельства свидетельствуют о том, что в документах, выражающих содержание сделки, относящихся к оцениваемым товарам, содержатся расхождения и противоречия между аналогичными сведения, что не позволяет отнести эти сведения к достоверным, количественно определяемыми документально подтвержденным, суд считает несостоятельными, поскольку прайс-лист продавца не является документом, выражающим содержание сделки.

Судом отмечается, что информация прайс-листа может являться лишь справочной, либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, но не основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки, ни тем более основанием для выводов по содержащимся в нем сведениям о достоверности и документальной неподтвержденности сделки.

Согласно пункта 2.2 внешнеторгового контракта цена товара указывается в проформе-инвойс и является согласованной обеими сторонами, при этом документом подтверждающим отгрузку товара и подтверждающим стоимость каждой отгруженной партии товара является инвойс, предоставляемый продавцом в адрес покупателя по факту отгрузки каждой партии товара (пункт 2.1 контракта).

Кроме того, вышеуказанный довод таможни является надуманным и не подтверждается сведениями прайс-листа и инвойса от 19.05.2018 № 18CHIV6029/6030/6031, которые содержат аналогичную информацию о цене товара с артикулом US-153012-1М в размере 134,90 долларов США за штуку и соответствуют цене за данный товар, согласованный сторонами сделки в проформе-инвойсе от 26.02.2018 № CHSC6031.

Судом не принимаются указания таможни в решении от 15.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ о предоставлении декларантом проформ-инвойсов от 26.02.2018 № CHSC6029, № CHSC6030 и № CHSC6031, в которых указана стоимость за штуку товара на условиях поставки FOB SHANGHAI, тогда как в представленном инвойсе от 19.05.2018 № 18CHIV6029/6030/6031 указана стоимость за штуку на условиях поставки FOB NINGBO и каких либо документов, меняющих согласование стоимости за штуку при других условиях поставки, декларантом предоставлено не было в силу следующего.

Условия поставки «FOB» в редакции международных правил толкования торговых терминов «ИНКОТЕРМС-2010» означает, что продавец поставляет товар на борт судна, номинированного покупателем, в поименованном порту отгрузки или обеспечивает предоставление поставленного таким образом товара. Риск утраты или повреждения товара переходит, когда товар находится на борту судна, и с этого момента покупатель несет все расходы.

Осуществление перевозки в группе «F» по своей природе означает, что основная перевозка не оплачивается продавцом, а все риски и расходы по доставке товара из указанного места возлагаются на покупателя товара, следовательно, обществу в соответствии с действующим на территории ЕАЭС таможенным законодательством следовало отразить при декларировании товаров по спорной декларации все расходы, влияющие на определение таможенной стоимости товаров, в том числе подлежащие учету в соответствии с положениями статьи 40 ТК ЕАЭС.

Таким образом, продавец никаких обязательств по перевозке не несет при продаже товара на условиях FOB.

В материалы дела со стороны заявителя представлен прайс-лист изготовителя товара, являющегося продавцом по рассматриваемой внешнеторговой сделке, в котором указана стоимость конкретного ассортимента товара на условиях поставки FOB SHANGHAI/NINGBO по одной цене, а также проформы-инвойс от 26.02.2018 № CHSC6029, № CHSC6030 и № CHSC6031, в которых стороны согласовали ассортимент товара, его количество и стоимость за единицу измерения, а также общую стоимость товара конкретного описания всего на сумму 43 499, 50 долларов США на условиях поставки FOB SHANGHAI, на основании которых продавцом выставлен инвойс от 19.05.2018 № 18CHIV6029/6030/6031 всего на сумму 43 499, 50 долларов США на условиях поставки FOB NINGBO, который также подписан покупателем и оформлен упаковочный лист от 19.05.2018.

Данные коммерческие документы имелись в распоряжении таможни в ходе таможенного контроля таможенной стоимости партии товаров по спорной ДТ, в том числе, с переводом на русский язык.

