Постановление от 25 июня 2024 г. по делу № А73-22586/2019

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-1562/2024
25 июня 2024 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 25 июня 2024 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Самар Л.В.

судей Пичининой И.Е., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Розыевым С.С.

при участии в заседании: от ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности от 26.01.2024, от конкурсного управляющего ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 12.10.2023,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3

на определение от 27.02.2024

по делу № А73-22586/2019

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3

к ФИО1

о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок (вх. №э157354,157357)

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Звезда»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 25.11.2019 по заявлению ФИО5 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «СК «Звезда».

Определением от 11.02.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6, из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Решением от 02.09.2022 (резолютивная часть 29.08.2022) в отношении ООО «СК «Звезда» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, из Союза арбитражных управляющих «Созидание».

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлениями:

- о признании недействительным заключенного между должником и ФИО1 договора аренды транспортного средства от 24.04.2017 № 1А и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «СК «Звезда» денежных средств в размере 307 001 руб. (вх. № э157354(9) от 18.08.2023);

- о признании недействительными заключенных между должником и ФИО1 соглашений о списании задолженности по договорам займа от 31.05.2017, 30.06.2017, 31.07.2017, 31.08.2017, 30.09.2017, 31.10.2017, 30.11.2017, 30.12.2017, 31.12.2017 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «СК «Звезда» денежных средств в сумме 2 674 600 руб.; о признании недействительным договора займа учредителя б/н от 10.09.2017, заключенного между должником и ФИО1 (вх. №э 157357(10) от 18.08.2023).

Нормативно требования управляющего обоснованы положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве») (далее – Закон о банкротстве), статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением от 25.08.2023 заявления приняты к производству, в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объединены для совместного рассмотрения, назначены к рассмотрению в судебном заседании.

Определением от 24.10.2023 в качестве заинтересованного лица привлечен бывший руководитель должника – ФИО7

Определением от 27.02.2024 в удовлетворении требований конкурсному управляющему отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, просит определение суда отменить, заявление о признании недействительными сделок удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель применительно к оспариванию соглашений о списании задолженности по договорам займа и договора займа учредителя б/н от 10.09.2017, заключенных с ФИО1 полагает, что суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о доказанности факта расходования ответчиком собственных денежных средств на нужды должника (организация питания и оплата патентов), выводы суда основаны на бездоказательных устных пояснениях самого ответчика и заключены в отсутствие соответствующих достаточных и достоверных документальных доказательств версии ответчика.

Апеллянт указывает на отсутствие доказательств осуществления ФИО1 расходов на оплату патентов иностранных работников должника, так как в платежных операциях отсутствует отсылка к ответчику, а в качестве плательщиков указаны иностранные работники. Оплата патентов является непосредственной обязанностью самого иностранного работника в силу действующего законодательства. ФИО3 указывает, что суд первой инстанции необоснованно не применил повышенные стандарты доказывания, нарушил процессуальные права заявителя, фактически избавив ответчика от необходимости опровержения разумных и обоснованных сомнений относительно действительности оспариваемых сделок, а также необоснованно возложил бремя доказывания отрицательных фактов на конкурсного управляющего.

Применительно к оспариванию заключенного между должником и ФИО1 договора аренды транспортного средства от 24.04.2017 г. №1А конкурсный управляющий считает, что ответчиком не доказан факт реальности арендных правоотношений.

Определением Шестого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 апелляционная жалоба принята к производству, информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Шестого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.6aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 АПК РФ.

От ответчика ФИО1 поступил отзыв, с доводами апелляционной жалобы не согласен, полагает, что в материалы дела ответчиком представлены надлежащие доказательства как обоснованности расходования заемных (подотчетных) денежных средств на нужды общества так и документальные доказательства реальности арендных правоотношений по договору №1А от 24.04.2017. Так, в материалы обособленного спора ответчиком представлены копии чеков об оплате патентов для иностранной рабочей силы, частично представлены товарные чеки на приобретение продуктов питания, в полном объеме документально подтвердить расходы ФИО1 на нужды общества не представляется возможным ввиду их давности, отмечает, что требования к должнику по сформированному долгу (489 752 руб.), вытекающему из приобретения продуктов питания, средств личной гигиены для иностранных работников, к возмещению ответчиком не предъявлялись, таких намерений ответчик не имеет. Также ответчик ссылается на наличие в материалах дела документальных доказательств использования должником личного автомобиля ФИО1 для осуществления хозяйственной жизни общества (запрос о выдаче пропуска на территории (строительную площадку), реестр планируемых расходов, подписанный со стороны заказчика ООО «ОМО-БК» и должника с отражением стоимости аренды).

В дополнениях к отзыву от 27.05.2024 ответчик ходатайствовал о приобщении к материалам дела документальных доказательств наличия у должника специализированного целевого счета в банке АО «ВБРР» в подтверждение необходимости несения расходов ФИО1 для нужд общества через оформление договоров займа, поскольку выдача денежных средств в подотчет объективно невозможна при использовании специализированного банковского счета.

Новые доказательства приобщены к материалам дела в порядке статьи 268 АПК РФ по мотивам, указанным в ходатайстве ответчика (определением от 27.02.2024 в удовлетворении ходатайства о приобщении документов в дело судом отказано).

В судебном заседании заявитель апелляционной жалобы в полном объеме изложенные в ней доводы поддержал, настаивал на признании оспариваемых сделок недействительными как совершенными во вред кредиторам должника без встречного предоставления со стороны ответчика и ввиду мнимости оснований их совершения.

