Решение от 14 декабря 2022 г. по делу № А48-5594/2022 АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ дело № А48-5594/2022 г. Орёл 14 декабря 2022 года Резолютивная часть решения оглашена 7 декабря 2022 года, в полном объёме решение изготовлено 14 декабря 2022 года. Арбитражный суд Орловской области в составе судьи О.И. Лазутиной, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании заявление заявлению открытого акционерного общества «Дорожно-строительный трест № 3» (г. Могилев, Республика Беларусь) о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 19 454 210 руб. бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2, третьи лица: арбитражный управляющий ФИО3 (г. Воронеж), арбитражный управляющий ФИО4 (г. Воронеж), при участии в судебном заседании: от ответчика – представитель ФИО5 (доверенность от 21.01.2021), остальные лица, участвующие в рассмотрении дела, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, установил: Открытое акционерное общество «Дорожно-строительный трест № 3» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 19 454 210 руб. бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» ФИО2. Ответчик заявленные требования не признал, указал на отсутствие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, обратил внимание на правовые позиции суда округа, в том числе по вопросу распределения судом бремени доказывания, непредставление истцом никаких новых доказательств по делу. По мнению ответчика, при новом рассмотрении дела, указания суда округа фактически не были исполнены, поскольку суды первой и апелляционной инстанций вновь ограничились формальной оценкой ряда доказательств дела, тогда как для правильного разрешения спора судам необходимо было дать всестороннюю оценку всему объему представленных доказательств и доводов сторон, правильно распределить бремя доказывания (оно лежит на истце) и разрешить спор с учетом установленных обстоятельств по настоящему делу. Ответчик также заявил о пропуске срока исковой давности. Рассмотрев представленные по делу доказательства, выслушав представителей лиц, участвующих в деле о банкротстве, арбитражный суд считает установленными следующие обстоятельства. 21 июня 2018 года ООО «Дорожно-строительный трест № 3» обратилось в Арбитражный суд Брянской области в рамках дела № А09-8631/2015 (судья-докладчик А.В. Назаров) о банкротстве ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2 по обязательствам должника в размере 19 454 210,72 руб. на основании пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Заявление кредитора было принято к производству 28 июня 2018 года в рамках дела о банкротстве № А09-8631/2015. При этом конкурсное производство по делу № А09-8631/2015 было завершено 20 апреля 2018 года. Запись о ликвидации юридического лица внесена в ЕГРЮЛ 9 июня 2018 года. 25 января 2019 года ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» уточнило исковые требования, сославшись в качестве правового обоснования на положения статьи 61.11, Главы III.2 Закона о банкротстве. 28 января 2019 года из обособленного спора в рамках дела № А09-8631/2015 в отдельное производство было выделено требование ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» ФИО2 с присвоением новому делу № А09-659/2019, для рассмотрения по правилам Главы III.2 Закона о банкротстве. После выделения требований в отдельное производство определением Арбитражного суда Брянской области от 29 января 2019 года по делу № А09-659/2019 исковое заявление ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» было принято к производству (судья-докладчик А.В. Назаров). Определением Арбитражного суда Брянской области от 21 марта 2019 года по делу № А09-8631/2015 производство по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до вступления в законную силу окончательного судебного акта по делу № А09-659/2019. 19 апреля 2019 года Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Брянской области заявила о присоединении к исковому заявлению ОАО «Дорожно-строительный трест № 3». Определением Арбитражного суда Брянской области от 19 мая 2020 года по делу № А09-8631/2015 производство по заявление ОАО «Дорожностроительный трест № 3» возобновлено. Определением суда от 7 июля 2020 года по делу № А09-8631/2015 прекращено производство по заявлению ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 – бывшего руководителя ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой». При этом суд указал, что поскольку производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» было завершено и внесена запись о ликвидации юридического лица, это обстоятельство исключает возможность рассмотрения поданного после завершения конкурсного производства по делу заявления ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве. 28 июня 2019 года было вынесено решение об удовлетворении исковых требований, ФИО2 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой», с ФИО2 в пользу ФНС в лице Управления ФНС России по Брянской области взыскано 16 808 900,11 руб., в пользу ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» взыскано 19 454 210,72 руб. Указанное решение было оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения (постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 июня 2020 года по делу № А09-659/2019). В мотивировочной части судебного акта апелляционной инстанции содержался вывод о переквалификации оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика: «...поскольку обстоятельства, с которыми связано привлечение ответчика к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ (2015-2016 годы), а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 поступило в суд после 1 июля 2017 года (21 июня 2018 года), то спор подлежал рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013№ 134-ФЗ, от 22.12.2014№ 432-ФЗ, от 29.05.2015 № 154-ФЗ, от 29.06.2015 № 186-ФЗ), а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ». Судебные акты суда первой и апелляционной инстанции были отменены постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 14 сентября 2020 года по делу № А09-659/2019. Суд кассационной инстанции в своем постановлении указал на необходимость соблюдения нижестоящими инстанциями баланса при распределении бремени доказывания, противоречия выводов суда в решении, не рассмотрении вопроса о применении срока исковой давности к истцу, не выяснение обстоятельств, имеющих значения для дела, отсутствие оснований для привлечения, которые суды сочли установленными. При повторном рассмотрении дела 7 июля 2021 года было вынесено решение об удовлетворении исковых требований, ФИО2 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой», с ФИО2 в пользу ФНС в лице Управления ФНС России по Брянской области взыскано 16 808 900,11 руб., в пользу ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» взыскано 19 454 210,72 руб. Указанное решение было оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения (постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 января 2022 года по делу № А09-659/2019). Судебные акты суда первой и апелляционной инстанции были отменены постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 23 июня 2021 года по делу № А09-659/2019. Суд кассационной инстанции в своем постановлении отказал в удовлетворении требований Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России по Брянской области к ФИО2 о взыскании 16 808 900,11 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» (применена исковая давность). В остальной части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Орловской области. При этом суд округа указал, что поскольку суды первой и апелляционной инстанций при повторном рассмотрении дела, удовлетворяя исковые требования, указания суда кассационной инстанции в полной мере не учли, дело в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на рассмотрение другого арбитражного суда в пределах одного и того же судебного округа. Так, в частности, при повторном рассмотрении дела не были учтены следующие указания суда округа: - при новом рассмотрении дела, судам следовало при оценке всех действий ответчика руководствоваться разъяснениями абзаца 6 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», который возлагает на заявителя обязанность доказывания, как значимости совершенной должником сделки, так и ее существенной убыточности; - в отношении сделок, совершенных с аффилированными лицами, судам было предложено не ограничиваться только лишь ссылкой на данное обстоятельство, а надлежащим образом обосновать, каким образом действия ФИО2 привели к негативным для должника последствиям, то есть к утрате его имущества, денежных средств без получения соразмерного встречного предоставления; - в отношении снятия денежных средств со счета судам следовало сопоставить сведения о размере включенной в реестр и текущей зарплате работников должника (помимо ответчика и его родственников) со сведениями о размере полученных ФИО2 из банка денежных средств, установить имелась ли задолженность по заработной плате в указанные периоды, формировалась ли такая задолженность в реестре требований кредиторов и в составе текущих обязательств, имелись ли иные источники для выплаты заработной платы работникам должника помимо названных ФИО2. Указанные обстоятельства должны быть установлены с учетом распределения бремени доказывания по правилам статьи 65 АПК РФ; - суду было предложено устранить противоречия относительно наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, а также учесть, что основанием для привлечения учредителя (участника), собственника имущества должника к субсидиарной ответственности является не только вина названного лица, но и причинно-следственная связь между его действиями и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ, должно подтверждаться лицом, обратившимся с требованиями в суд; - с учетом указаний кассационной инстанции судам надлежало выяснить были ли заключены договоры займа от 20 февраля 2013 года и от 20 августа 2013 года после возникновения у должника признаков объективного банкротства или до этого (то есть учесть конкретные даты прекращения исполнения обязательств перед кредиторами), а также проанализировать как убыточность, так и существенность названных сделок и сделок, заключенных в 2015 году, а не обстоятельства распоряжения правами требования по ним в ходе конкурсного производства. При этом в судебных актах отсутствуют какие-либо выводы о совершении названных сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособными исполнить обязательство лицами; - остались без внимания суда возражения ответчика, который утверждает, что не имеет возможности представить оправдательные доказательства в связи с тем что ранее данные документы были переданы арбитражному управляющему и в дальнейшем им уничтожены (это обстоятельство подтверждено документально, лицами