При поступлении партии товара в адрес декларанта у контрагентов не возникло претензий друг к другу по выставленному счету-фактуре (инвойсу), а также пунктам отправки и доставки партии товара.

Кроме того, в распоряжении таможни имелся коносамент, оформленный 24.05.2018, из которого следует, что товар в контейнерах, сведения о которых имеются в графе 31 спорной ДТ, погружен на борт судна в порту NINGBO.

Также в распоряжении таможни имелись документы, подтверждающие транспортные расходы покупателя, учитывая условия поставки FOB, из которых следует, что партия товаров по спорной ДТ следовала в адрес покупателя из порта NINGBO.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что предоставленные таможне документы могли быть приняты в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих понесенные заявителем расходы по перевозке партии товаров по спорной ДТ по маршруту порт NINGBO (Китай) – порт Восточный (Россия), а также стоимость партии товара, согласованную на условиях полставки FOB NINGBO в инвойсе, что соответствует положениям пункта 2.1 контракта.

При этом ассортимент товара, его количество и стоимость, согласованная в проформах-инвойсах на условиях поставки FOB SHANGHAI не изменилась, в том числе учитывая, что исходя из сведений прайс-листа инопартнера, цена конкретного товара за единицу его измерения на условиях поставки FOB SHANGHAI/NINGBO является идентичной.

Судом установлено, что указанные документы и пояснения по транспортировке партии товара на таможенную территорию ЕАЭС имелись в распоряжении таможни в ходе таможенного контроля партии товаров по спорной ДТ, в связи с чем, у таможни имелась возможность сравнить заявленные сведения и представленные обществом документы в подтверждение заявленной структуры таможенной стоимости по спорной ДТ.

Кроме того, при декларировании партии товаров по спорной ДТ и входе таможенного контроля в распоряжении таможни имелись валютные платежные поручения, банковские выписки по счетам и ведомость банковского контроля в подтверждение оплаты партии товаров в полном объеме, банковские платежные документы в подтверждение оплаты партий товаров по предыдущим поставкам, а также банковские платежные и иные документы в подтверждение маршрута следования товара и несения транспортных расходов по маршруту порт NINGBO (Китай) – порт Восточный (Россия).

Также судом учитываются фактические взаимоотношения сторон внешнеэкономической сделки, которые на основании положений пункта 3 статьи 438, пункта 3 статья 434 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствуют о согласовании всех существенных условий договора купли-продажи (наименование и количество товара), а также подтверждают заявленную стоимость товара. Товар фактически передан от продавца покупателю, что подтверждается коносаментом.

Противоречий между одними и теми же сведениями, содержащимися в различных документах, относящихся к контракту и представленными обществом для подтверждения таможенной стоимости товаров, заявленных в спорной ДТ, судом не выявлено.

Доказательств того, что декларантом в спорной ДТ заявлены и представлены таможне недостоверные сведения о внешнеторговой сделке, в рамках которой оформлены коммерческие документы, ответчиком в материалы дела не представлено.

Как следует из материалов дела, обществом в ходе таможенного контроля партии товаров по спорной ДТ представлена экспортная декларация, направленная в его адрес продавцом товара, в электронном виде с заверенным переводом. Номер представленной экспортной декларации соответствует требованиям Инструкции Главного таможенного управления КНР о порядке заполнения таможенной декларации, согласно официальному извещению от 2016 № 20, указанным в письме ФТС России от 31.05.2017 № 14-02-09/08443.

Представленная в материалы дела заявителем экспортная таможенная декларация идентифицируется со спорной поставкой по инвойсу от 19.05.2018 № 18CHIV6029/6030/6031, номеру коносамента и номерам контейнеров, поскольку в документе имеются сведения о товаре, его количестве и весе, которые аналогичны сведениям, указанным в коммерческих документах.

Также в документе имеются сведения о грузоотправителе товара, который является продавцом по рассматриваемой внешнеторговой сделке и указан порт назначения Восточный на условиях поставки FOB.