Представитель ответчика поддержал все ранее заявленные возражения, ссылаясь на доводы, изложенные в отзыве, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Повторно рассмотрев материалы дела в порядке главы 34 АПК РФ, исследовав и оценив представленные доказательства, изучив и обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного акта, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции между должником (займодавец) и ФИО1 (заемщик) заключены следующие договоры беспроцентного займа: от 15.02.2017 №1 на сумму 350 000 руб.; от 07.04.2017 №2 на сумму 200 000 руб.; от 11.04.2017 №3 на сумму 200 000 руб.; от 19.04.2017 №4 на сумму 200 000 руб.; от 28.04.2017 №5 на сумму 200 000 руб.; от 12.05.2017 №6 на сумму 200 000 руб.; от 17.05.2017 №7 на сумму 200 000 руб.; от 22.05.2017 №8 на сумму 250 000 руб.; от 29.05.2017 №9 на сумму 400 000 руб.; от 11.08.2017 №10 на сумму 200 000 руб.; от 20.11.2017 №11 на сумму 400 000 руб.

Со счетов должника в АО «Российский Сельскохозяйственный Банк», АО «ББР Банк» в пользу ответчика перечислено 2 800 000 руб., в том числе:

- 16.02.2017 в размере 350 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору беспроцентного займа от 15.02.2017 №1» ;

- 10.04.2017 в размере 200 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору беспроцентного займа от 07.04.2017 №2»;

- 12.04.2017 в размере 200 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору беспроцентного займа 11.04.2017 №3»;

-20.04.2017 в размере 200 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору беспроцентного займа от 11.04.2017 №4»;

- 05.05.2017 в размере 200 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору беспроцентного займа от 28.04.2017 №5»;

- 15.05.2017 в размере 200 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору беспроцентного займа от 12.05.2017 №6»;

- 18.05.2017 в размере 200 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору беспроцентного займа от 17.05.2017 №7»;

- 23.05.2017 в размере 250 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору беспроцентного займа от 22.05.2017 №8»;

- 29.05.2017 в размере 400 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору беспроцентного займа от 29.05.2017 №9»;

- 14.08.2017 в размере 200 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору беспроцентного займа от 11.08.2017 №10»;

- 21.11.2017 в размере 400 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору беспроцентного займа от 20.11.2017 №11».

При квалификации предмета спора судом первой инстанции учтено, что в соответствии с приказом директора ООО «СК «Звезда» ФИО8 от 10.05.2017 №4Д, от 10.05.2017 №5Д ФИО1 обеспечивался ежемесячной выдачей наличных денежных средств для организации трех разового питания работников должника, финансирования объекта питания за счет привлеченных наличных денежных средств. Приказом ФИО1 назначен ответственным лицом по обеспечению работников и объекта питания посудой и инвентарем для приготовления пищи, мелкооптового закупа продуктов на оптовых базах с разрешительной документацией на осуществление деятельности по продаже продуктов питания; закреплен суточный размер питания работников 344 руб. на человека, определен перечень продуктов, периодичность закупа, в том числе для ФИО1

10.09.2017 между ООО «СК «Звезда» (заемщик) и ФИО1 (займодавец) заключен договор беспроцентного займа на сумму до 800 000 руб. с целевым назначением на закуп продуктов питания и оплату патентов.

В соглашении о списании задолженности по выданным договорам займа от 31.05.2017 учредителем должника подтверждено наличие задолженности в сумме 1 450 000 руб., руководителем ФИО8 подтверждено расходование средств на организацию питания иностранных работников за май в размере 247 680 руб., произведено погашение займа от должника в сумме 247 680 руб., остаток задолженности ФИО1 составил – 1 202 320 руб.

В соглашении о списании задолженности по выданным договорам займа от 30.06.2017 учредителем должника подтверждено наличие задолженности в сумме 1 202 320 руб., руководителем ФИО8 подтверждено расходование средств на организацию питания иностранных работников за июнь в размере 371 520 руб., произведено погашение займа от должника в сумме 371 520 руб., остаток задолженности ФИО1 составил – 830 800 руб.

В соглашении о списании задолженности по выданным договорам займа от 31.07.2017 учредителем должника подтверждено наличие задолженности в сумме 830 800 руб., руководителем ФИО8 подтверждено расходование средств на организацию питания иностранных работников за июль в размере 383 904 руб., произведено погашение займа от должника в сумме 383 904 руб., остаток задолженности ФИО1 составил – 446 896 руб.

В соглашении о списании задолженности по выданным договорам займа от 31.08.2017 учредителем должника подтверждено наличие задолженности в сумме 646 896 руб., руководителем ФИО8 подтверждено расходование средств на организацию питания иностранных работников за август в размере 383 904 руб., произведено погашение займа от должника в сумме 383 904 руб., остаток задолженности ФИО1 составил – 262 992 руб.

В соглашении о списании задолженности по выданным договорам займа от 30.09.2017 учредителем должника подтверждено наличие задолженности в сумме 262 992 руб., руководителем ФИО8 подтверждено расходование средств на организацию питания иностранных работников за сентябрь в размере 368 424 руб., из которых 105 432 руб. за счет средств по договору займа от 10.09.2017 от ФИО1, произведено погашение займа от должника в сумме 368 424 руб., остаток задолженности перед ФИО1 составил – 105 432 руб.

В соглашении о списании задолженности по выданным договорам займа от 31.10.2017 руководителем ФИО8 подтверждено расходование средств на организацию питания иностранных работников за октябрь в размере 365 672 руб., за счет средств полученных от ФИО1 по договору займа от 10.09.2017, остаток задолженности ФИО1 составил – 471 104 руб.