участвующими в деле не оспаривается, при том, что в рамках дела о банкротстве сделки по выдаче денежных средств со счета должника оспорены не были, требований о возврате денежных средств ему не предъявлялось); - суды уклонились от объективной оценки доказательств, ограничившись формальным указанием на документальную неподтвержденность добросовестности действий ответчика. - судебные акты содержат ссылку на неправомерность действий ФИО2, выявленных в результате проведенных мероприятий налогового контроля с 1 января 2012 года по 31 декабря 2014 года. Вместе с тем, при взыскании с ФИО2 ущерба, причиненного данными действиями в рамках иного дела, установлено, что указанные действия производились для создания видимости легитимности совершенных сделок с целью получения необоснованной налоговой выгоды, выраженной в неправомерном завышении налоговых вычетов по НДС. При этом в обжалуемых судебных актах отсутствует надлежащим образом обоснованный вывод о том, каким образом подобные действия сами по себе повлекли существенное ухудшение финансового состояния должника. Более того, ответственность за их совершение понес лично ответчик (в сумме 9 613 230,56 руб.), в связи с чем, указанная сумма была исключена уполномоченным органом из состава средств, подлежащих взысканию в виде субсидиарной ответственности. При этом необходимо отметить, что истец и налоговый орган занимали консолидированную позицию по делу. В соответствии с абзацем четвертым пункта 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» указания суда кассационной инстанции, в том числе на толкование процессуального законодательства, изложенные в его постановлении, обязательны для суда, вновь рассматривающего дело (часть 2.1 статьи 289 АПК РФ). Как установлено судом, определением Арбитражного суда Брянской области от 14 сентября 2015 года заявление государственного унитарного предприятия Орловской области «Дорожная служба» признано обоснованным, в отношении должника - ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6. Определением Арбитражного суда Брянской области от 15 июля 2016 года в отношении должника введено внешнее управление, внешним управляющим должника утвержден ФИО4. Единственным участником и генеральным директором ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» в период с 19 октября 2012 года по 14 июля 2016 года (дата объявления резолютивной части определения суда о введении внешнего управления) являлся ФИО2. ООО «БМФ «Мостремстрой» создано на основании протокола № 1 Общего собрания участников от 1 апреля 1999 года об организации Общества и зарегистрировано Администрацией города Брянска 12 апреля 1999 года за № 166. Свидетельство о государственной регистрации общества № 2566 выдано 15 апреля 1999 года. 5 августа 2002 года на основании свидетельства о внесении записи в ЕГРЮЛ о юридическом лице, зарегистрированном до 1 июля 2002 года, серия 32 № 000778022, ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» присвоен основной государственный регистрационный номер <***>. Уставный капитал ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» составлял 10 000 руб. и состоит из номинальной стоимости долей его участников. Размер доли 100% равный номинальной стоимости уставного капитала 10 000 рублей, принадлежал единственному участнику общества ФИО2, о чем имеется запись в ЕГРЮЛ, содержащая указанные сведения 214325600115 от 9 января 2014 года. Исполнительным органом ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» являлся директор (избран общим собранием участников избран на 5 лет) ФИО2 (протокол от 19 октября 2012 года № 33). Согласно отчету внешнего управляющего от 14 ноября 2016 года в реестр требований кредиторов ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» включены требования семи кредиторов на общую сумму 59 168 381,27 руб. Решением Арбитражного суда Брянской области от 22 ноября 2016 года по делу № А09-4014/2016 с ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» в пользу ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» взыскана задолженность в размере 24 942 152,50 руб. Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 мая 2017 года решение Арбитражного суда Брянской области по делу оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения. Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 24 июля 2017 года решение Арбитражного суда Брянской области от 22 ноября 2016 года и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 мая 2017 года по делу № А09-4014/2016 оставлены без изменения, кассационная жалоба без удовлетворения. На исполнение указанного решения Арбитражным судом Брянской области выдан исполнительный лист серии ФС № 0151262142. Решением суда от 13 января 2017 года ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» признано несостоятельным должником (банкротом), в отношении него открыто конкурсное, конкурсным управляющим утвержден ФИО3. 30 июня 2017 года конкурсным управляющим ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» получено заявление ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» о принятии к исполнению исполнительного листа по текущему требованию. Платежными поручениями от 27 февраля 2018 года № 53 и 9 апреля 2018 года № 76 должник перечислил ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» денежные средства в сумме 4 500 000 руб. и 1 135 652,78 руб. (назначение платежа: текущий платеж по решению Арбитражного суда Брянской области от 22 ноября 2016 года по делу № А09-4014/2016). Определением Арбитражного суда Брянской области от 20 апреля 2018 года конкурсное производство в отношении должника - ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» завершено. Настоящие исковые требование кредитора по текущим обязательствам, обоснованно доводами о том, что должник, получив денежные средства за работы по возведению путепровода, не погасил свои денежные обязательства перед ОАО «Дорожно-строительный трест №3» за проведенные работы в ходе процедуры банкротства, явившейся следствием действий учредителя и директора ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» ФИО2. Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению. При этом суд руководствовался следующим. Основной целью конкурсного производства является формирование конкурсной массы должника и удовлетворение требований кредиторов. При недостаточности имеющейся на момент открытия конкурсного производства имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов, законодательство о банкротстве устанавливает дополнительные механизмы защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, в том числе институт привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Первоначально, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» ФИО2 по обязательствам должника, ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» в качестве правового обоснования заявленного требования указывал на пункт 2 статьи 56, статью 399 ГК РФ, статью 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также на пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве. В соответствии правовой позицией от 25 января 2019 года ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» просило привлечь к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» ФИО2 со ссылкой на положения статьи 61.11, Главы III.2 Закона о банкротстве. Ссылаясь на пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявитель поддерживает заявленные требования в полном объеме и просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мостремстрой». По мнению заявителя, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Относительно довода о перечислении значительных денежных средств в отношении аффилированных лиц, ответчик считает, что заявителями не доказано, что подобные действия привели к негативным для должника последствиям, к таким как утрата имущества, денежных средств без получения соразмерного встречного предоставления. В отношении перечисления ФИО2 завышенной заработной платы себе и членам своей семьи, ответчик указывает, что данные денежные средства не выплачивались, сведения о размере зарплат основаны на содержании справок 2-НДФЛ, в то время, как сведения, отраженные в названных справках не отражают фактических обстоятельств и указанные денежные средства фактически не получены. Истцом надлежащим образом не обосновано, что подобные действия ответчика привели к негативным для должника последствиям, то есть к утрате его имущества, денежных средств без получения соразмерного встречного предоставления, что возможно, например, посредством перечисления со счета должника в пользу сторонних лиц денежных средств в отсутствие к тому правовых оснований, отчуждения имущества по заниженной цене или без оплаты за него, заключения сделок на невыгодных условиях или с заведомо неплатежеспособными лицами. Сами по себе аффилированность участников сделки и иные признаки взаимосвязанности сторон не могут рассматриваться в качестве достаточных условий для признания установленной причинно-следственной связи между фактом заключения (исполнения) договоров и наступлением банкротства должника - участника таких договоров. Законодательный запрет на совершение сделок между юридическими лицами, аффилированными между собой, не установлен. Реальность договоров и соразмерность предусмотренной договорами оплаты, перечисленной контрагентам должника, в рамках дела о банкротстве не оспаривалась. При этом, то обстоятельство, что долг в пользу должника, образовавшийся как за период, как предшествующий возбуждению дела о его банкротстве, так и за период после указанного события, не взыскан внешним и конкурсным управляющим, не могло повлечь само по себе наступление банкротства должника. Согласно положениям пунктом 3, 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом. Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона. В силу пункта 4 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 1 сентября 2017 года. Частями 1, 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона. Взысканная с должника в пользу истца задолженность возникла после принятия судом заявления о признании ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» несостоятельным должником (банкротом), в связи с чем, в силу статьи 5 Закона о банкротстве относится к категории текущих платежей, и на момент завершения процедуры конкурсного производства сумма непогашенной задолженности составила 19 454 210,72 руб. Таким образом, ОАО «Дорожно-строительный трест №3» обладает правом на подачу заявления по правилам статьи 61.12, 61.14, 61.19 Закона о банкротстве. Судом были привлечены к участию в деле лица участвующие в деле о банкротстве (ГУП Орловской области «Дорожная служба», ИП ФИО7, ООО «Евродорстрой», ООО «СпецИнжСтрой», ООО «Мечел-Сервис», ООО «Добродел», ООО «Дормостконсалт», ООО «Нефтика-Карт», ООО «Мостремстрой», ФИО8, Федеральная налоговая служба в лице УФНС по Брянской области, ФИО9, арбитражный управляющий ФИО3). ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» также опубликовало в ЕФРСБ сообщение № 03757719 об обращении с исковыми требованиями в Арбитражном суде Брянской области к учредителю ООО «БМФ «Мостремстрой» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности. О присоединении к исковому заявлению ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» заявила только Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Брянской области. Иные кредиторы в рамках рассмотрения указанного искового заявления не обращались с заявлением о присоединении. С учетом постановления суда округа об отказе в удовлетворении требований Управления Федеральной налоговой службы России по Брянской области предметом рассмотрения по данному делу является требование ОАО «Дорожно-строительный трест №3» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» в сумме 19 454 210,72 руб. Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 6 июля 2016 года, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшении объема своих активов под влиянием контролирующего лица. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Таким образом, применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо при доказанности следующих обстоятельств: - надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, либо иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; - факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; - наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями, при этом следует учитывать, что возложение на них ответственности за бездействие исключается; - вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве) данного предприятия. Единственным участником и генеральным директором ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» в период с 19 октября 2012 года по 14 июля 2016 года (дата объявления резолютивной части о введении процедуры внешнего управления) являлся ФИО2. Следовательно, ответчик в период до возникновения признаков банкротства ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой», а также после их возникновения являлся единственным контролирующим Должника лицом, следовательно, может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (указанная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 6 августа 2018 года № 308-ЭС17-6757 (2, 3) по делу № А22-941/2006). Поскольку обстоятельства, с которыми связано привлечение ответчика к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ (2015-2016 годы), а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 поступило в суд после 1 июля 2017 года, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.05.2015 № 154-ФЗ, от 29.06.2015 № 186-ФЗ), а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ. В связи с этим суд приходит к выводу, что предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в предыдущих редакциях Закона отсутствовала. Как указано в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. Данная норма специального закона полностью корреспондирует пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснение по которому дано в постановлении Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». В пункте 22 указанного постановления установлено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. По смыслу приведенных правовых норм, в предмет доказывания по настоящему делу входит наличие вины ответчика и причинной связи между указаниями и действиями руководителя (учредителя) и возникшей финансовой неплатежеспособностью, не позволяющей ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства в суд представляются лицами, участвующими в деле (статьи 65 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Согласно подпункту 5 пункта 2 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). Разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен прилагать максимальные усилия для достижения качественного результата выполняемых возглавляемым им юридическим лицом работ, оказываемых услуг и при наличии объективно выявленных недостатков в выполненных работах или оказанных услугах принимать меры по их устранению. В противном случае, нарушается принцип юридического равенства и добросовестности участников гражданских правоотношений. Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство). Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица. Изъятие выручки и имущества, используемого в производственных целях, у должника, имеющего затруднительное финансовое положение (первые признаки неплатежеспособности), приведшее к неизбежности банкротства, может являться основанием для привлечения соответствующего лица к субсидиарной ответственности. Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года № 305-ЭС19-10079 предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим. В том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. Как указывалось ранее, государственное унитарное предприятие Орловской области «Дорожная служба» обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» несостоятельным должником (банкротом). Определением Арбитражного суда Брянской области от 14 сентября 2015 года в отношении должника введена процедура наблюдения. 14 июля 2016 года состоялось судебное заседание, на котором был рассмотрен отчет временного управляющего о результатах проведения процедуры наблюдения и ходатайство о введении в отношении ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» процедуры внешнего управления. Согласно отчёту временного управляющего должника, в ходе процедуры наблюдения в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» включены требования кредиторов в сумме 54 881 673,91 руб. Введению процедуры внешнего управления предшествует проведение финансового анализа в процедуре наблюдения, что является одной из основных обязанностей временного управляющего. Финансовый анализ имеет своей целью не только оценку финансового состояния организации-должника, но и выявление его возможностей расчетов с кредиторами, покрытия судебных издержек, текущих платежей организации и выплаты вознаграждения арбитражному управляющему. При разрешении вопроса о введении процедуры, следующей за процедурой наблюдения, в том числе внешнего управления обязательным условием является изучение финансового анализа. В связи с необходимостью проведения анализа финансового состояния должника и в целях выявления имущества должника, временным управляющим были сделаны запросы в регистрирующие органы. По информации, полученной из регистрирующих органов, за должником числятся: 14 объектов недвижимого имущества, 2 единицы самоходной техники, 32 единицы транспортных средств. Как следует из отчета временного управляющего должника, балансовая стоимость имущества общества с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» составляет 39 531 тыс. руб., инвентаризация и оценка рыночной стоимости имущества должника временным управляющим в процедуре наблюдения не проводились. Анализ финансового состояния общества с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой», проведённый на основании статистической, бухгалтерской и налоговой отчетности, а также справок и иной документации, представленной должником и государственными учреждениями, по мнению временного управляющего, свидетельствует о том, что у общества на момент введения процедуры наблюдения было достаточно ликвидных активов для восстановления платежеспособности и нормализации хозяйственной деятельности. Должник имел возможность самостоятельного восстановления платежеспособности, в связи с чем было целесообразно введение процедуры внешнего управления. Временным управляющим должника также был сделан вывод о возможности покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему за счет средств должника. Определением суда от 15 июля 2016 года (резолютивная часть определения оглашена 14 июля 2016 года) по делу № А09-8631/2015 в отношении должника была введена реабилитационная процедура внешнего управления, внешним управляющим должника утвержден ФИО4. Этим же определением суд прекратил полномочия руководителя ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» и иных органов управления должника. Как установлено судом, заявляя ходатайство о введении процедуры внешнего управления, кредиторы исходили из возможности продолжения финансово-хозяйственной деятельности должника, основываясь на наличии имущества у должника, в том числе являющегося предметом залога, а также на возможности использования оборотных средств, полученных за счет исполнения муниципального контракта № 0127300013115000177 «Реконструкция путепровода через железнодорожные пути станции Брянск-I в Володарском районе г. Брянска» (исходя из возможного пополнения оборотных средств от исполнения контракта). Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Представитель ответчика, указывая на отсутствие оснований привлечения контролирующего лица за совершение действий, приведших к полному непогашению, указывает, в том числе, что в период с 2013 по 2016 годы отсутствовали признаки объективного банкротства. Статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве). Статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве). В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20 июля 2017 года № 309-ЭС17-1801 определено понятие объективного банкротства как критического момента, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей. ОАО «Дорожностроительный трест № 3» указывает, что выплаты заработной платы в завышенных размерах ФИО2 осуществлялись вопреки интересам кредиторов, при отсутствии правовых основания для таких выплат. Так, общая сумма выплат по заработной плате за период 2015-2016 годы в пользу руководителя ФИО2, его супруги ФИО10 и сына Д.А, Дидковского составила 15 969 973 руб., причем на период с июля 2015 по июль 2016 пришлось существенное увеличение размера выплат, то есть в период процедуры наблюдения и поступления денежных выплат по муниципальному контракту №0127300013115000177 «Реконструкция путепровода через железнодорожные пути станции Брянск-I в Володарском районе г.Брянска». При этом, по штатному расписанию работникам ООО «БМФ «Мостремстрой» были установлены оклады от 4000 до 20 000 руб. Как указывает заявитель, из отчета арбитражного управляющего ФИО4 можно установить, что за период процедуры наблюдения фонд оплаты труда вырос от 6,804 млн. руб. до 7,873 млн. руб., среднемесячная заработная плата - от 31,872 тыс. руб. до 42, 566 тыс. руб., при сокращении численности работников. В совокупности указанные сведения, по мнению истца, подтверждают, что директор ООО «БМФ «Мостремстрой» в период введения процедуры наблюдения в организации вместо принятия мер по оплате долгов согласно реестра требований кредиторов выводил полученные деньги, в том числе путем выплат заработной платы близким родственникам. Судом установлено следующее, согласно записи акта о заключении брака от 9 октября 1987 года между ФИО2 и ФИО11 (после заключения брака Дидковская) заключен брак, 17. Марта 2015 года брак прекращен. Согласно записи акта о рождении ФИО8 № 851 от 5 октября 2000 года, отец ФИО2, мать ФИО10. Согласно записи акта о рождении ФИО8 от 10 ноября 1988 года № 1788, отец ФИО2, мать ФИО10. Согласно справке ИФНС России по г. Брянску о доходах физического лица ФИО2 за 2015 год № 37 от 28 марта 2016 сумма дохода составила 4 656 868 руб., в том числе - 1 месяц - 17 961 руб.; 2 месяц - 20 000.