В связи с чем, указание таможни в решении от 15.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ о том, что в представленной декларантом экспортной декларации имеются сведения о договоре № 18CHIV6029/6030/6031, который не имеет отношения к рассматриваемой поставке, а также о том, что в соответствующей графе данного документа указано иное судно, чем в представленном коносаменте и документ не имеет печатей и отметок таможенного органа Китая, а также даты отправки товара, что свидетельствует о не предоставлении указанного документа в таможенный орган КНР, судом не принимается, поскольку экспортная декларация, является документом, оформляемым иностранным контрагентом и заполняемым в соответствии с законодательством страны отправления, негативные последствия от различия в требованиях, предъявляемых к экспортной декларации законодательством страны отправления и законодательством Российской Федерации, не могут быть переложены на российского декларанта.

В то же время ни действующим законодательством, ни обычаями делового оборота не предусмотрена обязанность декларанта иметь в наличии экспортную декларацию, порядок заполнения которой регулируется нормами иностранного государства, поскольку экспортная декларация страны отправления не относится к числу обязательных документов, подлежащих предъявлению при декларировании товаров и имеющиеся в декларации сведения, не свидетельствуют о недостоверности предоставленных обществом при декларировании партии товара по спорной ДТ обязательных документов.

Судом отмечается, что таможне была представлена экспортная декларация в том виде, в котором была получена обществом от инопартнера. Таким образом, декларант не должен нести ответственность за оформление и содержание сведений в экспортной таможенной декларации.

Согласно официальному извещению Главного таможенного управления КНР от 2016 № 20 в графе «номер соглашения» указывается номер контракта (в том числе соглашения или заказа» на экспорт/импорт товаров.

Указанная в соответствующей графе «номер соглашения» экспортной декларации информация 18CHIV6029/6030/6031 является сведениями об инвойсе, оформленном сторонами сделки 19.05.2018 во исполнение пункта 2.1 контракта от 17.11.2016 № 07/16 в отношении партии товаров по спорной ДТ.

При этом таможенный орган в решении от 15.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, также ссылается на данный документ, указывая его дату и номер, как 19.05.2018 № 18CHIV6029/6030/6031.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что у таможни имелись сведения о документе № 18CHIV6029/6030/6031, указанном в экспортной декларации.

В силу положений пункта 3 статьи 3 Международной конвенции об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 года, заключенной в г. Брюсселе 25.08.1924 коносамент выдается перевозчиком при фактическом приеме от отправителя груза, который поставлен в зависимость от совершенного факта таможенной очистки такого груза.

Согласно пункта 5 статьи 115 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее – КТМ РФ) отправителем является лицо, которое заключило договор морской перевозки груза, указанный в подпункте 2 пункта 2 статьи 115 КТМ РФ, а также любое лицо, которое сдало груз перевозчику от своего имени.

На основании статьи 142 КТМ, коносамент выдается перевозчиком (судоходной компанией) по требованию отправителя (компании, заключившей договор морской перевозки). Коносамент составляется на основании подписанного отправителем документа, который должен содержать данные, указанные в подпунктах 3 - 8 пункта 1 статьи 144 КТМ.

Как следует из сведений экспортной декларации, оформленной 21.05.2018 товар погружен грузоотправителем (продавцом товара по внешнеторговой сделке) и проследовал из порта Цзиньтан (Китай) в порт назначения Восточный (Россия) на судне «YONGZHOU/R821N» в контейнерах, сведения о которых также заявлены в графе 31 спорной ДТ и коносаменте от 24.05.2018 № NBXG105566, в свою очередь из которого усматривается, что груз получен перевозчиком, являющимся Агентом по агентскому договору от 16.03.2016 № ФЗ-17/16 для грузополучателя ООО «АЛЬФА» в порту Нинбо (Китай) и погружен 24.05.2018 на борт судна «MINNA» на котором и проследовал в порт Восточный.

Декларантом в графе 21 спорной ДТ указан вид транспорта на границе, как судно «MINNA».