В соглашении о списании задолженности по выданным договорам займа от 30.11.2017 учредителем должника подтверждено наличие задолженности в сумме 400 000 руб., руководителем ФИО8 подтверждено расходование средств на организацию питания иностранных работников за ноябрь в размере 248 712 руб., остаток задолженности ФИО1 в пользу должника составил – 151 288 руб., остаток задолженности ФИО1 перед должником составил - 471 104 руб.

В соглашении о списании задолженности по выданным договорам займа от 30.12.2017 учредителем должника подтверждено наличие задолженности в сумме 750 000 руб., руководителем ФИО8 подтверждено расходование средств на организацию питания иностранных работников за декабрь в размере 169 936 руб., в том числе за счет ФИО1 по договору займа от 10.09.2017 в размере 18 648 руб., на оплату патентов с мая по декабрь в сумме 1 051 900 руб., остаток задолженности ФИО1 перед должником составил - 489 752 руб.

Принимая во внимание обстоятельства выдачи денежных средств, пояснения ответчика, озвученные цели получения заемщиком денежных средств от должника, заключения договоров займа с участником общества от 15.02.2017 №1, от 07.04.2017 №2, от 11.04.2017 №3, от 19.04.2017 №4, от 28.04.2017 №5, от 12.05.2017 №6, от 17.05.2017 №7, от 22.05.2017 №8, от 29.05.2017 №9, от 11.08.2017 №10, от 20.11.2017 №11, соглашений о списании задолженности, из существа исследуемых сделок, суд пришел к выводу о фактически сложившихся между сторонами правоотношениях по выдаче денежных средств под отчет должником ФИО1

Уменьшение активов общества за счет предоставленных подотчетному лицу денежных средств в отсутствие надлежащего отчета по их использованию расходованию на цели, не связанные с нуждами юридического лица, влечет причинение обществу убытка.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований к признанию недействительными сделок, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из указанных разъяснений следует, что возможность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование, вовсе не исключает необходимость доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или иного требования.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации среди способов защиты гражданских прав называет возмещение убытков.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Таким образом, взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом.

Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Аналогичным образом состав недействительной сделки по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в рассматриваемой ситуации, с учетом даты совершения сделок и статуса контролирующего должника лица у ответчика, подразумевает установление обстоятельств причинения вреда кредиторам должника (уменьшение активов общества) при несоответствии встречных предоставлений между контролирующим должника лицом и должником, осуществленных не в пользу последнего.

Последствиями удовлетворения заявления, исходя из обеих правовых квалификаций заявленных требований, является возмещение ответчиком ущерба, причиненного обществу, его кредиторам.

В этой связи, предметом доказывания как при определенной судом первой инстанции квалификации – возврат (невозврат) контролирующим должника лицом подотчетных денежных средств обществу и наличие либо отсутствие факта причинения убытков в этой связи, равно как и при сформулированных требованиях конкурсным управляющим – совершение сделки во вред кредиторам, является в первую очередь факт наличия задолженности на стороне ответчика по совершенным сделкам.

Применительно к оспариванию соглашений о списании задолженности по договорам займа, судом первой инстанции, в качестве надлежащих доказательств наличия оснований к ликвидации задолженности по заключенным договорам займа, приняты пояснения ответчика о целях расходования полученных от должника денежных средств (организация и финансирование питания иностранных работников, оплата патентов привлеченной иностранной рабочей силы), чеки по кассовым операциям на покупку различного рода товаров хозяйственно-бытового назначения, продуктов питания.

Судом по результатам оценки представленных документов, заключено о доказанности факта направления полученных заемных (подотчетных) денежных средств на нужды общества, в связи с чем, суд заключил наличии равноценного встречного предоставления по совершенным сделкам со стороны ответчика и в отсутствие основного элемента к признанию оспариваемых сделок недействительными и к взысканию убытков с подотчетного лица – уменьшение активов общества и безосновательный вывод денежных средств из общества в пользу контролирующего его лица, суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Согласиться с заключенными выводами суда первой инстанции апелляционная коллегия не может.

В силу положений части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Данное положение закона предполагает наличие у суда апелляционной инстанции полномочий по повторной оценке тех же доказательств, которые были предметом оценки суда первой инстанции. По итогам повторной оценки доказательств суд апелляционной инстанции может прийти к иным выводам, отличных от заключенных судом первой инстанции.

Из материалов дела следует, что должник предоставил ФИО1 денежные средства по 11 договорам займа на общую сумму 2 800 000 руб., в то время как фактический возврат денежных средств состоялся только по договору займа № 2 от 07.04.2017 на сумму 125 400 руб., соответственно остаток задолженности ФИО1 перед обществом составляет 2 674 600 руб.

Остаток задолженности в сумме 2 674 600 руб. списан оспариваемыми соглашениями о списании задолженности по договорам займа.

Дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением от 25.11.2019, оспариваемые соглашения о списании задолженности по договорам займа заключены с 31.05.2017 по 31.12.2017, что укладывается в трехгодичный период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предоставление денежных средств по договорам займа, равно как и списание по ним задолженности, производилось должником в пользу ФИО1, который в силу своего участия в уставном капитале общества должника и исполнения управленческих распорядительных функций (учредитель и исполнительный директор) является заинтересованным по отношению к нему лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве.

В спорный период списания ответчику задолженности по договорам займа ООО «СК «Звезда» имело признаки неплатежеспособности, что следует из проанализированных судом первой инстанции сведений, размещенных в открытом доступе в сети интернет на сайте www.list-org.com, о финансово-хозяйственной деятельности общества банкрота, из которых следует, что деятельность общества по итогам 2017 года носила убыточный характер (убыток 20 646 000 руб.), за 2018 год бухгалтерская отчетность не сдавалась.