руб.; 3 месяц - 20 000 руб.; 4 месяц - 370 000 руб.; 5 месяц - 120 000 руб.; 6 месяц - 70 000 руб.; 7 месяц - 700 000 руб.; 8 месяц - 700 000 руб.; 9 месяц -700 000 руб.; 10 месяц - 700 000 руб.; 11 месяц - 700 000 руб.; 12 месяц -700 000 руб. Согласно справке ИФНС России по г. Брянску о доходах физического лица ФИО2 за 2016 год от 25 января 2017 года № 22 сумма дохода составила 4 825 961 руб., в том числе - 1 месяц - 700 000 руб.; 2 месяц - 700 000 руб.; 3 месяц - 700 000 руб.; 4 месяц - 564 285,71 руб.; 5 месяц - 552 132,99 руб.; 6 месяц - 120 000 руб.; 7 месяц - 100 000 руб. ; 8 месяц -100 000 руб. ; 9 месяц - 100 000 руб.; 10 месяц - 100 000 руб.; 11 месяц - 180 000 руб. ; 12 месяц - 20 000 руб. Согласно справе о доходах физического лица за 2014 от 28 марта 2015 года № 38 в отношении ФИО10 общая сумма дохода в ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» 433 796,00 руб. Согласно справе о доходах физического лица за 2015 от 28 марта 2016 года № 36 в отношении ФИО10 общая сумма дохода в ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» 1 395 000 руб. Согласно справе о доходах физического лица за 2016 от 24 января 2017 года № 21 в отношении ФИО10 общая сумма дохода в ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» 1 554 784,26 руб. Согласно справе о доходах физического лица за 2014 от 28 марта 2015 года № 40 в отношении ФИО8 общая сумма дохода в ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» 430 079,02 руб. Согласно справе о доходах физического лица за 2015 от 28 марта 2016 года № 38 от 28.03.2016 в отношении ФИО8 общая сумма дохода в ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» 1 941 584,41 руб. Согласно справе о доходах физического лица за 2016 от 25 января 2017 года № 23 в отношении ФИО8 общая сумма дохода в ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» 1 595 776,20 руб. Согласно справе о доходах физического лица за 2017 от 27 февраля 2018 года № 8 в отношении ФИО8 общая сумма дохода в ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» 159 626,45 руб. Общая сумма выплат по заработной плате за период 2015-2016 год в пользу руководителя ФИО2, его супруги и сына составила 15 969 973 руб. Ответчик ссылался на то, что сведения, отраженные в названных справках не отражают фактических обстоятельств и указанных в них денежных средств он и аффилированные с ним лица реально не получали. Вместе с тем, довод о получении ФИО2 и его близкими родственниками, заработной платы в завышенном размере, не находит своего подтверждения, поскольку не подтвержден факт выдачи заработной платы указанным лицам ввиду отсутствия документов подтверждающих факт получения денежных средств в виде заработной платы. В то же время, из материалов дела не следует, каким образом указанное обстоятельство усугубило финансовое положение должника, при том, что отсутствуют доказательства того, что начисленные средства (заработная плата в завышенном размере) были реально получены ФИО2 или аффилированными с ним лицами. При сопоставлении размера снятых денежных средств со счета должника с размером включенной в реестр и текущей зарплате работников должника (помимо ответчика и его родственников) также невозможно прийти к однозначному выводу о том, что имеющаяся разница могла быть направлена ФИО2 и его родственникам. В данном случае в рамках дела о банкротстве сделки по начислению заработной платы оспорены не были, требований о возврате денежных средств ответчику и третьим лицам не предъявлялось, с заявлениями о включении в реестр требований кредиторов указанные лица не обращались. На основании имеющихся в деле доказательств суд приходит к выводу о том, что в реестре требований кредиторов и в составе текущих обязательств такая задолженность также не формировалась. При этом судом также учтено, что основанием для привлечения учредителя (участника), собственника имущества должника к субсидиарной ответственности является не только вина названного лица, но и причинно-следственная связь между его действиями и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ, должно подтверждаться лицом, обратившимся с требованиями в суд. Как установлено судом при анализе формирования задолженности, требования, заявленные ко включению в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве ООО «БМФ «Мостремстрой» сложились на основании следующих обстоятельств: - требование заявителя по делу ГУП Орловской области «Дорожная служба» в размере 1 823 490,75 руб. основано на неисполненных обязательств по договору на выполнение субподрядных работ от 1 августа 2013 года и подтверждено решением Арбитражного суда Орловской области от 29 декабря 2014 года по делу № А48-3773/2014; - требование ООО «Мостремстрой» в размере 3 867 868,93 руб. возникло в связи с неисполнением должником обязательств по договору строительного субподряда от 19 сентября 2014 года; - требование ООО «Нефтика-Карт» в размере 174 394,27 руб. основано на ненадлежащем исполнении должником обязательств по договору поставки, что подтверждается решением Арбитражного суда Брянской области от 10 августа 2015 года по делу А09-8071/2015; - требование ООО «Мечел-Сервис» в размере 646 308,19 руб. основано на ненадлежащем исполнении должником обязательств по договору поставки металлопродукции от 20 февраля 2013 года, что подтверждается решением Арбитражного суда Брянской области от 21 июля 2015 года по делу А40-32230/15; - требование ООО «СпецИнжСтрой» в размере 1 235 714 руб. заявлено, исходя из числящейся задолженности по договорам займа от 16 мая 2012 года, от 23 мая 2012 года, подтвержденной решением Арбитражного суда Брянской области от 15 июля 2015 года по делу № А09-1292/2015; - требование «АФК «Первые инвестиции» в размере 2 130 291 руб. заявлено, исходя из числящейся задолженности по договору поставки от 10 сентября 2014 года № 91; - требование ООО «Дормостконсалт» в размере 100 000 руб. основано на ненадлежащем исполнении должником обязательств по договору № 06.0-11/18-13 на выполнение работ по диагностике законченной ремонтом автомобильной дороги М-3 «Украина» от 11 ноября 2013 года; - требование ООО «Евродорстрой» в размере 30 085 453,54 руб. основано на неисполнении обязательств по договору поставки от 15 октября 2013 года, что подтверждается решением Арбитражного суда Брянской области от 23 сентября 2014 года по делу № А09-8985/2014; - требование Акционерного коммерческого банка «Инвестиционный торговый банк» в размере 24 796 220,27 руб., обеспеченное залогом имущества должника, заявлено, исходя из числящейся задолженности по договору займа и подтверждено, в том числе решением Центрального районного суда города Воронежа от 20 августа 2015 года по делу № 2-5171/2015, при этом дата погашения кредитной линии была определена 29 июня 2015 года; - требования Федеральной налоговой службы России основаны на задолженности, доначисленной по решению выездной налоговой проверки от 18 января 2017 года (11 675 866 руб.) и задолженности по капитализируемым платежам для обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний по состоянию на 13 января 2017 года (14 746 264,67 руб.). Вместе с тем на основании данных сведений невозможно сделать о моменте возникновения признаков объективного банкротства ООО «БМФ «Мостремстрой». Само по себе то, что во временной период в 2013-2014 годы сформировалась основания часть задолженности, в последующем включенной в реестр не позволяет сделать вывод о наличии искусственных предпосылок объективного банкротства. Также на основании указанных сведений, по мнению суда, невозможно сделать вывод о том, что накопление кредиторской задолженности привело к банкротству предприятия в следствие реализации ответчиком такой бизнес-модели, которая предполагает получение должником выручки значительно ниже того, на что он вправе был рассчитывать в рамках рыночных отношений. Как усматривается из материалов дела, 28 мая 2015 года между ООО «БМФ «Мостремстрой» и МКУ «Управление жилищно-коммунального хозяйства» города Брянска заключен муниципальный контракт № 0127300013115000177 на «Реконструкцию путепровода через железнодорожные пути станции Брянск-1 в Володарском районе г. Брянска» на общую сумму 230 833 279,0 тыс. руб. Совокупная выручка от реализации выполненных работ по контракту за период с 31 июля 2015 года по 24 мая 2016 года составила 183 490 829 руб. В плане внешнего управления ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» (время составления август-сентябрь 2016 года) указано, что согласно данным бухгалтерской учета и отчетности за 2013-2016 выручка ООО «БМФ «Мостремстрой» на конец 2015 года составила 135,281 млн. руб., за 6 месяцев 2016 года предприятие заработало 86,561 млн. руб. выручки, то есть, доход предприятия за 1 полугодие текущего года составил почти 64% годового дохода за 2015 года. Такая динамика показателя основной деятельности на протяжении процедуры наблюдения ООО «БМФ «Мостремстрой» напротив свидетельствовала о повышении эффективности работы и деловой активности предприятия. В период с августа 2015 года по октябрь 2016 года были приняты объемы работ и оплачены ООО Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» в размере 221 245 135 руб. (финансирование фактически выполненных работ по спорному объекту в адрес генподрядной организации осуществлено в полном объеме). Объективное банкротство - это момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. Объективное банкротство наступает тогда, когда выявлена недостаточность имущества над уже возникшими обязательствами. Введение процедуры наблюдения в отношении должника свидетельствует лишь о том, что должник в течении более чем трех месяцев не исполнил конкретное денежное обязательство перед конкретным кредитором. Данная процедура вводится именно в целях проведения финансового анализа наличия (отсутствия) имущества, за счет которого возможно удовлетворить требования кредиторов. В рассматриваемом случае в отношении должника была введена процедура внешнего управления, где суд на основании финансового анализа временного управляющего и решения собрания кредиторов пришел к выводу о возможности восстановления платежеспособности должника. Указанное, по мнению суда, свидетельствует о том, что ответчик не мог своими действиями как по отдельности, так и в их совокупности в период с 2014г-2016 годы довести предприятие должника до объективного банкротства. Констатация объективного банкротства имела место при введении процедуры конкурсного производства с учетом невозможности исполнения плана внешнего управления (с учетом позиции залогодержателя). Также истец приводит доводы о совершении ответчиком ряда сделок с аффилированными лицами, а именно договоры займа от 20 февраля 2013 года и от 20 августа 2013 года с ООО «Компания ФИО12», а также договор перевода долга от 20 мая 2015 года между ООО «БМФ «Мостремстрой» (новый должник), ООО «Лидер Неруд» (первоначальный должник) и ФИО2 (кредитор), и соглашение о зачете взаимных требований от 29 июля 2015 года между ООО «БМФ «Мостремстрой» и ФИО2. Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 25 декабря 2018 года в отношении ООО «Компания славянский гранит» до 4 февраля 2013 года участником общества являлся ФИО2, до 17 июня 2013 года директором являлся ФИО2. Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 13 марта 2019 года в отношении ООО «Компания славянский гранит» по состоянию на 5 августа 2016 года руководителем общества являлся ФИО13, участниками общества являлись ФИО14 и ФИО13. Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 13 марта 2019 года в отношении ООО «Сервис Неруд» по состоянию на 29 ноября 2013 года руководителем общества являлся ФИО8, а единственным участником общества являлась ФИО10. Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 11 июня 2019 года в отношении ООО «Лидер Неруд» по состоянию до 4 февраля 2013 года участником общества, до 17 июня 2013 года директором являлся ФИО2. По состоянию на 29 ноября 2013 года, 20 апреля 2015 года, 6 декабря 2017 года руководителем и единственным участником общества являлась ФИО15. Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 11 июня 2019 года в отношении ООО «Сервис Неруд» по состоянию на 29 ноября 2013 года руководителем общества являлся ФИО8, а единственным участником общества - ФИО10. Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 11 июня 2019 года в отношении ООО «ФИО12» по состоянию на 23 октября 2006 года руководителем общества являлся ФИО2, участниками общества являлись ФИО2 и ФИО16. Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 11 июня 2019 года в отношении ООО «ФИО12» по состоянию на 13 ноября 2015 года руководителем и единственным участником общества являлся ФИО2. В силу пунктов 1 и 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: лицо которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника; руководитель должника; а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 пункта 2, в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга); лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц. Таким образом, заинтересованные лица ФИО2, ФИО8 и ФИО10, тем или иным образом, в разные временные промежутки времени имели отношение к ООО «Мостремсрой», ООО «НерудИнвест», ООО «Лидер Неруд», ООО «Сервис Неруд», ООО «Компания ФИО12», являясь в них директорами, учредителями и имея трудовые отношения, сами являясь руководителем и работниками руководящего состава должника. Как следует из мотивировочной части судебного акта по делу № А09-17580/2016 Арбитражного суда Брянской области, ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» осуществило в адрес ООО «Сервис Неруд» поставку товара по товарным накладным от 20 ноября 2014 года № 140 на сумму 405 000 руб. и от 29 декабря 2014 года №141 на сумму 405 000 руб. Поставленный товар был принят ООО «Сервис Неруд», о чем свидетельствуют подписи в товарных накладных. Ответчик полученный товар оплатил частично на сумму 349 406,93 руб. В результате ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по оплате поставленного товара, за ним образовалась задолженность в сумме 460 593,07руб. Кроме того, ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» оказало ООО «Сервис Неруд» услуги по приему и выгрузке вагонов с щебнем на сумму 75 000 руб., оплату которых ООО «Сервис Неруд» также не произвело. Общий размер задолженности ООО «Сервис Неруд» перед ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» составил 535 593 руб. 07 коп. Согласно бухгалтерской отчетности за 2014 год, размер активов ООО «БМФ Мостремстрой» по итогу году составил 109 041 000 рублей, выручка 91 424 000. То есть указанная задолженность составляла 0,49% от активов компании или 0,58% от выручки за тот же отчетный период. Указанное свидетельствует, что формирование такой дебиторской задолженности, которая не выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности должника никак не могла повлиять на финансовую стабильность компании. Как следует из решения по делу № А09-15641/2016 между ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» (займодавец) и ООО «Компания ФИО12» (Заемщик) 20 августа 2013 года был заключен договор займа, по условиям которого Займодавец обязался предать в собственность заемщику денежные средства в сумме 4 200 000 руб., со сроком возврата займа - до 31 декабря 2015 года. В нарушение достигнутой договоренности ООО «Компания ФИО12» сумму займа в установленный договором срок не возвратило, задолженность составила 4 270 000 руб. 20 февраля 2013 года по заключенному договору займа на сумму 4 200 000 руб., ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» дополнительно предоставило ООО «Компания ФИО12» заем в сумме 1 700 000 руб. В нарушение достигнутой договоренности ООО «Компания ФИО12» сумму займа в установленный договором срок в полном объеме не возвратило, задолженность составила 1 400 000 руб. Решением суда по делу № А09-15641/2016 с ООО «Компания ФИО12» в пользу ООО БМФ «Мостремстрой» взыскано в общей сумме невозвращенного займа 7 336 980 руб., в том числе 5 670 000 руб. основного долга и 1 666 980 руб. пени, а также 2 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. Вместе с тем согласно бухгалтерской отчетности за 2013 год, размер активов ООО «БМФ Мостремстрой» по итогу году составил 166 938 000 руб., а выручка 274 216 000 рублей. То есть указанная задолженность составляла 1,09% от активов компании или 0,66% от выручки. Указанное свидетельствует, что формирование такой дебиторской задолженности, которая не выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности должника никак не могла повлиять на финансовую стабильность компании. Как следует из решения по делу № А09-15838/2016, 20 мая 2015 года между ООО «БМФ «Мостремстрой» (новый должник), ООО «Лидер Неруд» (первоначальный должник) и ФИО2 (кредитор) был заключен договор о переводе долга, по условиям которого ООО «Лидер Неруд» переводит, а ООО «БМФ «Мостремстрой» с согласия ФИО2 принимает на себя обязательство ООО «Лидер Неруд» по погашению денежного долга перед ФИО2, возникшего по состоянию на 20 мая 2015 года включительно в размере 6 543 079,28 руб. 29 июля 2015 года между ООО «БМФ «Мостремстрой» и ФИО2 было заключено соглашение о зачете взаимных требований, согласно которому стороны произвели зачет взаимных требований на сумму 6 543 079,29 руб., в том числе по договору о переводе долга от 20 мая 2015 года. Должник встречного исполнения от ООО «Лидер Неруд» не получил, что явилось основанием взыскания задолженности с ООО «Лидер Неруд» в пользу должника и возникновению дебиторской задолженности в размере 6 543 079,29 руб. Вся сформированная дебиторская задолженность должника возникла ранее обязательств перед истцом (2015-2016 годы). Платежи в пользу ООО «Неруд Инвест» в период руководства ФИО2 производились за реально поставленные в 2015 году товары, спорная задолженность перед истцом образовалась за работы, выполненные в 2016 году. В дальнейшем в процедуре конкурсного производства данная дебиторская задолженность была реализована на торгах. 11 сентября 2017 года между ООО «БМФ «Мостремстрой» (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли-продажи права требования (дебиторской задолженности) № 30/7-Д, в соответствии с которым продавец передает в собственность покупателя (уступает) право требования к ООО «Компания ФИО12» номинальным размером 7 338 980 руб., цена продажи права требования составила 8559,32 руб. 11 сентября 2017 года между ООО «БМФ «Мостремстрой» (продавец) и ФИО9 заключен договор купли-продажи права требования (дебиторской задолженности) № 29/4-Д, в соответствии с которым Продавец передает в собственность покупателя (уступает) право требования к ООО «Сервис Неруд» номинальным размером 537 593,07 руб., цена продажи права требования составила 151 292,69 руб. 11 сентября 2017 года между ООО «БМФ «Мостремстрой» и ФИО9 заключен договор купли-продажи права требования (дебиторской задолженности) № 28/2-Д, в соответствии с которым Продавец передает в собственность покупателя (уступает) право требования к ООО «Лидер Неруд» номинальным размером 6 820 963,14 руб., цена продажи права требования составила 62 627,12 руб. Вместе с тем, сам по себе факт заключения этих сделок с аффилированными лицами, а также на факт реализации возникшей в связи с их заключением дебиторской задолженности в ходе конкурсного производства по цене значительно ниже номинала не позволяет сделать вывод о совершении названных сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособными исполнить обязательство лицами. Истцом не представлено доказательств того, что договоры займа были заключены после возникновения у должника признаков объективного банкротства или до этого. Кроме того, из отчета временного управляющего следовало, что не менее 88,0% (или 33,583 млн. рублей) дебиторской задолженности ООО «БМФ «Мостремстрой» по состоянию на 1 июля 2016 года являлось реальной ко взысканию. В плане внешнего управления ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» (время составления август-сентябрь 2016 года) указано, что списанные в убыток суммы дебиторской задолженности неплатежеспособных дебиторов - на забалансовых счетах ООО «БМФ «Мостремстрой», согласно представленной отчетности, в течение всего исследуемого периода отсутствуют. Снижение дебиторской задолженности в целом за анализируемый период оценивается положительно, так как свидетельствует о снижении зависимости Должника от финансового состояния его партнеров. Динамика попеременного понижения и повышения дебиторской задолженности предприятия в течение 3 квартальных периодов процедуры наблюдения ООО «БМФ «Мостремстрой», с учетом повышения выручки предприятия, обоснована ускорением расчетов с дебиторами, что влечет обновление дебиторских счетов, понижает риски непогашения долгов со стороны заказчиков, и в целом указывает на повышение мобильности структуры имущества и интенсивности деятельности предприятия. Обосновывая свою позицию ООО «Дорожно-строительный трест № 3» отмечает, что согласно материалам налоговой проверки должник был привлечен к налоговой ответственности за неуплату сумм налога в результате совершения контролирующими