Таким образом, экспортная декларация оформлена 21.05.2018 в порту Цзиньтан (Китай) до даты погрузки 24.05.2018 партии товара по спорной ДТ на борт судна «MINNA» и принятия ее перевозчиком в согласованном с Принципалом - ООО «АЛЬФА» по агентскому договору от 16.03.2016 № ФЗ-17/16 порту Нинбо (Китая), посредством которого груз доставлен в пункт назначения порт Восточный согласно согласованных сторонами внешнеторговой сделки условий поставки FOB Нинбо.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что в распоряжении таможни находились документы, из которых таможня имела возможность установить маршрут следования и транспортное средство, на котором осуществлена доставка партии товаров по спорой ДТ до таможенной территории ЕАЭС.

Кроме того, в пункте 5 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 №18 указано, что одним из правил таможенной оценки является наделение таможенных органов правом убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости исходя из действительной стоимости ввозимых товаров, которое реализуется при проведении таможенного контроля.

Соглашением между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах от 03.09.1994 (далее - Соглашение о сотрудничестве) предусмотрен обмен информацией между таможенными службами государств, который не требует заверение копий либо дополнительной легализации документов, представляемых по запросу в рамках указанного Соглашения.

В соответствии со статьей 3 Соглашения о сотрудничестве таможенные службы сторон, по собственной инициативе или по запросу, предоставляют друг другу всю имеющуюся информацию, в том числе ту, которая может помочь в обеспечении точного взимания ввозных или вывозных таможенных пошлин, налогов, сборов; о совершенных или готовящихся правонарушениях в отношении перемещения товаров или материалов, которые представляют угрозу для окружающей среды или здоровья населения; наркотических и психотропных веществ; оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств; предметов, представляющих значительную историческую, художественную, культурную или археологическую ценность; товаров, имеющих особо важное значение, в соответствии с перечнями, которыми обмениваются таможенные службы сторон.

По запросу таможенной службы одной стороны, таможенная служба другой стороны передает этой таможенной службе информацию, касающуюся, в том числе подлинности официальных документов, выданных в отношении грузовой декларации, предъявляемой таможенной службе запрашивающей стороны; были ли товары, ввезенные на территорию государства запрашивающей стороны, законно вывезены с территории государства другой стороны; были ли товары, вывезенные с территории государства запрашивающей стороны, законно ввезены на территорию государства запрашиваемой стороны (статья 5 Соглашения о сотрудничестве).

Между тем, таможенный орган, имея сомнения в подлинности предоставленного ему декларантом документа и изложенных в нем сведений, не был лишен возможности в силу своих полномочий и на основании Соглашения о сотрудничестве самостоятельно направить соответствующий запрос в компетентные органы иностранного государства, где оформлялась экспортная декларация в отношении партии товар по спорной ДТ с целью подтверждения или опровержения изложенных в ней сведениях.

Доказательства проведенных таможней мероприятий в рамках предоставленных полномочий, направленных на самостоятельное получение экспортной декларации у таможенных органов Китая в отношении партии товара по спорной ДТ или иных сведений в отношении рассматриваемой внешнеторговой сделки в связи с имеющими сомнениями в части реального ее осуществления, в материалы дела ответчиком не представлено.

В связи с чем, указание таможни в решении от 15.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ о направлении продавцу (производителю) запроса от 26.06.2018 № 36-03-12/11911 об оказании содействия в предоставлении сведений в подтверждение заявленной декларантом таможенной стоимости и не получении ответа, то она судом не принимается, поскольку доказательств данным обстоятельствам в материалы дела таможней не представлено.

Доказательств того, что таможенный орган в порядке пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС уведомлял декларанта о недостаточности и недостоверности представленных документов в подтверждение заявленной таможенной стоимости, совершал действия по получению недостающих документов и сведений, а также дополнительных разъяснений по возникшим у таможни вопросам, в материалах дела отсутствуют.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что таможенная стоимость партии товара по спорной ДТ была определена обществом при наличии документального подтверждения согласования существенных условий поставки.

В силу пункта 9 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Согласно правовой позиции пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18, принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, следует исходить из презумпции достоверности представленной информации, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

Непредставление декларантом дополнительных документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о корректировке таможенной стоимости товара, если у декларанта имелись объективные препятствия к представлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу (пункт 10 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18).