Кроме того, в спорный период у общества имелись принятые, но неисполненные в последующем, обязательства перед ООО «ОМО-БК».

Требования ООО «ОМО-БК» включены в реестр требований кредиторов в сумме 10 245 461,04 руб., составляющих 9 755 183,61 руб. неосновательного обогащения, 416 599,79 руб. санкций, 73 677,64 руб. государственной пошлины определением от 18.05.2020. Размер требований установлен решением Арбитражного суда Приморского края от 25.03.2019 по делу № А51-25132/2018, из которого следует, что между ООО «ОМОБК» (Заказчик) и ООО «Строительная компания «Звезда» (Подрядчик) заключен договор подряда от 21.04.2017 № ОМО-БК-К-2017/12 на общестроительные работы по вертикальной планировке и устройству фундаментов в микрорайоне «Шестой» на территории городского округа Большой Камень, Приморский край», срок окончания всех работ - май 2018 года, так как работы не выполнены в срок, заказчиком в адрес подрядчика 20.07.2018 направлено уведомление о расторжении договора в одностороннем порядке, договор подряда расторгнут, сумма взысканная решением суда представляет размер неотработанного аванса и невозвращенного давальческого материала.

Кроме того, в реестр требований кредиторов включены требования заявителя по делу ФИО5 в сумме 2 052 050 руб. основного долга по договору аренды строительной техники от 01.10.2017 №5А и №4А.

Определением от 04.05.2022 в реестр требований кредиторов включена задолженность перед ООО «Судостроительный комплекс «Звезда» в размере 35 245 237,89 руб., в том числе: 29 058 906,22 руб. неосновательного обогащения, 2 814 136,14 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 3 372 195,53 руб. неустойки по договору подряда от 14.12.2017 № 2017-141-8 установленных решением Арбитражного суда Приморского края от 29.11.2021 по делу № А51-23767/2018, дополнительным решением от 29.12.2021 по делу № А51-23767/2018. По условиям договора подряда должник принял на себя обязательства выполнить работы по строительству внутриплощадочных инженерных сетей по объекту строительства «Жилая застройка микрорайона «Шестой» на территории округа Большой Камень», установленных решением Арбитражного суда Приморского края от 29.11.2021 по делу № А51-23767/2018, дополнительным решением от 29.12.2021 по делу № А51-23767/2018.

Как верно учтено судом, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17- 11710(3)).

Таким образом, судом верно заключено, что оспариваемые сделки совершены в условиях неплатежеспособности должника.

Ответчик настаивает, что списание задолженности по оспариваемым соглашениям произведено с учетом равноценного встречного предоставления должнику, а именно: полученные ФИО1 денежные средства направлены на нужды общества, осуществление хозяйственной деятельности и исполнения договорных подрядных обязательств перед заказчиками ООО «Судостроительный комплекс «Звезда», ООО «ОМОБК» на объекте в микрорайоне «Шестой» на территории городского округа Большой Камень, Приморский край», которые так и остались неисполненными и, как указано выше, требования по которым включены в реестр требования кредиторов должника.

По сути, ответчик указывает на зачет существующих обязательств между должником и ФИО1: обязательства ФИО1 по возврату заемных денежных средств зачтены расходными операциями в пользу и на нужды должника – организация и финансирование питания иностранных работников и оплата патентов привлеченной иностранной рабочей силы, а также наоборот - предоставленные ранее по договору займа от 10.09.2017 учредителем ФИО1 в пользу должника денежные средства зачтены в счет погашения обязательств учредителя перед обществом.

Между тем, из материалов дела следует, что в подтверждение указанных расходных операций на общую сумму 2 674 600 руб. (2 800 000 руб. за вычетом возвращенных ответчиком 125 400 руб.) ФИО1 представлены частично товарные чеки на оплату продуктов питания и товаров бытового назначения.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600, обязанность лица, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица, возместить убытки, должна быть доказана на общих основаниях при применении повышенного стандарта доказывания (ясные и убедительные доказательства).

Принимая во внимание, что предметом доказывания по настоящему спору является расходование полученных (заемных, подотчетных) денежных средств именно в интересах общества, к обстоятельствам расходования денежных средств с учетом статуса ФИО1, являющегося в спорный период учредителем и исполнительным директором должника, подлежит применению повышенный стандарт доказывания.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 19.11.2014 по делу № 307-ЭС14-4473, бремя по доказыванию произведенных подотчетным лицом расходов лежит на этом лице.

Авансовый отчет применяется для учета денежных средств, выданных подотчетным лицам на административно - хозяйственные расходы. Составляется в одном экземпляре подотчетным лицом и работником бухгалтерии.

Когда работник снимает деньги с карты или рассчитывается ею, списанные суммы поступают ему в подотчет.

На оборотной стороне формы подотчетное лицо записывает перечень документов, подтверждающих произведенные расходы (командировочное удостоверение, квитанции, транспортные документы, чеки ККМ, товарные чеки и другие оправдательные документы), и суммы затрат по ним (графы 1 - 6). Документы, приложенные к авансовому отчету, нумеруются подотчетным лицом в порядке их записи в отчете.

В бухгалтерии проверяются целевое расходование средств, наличие оправдательных документов, подтверждающих произведенные расходы, правильность их оформления и подсчета сумм, а также на оборотной стороне формы указываются суммы расходов, принятые к учету (графы 7 - 8), и счета (субсчета), которые дебетуются на эти суммы (графа 9).

Получив авансовый отчет от работника, ему обязательно выдается расписка в получении авансового отчета (отрезная часть формы № АО-1).