лицами должника ряда последовательных действий, результатом которых явилась невозможность полного погашения требований кредиторов. Из данных обстоятельств истец делает вывод о совершении ответчиком действий, ухудшающих финансовое положение должника, находящегося в предбанкротном состоянии. Однако данный довод истца оценен Арбитражным судом Центрального округа. Так, суд кассационной инстанции указывает, что при взыскании с ФИО2 ущерба, причиненного данными действиями в рамках иного дела (решение Советского районного суда от 30 января 2019 года по делу № 92-434/2019) установлено, что указанные действия производились для создания видимости легитимности совершенных сделок с целью получения необоснованной налоговой выгоды, выраженной в неправомерном завышении налоговых вычетов по НДС. При этом в рамках настоящего дела отсутствует надлежащим образом обоснованный вывод о том, каким образом подобные действия сами по себе повлекли существенное ухудшение финансового состояния должника. Более того, ответственность за их совершение понес лично ответчик (в сумме 9 613 230 рублей 56 копеек), в связи с чем, указанная сумма была исключена уполномоченным органом из состава средств, подлежащих взысканию в виде субсидиарной ответственности. Относительно причинения ущерба совершенными сделками по договорам купли-продажи между ООО «БМФ «Мостремстрой» и ФИО8 от 21 апреля 2015 года, купли-продажи между ООО «БМФ «Мостремстрой» и ООО «Мостремстрой» от 21 апреля 2015 года, текущий кредитор полагает, что сам факт признания указанных сделок недействительными, возврат имущества и его реализация, подтверждает противоправность действий ФИО2. Также истец поясняет, что изъятие выручки и имущества, используемого в производственных целях у должника, имеющего затруднительное финансовое положение (первые признаки неплатежеспособности), необоснованное увеличение заработной платы, перечисление денежных средств организациям, в которых директором, учредителем или работником являлся близкий родственник, реализация имущества должника в пользу заинтересованных лиц с целью вывода его из конкурсной массы, существенно ухудшили финансовое положение ООО «БМФ «Мостремстрой», создали условие для дальнейшего значительного роста разницы между стоимостью активов должника и размером его обязательств, в связи с чем окончательно была утрачена возможность осуществления в отношении ООО «БМФ «Мостремстрой» реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности. Из-за действий ФИО2 была утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Также судом установлено, что 26 октября 2016 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» ФИО4 о признании недействительной сделки должника и применении последствий ее недействительности, в котором заявитель просит признать недействительным договор купли-продажи от 21 апреля 2015 года, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» и обществом с ограниченной ответственностью «Мостремстрой» - применить последствия недействительности сделки, обязав общество с ограниченной ответственностью «Мостремстрой» возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» следующее имущество: автобетоносмеситель, марта, модель автобетоносмесителя 69360А на шасси КАМАЗ 53229С, 2002 года выпуска, VIN <***>, номер шасси (рамы) XTC53229C22180298, цвет кузова оранжевый, паспорт транспортного средства 61ЕР984936 от 13.11.2002, грузовой - тягач седельный, марка, модель МАЗ-543240-2120, 2003 года выпуска, VIN <***>, номер шасси (рамы) 0000666, цвет кузова серый, паспорт транспортного средства 77ТМ250783 от 6 июня 2003 года. Определением суда от 25 ноября 2016 года заявление внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» ФИО4 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности удовлетворено. Также, 26 октября 2016 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» ФИО4 о признании недействительной сделки должника и применении последствий ее недействительности, в котором заявитель просит признать недействительным договор купли-продажи от 21 апреля 2015 года, заключенный между ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» и ФИО8 (сын ответчика), применить последствия недействительности сделки, обязав ФИО8 возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» следующее имущество: полуприцеп, марка модель МТМ-9330Б42003 года выпуска, VIN <***>, номер шасси (рамы) 0000049, цвет кузова синий, прицеп к легковым автомобилям, марка, модель BUERSTNER 4401, 1986 года выпуска, VIN <***>, номер шасси (рамы) <***>, цвет кузова белый, кран автомобильный, марка модель КС-55713-6 на шасси МАЗ 630303, 2004 года выпуска, VIN <***>, номер шасси (рамы) YЗМ3030340000662, номер кузова (прицепа) крановая установка №154, цвет кузова желтый георгин, прицеп к легковым автомобилям, САЗ 82994, 2014 года выпуска, VIN XЗЕ829940Е0043829, номер кузова (прицепа) ХЗЕ829940Е0043829, прицеп к легковым автомобилям, САЗ 82994, 2014 года выпуска, VIN XЗЕ829940Е0043988, номер кузова (прицепа) ХЗЕ829940Е0043988, прицеп к легковым автомобилям, САЗ 82994, 2014 года выпуска, VIN XЗЕ829940Е0043986, номер кузова (прицепа) ХЗЕ829940Е0043986, прицеп к легковым автомобилям, САЗ 82994, 2014 года выпуска, VIN XЗЕ829940Е0043826, номер кузова (прицепа) ХЗЕ829940Е0043826. Определением суда от 25 ноября 2016 года заявление внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» ФИО4 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности удовлетворено. Таким образом, имущество было возвращено в конкурсную массу. В отношении договоров купли-продажи транспортных средств от 21 апреля 2015 года, заключенных между должником и ООО «Мостремстрой», признанных недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве с возвратом имущества в конкурсную массу, не представлено доказательств того, что невозможность использования спорного имущества для своих производственных целей прямо повлияла на возможность восстановления платежеспособности должника, в том числе и при реализации плана внешнего управления. Относительно довода заявителей о совершении должником сделок, которые впоследствии были признаны недействительными, суд полагает, что с учетом позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимо учитывать насколько сделка значима, как она влияет на деятельность должника, насколько она убыточна. Вместе с тем, по мнению суда, заявителями не доказаны указанные обстоятельства. В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. В абзаце шестом названного пункта Постановления № 53 содержится разъяснение, согласно которому по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Таким образом, при установлении критерия - существенной убыточности сделки, судам следует исходить из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой сделки. В рассматриваемом случае, с учетом указаний суда округа, при оценке всех действий ответчика необходимо руководствоваться разъяснениями, изложенными в абзаце шестом пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», который возлагает на заявителя обязанность доказывания, как значимости совершенной должником сделки, так и ее существенной убыточности. В отношении сделок, совершенных с аффилированными лицами, суд не вправе предложено не ограничиваться только лишь ссылкой на данное обстоятельство, необходимо обосновать, каким образом и какие конкретно действия ФИО2 привели к негативным для должника последствиям, то есть к утрате его имущества, денежных средств без получения соразмерного встречного предоставления. Таким образом, суду не представлено доказательств того, что сам факт длительного отсутствия имущества у должника прямо повлиял на возможность восстановления платежеспособности должника, в том числе и при реализации плана внешнего управления. В процедуре наблюдения должник также осуществлял свою производственную деятельность в полном объеме. По муниципальному контракту № 0127300013115000177 на «Реконструкция путепровода через железнодорожные пути станции Брянск-1 в Володарском районе г. Брянска» на общую сумму 230 833 279,0 тыс. руб. совокупная выручка от реализации выполненных работ по контракту за период с 31 июля 2015 года по 24 мая 2016 года составила 183 490 829,00 руб. При этом необходимо отметить, что завершение строительства путепровода и окончательные расчеты по нему произошли в процедуре внешнего управления, когда у ответчика не было полномочий на распределение денежных средств и управление в обществе. В процедуры внешнего управления в отношении должника требования кредиторов, включенные в реестр требований, не погашались. По данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31 декабря 2015 года активы должника составили 110 774 тыс. руб. В плане внешнего управления ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» (время составления август-сентябрь 2016 года) указано, что согласно данным бухгалтерской учета и отчетности за 2013-2016 основным направлением деятельности ООО «БМФ «Мостремстрой» были строительно-монтажные работы. Прочими направлениями обычной деятельности были: реализация услуг строительной техники, услуги аренды, реализация бетона и щебня. Списанные в убыток суммы дебиторской задолженности неплатежеспособных дебиторов - на забалансовых счетах ООО «БМФ «Мостремстрой», согласно представленной отчетности, в течение всего исследуемого периода отсутствуют. Снижение дебиторской задолженности в целом за анализируемый период оценивается положительно, так как свидетельствует о снижении зависимости Должника от финансового состояния его партнеров. Динамика попеременного понижения и повышения дебиторской задолженности предприятия в течение 3 квартальных периодов процедуры наблюдения ООО «БМФ «Мостремстрой», с учетом повышения выручки предприятия, обоснована ускорением расчетов с дебиторами, что влечет обновление дебиторских счетов, понижает риски непогашения долгов со стороны заказчиков, и в целом указывает на повышение мобильности структуры имущества и интенсивности деятельности предприятия. Собственные средства представлены в балансе ООО «БМФ «Мостремстрой» суммой уставного капитала и нераспределенной прибыли (непокрытого убытка) прошлых лет и отчетного года - за исследуемый период имеют позитивные изменения: от 0,537 млн. руб. по состоянию на 1 октября 2015 года, до 1,026 млн. руб. по состоянию на 1 июля 2016 года. Доля их в структуре баланса выросла от 0,42% до 1,02% на начало и конец периода соответственно. Обязательства ООО «БМФ «Мостремстрой» в течение всего исследуемого периода были представлены только текущими обязательствами. Выручка ООО «БМФ «Мостремстрой» на конец 2015 года составила 135,281 млн. руб., за 6 месяцев 2016 года предприятие заработало 86,561 млн. руб. выручки. То есть, доход предприятия за 1 полугодие текущего года составил почти 64% годового дохода за 2015 года. В сопоставлении с аналогичными показателями