В спорной ситуации материалами дела подтверждается, что в ходе проведения таможенного контроля общество представило запрошенные дополнительные документы и дало пояснения о невозможности предоставления иной информации, что в совокупности свидетельствует о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости и о принятии мер по устранению сомнений таможни в достоверности заявленной таможенной стоимости.

С учетом изложенного суд считает, что декларант воспользовался правом доказать, что заявленная таможенная стоимость ввезенных товаров не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых не может быть количественно определенно, а информация о цене сделки соотносится с количественными характеристиками ввезенного товара, с условиями его поставки и оплаты.

Утверждение таможенного органа в решении от 15.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, положенное в одно из оснований для его принятия, о том, что по итогам сравнительного анализа были выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа, полученными с использованием системы управления рисками, не может быть принят судом во внимание, поскольку эти данные не являются нормативными правовыми актами, регулирующими порядок определения таможенной стоимости.

Информация, содержащаяся в базах данных ДТ, носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по методам по цене сделки с идентичными или однородными товарами.

Кроме того, на формирование рыночной цены может оказывать влияние система факторов, в том числе: технические, функциональные и качественные характеристики товара, коммерческие условия сделки, налоги страны импорта, и прочие. Эти причины могут привести к объективным расхождениям в уровне цен на один и тот же товар.

Как следует из указания таможни в оспариваемом решении о том, что с помощью использования ИСС «Малахит» выявлены отклонения по товарам в меньшую сторону заявленного ИТС долл. США за килограмм от среднего ИТС долл. США за килограмм по наименованию товара по РТУ и ФТС, а также о том, что анализ базы данных ИАС «Мониторинг-Анализ» показал, что однородные/идентичные товары по ФТС России по доказанной стоимости сделки товара задекларированы выше, чем в спорной ДТ, судом не принимается, поскольку данное отклонение было объяснено декларантом путем представления документов об оплате товаров по стоимости, согласованной сторонами внешнеторговой сделки в контракте, дополнительном соглашении к нему, проформах-инвойсах и инвойсе.

Судом учтено, что информация, содержащаяся в базах данных ДТ (в том числе, ИСС «Малахит»), носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по методам по цене сделки с идентичными или однородными товарами. Обязанность по доказыванию наличия оснований, исключающих применение первого метода определения таможенной стоимости товара, а также невозможности применения иных методов в соответствии с установленной законом последовательностью лежит на таможенном органе.

Таким образом, довод таможенного органа о том, что заявленная обществом таможенная стоимость товара имеет низкий уровень, согласно ценовой информации, имеющейся в базе данных таможенных органов, не может рассматриваться как доказательство недостоверности условий сделки и служить основанием для внесения изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ.

Одновременно суд учитывает, что доказательств значительного отклонения заявленного уровня таможенной стоимости от стоимости идентичных, однородных товаров таможенным органом в материалы дела не представлено.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

В качестве основы для корректировки таможенной стоимости товара, заявленного в спорной ДТ, таможней использована ценовая информация из деклараций на товары иных участников внешнеэкономической деятельности, которые не предоставлены в материалы дела ответчиком с проведенным сравнительным анализом цен, заявленных в спорной ДТ и источниках ценовой информации.

При этом, судом отмечается, что таможенный орган выбирает тот источник ценовой информации, который в наибольшей степени отвечает следующим требованиям: наличие точного описания товара: коммерческое наименование товара, описание на ассортиментном уровне, сведения о фирме-изготовителе, материал, технические параметры и прочие характеристики, которые влияют на стоимость данного вида товара; обеспечение максимального возможного подобия сравниваемых товаров, означающее, что при выборе источника информации таможенный орган подбирает для сравнения идентичные товары, затем однородные товары, а при их отсутствии - товары того же класса или вида.