Согласно части 2 пункта 6.3 Указания, подотчетное лицо обязано в срок, установленный руководителем юридического лица, индивидуальным предпринимателем, предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии - руководителю) авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами. Проверка авансового отчета главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии - руководителем), его утверждение руководителем и окончательный расчет по авансовому отчету осуществляются в срок, установленный руководителем.

В соответствии с частью первой статьи 29 Закона о бухгалтерском учете первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года, а ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, который должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений (часть 1 статьи 7, часть 3 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете).

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, законодательством о бухгалтерском учете предусмотрена обязанность по восстановлению утраченных документов, и руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации, при этом невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию.

Если работник не отчитался (не представил авансовый отчет), то считается, что подотчетную сумму он не вернул.

Расходы признаются в бухгалтерском учете при наличии следующих условий: расход производится в соответствии с конкретным договором, требованием законодательных и нормативных актов, обычаями делового оборота; сумма расхода может быть определена; имеется уверенность в том, что в результате конкретной операции произойдет уменьшение экономических выгод организации (пункт 16 Положения по бухгалтерскому учету ПБУ 10/99).

При этом, само по себе наличие в штате организации либо на аутсорсинге главного бухгалтера не освобождает руководителя экономического субъекта, организующего в силу части 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета от ответственности за убытки, причиненные обществу.

Доказательства представления авансовых отчетов в бухгалтерию должника, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ, ФИО1 в материалы дела не представлены, равно как и не представлена иная документация предприятия, которая бы подтвердила реальность расходных операций на нужды общества.

Ответчик указывает, что полученные в заем, а фактически по пояснениям ответчика, в подотчет денежные средства израсходованы в рамках хозяйственной деятельности организации, в том числе, на покупку продуктов питания и оплату патентов, в доказательство чего представляет разрозненные копии товарных чеков и копии чеков по оплате патентов.

Между тем, как верно отмечено апеллянтом, представленные копии товарных чеков не подтверждают оплату товаров и услуг в пользу ООО «СК «Звезда».

Денежные средства, полученные ФИО1 по назначению платежа - в заем, по пояснениям ответчика - фактически в подотчет, не соотносятся ни по размеру, ни по дате, ни по целевому назначению (на нужды общества) с пояснениями заинтересованного лица о расходовании подотчета в интересах должника, в связи с чем, апелляционный суд констатирует несоотносимость и недостаточность представленных ФИО1 копий документов в обоснование расходования средств на нужды общества.

Часть представленных товарных чеков на сумму 20 662,20 руб. не читаема, не позволяет идентифицировать ни контрагента, ни дату операции, ни назначение, в связи с чем, коллегия, повторно оценивая представленные доказательства, приходит к выводу об их ненадлежащем характере (не относимости к предмету спора).

Равно как и ряд представленных чеков на покупку строительного инвентаря, материалов, инструментов, как основания расходования заемных (подотчетных) денежных средств, оспариваемыми соглашениями не учтены, в связи с чем, не могут быть приняты во внимание. При этом, как указано выше, включенные в реестр требования ООО «ОМОБК», ООО «Судостроительный комплекс «Звезда» представляют из себя неосновательное обогащение должника, в том числе, в виде невозвращенного давальческого материала.

Оспариваемыми соглашениями списана задолженность на общую сумму 2 674 600 руб., в свою очередь, ответчиком представляются чеки на общую сумму 100 782,31 руб., что в любом случае не доказывает осуществление ответчиком расходных обязательств на нужды общества в размере предоставленных ему денежных средств.

Согласно полученным конкурсным управляющим сведениям из ПФР в ООО «СК «Звезда» в 2017 году застрахованы: в мае 2017 года – 52 сотрудника, июне 2017 года – 46 сотрудников, июле 2017 года – 46 сотрудников, августе 2017 года – 46 сотрудников.

Следуя версии ответчика, представленные ФИО1 чеки на сумму 100 782,31 руб. очевидно не покрывают нужды работников должника на питание за период с апреля по август 2017 года и не могут служить достоверным доказательством их расходования на заявленные ответчиком цели.

Равно как и представленные документы об оплате патентов за привлеченных иностранных работников: представленные чек-ордеры не содержат доказательственного значения для рассматриваемого спора, поскольку из их содержания следует, что в качестве плательщиков указаны сами иностранные работники, ФИО1 к указанным расходным операциям отношения не имеет.

Фактически патенты оплачивал директор ФИО8 со своей банковской карты (последние 4 цифры «3513»), принадлежность которой ФИО8 установлена в рамках иного обособленного спора. Факт оплаты патентов ФИО8 ответчиком ФИО1 не оспаривается, последний настаивает на том, что после получения заемных денежных средств, ФИО1 обналичил их и передал ФИО8 для самостоятельной оплаты патента. Разумных доводов относительно того, по какой причине сам ФИО8 за счет средств предприятия не мог осуществить данные расходные операции, не приведено.

Как верно отметил управляющий, во всех чеках-ордерах указан КБК 18210102040011000110, следовательно, иностранные работники платили налог на доходы физических лиц в виде фиксированных авансовых платежей с доходов, полученных физическими лицами, являющимися иностранными гражданами, осуществляющими трудовую деятельность по найму на основании патента в соответствии со статьей 227.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

В силу положений пункта 6 статьи 13.3 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» патент выдается иностранному гражданину лично по предъявлении документа, удостоверяющего его личность и признаваемого Российской Федерацией в этом качестве, а также документа, подтверждающего уплату налога на доходы физических лиц в виде фиксированного авансового платежа в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, на период действия патента в соответствии с пунктом 5 настоящей статьи.