предыдущих лет выручка предприятия за 1 полугодие 2016 года почти в 6 раз превысила выручку за 1 полугодие 2015 года (15,386 млн. руб.) и в 3 раза превысила выручку за 1 полугодие 2014 года (27,944 млн. руб.). Такая динамика показателя основной деятельности на протяжении процедуры наблюдения ООО «БМФ «Мостремстрой» свидетельствовала о повышении эффективности его работы и деловой активности предприятия, в результате чего наблюдался значительный рост результативных показателей работы предприятия. Среднемесячная выручка ООО «БМФ «Мостремстрой», рассчитанная как отношение величины выручки (нетто), полученной за определенный период, к количеству месяцев в периоде, - за исследуемый период колебалась от 6,207 млн. руб. в 3 квартале 2015 года до 11,273 по итогу 2015 года, и от 17,129 млн. руб. в 1 квартале 2016 года до 14,427 по итогам 6 месяцев 2016 года. В течение предыдущих лет значения среднемесячной выручки изменялись нестабильно: - в 2014 г. - от 4,521 млн. руб. в I квартале до 7,634 млн. руб. по итогу года; - в 2015 г. - от 1,768 млн. руб. в 1 квартале до 1 1,273 млн. руб. по итогу года. За 6 месяцев 2016 года сумма среднемесячной выручки составила более 14,427 млн. руб. Такие изменения среднемесячной выручки свидетельствуют о положительных тенденциях в исполнении портфеля заказов предприятия и характеризуют стабильное повышение интенсивности деятельности ООО «БМФ «Мостремстрой». ООО «БМФ «Мостремстрой» в исследуемом периоде работало без убытков. Прибыль компании по итогам 2015 года составила 1,992 млн. руб., прибыль за 6 месяцев 2016 года получена в размере 1,854 млн. руб. Таким образом, по состоянию на 1 июля 2016 года, в составе собственных средств у должника числилась нераспределенная прибыль в размере 1,016 млн. руб., по отношению к уровню 2015 года источники оборотных средств должника пополнились на 4,539 млн. руб. Наличие предпосылок к дальнейшей работе ООО «БМФ «Мостремстрой» позволяло прогнозировать ее развитие, свидетельствовало о наличии источника пополнения оборотных активов и использование остатка нераспределенной прибыли в обороте организации или для погашения долговых обязательств перед кредиторами. Согласно предложениям внешнего управляющего восстановление платежеспособности должника возможно за счет частичной реализации имущества должника, в том числе за счет имущества должника, являющегося предметом залога АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО). При этом реализации предмета залога возможна лишь с согласия залогодержателя. 20 октября 2016 года внешним управляющим было направлено в адрес АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) предложение о реализации предмета залога. Письмом от 2 ноября 2016 года № ИТБ/16ф/02-2 АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) выразило несогласие с реализацией предмета залога в ходе внешнего управления. В этой связи внешним управляющим сделан вывод о невозможности восстановления платежеспособности должниками, поскольку иных мероприятий, предусмотренных планом внешнего управления, будет недостаточно для полного погашения имеющейся кредиторской задолженности. Учитывая данные обстоятельства, в отношении общества была введена ликвидационная процедура конкурсного производства. Суд считает возможным отметить, что само по себе взятие кредита с залогом недвижимого имущества в 2014 году для пополнения оборотных средств, закупку материала для осуществления уставной деятельности по подрядным контрактам иждивением подрядчика, не могло повлиять на права кредиторов, обязательства перед которыми возникли в 2016 году. Истец не указал на конкретные документы и доказательства, подтверждающие, что кредитные денежные средства были расходованы нецелевым образом. Ни кредиторы, ни конкурсный управляющий указанную сделку не оспорили. Согласно ответу АО «Россельхозбанк» о выписке движения денежных средств по счетам за период с 26 августа 2015 года по 31 мая 2016 года: - 25 августа 2015 года выдано ФИО2 3 000 000 руб.; - 26 августа 2015 года выдало ответчику 500 000 руб.; - 13 октября 2015 года выдано ФИО2 1 000 000 руб.; - 30 октября 2015 года ФИО2 выдано 600 000 руб.; - 22 октября 2015 года – 500 000 руб.; - 25 ноября 2015 года – 500 000 руб.; - 20 ноября 2015 года осуществлен возврат ошибочно перечисленной задолженности в сумме 1 000 000 руб., 250 000 руб., 400 000 руб., 100 000 руб., 17 декабря 2015 года – 1 089 574,28 руб., 12 февраля 2016 года – 1 250 000 руб. Из выписки о движении денежных средств по счетам, представленной АО «Россельхозбанк», судом усматривается, что 25 августа 2015 года ФИО2 было выдано 3 000 000 руб. в качестве основания указано – заработная плата за март - апрель 2015 года; 26 августа 2015 года выдано ФИО2 500 000 руб. в качестве основания указано - з/п за первую половину мая 2015 года; 13 октября 2015 года выдано ФИО2 1 000 000 руб. в качестве основания указано - заработная плата за август 2015 года; 30 октября 2015 года ФИО2 выдано 600 000 руб. в качестве основания указано - заработная плата за первую половину октября 2015 года, 22 октября 2015 года ФИО2 выдано 500 000 руб. в качестве основания указано - хозяйственные расходы, 25 ноября 2015 года ФИО2 А.Ф. выдано 500 000 руб. в качестве основания указано – заработная плата за первую половину ноября 2015 года. Анализируя доводы заявителя о том, что за период с 26 августа 2015 года по 31 мая 2016 года со счета должника производилась выдача и получение денежных средств ФИО2, тогда как доказательств использования ответчиком денежных средств в размере 6 181 994,03 руб., а также разницы (6 300 000 руб. - 5 600 000 руб. = 700 000 руб.) в интересах должника, либо кредиторов не представлено, так же не представлено доказательств их возврата (внесения) на расчетный счет должника. Согласно объяснениям ФИО2 средства, снятые им со счета должника с июля 2015 по август 2016 года, были направлены на выплату заработной платы работников должника без учета сумм, подлежащих выплате ему и его родственникам. В соответствии с Постановлением Госкомстата Российской Федерации от 5 января 2004 года № 1 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты» факт выплаты заработной платы работнику может быть подтвержден документом определенной формы (расчетно-платежная ведомость, расчетная ведомость, платежная ведомость), то есть письменным документом, содержащим сведения о выплате работнику заработной платы, удостоверенные его подписью. Факт выдачи заработной платы лично работнику должен быть зафиксирован работодателем. Достаточным представляется получение подписи работника в расходных документах, ведомости на получение заработной платы и т.п. Ответчик поясняет, что как генеральный директор ООО «БМФ «Мостремстрой», снимал денежные средства с расчетного счета и вносил их в кассу общества, а кассир выдавал заработную плату сотрудникам по расходным кассовым ордерам. Общество не перечисляло заработную плату на банковские карты, а выдавала заработную плату наличными по расходным кассовым ордерам. Судом при анализе выписки по счету установлено, что объем денежных средств, снятых наличными с расчетного счета для выплаты заработной платы, сопоставим с размером фонда оплаты труда (без учета ответчика, его супруги и сына). Выплата заработной платы относится ко второй очереди текущих платежей, тогда как требования ОАО «ДСТ № 3» - к пятой очереди текущих платежей. Однако таких доказательств (в том числе о безналичном перечислении зарплаты ответчику), как и сведений об оспаривании таких выплат по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве в материалах дела не имеется, а из справки арбитражного управляющего В.В. Яремчука от 8 мая 2020 года следует, что в связи с ликвидацией ООО «БМФ «Мостремстрой» и прекращением полномочий конкурсного управляющего, документация ООО «БМФ «Мостремстрой» была утилизирована (кассовые документы не сохранились). Таким образом, доказательства добросовестности ответчика утрачены не по вине должника (и независимо от его воли). Следовательно, данное обстоятельство не должно возлагать на ФИО2 неблагоприятные последствия в виде привлечения к субсидиарной ответственности. То есть, документы, подтверждающие внесение в кассу денежных средств и их расходование (зарплатные ведомости) передать в материалы настоящего дела ФИО2 не представлялось возможным. Таким образом, судом установлено, что у ответчика объективно отсутствовала возможности представить такие оправдательные доказательства в связи с тем что ранее данные документы были переданы арбитражному управляющему и в дальнейшем им уничтожены (это обстоятельство подтверждено документально, лицами, участвующими в деле не оспаривается, при том, что в рамках дела о банкротстве сделки по выдаче денежных средств со счета должника оспорены не были, требований о возврате денежных средств ему не предъявлялось). Согласно статьям 9, 71, 170 АПК РФ суды обязаны создать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств; установить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела путем полного, всестороннего, объективного и непосредственного исследования и оценки доказательств. На арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника. Истец указывает, что после наступления объективного банкротства ответчик совершал действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, создал условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, в связи с чем, окончательно была утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Вместе с тем, планом внешнего управления был утвержден 5 октября 2016 года собранием конкурсных кредиторов. Вменяемые ответчику действия, совершены последним в период, предшествующий внешнему управлению и задолго до собрания кредиторов. Задолженность перед ОАО «Дорожно-строительный трест №3» по текущим платежам в размере 24 942 152,50 руб. образовалась с января по май 2016 года, а оплата работ в пользу должника по договору с администрацией происходила с августа 2015 по октябрь 2016, то есть, как в течение наблюдения, так и в ходе внешнего управления. При этом основанием для привлечения учредителя (участника), собственника имущества должника к субсидиарной ответственности является не только вина названных лиц, но и причинно-следственная связь между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ, должно подтверждаться лицом, обратившимся с требованиями в суд. Ответчик заявил о пропуске срока исковой давности, полагая, что в данном случае применима редакция Закона о банкротстве № 134-ФЗ от 28 июня 2013 года, поскольку в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности вменяются в вину деяния, совершенные в период 2015-2016 годы. Поскольку в соответствии с положениями абзаца 4 пункта 5 статьи 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действующей на момент указанных обстоятельств, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнало о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, ответчик полагает, что срок исковой давности кредитора истек 31 мая 2018 года, по истечении года с момента вступления в законную силу решения, подтверждающего задолженность должника перед ним. Исходя из положений статей 196, 197 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено и составляет три года. При этом для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком. Следует отметить, что срок исковой давности, предусмотренный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков составляет один год и подлежит исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В пунктах 58, 59 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаца первого пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия). В любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом). Из материалов дела следует, что должник признан несостоятельным (банкротом) 13 января 2017 года. Заявление ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» по обязательствам должника в размере 19 454 210,72 руб. поступило в Арбитражный суд Брянской области 21 июня 2018 года. Определением суда от 28 июня 2018 года по делу № А09-8631/2015 заявление кредитора принято к производству, назначено судебное заседание. Определением суда от 28 января 2019 года по делу № А09-8631/2015 из обособленного спора в рамках дела № А09-8631/2015 по заявлению ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» по обязательствам должника в отдельное производство выделено требование ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» ФИО2 по обязательствам должника с присвоением новому делу № А09- 659/2019. Документальные доказательства, свидетельствующие о том, что вся совокупность вышеуказанных обстоятельств была известна ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» по состоянию на 31 мая 2017 года или ранее 21 июня 2018 года, в материалах дела отсутствуют и суду не представлены. Учитывая вышеизложенное, сделать однозначный вывод о пропуске ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» годичного срока исковой давности не представляется возможным. Указанная норма устанавливает пресекательный трехгодичный срок для подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, который подлежит исчислению со дня признания должника банкротом. Следует также отметить, что с учетом вышеизложенного трехгодичный срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), ОАО «Дорожно-строительный трест № 3» также не пропущен. Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 раздела «Практика применения законодательства № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 июля 2018 года, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (иным образом определять его действия)); неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). В удовлетворении иска о привлечении к субсидиарной ответственности, поданного вне рамок дела о банкротстве, не может быть отказано только потому, что о наличии оснований для привлечения к ответственности кредитор (кредиторы) узнал или должен был узнать до завершения конкурсного производства. В этом случае к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на данного проинформированного кредитора (кредиторов), применяется исковая давность, предусмотренная пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, к остальной части требования о привлечении к субсидиарной ответственности применяется исковая давность, предусмотренная пунктом 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве. Таким образом, истец обратился в суд с заявлением о привлечении к ответственности в течение трех лет со дня со дня завершения конкурсного производства, не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. Кроме прочего, суд учитывает следующее обстоятельство, 9 апреля 2018 года состоялось очередное собрание кредиторов ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой» на котором было принято решение «Не включать в повестку дня текущего собрания кредиторов ООО «БМФ «Мостремстрой» дополнительный вопрос: «Конкурсному управляющему ООО «БМФ «Мостремстрой» обратиться в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника». ОАО «Дорожно-строительный трест №3» являлся кредитором по текущим обязательствам ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой», принимать участие при рассмотрении вопроса об обращении конкурсного управляющего в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника у него не имелось. Также суд не может согласиться с доводами ответчика о том, что текущий кредитор обязан был проявить должную осмотрительность, ознакомится с рыночной оценкой не залогового имущества должника (опубликована 7 апреля 2017 года), осознавать, что его право на получение полного удовлетворения его требований нарушено. По мнению суда, данное обстоятельство не может быть расценено как доказательство, объективно свидетельствующее об осведомленности кредитора по текущим обязательствам о недостаточности имущества для погашения его требований. Процесс реализации и привлечения потенциальных покупателей на банкротных торгах зачастую зависим от складывающейся на рынке конъюнктуры, инвестиционной привлекательности объекта реализации и не всегда прогнозируем с высокой долей вероятности с учетом экономической ситуации в стране (регионе). Универсального ответа на вопрос об адекватности установления начальной цены продажи имущества не имеется. Очевидным является то, что установление начальной продажной цены на основании проведенной оценки рыночной стоимости обеспечивает лишь условия для торгов и только в ходе самих торгов может быть выявлена фактическая стоимость имущества в зависимости от существующего на рынке спроса. Поскольку торги будут идти на повышение, то имущество может быть продано и по более высокой цене в случае наличия у покупателей действительного интереса в приобретении данного имущества. Кроме того, у должника имелось и залоговое имущество (16 587 536,35 руб.). Модель конкурсных отношений построена таким образом, что предмет залога обеспечивает не только права залогового кредитора, а также косвенным образом обеспечивает права и требования кредиторов первой и второй очередей, текущие расходы, оплату вознаграждения арбитражного управляющего. Увеличивая тем самым возможность погашения иных текущих обязательств должника и требований кредиторов третьей очереди. При этом судом учтено, что ОАО «Дорожностроительный трест № 3» является кредитором по текущим платежам, не получившим удовлетворения части своих требований по результатам процедуры конкурсного производства. ОАО «Дорожностроительный трест № 3» участником дела о банкротстве не являлось, правами конкурсного кредитора, в том числе на ознакомление с материалами дела, не обладало. Доказательства, свидетельствующие о том, что вся совокупность обстоятельств, положенных в обоснование иска была известна ОАО «Дорожностроительный трест №3» по состоянию на 31 мая 2017 года или ранее 21 июня 2018 года, в материалах дела отсутствуют. Сделать однозначный вывод о пропуске ОАО «Дорожно-строительный трест №3» годичного срока исковой давности не представляется возможным. В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело. При рассмотрении дела Арбитражным судом Орловской области истец не представил каких-либо дополнительных доказательств и пояснений с учетом рекомендаций и требований суда кассационной инстанции. Как следует из позиции Арбитражного суда Центрального органа по настоящему делу в связи с недоказанностью обоснованности и законности заявленных требований исковое заявление ООО «Дорожно-строительный трест № 3» не могло быть удовлетворено на основании имеющихся в материалах дела доказательств. Как установлено Арбитражным судом Центрального округа, истцом не доказано наличие такой причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и банкротством ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой». Согласно позиции суда округа, бремя доказывания наличия существенной причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации несет именно истец. Арбитражный суд Центрального округа указывает, что основанием для привлечения учредителя (участника), собственника имущества должника к субсидиарной ответственности является не только вина названного лица, но и причинно-следственная связь между его действиями и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ, должно подтверждаться лицом, обратившимся с требованиями в суд. Как отмечено судом кассационной инстанции, невозможно утверждать, что именно действия ФИО2 послужили причиной банкротства ООО «Брянская мостостроительная фирма «Мостремстрой», истцом не представлено достаточных и объективных доказательств и аргументов в обоснование своей позиции. В связи с этим, суд полагает необоснованными доводы истца о том, что на ответчика возлагается бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без намерений причинения вреда своим кредиторам, поскольку такое распределение бремени доказывания возможно только в случае наличия доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации. Только при установлении и доказательственном подтверждении наличия такой связи бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующего лица смещается в сторону ответчика. В данном случае, как установлено Арбитражным судом Центрального округа, такие доказательства отсутствуют. Учитывая изложенное, исковые требования не подлежат удовлетворению. В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Государственная пошлина по настоящему делу составляет 120 271 руб. В связи с тем, что истец при обращении в суд не оплатил государственную пошлину, то государственная пошлина в связи с отказом в удовлетворении исковых требований подлежит взысканию непосредственно в доход федерального бюджета. На основании изложенного, руководствуясь 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд В удовлетворении исковых требований о привлечении к субсидиарной ответственности отказать. Взыскать с открытого акционерного общества «Дорожно-строительный трест № 3» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 120 271 руб. Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу. На решение может быть подана апелляционная жалоба в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Воронеж) через Арбитражный суд Орловской области в течение месяца со дня его принятия. Судья О.И. Лазутина Суд:АС Орловской области (подробнее)Истцы:ОАО "Дорожно-строительный трест №3" (подробнее)Иные лица:Арбитражный управляющий Рогозин Евгений Аркадьевич (подробнее)Арбитражный управляющий Яремчук Василий Васильевич (подробнее) Последние документы по делу:Судебная практика по:Злоупотребление правомСудебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ Исковая давность, по срокам давности Судебная практика по применению норм ст. 200, 202, 204, 205 ГК РФ |