В силу пункта 2 части 2 статьи 45 ТК ЕАЭС методы определения таможенной стоимости товаров, используемые в соответствии с настоящей статьей, являются теми же, что и предусмотренные статьями 39 и 41 - 44 настоящего Кодекса, однако при определении таможенной стоимости в соответствии с настоящей статьей допускается гибкость при их применении. В частности, допускается, что при определении таможенной стоимости оцениваемых товаров на основе стоимости сделки с идентичными или однородными товарами допускается разумное отклонение от установленных соответственно статьями 41 и 42 настоящего Кодекса требований о том, что идентичные оцениваемым или однородные с оцениваемыми товары должны быть проданы для вывоза на таможенную территорию Союза и ввезены на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров.

Согласно части 6 указанной выше статьи, в случае если таможенный орган определяет таможенную стоимость ввозимых товаров на основе имеющихся у него сведений, он информирует в электронной или письменной форме декларанта об источниках таких сведений, а также о произведенных на их основе расчетах.

В рассматриваемом случае, таких документов суду не представлено, формальная ссылка в решении от 15.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ на номера таможенных деклараций и указание на таможенную стоимость товаров, поставленных на основании данных деклараций, доказательством идентичности и однородности данных товаров, товарам, оформленным заявителем в спорной ДТ, являться не может.

Сведений о сопоставимости условий сделок с оцениваемым и сравниваемым товаром таможней не представлено, следовательно, обоснованность применения шестого (резервного) метода определения таможенной стоимости товаров, таможенным органом не доказана.

Кроме того, таможней не представлено доказательств того, что производители товара, заявленного в спорной ДТ и товара, заявленного в иных ДТ, явившихся источником ценовой информации, изготавливают продукцию одинакового качества и имеют одинаковую деловую репутацию на соответствующем потребительском рынке.

В силу пункта 9 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

При таких обстоятельствах, сведения об отдельно взятой декларации не могут служить основанием для корректировки всех последующих поставок. Действующее законодательство не устанавливает обязанности для экспортеров декларирование товаров по средним ценам. Единственным условием установления таможенной стоимости является наличие количественно определяемой и документально подтвержденной достоверной информации о заявленной таможенной стоимости.

Таким образом, таможенным органом не доказана правомерность использования в качестве источника ценовой информации товаров указанных в спорной ДТ деклараций на товары, оформленных на иные партии товара.

Как следует из решения от 15.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, в представленных декларантом коммерческих документах, таможня не установила расхождений в наименовании товара, количестве ввезенных товаров, стоимости за единицу товара, общей стоимости товара, условиях и оплаты поставки.

Доказательств того, что продавцу за поставленный товар был оплачен иной размер денежной суммы, чем указан в сопроводительных документах, таможенным органом не представлено.

В свою очередь наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении внешнеторгового контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Таким образом, учитывая, что результаты таможенного контроля определения таможенной стоимости по спорной ДТ не подтверждают доводы таможни о несоблюдении декларантом положений ТК ЕАЭС в том числе в части недостоверности и (или) неполноты проверяемых сведений, тогда как представленные обществом документы и сведения указывают на определение таможенной стоимости на основании достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации, суд приходит к выводу о необоснованности решения от 15.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что названные обстоятельства в совокупности с недоказанностью таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости свидетельствуют о противоречии решения от 15.09.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ закону.

Кроме того, на основании указанного решения таможней 05.10.2018 принято окончательное решение по таможенной стоимости по методу 6 «резервный» на базе метода 3 и скорректированы графы 12, 44, 45, 46, 47, В спорной ДТ, о чем проставлена соответствующая отметка в электронной форме документа «Служебные отметки ДТ» и оформлена форма КДТ на суммы доначисленных таможенных платежей.

Таким образом, оспариваемое решение от 05.10.2018 о принятии окончательного решения по таможенной стоимости по спорной ДТ путем внесения таможней по собственной инициативе изменений в сведения спорной ДТ в соответствии с Порядком № 289 повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, подлежащих уплате, чем нарушены права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие), в том числе государственных органов не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При изложенных обстоятельствах, решение таможни от 05.10.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10714040/130618/0016644 является незаконным, поскольку не соответствует ТК ЕАЭС, а требование общества подлежащим удовлетворению.