Как следует из положений пунктов 4, 6 статьи 227.1 Налогового кодекса Российской Федерации фиксированный авансовый платеж по налогу уплачивается налогоплательщиком по месту осуществления им деятельности на основании выданного патента до дня начала срока, на который выдается (продлевается), переоформляется патент.

При этом в платежном документе налогоплательщиком указывается наименование платежа "Налог на доходы физических лиц в виде фиксированного авансового платежа".

Общая сумма налога с доходов налогоплательщиков, указанных в подпункте 2 пункта 1 настоящей статьи, исчисляется налоговыми агентами и подлежит уменьшению на сумму фиксированных авансовых платежей, уплаченных такими налогоплательщиками за период действия патента применительно к соответствующему налоговому периоду, в порядке, предусмотренном настоящим пунктом.

Уменьшение исчисленной суммы налога производится в течение налогового периода только у одного налогового агента по выбору налогоплательщика при условии получения налоговым агентом от налогового органа по месту нахождения (месту жительства) налогового агента уведомления о подтверждении права на осуществление уменьшения исчисленной суммы налога на сумму уплаченных налогоплательщиком фиксированных авансовых платежей.

При приведенных законоположениях, апелляционный суд признает обоснованными доводы управляющего относительно того, что по большому счету не имеет значение кто именно из руководства (ФИО1 или ФИО8) оплачивал патенты за привлеченных иностранных работников, в отсутствие обязанности у должника производить данные платежи, требования по оплате патентов (при их действительной оплате ФИО1) не могут быть адресованы обществу, а должны быть истребованы у самих иностранных работников.

Оценивая представленные в качестве подтверждения расходования денежных средств на нужды общества, расписки от ряда работников должника – 33 расписки, подписантами которых значатся работники должника, апелляционный суд учитывает, что данные расписки не содержат в себе необходимых сведений касательно персональных данных работников, размера принятых денежных средств равно как и источника предоставления денежных средств, цели их предоставления, структуре и объеме их расходования.

Согласно представленным управляющим сведениям, часть расписок подписана от имени работников спустя несколько дней после их увольнения (расписки ФИО9, ФИО10, ФИО11 датированы 12.11.2017, прекращение трудовой деятельности в обществе должнике согласно приказом об увольнении – 10.11.2017), часть трудовых договоров датированы 30.05.2017, 31.05.2017, при этом, в расписках указано, что денежные средства выдавались начиная с 25.04.2017.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что с учетом надлежащего распределения бремени доказывания, именно ФИО1 не представил достоверных и достаточных доказательств того, что расходование им денежных средств предприятия носило добросовестный характер и отвечало интересам общества и его кредиторов. В материалы дела не представлено доказательств расходования денежных средств на цели, связанные с осуществлением ООО «СК «Звезда» производственно-хозяйственной деятельности или в его интересах, версия ответчика о расходовании подотчетных денежных средств общества на нужды последнего не подтверждена материалам дела.

Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 14.07.2003 № 12-П, от 12.07.2007 № 10-П и др., при рассмотрении дела судам необходимо исследовать по существу фактические обстоятельства, а не ограничиваться только установлением формальных условий применения нормы.

В целом исследуя схему финансирования деятельности общества посредством выдачи займов учредителю в целях приобретения последним для нужд общества необходимых товаров и услуг, апелляционный суд не находит экономической и управленческой логики в таких действиях должника и ответчика, последним не приведено разумных, ясных, убедительных доводов о столь сложной схеме приобретения обществом необходимым для осуществления деятельности товаров, услуг.

При этом, коллегия полагает заслуживающими внимания доводы управляющего относительно отсутствия доказательств возложения на общество должника обязанности обеспечивать бесплатным питанием привлеченных работников, не представлены документальные доказательства приема таких работников на заранее оговоренных условиях предоставления им ежедневного питания при заключении трудовых договоров.

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 4, 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного Закона) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы, сделка по отчуждению имущества должника третьим лицам.

Верховный Суд Российской Федерации разъяснял, что, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункта 2 статьи 170 ГК РФ) (абз. 1 пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Аналогичная позиция изложена в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021.

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, притворная сделка может быть совершена также с целью прикрыть сделку с иным субъектным составом. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ собранные по делу доказательства, проанализировав установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, с учетом отсутствия в материалах дела надлежащих доказательств расходования денежных средств на нужды общества, равно как и доказательств перечисления денежных средств ответчику именно на эти цели, в отсутствие отражения совершенных операций в отчетной, бухгалтерской документации должника, в отсутствие убедительных доводов со стороны ответчика относительно мотивов применения такой схемы осуществления деятельности общества (за счет своих же средств, но через вывод их путем оформления договоров займа), коллегия приходит к выводу о притворном характере оспариваемых соглашений по списанию задолженности путем проведения зачета взаимных обязательств, при отсутствии каких либо неисполненных обязательств перед ответчиком у должника, коллегия расценивает заключенные соглашения как прощение долга контролирующему должнику лицу, воля обеих сторон - Общества и ФИО1 при заключении и исполнении оспариваемых сделок была направлена на наступление иных правовых последствий – дарение денежных средств обществом своему контролирующему лицу.

Равно как и использование в соглашениях о списании задолженности по договорам займа от 31.10.2017, 30.11.2017, 31.12.2017, 30.12.2017 ссылки на наличие ничем не подтвержденных обязательств общества перед ФИО1 по договору займа учредителя от 10.09.2017, судом признается мнимым основанием для зачета несуществующих требований ответчика к должнику, реальность предоставления заемных денежных средств ФИО1 обществу, экономическая целесообразность и одновременное совершение обратного действия (предоставление должником займа учредителю) свидетельствуют о мнимости указанного основания – договора займа учредителя от 10.09.2017.

Общество является коммерческой организацией, дарение денежных средств физическим лицам не отвечает целям его хозяйственной деятельности, не может быть признано экономически целесообразной сделкой.

Подтвержденных надлежащими доказательствами убедительных доводов о причинах такого неразумного поведения Общества ФИО1 не привел.

Оспариваемые соглашения о списании долга (а по существу зачета взаимных обязательств) в действительности заключены с целью прикрыть прощение долга, а следовательно - дарение ФИО1 денежных средств, принадлежащих Обществу, в связи с чем, оспариваемые сделки ничтожны по указанному выше основанию.

Доводы ФИО1 в обоснование заявленных возражений о том, что Общество таким образом финансировало свою же деятельность не нашли своего подтверждения в материалах дела.

Доводы апеллянта о необходимости организации рассматриваемой схемы вывода денежных средств из общества для финансирования деятельности самого общества ввиду отсутствия возможности осуществления расходных операций по причине наличия у общества исключительно специального счета № 40702810500007706212 в банке АО «Всероссийский банк развития регионов», опровергаются материалами дела.

В материалы дела управляющим представлены справки о счетах общества должника, открытых в банках АО «Россельхозбанк», ББР Банк (АО), АО «Инвестторгбанк» и др. Равно как и представлены доказательства тому, что перечисления в пользу ответчика о производились должником именно со счетов иных банков, счета в которых не подпадают под специальный режим использования: счет № 40702810975000000624 в АО «Россельхозбанк», №40702810100610000049 в ББР Банк (АО).

Совокупность изложенных обстоятельств, приведенных норм права и разъяснений к ним, позволяют судебной коллегии, руководствуясь положениями статьи 268 АПК РФ, по итогам повторной оценки тех же доказательств, которые были предметом оценки суда первой инстанции, заключить иные выводы: о ничтожности оспариваемых соглашений о списании задолженности по договорам займа: от 31.05.2017, от 30.06.2017, от 31.07.2017, от 31.08.2017, от 30.09.2017, от 31.10.2017, от 30.11.2017, от 31.12.2017, от 30.12.2017 и указанного в зачтенных обязательствах договора займа учредителя от 10.09.2017. Оспариваемые сделки притворные, прикрывают безвозмездную передачу денежных средств учредителю, прощение долга, дарение денежных средств, в связи с чем, заявление конкурсного управляющего в рассматриваемой части подлежит удовлетворению.

Касательно эпизода по заключению сделки – договора №1А от 24.04.2017 аренды транспортного средства, апелляционная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 24.04.2017 между Обществом и ФИО1 заключен договор аренды транспортного средства без экипажа, по условиям которого ФИО1 передал в пользование Обществу принадлежащее ему на праве собственности транспортное средство Toyota Land Cruiser 2012 года выпуска за плату в размере 34 483 руб. (в том числе налог на доходы физических лиц 13 %) (пункт 4.1 договора) для использования в целях осуществления поездок из г.Хабаровска в г.Большой Камень (Приморский край) для выполнения должностных обязанностей исполнительного директора в рамках исполнения арендатором договора подряда от 21.04.2017 №ОМО-БКК2017/12 по объекту капитального строительства «Жилая застройка микрорайона «Шестой» на территории городского округа Большой Камень Приморский край. По условиям договора ФИО1 оказывает арендатору своими силами услуги по управлению транспортом и технической эксплуатации (пункт 1.1 договора). Общая сумма перечисленных денежных средств со счета должника в пользу ответчика по договору составила 307 001 руб.

Конкурсный управляющий, оспаривая данный договор, указывает на отсутствие встречного предоставления по сделке со стороны арендодателя ФИО12, ссылаясь на недоказанность факта использования автомобиля для нужд общества, что опосредует мнимость заключенного для вида договора в целях вывода денежных средств в отсутствие действительного оказания услуг ответчиком (статья 170 ГК РФ).

В этой связи, суду надлежало проверить реальность использования личного транспортного средства ФИО1 именно для нужд общества.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО1 ссылался на использование транспортного средства в производственных целях общества, в подтверждение чего представил суду: копию договора аренды транспортного средства с экипажем от 24.04.2017 №1А, копию свидетельства о регистрации транспортного средства, акт приема-передачи от 24.04.2017.

Суд, учитывая, что у должника на балансе собственных транспортных средств не имеется, аналогичные договоры аренды с третьими лицами должником не заключались, принимая во внимание ведение в момент заключения договора аренды хозяйственной деятельности должником (выполнение подрядных работ в Приморском крае), с учетом иных внешних проявлений договора (запрос о выдаче пропуска от 27.03.2018 на территорию строительной площадки, реестр планируемых расходов подписанный со стороны заказчика ООО «ОМО-БК» и должника с отражением стоимости аренды), счел представленные ответчиком доказательства достаточными и не усмотрел оснований для признания сделки мнимой.

Между тем, судом не учтено следующее.

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно части 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации, арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. Следовательно, несоответствии воли сторон волеизъявлению может быть выявлено только, исходя из оценки поведения сторон, предшествующих совершению сделки и им в последующих.

С учетом правовой позиции, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, в ситуации, когда участниками обособленного спора являются аффилированные с должником лица, то к требованию таких лиц должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых.

Аналогичным образом распределяется бремя доказывания и в обособленных спорах о признании недействительной сделки должника, контрагентом которой является аффилированное к должнику лицо.