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса.

Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Исходя из пункта 30 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18, в случае признания судом незаконным решения таможенного органа, влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на товар и (или) в возврате таможенных платежей, в целях полного восстановления прав плательщика на таможенные органы в судебном акте возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных (взысканных) платежей, окончательный размер которых определяется таможенным органом на стадии исполнения решения суда. При этом отдельного обращения плательщика с заявлением о возврате соответствующих сумм в порядке, предусмотренном статьей 147 Закона о таможенном регулировании, в этом случае не требуется.

Принимая во внимание пункт 30 постановления Пленума ВС РФ от 12.05.2016 № 18, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по ДТ № 10702070/200718/0100627, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения судебного решения.

Данный способ восстановления нарушенного права заявителя отвечает требованиям пункта 2 статьи 67 ТК ЕАЭС, Порядку внесения изменений и (или) дополнений.

Заявленное ходатайство о взыскании судебных издержек по оплате услуг представителя в сумме 35 000 руб. подлежит удовлетворению частично в силу следующего.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ следует, что к судебным издержкам относятся расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде, в том числе расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей).

Из системного толкования статьи 110 АПК РФ следует, что судебные расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются с другого лица, участвующего в деле, и в тех случаях, когда это лицо освобождено от уплаты государственной пошлины.

Частью 2 статьи 110 АПК РФ предусмотрено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1) разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Пунктом 10 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 предусмотрено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В силу разъяснений, указанных в пункте 11 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1, суд, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В обоснование требования о взыскании судебных расходов заявителем в материалы дела представлены: соглашение об оказании юридической помощи от 21.11.2018 № 05-2018, акт от 21.11.2018 № 05-2018 и платежное поручение от 23.11.2018 № 349 на сумму 35 000 руб.

Таким образом, обстоятельство фактического несения заявителем расходов на оплату услуг представителя, их размер в связи с рассмотрением настоящего дела арбитражным судом, подтверждается материалами дела.

Судом также учитывается, что заявление о признании незаконным решение таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ является типовым и широко распространено, по данной категории дел сформировалась судебная практика, в связи с чем, объем юридической работы представителя заявителя не является значительным или требующим высокой квалификации, необходимость в сборе большого объема доказательств по делу отсутствует.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, с учетом предусмотренного договором объема правовых услуг, количества фактически выполненной работы, в том числе подготовленных доказательств, сложности и длительности рассмотрения дела, сложившейся практики при рассмотрении судами аналогичных дел, суд приходит к выводу, что в данном случае разумными и обоснованными являются судебные расходы в общей сумме 8 000 руб.

Таким образом, в удовлетворении требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя в остальной части следует отказать.

В соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате госпошлины по делу суд относит на таможенный орган, поскольку требование заявителя удовлетворено судом в полном объеме, а положениями главы 25.3 НК РФ не предусмотрено освобождение от уплаты госпошлины государственных органов при совершении соответствующих процессуальных действий по делам, по которым данные органы выступают в качестве ответчика, и судебный акт вынесен судом не в их пользу.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 201 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

р е ш и л :

Признать незаконным решение Находкинской таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10714040/130618/0016644 от 05.10.2018 года как не соответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.

Решение в указанной части подлежит немедленному исполнению.

Обязать Находкинскую таможню возвратить из бюджета Обществу с ограниченной ответственностью «АЛЬФА» излишне уплаченные (взысканные) платежи по декларации на товары №10714040/130618/0016644, окончательный размер которых определить таможенному органу на стадии исполнения судебного акта.

Взыскать с Находкинской таможни в пользу Общества с ограниченной ответственностью «АЛЬФА» судебные расходы в сумме 11 000 рублей, в том числе расходы на уплату государственной пошлины в сумме 3 000 руб. и судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 8 000 руб.

Во взыскании 27 000 рублей судебных расходов на оплату услуг представителя Общества с ограниченной ответственностью «АЛЬФА» отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья Галочкина Н.А.