В рассматриваемом случае, аффилированный лицо не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности сложившихся с должником отношений; он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, экономических мотивов ее совершения, подтвердив, что они соотносятся с реальными хозяйственными отношениями.

Если аффилированный контрагент не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого указывают его процессуальные оппоненты (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020)).

Однако в рассматриваемом случае аффилированным лицом не представлен даже минимальный набор первичной документации в обосновании реальности оказанных услуг, представленные документы доказывают лишь право собственности ответчика на транспортное средство.

Управляющим заявлены разумные и обоснованные сомнения в реальности сделки, сославшись на представление оспариваемого договора аренды позже все имеющейся документации должника, заявитель указывает следующее.

В рамках банкротного дела рассматривался обособленный спор об истребовании у ФИО1 и ФИО8 документации должника, в ходатайстве об истребовании управляющим поименован и оспариваемый договор аренды (как назначение платежа по арендной плате в сумме 307 001 руб.). Часть документации передано управляющему в ходе рассмотрения судом его ходатайства, в то время как оспариваемый договор передан ФИО1 лишь 16.02.2023.

При этом, само по себе владение транспортным средством, осуществленные расходы на ГСМ, не свидетельствуют об использовании автомобиля ФИО1 для нужд общества.

Доказательства использования транспортного средства в производственных целях, на нужды общества (путевые листы, журналы учета использования транспортного средства, справки о показателях спидометра транспортного средства), из которых можно было бы сделать вывод о пробеге транспортного средства на производственные нужды, расход необходимого для этого горюче-смазочного материала, обоснованность оплаты арендных платежей за пользование транспортным средством, в материалы дела не представлены.

При отсутствии надлежаще оформленных путевых листов, журналов учета путевых листов, отчетов по расходу ГСМ, позволяющих определить реальное использование автомобиля в производственных целях, а не для личных нужд, апелляционный суд приходит к выводу о притворности указанной сделки и о необоснованном лишении должника денежных средств в размере 307 001 руб.

При этом, из пояснений ответчика, принятых во внимание судом первой инснации, следует, что транспортное средство использовалось в целях обеспечения хозяйственной деятельности Общества-банкрота, в том числе осуществлялась доставка приобретенных материалов для строительства, продуктов рабочим, имелась необходимость передвижения с г.Хабаровска в Приморский край, где велись подрядные работы.

При перевозке пассажиров и багажа, грузов на автомобильном транспорте, в том числе для собственных нужд, необходимо оформление путевых листов (пункты 1, 2 статьи 1, подпункты 13 пункта 1 статьи 2, пункты 1, 3 статьи 6 Закона № 259-ФЗ, подпункт 2 пункта 7 Состава сведений и порядка оформления путевого листа).

Путевыми листами подтверждаются и расходы на ГСМ для автомобиля директора, в случае когда он перевозит в служебных целях на личном или служебном автомобиле грузы и (или) других лиц.

В рассматриваемом же случае ФИО1 не представлены путевые листы на использование транспорта для нужд общества, равно как и не представлены иные документы, позволяющие определить связь используемого автомобиля именно с деятельностью организации: документами, позволяющими установить график и маршрут передвижения в служебных целях с указанием пройденного расстояния в км, с учетом использования данных приборов учета и контроля за перемещением транспортных средств с использованием системы спутниковой навигации ГЛОНАСС или иных систем, позволяющих достоверно определить пройденный автотранспортным средством путь и его маршрут.

В условиях повышенного стандарта доказывания, в отсутствие первичных оправдательных сопоставимых и коррелирующих друг с другом документов, представление ответчиком отдельных чеков по оплате топлива, проживания в гостиницах, оплате питания, не могут являться достаточными допустимыми и относимыми доказательствами реального использования транспорта именно для нужд общества.

Равно как и запрос о выдаче пропуска от 27.03.2018 на территорию строительной площадки в отсутствие доказательств реальности и цели визита ответчика (завоз товаров, продуктов питания, стройматериалов, подписания каких либо документов директором ФИО1 либо документально зафиксированное исполнение должностных обязанностей на объекте), доказательством действительной необходимости в использовании транспорта для нужд общества и фактического его использования для нужд общества, не подтверждает.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу о притворном характере оспариваемого договора, в действительности данная сделка направлена на неправомерный вывод в преддверии банкротства денежных средств из общества «СК «Звезда» в пользу аффилированного лица, требования конкурсного управляющего о признании договора №1А от 24.04.2017 аренды транспортного средства – ничтожным, подлежат удовлетворению.

При наличии совокупности обстоятельств, необходимых для признания недействительными оспариваемых сделок на основании статьи 170 ГК РФ, апелляционный суд применяет последствия недействительности сделок в порядке статьи 61.6 Закона о банкротстве, статьи 167 ГК РФ в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника денежные средства, полученные по договорам займа (2 674 600 руб.) и договору аренды (307 001 руб.).

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Хабаровского края от 27.02.2024 по делу № А73-22586/2019 отменить, заявление конкурсного управляющего ФИО3 - удовлетворить.

Признать недействительными сделки:

- Договор №1А от 24.04.2017 аренды транспортного средства;

- Договор займа учредителя от 10.09.2017;

- Соглашения о списании задолженности по договорам займа: от 31.05.2017, от 30.06.2017, от 31.07.2017, от 31.08.2017, от 30.09.2017, от 31.10.2017, от 30.11.2017, от 31.12.2017, от 30.12.2017.

Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика ФИО1 в конкурсную массу должника ООО «Строительная компания «Звезда» 2 981 601 руб.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Л.В. Самар

Судьи

И.Е. Пичинина


С.Б. Ротарь